МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

Продолжение, часть первая, часть вторая, часть третья

Часть четвёртая

В чте­нии про­по­ве­ди ар­хи­е­пис­ко­па Ни­ка­но­ра (Бров­ко­ви­ча) мы до­шли до срав­не­ния жиз­нен­но­го и твор­чес­ко­го пу­ти А. С. Пуш­ки­на с прит­чей о блуд­ном сы­не и по­счи­та­ли это срав­не­ние не­вер­ным. Мож­но ли упо­до­бить Пуш­ки­на «от­ро­ку биб­лии», ко­то­рый, «ис­то­щив рас­ка­янья фи­ал», «гла­вой по­ник и за­ры­дал»? За лич­ные гре­хи по­эт, мо­жет, и по­ка­ял­ся пе­ред смертью, но в от­но­ше­нии сво­е­го твор­чест­ва ни­ка­ко­го пуб­лич­но­го по­ка­я­ния им при­не­се­но не было. Оно как раз­вра­ща­ло, так и про­дол­жа­ет раз­вра­щать умы и серд­ца чи­та­те­лей. Поэтому к другой Евангельской притче я хотел было обратиться, но переключился на разбор стихотворения «Поэт и толпа», содержание которого свидетельствует, что к творчеству писателя Пушкина, как вообще ко всей «русской» литературе, гораздо более притчи о блудном сыне применима притча о добром пастыре.

Так именуется эта притча в богословской литературе, хотя в ней помимо доброго пастыря говорится о привратнике, разбойниках, ворах, наёмнике, овцах и волке. Вот её начало. Аминь, аминь глаголю вам: не входяй две́рьми во двор овчий, но прелазя и́нуде, той тать есть и разбойник: А входяй дверьми пастырь есть овцам. Сему дверник отверзает, и овцы глас его слышат… (Ин. 10:1-3). Что значит: прелазя и́нуде? Это значит в обход Иисуса Христа, потому что далее, поясняя Свои слова, Господь говорит: Аз есмь дверь овцам (Ин. 10:9).

В обход Христа и Его спасительного креста проникла в людские души «русская» литература, а с нею вся та революционная идеология и фразеология, что породила кровавую смуту в русской жизни в XX веке. «Породившая революцию» — такой вариант названия был у сборника статей о «русской» классической литературе «Загадка 2037 года», но он был отставлен. Почему? Позвольте процитировать слова из предисловия к этому сборнику.

«Почему не подошло название «Породившая революцию»? Во-первых, потому, что образ рождения литературой революции хотя и верен — в его подтверждение вспоминается стих Псалтири: се боле́ неправдою, зачат болезнь и роди́ беззаконие (Пс. 7:15), — но слово «породившая» указывает на прошедшее время, тогда как пагубное действие так называемой Великой Русской Литературы (ВРЛ) не осталось в прошлом. Литературно-художественная классика вновь и вновь рождает смятение в умах читающих её. Растлевающее влияние этой литературы на общество не прекращалось и не прекратится, оно перманентно, как перманентна революция, оставленная без покаяния и осознания грехов, приведших к ней. Столетиями подготовлявшаяся Великая Октябрьская революция (ВОР) совершилась. Русский человек удалён от Богообщения на семьдесят советских лет. Кто и что тому причиной? Вольтерьянцы, масоны, жиды, коммунисты, онемеченное государство, обюрократившаяся церковь, Пётр, Ленин, Сталин, Хрущёв… Кто угодно и что угодно… Вас не удивляет, уважаемый читатель, что в подобных перечнях мы никогда не видим имён великих «русских» писателей? А должно бы удивлять, потому что со времён Ломоносова именно они стремились быть учителями народа, предлагая ему, помимо церкви, услуги по духовно-нравственному окормлению и воспитанию.

Веками жил русский человек, как учила его Святая Церковь, но вот возникает художественная литература и — и через двести лет Христос низвергается, а на Его место поставляется новая учительница жизни — светская литература. Вместо Евангелия и творений святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста издаются миллиардными тиражами сочинения Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского, Есенина и др. Так чего мы хотим? Какого духовного мира? Какого Христа в душе? Неужели это не очевидно, что до тех пор, пока Пушкин и Достоевский будут пророками России, до тех пор Ленин и Сталин будут её апостолами

Поэт и толпа, пастырь и овцы — несопоставимые образы. Отношение, которое демонстрирует Пушкин к толпе в одноимённом стихотворении, может ли возникнуть между пастырем и овцами? Конечно, нет, иначе пастырь будет не пастырем, но наёмником или разбойником. Эти образы из разных духовных галактик. Но, спрашивается, в каком мiре, в какой галактике скорей зажгутся звёзды по имени Ленин и Сталин[1]? Конечно, в том духовном мiре, где считают гениальным стихотворение «Поэт и толпа», они скорее вспыхнут ярким манящим светом, что и произошло в жизни российских людей, когда ими было забыто Евангелие.

