col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Зорица Кубурович. Человек с сердцем

24 ноября в Свято-Троицкой Александро-Невской Лавре, в духовно-просветительском центре «Святодуховский», состоялась литературно-музыкальная встреча «Всё Ты, Господь моей души!», посвящённая творчеству иеромонаха Романа и приуроченная к его 65-летию. Чтобы принять участие в этой встрече, из Белграда прилетела известная сербская писательница и общественный деятель Зорица Кубурович, переводившая с подстрочника на сербский язык стихотворения отца Романа. Благодаря Зорице Кубурович в последние годы в Белграде были изданы три стихотворных сборника иеромонаха Романа – «Осиновая роща», «Светел дом» и «Святорусье».

Мы публикуем выступление Зорицы в Святодуховском центре в переводе Ирины Гучковой.

Достопочтенные отцы, братья и сестры во Христе!

Я очень счастлива находиться в вашей стране, в одном из красивейших городов мира, на торжестве в честь юбилея достойнейшего человека. Я использую обращение «братья и сестры», потому что нас действительно связывает родство, не только по крови, что не столь важно, но по сердечной истине, по нашему взаимному чувству близости, любви и понимания. Не менее важно и то, что мы Господни, Божьи люди. Перед нами стоят высокие требования[1], с которыми мы согласились и которые от всего сердца стараемся исполнять. Я благодарна вам за то, что вы приняли меня как свою и пригласили к участию в этом торжестве.

С иеромонахом Романом я познакомилась в Белграде, в отделении скорой помощи, и должна признаться, что наша первая встреча не вызвала во мне каких-то особенных чувств. Мать Теодора (Васич), настоятельница Введенского монастыря в Белграде, привела его ко мне на лечение, а также попросила прочитать стихи иеромонаха на презентации его книги, которая должна была состояться на следующий день. До этого дня я о нем ничего не слышала. Мои дети слушали и любили его песни; мать Агния, прежняя игуменья Введенского монастыря, отзывалась о нем с большой любовью и хотела нас познакомить — я, однако, отказалась от ее предложения: я не люблю любить всеобщих любимцев, я врач и посвятила свою жизнь страдальцам. И все же, на следующий день, когда, после целой ночи работы и короткого сна, я прочла буквальные переводы стихотворений отца Романа, меня поразили простота, чистота и ясность его мыслей, поэтика, которая, будучи лишена каких-либо украшений, — была поэзией по своему существу, с простыми рифмами и внутренним твердым ритмом прирожденного певца. Это ПОЭЗИЯ ИСТИННАЯ, в нашу скучную эпоху суррогатов и так называемых поэтических свобод, — поэзия, выросшая из самой жизни, из души и тела, из сердца, и при этом пронизанная глубокой духовностью, преображенная покаянием и молитвой. Я не могла сдержать слез. В тот вечер, на презентации диска и книги иеромонаха Романа я увидела, что он пользуется большой известностью в России, что знаменитые певцы и ансамбли исполняют его песни. Это несколько остудило мое восхищение. Я не выношу звезд. И все же, поэзия была настоящей. Я перевела несколько песен, взяв за основу буквальные переводы моей сестры Горданы Дорословац и Ирины Стоичевич. Я получила огромное наслаждение, заново создавая поэзию на своем языке, стараясь не нарушить прочную поэтическую основу текста. Так я перевела и подготовила три сборника стихотворений иеромонаха Романа. Надеюсь, что ко мне присоединятся и другие переводчики. В сущности, в этом и состоит смысл перевода: перенести богатство языка, чувств и мыслей в сферу другого языка, чтобы оно стало наследием всего мира или хотя бы той его части, которая питается поэзией.

Но, откровенно говоря, я почти ничего не поняла — поэт, которым я восхищалась, был одновременно монахом и священником Божиим. Он был прежде всего священником — богатство его языка, понимание природы, его повседневная жизнь были следствием молитвенности и особого взгляда на мир с эсхатологической точки зрения. Говорили, что он прозорлив — а он смотрел на мир глазами Священного Писания, оценивал последствия греховной жизни глазами жизни вечной, видел наши раны, нашу падшую, несчастную природу, врачевал нас и выводил на свет Божьей любви. В буквальном смысле. Выводил нас, иногда строго, иногда милостиво, пел, колол дрова, писал и, скрываясь в густом лесу, оставлял нас позади, изумленных, в черничном море, среди красной брусники и желтых лисичек, в тишине леса, среди деревьев, облаков, в суровой северной природе, в тишине, в которой мы могли услышать самих себя, стоя в истине перед Богом и перед ним — свидетелем нашего покаяния. Мне потребовалось два года, чтобы это понять.

