col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Иеромонах Роман. Там моя Сербия

23 июня. Среда. Наша неразлучная троица сидит в Национальном музее. Вчера господин профессор предложил послушать духовную музыку Святослава Божича. Ему вторила искушеньица. И вот мы в Малом зале. Ведущая говорит о трагедии Сербии, предлагает почтить погибших минутой молчания. Встаем. Упокой, Господи, души невинно убиенных от ракет, бомб, пуль и ножей.

Выступающие сменяют друг друга.

…Историк, ровным голосом читающий свою статью. Поэт («наш Орфей» — представил его профессор Драган), меняя интонации, воздевая руки, с упоением декламирует свои жизнеутверждающие стихи. Затихает. Рывком склоняет полуседую курчавую главу, прижимает ладонь к сердцу. Все отработано до механизма. Дружные аплодисменты. Встают мои соседи — пожилой мужчина и средних лет женщина, направляются к роялю. Певица исполняет народную песню, арию из нелюбимого мною жанра — оперы. Виртуозное владение голосом. Сколько же нужно усилий, труда, чтобы достичь такого исполнения? Великий труд! Великие усилия! И все, чтобы стать впереди погибающего мира.

Поет прекрасный тенор. А мысли те же. Хотя так ли уж ценит их падший мир? Любая обезьяна из подворотни соберет гораздо больше зрителей. Поставить рядом его и какого-нибудь Сукачева, и всем станет очевидно — мы вырождаемся. Малыми залами не обойтись, там подавай стадионы.

Наконец, выходят и рассаживаются оркестранты. Атлетического сложения дирижер властно взмахивает палочкой — грустная мелодия вливается в зал.

Союз писателей. Наш профессор проводит лекцию-беседу. Мы опоздали, потому два стула рядом с лектором пустуют. Отец Антоний готов проложить проход до самого президиума. Упираюсь. Стоим в коридоре. Усиленный микрофоном голос обличает клинтонизм, масонство.

— Зачем так? — напирает отец Антоний, — нужно проходить!

Стараясь не привлекать внимания, присаживаюсь у входа. Профессор довольно смотрит на меня и, улыбаясь, что-то говорит о русском человеке, который любит Сербию и, желая поддержать сербский народ, русских добровольцев, рискуя собой, поехал в Косово. Делаю вид, что ничего не понимаю.

— Иеромонах Роман, — поводит рукой в мою сторону.

Все радостно глядят, благодарно аплодируют. Не добром поминая настойчивость молдавского протоиерея, встаю, кланяюсь. К моему облегчению, профессор тоже встает — встреча подошла к концу. Иду к отцу Антонию в коридор. Выходящие радостно смотрят, благодарят, кланяются:

— Хвала на помочи (спасибо за помощь).

Русский дом. Общаемся с директором, его заместителем. Директор — плотный мужчина средних лет, тепло отзывается о сербах:

— Единственная страна, где не стыдно признаться, что ты русский. В Черногории, когда крестьянин выходил сеять хлеб, так молился: «Помоги мне, Матерь Божия и Матушка Россия».

Глаза его увлажняются:

— Вот на каком уровне шло общение.

Прощаемся, идем к машине. Дорогу заступает цыганка, требовательно протягивает руку. На пальцах — золотые перстни, кольца. В ушах — серьги (тоже не стальные).

— Ищи таксиста, таксист поделится.

Страницы ( 12 из 25 ): « Предыдущая1 ... 1011 12 1314 ... 25Следующая »

Заметки на полях

  • Спаси вас, Господи, батюшка, вот и я сегодня побывала с вами в Сербии… Хоть и прошло столько лет, впечатляет, словно это было вчера.

  • Отец Роман! Спасибо Вам за скорбь и боль о братском народе! Господь слышит молитвы своих праведников, многострадальная Сербия обретет покой!
    Храни ВАС Господи!

  • Подошедший горбун Миланко просит о нем помолиться.
    —-
    Нет уже Миланко. Умер он несколько лет назад. Как раз в день, когда его отпевали,
    мы были в Цетине. Он был долгое время как одна из визитных карточек Цетиньского монастыря. Добрый был человек.

  • О Сербия! Душа моя готова
    В дружине братской за свободу стать:
    Кто разлучит нас от Любви Христовой,
    Когда нас убивают за Христа?

