col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Иеромонах Роман. Там моя Сербия

1 июля. Четверток. Свято-Введенский монастырь. Перед дальней дорогой совершаем Литургию. За трапезой общамся с матушками, прихожанами. У монастырских ворот в последний раз благословляю провожающих. Когда-то еще приведется их увидеть? Да и приведется ли? Отец Антоний тоже невесел:

— Еще б неделю здесь пожили, вообще б со слезами пришлось уезжать, и так выехали, как из родного дома.

Монастырь Челие. XIV век. Место подвигов Иустина (Поповича). Чисто выкошенные пригорки не дают горным зеленым массивам поглотить древнюю Церквушку, ладно поставленные жилые корпуса.

Осматриваем в Храме темный резной иконостас, простой и хорошо расписанный. На стене возле клироса — фотографии и иконы Иустина, хотя Сербской Церковью он еще не канонизирован. Монахиня приглашает на кофе. Благодарим, отказываемся: не хочется терять время — путь неблизкий.

Монастырь Лэчич. Как посетили, так и описываю. Один иеромонах и два монаха. Общая беда мужских монастырей Сербии.

Монастырь Милешево. XIII век. Лики на оставшихся фресках почти не сохранились. Но чудом уцелевший Белый Ангел сквозь многие века с кротостью взирает на скудеющий остаток верных.

Пожилой иеромонах, сухощавый искушенец с величественной рыжеватой бородой ведут нас в покои к заветной шливовице и кофе. Паломницы монастыря (в брюках, коротко стриженные) под руководством средних лет искушеньицы Татианы ставят традиционные напитки на стол. Удивляются, что русские отказываются от шливовицы. Жалеют, что торопимся, суют горячий хлеб, груши. В благодарность оставляю свои кассеты.

Горная дорога идет вниз. Скалы, ущелья, многочисленные туннели. Глыбы гранита мрачно нависают над нами. И в долине, над бурным потоком, и между вершинами плывет разодранная завеса белесых облаков. С левой стороны, на отвесных скалах, скудная зеленая растительность чудом держится в расщелинах. Смеркается.

Монастырь Морача. XII век. Фрески более позднего, XVI века. В окнах монастырского корпуса возникают и исчезают мужские и женские дымящие фигуры. Во дворе и за оградой бегают дети. Непонятно. Подходят улыбающиеся игумен и искушенец — вся братия. Из разговора узнаем, что они приняли тридцать беженцев из Хорватии, Боснии. По-человечески это и понятно, и похвально, но как спасаться в суете? Война коснулась и монастырей.

Темнеет быстро. Нужно думать о ночлеге. Верст за сто, в местечке Церноевич есть монастырь, где подвизается знакомый иеромонах. Туда-то мы и несемся.

Дорожное происшествие — отключилась левая фара. У первого же столба тормозит полиция. Разворачиваю карту, с невинным видом спрашиваю, правильно ли мы едем. Русская речь делает свое дело — нас отпускают.

— Они уже пожалели об этом, — веселится отец Антоний, — у нас и сзади не горит.

Приехали довольно поздно. Уговариваю отца Антония никого не беспокоить, но тот настроен решительно:

— Пусть смиряются, столько пилили.

Открывает решетчатую входную дверь — исчезает. В здании вспыхивает свет. Сквозь дрему слышу голоса. Возвращаются вдвоем. У послушника сокрушенный вид: настоятель вечером улетел в Белград, келья заперта.

— Ничего, ничего, — успокаиваю его, — передайте ему кассету, скажите, кто был. Мы торопимся, нас ждут в другом месте.

Другое место — небольшая придорожная площадка, которую пробивной отец Антоний с трудом отыскал на горной трассе. Глушит мотор, смеется:

— Это не Введенский монастырь, — откидывает сиденье, — малина кончилась. Начинаются будни.

Страницы ( 20 из 25 ): « Предыдущая1 ... 1819 20 2122 ... 25Следующая »

Заметки на полях

  • Спаси вас, Господи, батюшка, вот и я сегодня побывала с вами в Сербии… Хоть и прошло столько лет, впечатляет, словно это было вчера.

  • Отец Роман! Спасибо Вам за скорбь и боль о братском народе! Господь слышит молитвы своих праведников, многострадальная Сербия обретет покой!
    Храни ВАС Господи!

  • Подошедший горбун Миланко просит о нем помолиться.
    —-
    Нет уже Миланко. Умер он несколько лет назад. Как раз в день, когда его отпевали,
    мы были в Цетине. Он был долгое время как одна из визитных карточек Цетиньского монастыря. Добрый был человек.

  • О Сербия! Душа моя готова
    В дружине братской за свободу стать:
    Кто разлучит нас от Любви Христовой,
    Когда нас убивают за Христа?

