col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово. Ноябрь

Иерей Георгий Селин. Пастыри и наёмники, воры и разбойники

Продолжение, часть первая, часть вторая, часть третья

Часть четвёртая

В чте­нии про­по­ве­ди ар­хи­е­пис­ко­па Ни­ка­но­ра (Бров­ко­ви­ча) мы до­шли до срав­не­ния жиз­нен­но­го и твор­чес­ко­го пу­ти А. С. Пуш­ки­на с прит­чей о блуд­ном сы­не и по­счи­та­ли это срав­не­ние не­вер­ным. Мож­но ли упо­до­бить Пуш­ки­на «от­ро­ку биб­лии», ко­то­рый, «ис­то­щив рас­ка­янья фи­ал», «гла­вой по­ник и за­ры­дал»? За лич­ные гре­хи по­эт, мо­жет, и по­ка­ял­ся пе­ред смертью, но в от­но­ше­нии сво­е­го твор­чест­ва ни­ка­ко­го пуб­лич­но­го по­ка­я­ния им при­не­се­но не было. Оно как раз­вра­ща­ло, так и про­дол­жа­ет раз­вра­щать умы и серд­ца чи­та­те­лей. Поэтому к другой Евангельской притче я хотел было обратиться, но переключился на разбор стихотворения «Поэт и толпа», содержание которого свидетельствует, что к творчеству писателя Пушкина, как вообще ко всей «русской» литературе, гораздо более притчи о блудном сыне применима притча о добром пастыре.

Так именуется эта притча в богословской литературе, хотя в ней помимо доброго пастыря говорится о привратнике, разбойниках, ворах, наёмнике, овцах и волке. Вот её начало. Аминь, аминь глаголю вам: не входяй две́рьми во двор овчий, но прелазя и́нуде, той тать есть и разбойник: А входяй дверьми пастырь есть овцам. Сему дверник отверзает, и овцы глас его слышат… (Ин. 10:1-3). Что значит: прелазя и́нуде? Это значит в обход Иисуса Христа, потому что далее, поясняя Свои слова, Господь говорит: Аз есмь дверь овцам (Ин. 10:9).

В обход Христа и Его спасительного креста проникла в людские души «русская» литература, а с нею вся та революционная идеология и фразеология, что породила кровавую смуту в русской жизни в XX веке. «Породившая революцию» — такой вариант названия был у сборника статей о «русской» классической литературе «Загадка 2037 года», но он был отставлен. Почему? Позвольте процитировать слова из предисловия к этому сборнику.

«Почему не подошло название «Породившая революцию»? Во-первых, потому, что образ рождения литературой революции хотя и верен — в его подтверждение вспоминается стих Псалтири: се боле́ неправдою, зачат болезнь и роди́ беззаконие (Пс. 7:15), — но слово «породившая» указывает на прошедшее время, тогда как пагубное действие так называемой Великой Русской Литературы (ВРЛ) не осталось в прошлом. Литературно-художественная классика вновь и вновь рождает смятение в умах читающих её. Растлевающее влияние этой литературы на общество не прекращалось и не прекратится, оно перманентно, как перманентна революция, оставленная без покаяния и осознания грехов, приведших к ней. Столетиями подготовлявшаяся Великая Октябрьская революция (ВОР) совершилась. Русский человек удалён от Богообщения на семьдесят советских лет. Кто и что тому причиной? Вольтерьянцы, масоны, жиды, коммунисты, онемеченное государство, обюрократившаяся церковь, Пётр, Ленин, Сталин, Хрущёв… Кто угодно и что угодно… Вас не удивляет, уважаемый читатель, что в подобных перечнях мы никогда не видим имён великих «русских» писателей? А должно бы удивлять, потому что со времён Ломоносова именно они стремились быть учителями народа, предлагая ему, помимо церкви, услуги по духовно-нравственному окормлению и воспитанию.

Веками жил русский человек, как учила его Святая Церковь, но вот возникает художественная литература и — и через двести лет Христос низвергается, а на Его место поставляется новая учительница жизни — светская литература. Вместо Евангелия и творений святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста издаются миллиардными тиражами сочинения Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского, Есенина и др. Так чего мы хотим? Какого духовного мира? Какого Христа в душе? Неужели это не очевидно, что до тех пор, пока Пушкин и Достоевский будут пророками России, до тех пор Ленин и Сталин будут её апостолами

Поэт и толпа, пастырь и овцы — несопоставимые образы. Отношение, которое демонстрирует Пушкин к толпе в одноимённом стихотворении, может ли возникнуть между пастырем и овцами? Конечно, нет, иначе пастырь будет не пастырем, но наёмником или разбойником. Эти образы из разных духовных галактик. Но, спрашивается, в каком мiре, в какой галактике скорей зажгутся звёзды по имени Ленин и Сталин[1]? Конечно, в том духовном мiре, где считают гениальным стихотворение «Поэт и толпа», они скорее вспыхнут ярким манящим светом, что и произошло в жизни российских людей, когда ими было забыто Евангелие.