«Ничего ты не поняла, — мирно сказал Алексей Михайлович, военный, которого я называю своим братом, в доме которого я остановилась на долгом пути до Белграда, где я написала послесловие для первого сборника стихотворений отца Романа на сербском языке. – Ты и сама видела: ты жила в глуши, в лесу, среди болот, а у тебя было все, как в царском дворце: и пища, и вода, и чистый воздух, все что нужно, потому что через Божьего служителя в этот дикий край снисходила милость Божья».

В скиту Ветрово, где я молилась ранним утром и перед сном, где я исповедовалась и участвовала в Святой литургии, у меня были разные послушания. Я варила суп из грибов и всего, что было под рукой, помогала в саду, читала утренние и вечерние молитвы, готовила чай. Однажды я упала в реку и едва спаслась. Я много плакала, вспоминая о своих грехах. Я писала часами, как никогда раньше, как пишут, вероятно, только получив Божье благословение. Я научилась говорить правду, чистую, настоящую, даже в мелочах. Я слушала ваш прекрасный язык и прослеживала его славянские корни. Ночью, после Святой литургии, которая, по афонскому уставу, начиналась в полночь, мы сидели в трапезной при свете свечей и разговаривали о Евангелии и о нашей жизни на этом свете. Однажды вечером я поняла, что все это и есть Святая Русь, та самая, которую я мечтала узнать, живоносная, пресветлая, чистая. Лучшее, что есть в России. То сокровище, о котором люди тоскуют, теряя его, так же как и я каждый раз тоскую, возвращаясь домой. Святая Русь, со своими паломниками, верующими, страдальцами, со святыми всех времен, вечно в едином дивном стремлении ко Христу, рядом с Которым кажутся ничтожными и война, и мир, изгнания, все что есть на этом свете. Жители Ветрово, и само Ветрово, созданное великим трудом, вызолоченное поэзией, верой и высокими стремлениями иеромонаха Романа, есть часть той высоты Святой Руси, от которой перехватывает дыхание.

Сегодняшние сербы европейского кроя считают, что Небесная Сербия существует только в старых стихотворениях святого владыки Николая (Велимировича) Жичского. Разумеется, это не так. Все, что есть ценного в современной Сербии и в ее истории, берет свое начало от Небесной Сербии, вплоть до сего дня, до этого самого момента, и так будет до скончания мира. Иеромонах Роман посетил Косово в то время, когда колонны сербских беженцев спасались от албанцев, которых поддерживали вооруженные силы НАТО. Россия тогда не могла встать на защиту сербских детей и стариков, но монах из скита в Псковской глуши мог: он побывал в Косово, видел все своими глазами и написал об этом. Он не забыл. Не промолчал. Не сделал вид, что этого нет. Мы, сербы, всегда будем об этом помнить.

Преподобный Иустин (Попович), архимандрит Челийский говорил так: «У сердца есть свои доводы, о которых разум не знает. Сердце человеческое — орел, разум — пресмыкающееся. Сердце обладает невидимым зрением и невидимым слухом: оно чувствует, видит и слышит вечные Божьи истины — миры, недоступные для разума и вместе с тем более чем реальные. Разум, немощное пресмыкающееся, ползает, копошится, ощупывает: сердце летит, пророчествует, бьет крылами, стремясь в горние миры». Иеромонах Роман — это человек с сердцем. Я верю его чистой мысли, навеянной Духом Святым, его сердцу, которое рождает стихи.


Зорица Кубурович
Белград, 20. 11. 2019
Перевела с сербского Ирина Гучкова
Сайт «Ветрово»
26 ноября 2019

[1] Возможно, точнее было бы слово «заповеди». - Прим. ред.

Заметки на полях

  • Читаю выступление Зорицы и перехватывает дыхание от волнения, от радости, от любви. Где она нашла такие слова, что смогла выразить и наши чувства , нашу любовь к отцу Роману, восхищение его прекрасной поэзией, осознание того, что и мы , и все то, что окружает нас , все это Божие, и отец Роман помогает это понять своей жизнью, своей Небесной поэзией.Спасибо, дорогая Зорица, за любовь к отцу Роману, за любовь к Святой Руси, наша дорогая сербская сестра, и Вы тоже человек с сердцем, иначе не смогли бы так написать.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!