    Прочитав впервые путевые заметки о Сербии, я неустанно повторяла эти строки и навсегда влюбилась в Сербию, эту удивительной красоты страну с ее замечательным народом, чудесным, мелодичным языком. Вместе с отцом Романом я побывала в каждом уголке этой страны, любовалась ее красотами: «Здравствуй, Сербия. Очень красиво! Горы, вода, буйная растительность. Возникающие частые туннели всякий раз окунают нас в первозданный Божий мир». И сердце сжималось от боли за растерзанную, поруганную красоту: бомбежки, беженцы, книга, подписанная Любицей Мелетич: «Отцу Роману – в час ужаса!» «Небо плачет над Сербией!» — восклицает отец Роман.

    Путевые заметки отца Романа — это сгусток боли и любви к мужественному народу Сербии. Удивительная страна, удивительные встречи, и всюду горе и боль. В одном из своих стихотворений отец Роман пишет: «Если б не был монахом — стал бы Русским Солдатом».

    В путевых записках о Сербии Батюшка спрашивает, как добраться до Косово, и ему отвечают: «Что вы! Вас там убьют!» Однако он отправляется в Косово, там русские православные добровольцы, есть священник, и надо их поддержать, служит в полупустых, растерзанных храмах и монастырях Сербии. Это ли не истинная христианская любовь к братьям во Христе? Это ли не истинное, непоказное мужество: «Профессор что-то говорит о русском человеке, который любит Сербию и, желая поддержать сербский народ, русских добровольцев, рискуя собой, поехал в Косово. Делаю вид, что ничего не понимаю».

    Я гляжу на великий погост,
    Исполняюсь звучаньем особым.
    Здравствуй, Косово! Я твой гость.
    Отчего же прискорбны оба?

    Этой встречи так долго ждал!
    Но прости, собирался не споро.
    И на столько веков опоздал,
    Что не умер в блаженных просторах.

    Чудо-Косово. Райская цветь.
    Что сказать мне в свое оправданье?
    Жаждал песню заздравную спеть,
    Да душа в погребальном рыданьи!

    Но напрасно злорадствует враг,
    Отымая и горы, и долы.
    Сердце Сербии, сербский стяг!
    Ты уже у Христова престола!

    Каждый раз, когда проходят в Минске православные выставки, мы спешим туда, где останавливаются сербы. Задумчиво пожилой серб перебирает струны гитары, мы подходим и вместо приветствия говорим: «Мы любим Сербию». И чудным светом любви лучатся глаза сербов в ответ на такое приветствие.

    Мы покупаем икону святой Ангелины для моей внучки Ангелины, и сербы нам дарят иконки и улыбчивыми взглядами провожают нас. А мы восхищаемся нашими братьями-христианами, перенесшими столько страданий и не утратившими любви. Мы любим тебя, Сербия! Этой любви научил нас отец Роман, как научил нас собственным примером быть стойкими и мужественными.

  • Рассматривая иногда фотографии Батюшки Романа, а их у меня около ста забито… Душа сама комментирует, здесь, что-то пишет, здесь стоит с писателем, молится за него или дает благословение. А здесь, с обложки книги- мужское, мужественное лицо , название, «Там моя Сербия.» Что человек может подумать, не читая книги, просто глядя на обложку. Ну, да, проехался батюшка по монастырям, встречался с братьми, с сестрами, провел беседы с прихожанами. Ну не на курорт же… Сербия красивая — все знают! Проходит время, все восстанавливается, и мы на время забываем, что где- то была война, гибли люди. Спасибо Оличка, наша Ольга Сергеевна, Вы наш помощник, открываете перед нами красивое, бывает и страшное, как в этот раз. Вся жизнь — в стихах и в прозе… Читаяя это повествование, у меня в голове, как молотом «зачем, зачем он туда едет, там убивают». И тут мимоходом реклама из телевизора к документальному фильму- едут со всего мира мужчины, в ДНР, помогать. Что это- братство, чувство долга! Зов! Устремленность! Любовь к Богу и ко всему, что возвышает дух!

  • Благословите отец Роман. Как и где можно купить Вашу книгу о Сербии? В Москве ее нет. Если у Вас есть лишний экземпляр, то может поделитесь?

  • Спаси Господи, Батюшка???
    Многая Благая Вам лета и всем Вашим помощникам ??
    Читая Ваши стихи сердце начинает болеть??
    Испытываешь такие переживания в Ваших стихах за нашу Родину и за Сербских братии, матушек, сестёр ???
    ??

  • Валентина, книга ещё издавалась в 2005 году в Петербурге, но её тоже нет в продаже.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Благословенный час

Новый поэтический сборник иеромонаха Романа

Не сообразуйтеся веку сему

Новая книга прозы иеромонаха Романа

Где найти новые книги отца Романа

Список магазинов и церковных лавок