Что такое была наша советская история? Это была пропетая творцами светлого будущего «Песня о коммунизме», и народ для этой песни был использован именно как толпа, как массовка. Народу в этой постановке была отведена роль декорации. Ради «вдохновения», ради «звуков сладких и молитв» о прекрасном коммунистическом будущем толпа была построена поэтами в шеренги и отправлена в расход — «подите прочь». Можно сказать больше — народная толпа была принесена в жертву этой песне.

При чтении биографии Сумарокова меня удивил тот факт, что директором театра он был назначен, состоя на действительной военной службе в звании бригадира (между полковником и генерал-майором, как поясняет «Википедия»). По-моему, это что-то ненормальное, когда генерал начинает заведовать театром. Или жизнь тогдашней российской верхушки была так близка к театру, что армейские генералы легко становились генералами театральными?

Однако мы уклонились от проповеди архиепископа Никанора, но прежде, чем продолжить её чтение, позвольте разрешить вопрос, который может возникнуть у внимательного читателя: чем автор этой статьи отличается от Сумарокова, если позволяет себе критически отзываться о проповеди архиерея? Читатель может также сказать, что это благодаря Сумарокову рядовой священник осмеливается теперь выступать против высокопреосвященного проповедника. Сумароков подал пример, Пушкин его развил, и вот теперь автор этой статьи пользуется плодами их трудов — свободомыслием.

Ответить на этот вопрос более чем легко. То, что интересует товарища Сумарокова в проповедях духовных лиц — витийство — меня не интересует, и то, что не интересует Сумарокова — правая вера — меня волнует более всего. Вернее сказать, и Сумарокова заботит вопрос о вере, хотя он говорит, что религия и катехизис его не касаются. На самом деле, маскируясь заботой о красноречии духовных лиц, именно под веру он подкапывается. Самую веру г-н Сумароков хотел бы повернуть (и повернул) в сторону от Христа. Прелазя инуде, проник он во двор овчий. Театральными постановками отвлёк толпу от Церкви.

Ну а свободомыслию мы учились не по Пушкину. Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8:31, 32). Если вероучительные вопросы будут истолкованы и преподаны духовными лицами неверно, ничто, даст Бог, не остановит меня возвысить голос в защиту веры. Читаем далее архиепископа?

Архиеп. Никанор: Это был сын Отца небесного, как и все мы, но сын особенно любимый, потому что необычайно одаренный.

Позволю себе заметить, что поэтический дар — это не тот дар, который безусловно приближает к Богу. Если бы это было так, то Иисус Христос и все Божии угодники выражались бы преимущественно стихами.

Архиеп. Никанор: В доме Отца небесного пребывал он кроткою верою не долго, по-видимому, только в чистом невинном детстве, к которому так нередко обращался со сладкими воспоминаниями, вздыхая к возникающим в измученной заблужденьями души виденьям первоначальных чистых дней.

Читая далее речь архиепископа, мы увидим, как он противоречит себе, потому как говорит, что и в детских летах у Пушкина не было первоначальных чистых дней, вернее, что и лет таких у Саши не было[2].

Архиеп. Никанор: Недостатки общего российского воспитания высших классов того времени он осмеивает; недостаток своего собственного первоначальнаго воспитания он впоследствии даже проклинал, выражаясь его крайне сильным языком. Тем не менее первоначальное религиозное развитие его не было совсем же скудно. И этим развитием он был обязан, по-видимому, не отцу, о котором его отзывы вообще непочтительны, не матери, о которой почти нигде не упоминает, а старой няне, которая вложила в его душу зачатки народно-религиозной поэзии. Можно сказать, что с удалением из дома отеческого, для дальнейшего образования в Лицее, он удалился и из дому Отца небесного, и с тех пор стал расточать свои великие прирожденные дары, дары Отца небесного, живя блудно, нечисто живя и мысля, говоря и поя свои песни, пиша и уча других, уклоняясь от правого пути к небу на страну далече, дальше и дальше.

Продолжение следует.

Иерей Георгий Селин
Сайт «Ветрово»
29 сентября 2019

[1] Где те стихотворцы и музыканты, которые сочинят что-то вроде «Иосиф Сталин – суперстар»? Пора уже.

[2] Вот эти слова архиерея: В круге, в котором он [Пушкин] родился, в круге, в котором он воспитывался, он видел везде опыты французского Вольтерианскаго вольнодумства и примеры соответственной Вольтерианскому мировоззрению жизни. Обладая с детства французской речью лучше, чем родною, он слишком рано познакомился с произведениями Вольтера, Парни и других французов того же Вольтерианского, скептического, отрицательного закала.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.