Что такое была наша советская история? Это была пропетая творцами светлого будущего «Песня о коммунизме», и народ для этой песни был использован именно как толпа, как массовка. Народу в этой постановке была отведена роль декорации. Ради «вдохновения», ради «звуков сладких и молитв» о прекрасном коммунистическом будущем толпа была построена поэтами в шеренги и отправлена в расход — «подите прочь». Можно сказать больше — народная толпа была принесена в жертву этой песне.

При чтении биографии Сумарокова меня удивил тот факт, что директором театра он был назначен, состоя на действительной военной службе в звании бригадира (между полковником и генерал-майором, как поясняет «Википедия»). По-моему, это что-то ненормальное, когда генерал начинает заведовать театром. Или жизнь тогдашней российской верхушки была так близка к театру, что армейские генералы легко становились генералами театральными?

Однако мы уклонились от проповеди архиепископа Никанора, но прежде, чем продолжить её чтение, позвольте разрешить вопрос, который может возникнуть у внимательного читателя: чем автор этой статьи отличается от Сумарокова, если позволяет себе критически отзываться о проповеди архиерея? Читатель может также сказать, что это благодаря Сумарокову рядовой священник осмеливается теперь выступать против высокопреосвященного проповедника. Сумароков подал пример, Пушкин его развил, и вот теперь автор этой статьи пользуется плодами их трудов — свободомыслием.

Ответить на этот вопрос более чем легко. То, что интересует товарища Сумарокова в проповедях духовных лиц — витийство — меня не интересует, и то, что не интересует Сумарокова — правая вера — меня волнует более всего. Вернее сказать, и Сумарокова заботит вопрос о вере, хотя он говорит, что религия и катехизис его не касаются. На самом деле, маскируясь заботой о красноречии духовных лиц, именно под веру он подкапывается. Самую веру г-н Сумароков хотел бы повернуть (и повернул) в сторону от Христа. Прелазя инуде, проник он во двор овчий. Театральными постановками отвлёк толпу от Церкви.

Ну а свободомыслию мы учились не по Пушкину. Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8:31, 32). Если вероучительные вопросы будут истолкованы и преподаны духовными лицами неверно, ничто, даст Бог, не остановит меня возвысить голос в защиту веры. Читаем далее архиепископа?

Архиеп. Никанор: Это был сын Отца небесного, как и все мы, но сын особенно любимый, потому что необычайно одаренный.

Позволю себе заметить, что поэтический дар — это не тот дар, который безусловно приближает к Богу. Если бы это было так, то Иисус Христос и все Божии угодники выражались бы преимущественно стихами.

Архиеп. Никанор: В доме Отца небесного пребывал он кроткою верою не долго, по-видимому, только в чистом невинном детстве, к которому так нередко обращался со сладкими воспоминаниями, вздыхая к возникающим в измученной заблужденьями души виденьям первоначальных чистых дней.

Читая далее речь архиепископа, мы увидим, как он противоречит себе, потому как говорит, что и в детских летах у Пушкина не было первоначальных чистых дней, вернее, что и лет таких у Саши не было[2].

Архиеп. Никанор: Недостатки общего российского воспитания высших классов того времени он осмеивает; недостаток своего собственного первоначальнаго воспитания он впоследствии даже проклинал, выражаясь его крайне сильным языком. Тем не менее первоначальное религиозное развитие его не было совсем же скудно. И этим развитием он был обязан, по-видимому, не отцу, о котором его отзывы вообще непочтительны, не матери, о которой почти нигде не упоминает, а старой няне, которая вложила в его душу зачатки народно-религиозной поэзии. Можно сказать, что с удалением из дома отеческого, для дальнейшего образования в Лицее, он удалился и из дому Отца небесного, и с тех пор стал расточать свои великие прирожденные дары, дары Отца небесного, живя блудно, нечисто живя и мысля, говоря и поя свои песни, пиша и уча других, уклоняясь от правого пути к небу на страну далече, дальше и дальше.

Продолжение следует.

Иерей Георгий Селин
Сайт «Ветрово»
29 сентября 2019

[1] Где те стихотворцы и музыканты, которые сочинят что-то вроде «Иосиф Сталин – суперстар»? Пора уже.

[2] Вот эти слова архиерея: В круге, в котором он [Пушкин] родился, в круге, в котором он воспитывался, он видел везде опыты французского Вольтерианскаго вольнодумства и примеры соответственной Вольтерианскому мировоззрению жизни. Обладая с детства французской речью лучше, чем родною, он слишком рано познакомился с произведениями Вольтера, Парни и других французов того же Вольтерианского, скептического, отрицательного закала.

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на