    Прочитав впервые путевые заметки о Сербии, я неустанно повторяла эти строки и навсегда влюбилась в Сербию, эту удивительной красоты страну с ее замечательным народом, чудесным, мелодичным языком. Вместе с отцом Романом я побывала в каждом уголке этой страны, любовалась ее красотами: «Здравствуй, Сербия. Очень красиво! Горы, вода, буйная растительность. Возникающие частые туннели всякий раз окунают нас в первозданный Божий мир». И сердце сжималось от боли за растерзанную, поруганную красоту: бомбежки, беженцы, книга, подписанная Любицей Мелетич: «Отцу Роману – в час ужаса!» «Небо плачет над Сербией!» — восклицает отец Роман.

    Путевые заметки отца Романа — это сгусток боли и любви к мужественному народу Сербии. Удивительная страна, удивительные встречи, и всюду горе и боль. В одном из своих стихотворений отец Роман пишет: «Если б не был монахом — стал бы Русским Солдатом».

    В путевых записках о Сербии Батюшка спрашивает, как добраться до Косово, и ему отвечают: «Что вы! Вас там убьют!» Однако он отправляется в Косово, там русские православные добровольцы, есть священник, и надо их поддержать, служит в полупустых, растерзанных храмах и монастырях Сербии. Это ли не истинная христианская любовь к братьям во Христе? Это ли не истинное, непоказное мужество: «Профессор что-то говорит о русском человеке, который любит Сербию и, желая поддержать сербский народ, русских добровольцев, рискуя собой, поехал в Косово. Делаю вид, что ничего не понимаю».

    Я гляжу на великий погост,
    Исполняюсь звучаньем особым.
    Здравствуй, Косово! Я твой гость.
    Отчего же прискорбны оба?

    Этой встречи так долго ждал!
    Но прости, собирался не споро.
    И на столько веков опоздал,
    Что не умер в блаженных просторах.

    Чудо-Косово. Райская цветь.
    Что сказать мне в свое оправданье?
    Жаждал песню заздравную спеть,
    Да душа в погребальном рыданьи!

    Но напрасно злорадствует враг,
    Отымая и горы, и долы.
    Сердце Сербии, сербский стяг!
    Ты уже у Христова престола!

    Каждый раз, когда проходят в Минске православные выставки, мы спешим туда, где останавливаются сербы. Задумчиво пожилой серб перебирает струны гитары, мы подходим и вместо приветствия говорим: «Мы любим Сербию». И чудным светом любви лучатся глаза сербов в ответ на такое приветствие.

    Мы покупаем икону святой Ангелины для моей внучки Ангелины, и сербы нам дарят иконки и улыбчивыми взглядами провожают нас. А мы восхищаемся нашими братьями-христианами, перенесшими столько страданий и не утратившими любви. Мы любим тебя, Сербия! Этой любви научил нас отец Роман, как научил нас собственным примером быть стойкими и мужественными.

  • Рассматривая иногда фотографии Батюшки Романа, а их у меня около ста забито… Душа сама комментирует, здесь, что-то пишет, здесь стоит с писателем, молится за него или дает благословение. А здесь, с обложки книги- мужское, мужественное лицо , название, «Там моя Сербия.» Что человек может подумать, не читая книги, просто глядя на обложку. Ну, да, проехался батюшка по монастырям, встречался с братьми, с сестрами, провел беседы с прихожанами. Ну не на курорт же… Сербия красивая — все знают! Проходит время, все восстанавливается, и мы на время забываем, что где- то была война, гибли люди. Спасибо Оличка, наша Ольга Сергеевна, Вы наш помощник, открываете перед нами красивое, бывает и страшное, как в этот раз. Вся жизнь — в стихах и в прозе… Читаяя это повествование, у меня в голове, как молотом «зачем, зачем он туда едет, там убивают». И тут мимоходом реклама из телевизора к документальному фильму- едут со всего мира мужчины, в ДНР, помогать. Что это- братство, чувство долга! Зов! Устремленность! Любовь к Богу и ко всему, что возвышает дух!

  • Благословите отец Роман. Как и где можно купить Вашу книгу о Сербии? В Москве ее нет. Если у Вас есть лишний экземпляр, то может поделитесь?

  • Спаси Господи, Батюшка???
    Многая Благая Вам лета и всем Вашим помощникам ??
    Читая Ваши стихи сердце начинает болеть??
    Испытываешь такие переживания в Ваших стихах за нашу Родину и за Сербских братии, матушек, сестёр ???
    ??

  • Валентина, книга ещё издавалась в 2005 году в Петербурге, но её тоже нет в продаже.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа