МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

Часть первая

1.

Когда летом 2010 года в московском метро открылась станция «Достоевская», мне некоторое время довольно часто приходилось выходить этой станцией в город, но не об этом я хочу сказать, а о её оформлении. Оно оригинальное. Судите сами.

Самоубийца Кириллов на фоне храма и монастырских стен (или что это изображено?).

Взмахнувший топором Р. Р. Раскольников и р-р-расколотая им старушка. Чуть ниже фигуры Христа и четверодневного Лазаря (или что это изображено?).

Петя Верховенский, приставивший к голове Шатова пистолет, и вся его ОПГ. Здесь же Ставрогин, «заказывающий» Федьке-каторжнику свою жену (или что это изображено?).

Как думаете, читатель, годится всё это для повседневного рассматривания, и каково это видеть пассажирам, которые дважды и многажды на дню проходят этой станцией? Или они настолько привыкли, что не обращают внимания? То-то и оно, что привыкли. А вообразите, в той же Москве в XIX веке эти картины были бы на всеобщем обозрении? Представить такое невозможно. А сейчас, выходит, нормально, привыкли… Хотите послушать творца этих шедевров?

«В столичной подземке назревает художественный скандал — открытие практически готовой станции метро «Достоевская» перенесли на неопределенный срок. По данным «Известий», оформление станции при этом может серьезно измениться. В метрополитене опасаются, что мозаики со сценами из произведений Федора Михайловича чрезмерно мрачны, и всерьез подумывают об их демонтаже.

Скандал зародился в интернете. В конце апреля побывавший на строящейся станции фотограф Роман Вуколов (также известный под ником d0cent) вывесил в своем дневнике снимки мозаик. На одном из пилонов Родион Раскольников («Преступление и наказание») замахивается топором на старуху-процентщицу. Тут же за углом — Кириллов («Бесы») приставляет к виску пистолет. Чуть поодаль Верховенский («Бесы») направляет на Шатова пистолет. Отписавшиеся в комментариях блогеры тут же окрестили произведения «мрачными» и «суицидальными».

Уже на следующий день ссылка на фотографии разлетелась по всему Рунету. В конце прошлой недели проблема начала приобретать угрожающие (для мозаик) размеры. По данным «Известий», начальник Московского метрополитена Дмитрий Гаев, посетив строительство станции, поднял вопрос о необходимости демонтажа мозаик — дескать, если народ против, может, стоит и убрать. Не исключено, что в этом случае будет отложено и открытие станции. Окончательного решения не принято — в ближайшие дни на стройке ждут мэра Москвы Юрия Лужкова. Все будет зависеть от его решения.

— Ситуация нас очень тревожит, — говорит главный архитектор метрополитена Николай Шумаков. — Над художественным оформлением работал художник Иван Николаев, представитель известного художественного рода Лансере-Бенуа-Серебряковых. (Г.С.: Художественный род Лансере-Бенуа-Серебряковых. Это звучит гордо.) Его называют «Пиросмани наших дней». (Г.С.: О, это ещё горже). Он участвовал в оформлении целого ряда станций, в том числе «Боровицкой» и «Отрадного». К тому же работы Николаева по стилистике очень близки произведениям Достоевского. Их ни в коем случае нельзя убирать.

В пресс-службе метрополитена ситуацию не комментируют, лишь сообщая, что открытие станции откладывается на неопределенный срок. Предположительно на конец мая. «Известия» связались с автором скандальных мозаик.

Художник Иван Николаев: «Пассажирам серьезное переживание будет полезно»

известия: Как вы относитесь к заявлениям о мрачности «Достоевской»?

иван николаев: Станция сдержанная, строгая, серьезная, но мрачности в ней нет. Я не считаю, что монументальная живопись является лишь способом украшения. В ней неизбежно должен существовать нравоучительный момент. (Г.С.: Заметьте, читатель, что все эти творцы (поэты, писатели, художники) так и стремятся нравоучить. Зачем вам это? Зачем вам лишняя ответственность перед Богом и людьми за это учительство? Кто дал вам на него право? И чему благому может научить художник?) Я не собирался делать из Федора Михайловича «паиньку». И не вижу криминала в том, что в общественном помещении, каким является метро, я честно и ясно попытался изложить ключевые и самые зрелые его произведения — «Бесы», «Идиот», «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы».

и: Может, стоило изобразить их не так прямолинейно?

николаев: У меня не было цели изобразить смертельные случаи. Каждое панно состоит из нескольких композиций. Как и в иконах, разновременные события располагаются на одной площади. Есть центральные фигуры, есть второстепенные. Взять, к примеру, «Бесов»: там главный герой — не кончающий жизнь самоубийством Кириллов, и не Верховенский, а Ставрогин. Я пытался передать Достоевского как человека, писателя, философа. В этом нет ничего угнетающего.

и: Но сцены смерти тем не менее есть.

николаев: А что вы хотели? Чтобы там пляски изображались? У Достоевского их нет. Искусство — это не увеселение, а художники — не клоуны на арене цирка. Если браться за тему Достоевского, то нужно хотя бы приблизительно соответствовать глубине его мировоззрения и его творчества. В противном случае будет ложь. Я не знаю, многие ли из тех, кто предъявляет претензии по поводу мрачности, читали Достоевского. И что поняли, кроме детективных историй?! Я не понимаю, почему сюжеты писателя могут подтолкнуть кого-то к самоубийству. (Г.С.: Тут и понимать нечего. Ежедневное рассматривание картин убийств не может не нанести вреда душе человека). Это просто бред.

и: Когда был утвержден проект?

николаев: Работа длится уже 20 лет. Эскизы были сделаны в 1991 году. Они утверждались в Главном архитектурно-проектном управлении города. Потом стройку заморозили и продолжили только сейчас. Меня попросили быть более экономным. На «Сретенском бульваре» можно было украсить все пилоны, а на «Достоевской», оказывается, денег не хватало. В итоге мозаики появились только на двух пилонах, расположенных по диагонали станции. Я взял те же материалы и цвета, которые использовались архитекторами: светло-серый, голубой, белый и черный мрамор.

и: Как вы относитесь к слухам о возможном демонтаже панно?

николаев: Уничтожение художественного произведения — это преступление и невежество. (Г.С.: Откуда возникло у них (поэтов, писателей, художников) это убеждение? Бог грозит сжечь в геенне созданного Им по Своему образу и подобию человека, если тот не будет жить по заповедям Божиим, а тут какую-то поделку грешных человеческих рук уничтожить, видите ли, преступление. Это не невежество, это благо. Для самого же ваятеля будет благом уничтожение его произведений. Благом для его души, благом для её спасения в вечности.) Люди, до которых я хотел донести трагическое и серьезное содержание Достоевского, рассматривают мою работу исключительно с точки зрения украшательства. На мой взгляд, вещей, напоминающих воздушные шарики, вокруг нас и так достаточно. Для душевного состояния пассажиров серьезное переживание будет полезно. Панно не только про утилитарное — штаны, джинсы, футболки, платья, — но и про наши внутренние проблемы. Если не изображать их, то я вообще не понимаю, зачем нужно искусство. Прикажете рисовать цветочки? Или вообще ничего не рисовать?!

и: А если вас попросят поправить панно?

николаев: Это все равно что попросить Репина пририсовать улыбки на картину «Иван Грозный убивает своего сына». Нонсенс. (Г.С.: А ведь так и можно было бы поступить товарищу Репину. Если бы он пририсовал улыбки отцу и сыну, то не оказался бы лжецом в глаза некоторых историков, потому как, по их мнению, царь Грозный сына не убивал).

и: Возможно ли было обойти тему убийств при оформлении станции?

николаев: Это надо спросить у Достоевского, а не у меня». (Г.С.: Можно спросить об этом также отца Александра Шумского.)

2.

Возможно ли было обойти тему убийств при оформлении станции «Достоевская»? Интересно, что ответил бы на этот вопрос отец Александр Шумский, потому как он пишет следующее: «А уж сколько дают для правильного понимания живой жизни Достоевский, Пушкин, Тютчев, Гончаров, Чехов и другие великие классики — не передать словами. И все они, повторяю, помогают лучше понимать святоотеческое наследие. И разве можно себе представить успешную миссионерскую деятельность священнослужителя без его обращения к классическим образцам русской культуры, и не только литературным?»

Священник Александр, несомненно, помог бы художнику Николаеву найти подходящие сюжеты в произведениях Достоевского для росписи станции, названной в его честь. Подходящие, то есть миссионерские и, конечно же, покаянные сюжеты. Это какие? Например, визит Ставрогина к старцу Тихону, чем не сюжет для православного оформления станции «Достоевская»?

«У Тихона». Так называется глава романа «Бесы», рассказывающая о беседе Ставрогина с «архиереем Тихоном». Она была набрана для журнала «Русский Вестник», однако, как свидетельствует Н. Страхов, «одну сцену из Ставрогина (растление и пр.) Катков не хотел печатать, но Достоевский здесь ее читал многим» (письмо Страхова к Л. Толстому от 28 ноября 1883 г.). Под «сценой из Ставрогина» имеется в виду описание растления и самоубийства отроковицы Матрёши.

Достоевский, конечно же, осуждал своего героя в этой главе романа «Бесы», и, описывая его раскаяние, предлагал читателям душеполезное нравоучение, или, как пишет отец Александр, «правильное понимание живой жизни». С этой целью писатель читал широкой публике сцены из жизни Ставрогина, которые отказался напечатать М. Н. Катков. Т. е. для того только, чтобы привлечь общественность к осуждению Ставрогина и правильному пониманию живой жизни, Достоевский читает ей сцены растления и самоубийства девочки Матрёши, и публика, конечно, только и делала, что осуждала злодея, когда с интересом слушала их. Напомню, что глава с этими сценами носит название «У Тихона». Читатель, вы ничего не слышите в этом названии?

— Намёк на святителя Тихона Задонского?

Хорошо, если вы первым делом вспоминаете святого человека. А я вот глумление слышу в этом названии. Сказать, какое? Непотребные сцены ставрогинского разврата заключены Достоевским в художественную раму архиерейской келии, и вся эта картина названа им «У Тихона». Не «Признание Ставрогина», не «Рукопись Ставрогина», не «Визит к Тихону», но «У Тихона», т. е. чуть ли не «С Тихоном».

— Но для исповеди, — скажете вы, — самое подходящее место либо келия, либо церковь. И потому ставрогинская исповедь просто обязана была быть обрамлена святой рамкой.

А я вам скажу, что прочитанные Тихоном листки под названием «От Ставрогина» — это не исповедь, но похабное издание. По меркам XIX века, да и по нынешним ещё, надеюсь, меркам. И всенародно давать их в руки архиерею, значит, попросту говоря, подставлять его. А называть при этом главу — «У Тихона», это все равно, что фотографировать архиерея за рассматриванием развратного журнала.

— Но никакого архиерея на самом деле нет. Тихон выдуман Достоевским, и потому состава преступления, которое вы хотите навязать писателю, нет.

Неужели потому, что Тихона нет, то нет и преступления? Нет, скажу я вам. Именно потому, что Тихон выдуман Достоевским, ответственность за все дела и слова «архиерея Тихона» ложится на писателя Достоевского. Этот Тихон тот ещё «архиерей Тихон». На вопрос Ставрогина: верит ли он так, что может горы передвигать, он не ответил ему: не искушай Господа Бога твоего (Мф. 4:7), но сказал: сдвину, если Бог повелит.

— В Бога веруете? — брякнул вдруг Николай Всеволодович.

— Верую.

— Ведь сказано, если веруешь и прикажешь горе сдвинуться, то она сдвинется… впрочем извините меня за вздор. Однако я всё-таки хочу полюбопытствовать: сдвинете вы гору или нет?

— Бог повелит и сдвину, — тихо и сдержанно произнес Тихон, начиная опять опускать глаза.

У Златоуста читаем: «Если кто-нибудь из служителей демона или единомышленников его приступит к тебе, и, издеваясь над тобою, будет говорить: «Переставь гору, если ты чудотворец и человек великий!» — ты не возмущайся этим, не выражай негодования, но с кротостью отвечай, как отвечал твой Владыка: не искусиши Господа Бога твоего. (Беседа 13-я на святого евангелиста Матфея.)

Далее Ставрогин говорит: «Ну, это всё равно, что сам Бог сдвинет».

Что он хочет этим сказать? Ну а кто ещё сдвинет, если не Бог? Сам человек, что ли, сдвинет? Сперва Ставрогин спрашивает такой веры, чтобы она горы переставляла. Теперь разочаровывается, когда слышит, что такая вера возможна. Чего же он хочет от Тихона? Чтобы была вера, а Бога не было? Но ведь это или бред, или коммунизм, при котором верующие в себя переставляли горы и поворачивали реки.

Далее Ставрогин спрашивает: «Нет, вы, вы, в награду за вашу веру в Бога?»

Не понимаю, что хочет сказать этим вопросом Ставрогин? Может ли Бог наградить человека даром передвижения гор, чтобы он сам, без Бога передвигал их? И «архиерей Тихон» вместо того, чтобы сказать, что за награду только католики веруют, и что не пристало православному христианину просить от Бога дарований, отвечает: «Может быть и не сдвину». Ну и ну. Только что сказал, что, если Бог повелит, то сдвину, а тут говорит, что, может, и не сдвину.

Далее разговор начинает вертеться вокруг этого «может быть». Вот вам, читатель, пример работы романа-телевизора. Восемь предложений, и ни одного осмысленного слова. О чём говорят персонажи? Что хочет выразить Достоевский безтолковыми вопросами и безтолковыми ответами своих героев?

В этом отношении взятая художником Николаевым сцена убийства Шатова осмысленнее, чем сцена «покаяния» Ставрогина. Но только для тех, кто читал «Бесов». Например, на меня описание убийства Шатова произвело прямо-таки катарсическое, т.е. очищающее и возвышающее душу впечатление. Но смотрю на панно Николаева и даже отдалённо не могу себе представить, чтобы оно могло вызвать во мне что-либо подобное тому чувству, которое возникло у меня при чтении романа Достоевского. Банда ОПГ и контрольный выстрел в голову — вот и всё, что видится мне в этом изображении.

Чтобы пережить нечто похожее на катарсис, зрителю или читателю необходимо отождествить себя с жертвой, а для этого художнику нужно постараться, во-первых, вызвать сочувствие у зрителя к убиваемому, а во-вторых, выставить убийцу злодеем, что и сумел сделать Достоевский, описывая убийство Шатова в ставрогинском парке, совершаемое в то самое время, когда жена Шатова рожала ставрогинского ребёнка. Но нынче, когда телевизионные и компьютерные убийства поставлены на поток, всё наоборот: убивающий — герой, а убитый — лузер. Поэтому совершенно непонятно, почему художник Николаев решил, что, проходя по нескольку раз на дню мимо его панно, пассажиры станции «Достоевская» будут испытывать что-то возвышенное? Николаев говорит: «На мой взгляд, вещей, напоминающих воздушные шарики, вокруг нас и так достаточно. Для душевного состояния пассажиров серьезное переживание будет полезно». Боюсь, не выйдет ли наоборот? Не станет ли окончательно привычной сцена убийства, предлагаемая пассажирам для каждодневного переживания?

Спору нет, катарсические картины положительно действуют на душу читателя, освежают её, как освежается озоном воздух после грозового разряда. Но обращение с художественными молниями, т.е. сценами убийств, прелюбодеяний и прочими обоюдоострыми сюжетами требует от художника особой осторожности. Ведь можно не освежить, но погубить читательскую душу. Я не спорю, что некоторые места в произведениях Достоевского — это примеры высокого художественного полёта. Однако не поэтическими картинами, как бы высоки они ни были, совершается очищение человеческих душ. И не художественными молниями озонируется душа, но огнём Святого Духа попаляется душевная скверна, как об этом поётся в одном из церковных песнопений: «Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается». Вот именно, Святым Духом, а не романами Достоевского «всяка душа живится».

Окончание следует.

Иерей Георгий Селин
Сайт «Ветрово»
13 августа 2019

Заметки на полях

  • Буздалов А., Пенза, 13.08.2019 в 20:58

    «Этот Тихон тот ещё «архиерей Тихон»». Совершенно верно, о. Георгий. Это гностический «архиерей» (так же как Зосима в БК — это гностический «старец»). Поэтому ему «похабную» (то есть, опять же, гностическую) «исповедь» Ставрогина в самый раз было вручить. Два сапога пара. То же самое касается изображения ключевых событий из романов Достоевского в метро: это потому, что гностической мифологии этих сюжетов там тоже самое место, так же как раньше там изображалась мифология советского гностицизма. А теперь вот — мифология почвенничества как романтического гностицизма. Но это все одно и то же, одна и та же светская религия самоспасения, только разного извода.

  • Анна, Санкт-Петербург, 13.08.2019 в 23:50

    Сначала автор пишет о том, что не хорошо вешать пано с темами суицида (с чем я согласна) в общественном месте, а потом медленно скатывается в критику писателя Достоевского, как христианина. И видимо само пано уже не так важно, и возможно, вообще не стоило оформлять станцию иллюстрациями к произведениям Достоевского, а станцию метро называть его именем уже вполне тоже лишнее…Но станции метро не принято называть в честь Святых, а многим, наверное, хотелось бы, но по мне, так слава Богу…
    По поводу главы «У Тихона». Где-то давно прочитала, что Ставрогин в этой главе совсем не кается, он наслаждается и упивается своим поступком, по гордости, и старец Тихон это видет и понимает, и поэтому покаяние Ставрогина не происходит…И тогда смысл этой главы совсем в другом…Претензия к названию главы, право, не состоятельна. «У Тихона»=»с Тихоном вместе».. по-моему автору статьи просто бы к чему-то придраться..Но я не могу, конечно, в своём мнении по этому вопросу, соперничать с литературоведами и филологами… Искать в литературе высокие смыслы, разбивать произведения на составляющие, читать каждое предложение под микроскопом, а потом толковать их по своему разумению, называть это наукой, а потом обвинять простого читателя в излишнем почитании произведений искусства…Хотя я давно поняла, что как-бы кто-нибудь не старался быть объективным в своей оценки какого-либо предмета, его мнение все равно остаётся глубоко субъективным. Поэтому я вижу в в статье больше предвзятости, чем в произведениях Достоевского гностицизма…Но ,исходя из вышесказанного, мое мнение также врядли является объективным и заслуживающим внимания.
    Мне не совсем понятно с одной стороны цитирование Достоевского, как пример, а с другой стороны, публикация его критики, на просторах сайта. Такие противоречивые публикации путают и сбивают с толку. Что вообщем касается всех здесь публикаций относительно художественной литературы. Извините

  • Редактор, , 14.08.2019 в 00:34

    Анна, насчёт Достоевского Вам, надеюсь, ответит отец Георгий. Я попробую прокомментировать Ваше последнее высказывание: «Такие противоречивые публикации путают и сбивают с толку. Что вообщем касается всех здесь публикаций относительно художественной литературы». Никто не может быть всегда правым или всегда неправым, писатели в том числе (даже святые отцы не во всём сходились друг с другом во мнениях). Святитель Игнатий писал о книге Гоголя, что она «издает из себя и свет и тьму» (см. http://vetrovo.ru/inoi/bryanchaninov-o-gogole/ ). То же можно сказать и о многих других писателях. Так почему бы тогда не согласиться с их светлыми мыслями и образами и не возразить тёмным — хотя бы для того, чтобы помочь другим отделить свет от тьмы (если сам имеешь хоть какое-то представление о том, что есть свет и тьма)? Другое дело, что это не самый благодарный труд — высекать из скалы воду, когда можно напиться из родника — Священного Писания и святоотеческих книг. Да Вы и сами это, конечно, знаете.

  • Георгий, иерей, МО, 14.08.2019 в 14:39

    Анна: Сначала автор пишет о том, что не хорошо вешать пано с темами суицида (с чем я согласна) в общественном месте, а потом медленно скатывается в критику писателя Достоевского, как христианина.

    Г.С.: Что значит «скатывается»? Я целенаправленно и планомерно критикую творчество Достоевского как антихристианское.

    Анна: И видимо само пано уже не так важно, и возможно, вообще не стоило оформлять станцию иллюстрациями к произведениям Достоевского, а станцию метро называть его именем уже вполне тоже лишнее…Но станции метро не принято называть в честь Святых, а многим, наверное, хотелось бы, но по мне, так слава Богу…

    Г.С.: Названия русских сёл, деревень, улиц это поэзия, которая и не снилась Достоевскому и его персонажу, Марии Шатовой.

    — Сделайте одолжение, подержите сак, пока я разделаюсь с этим болваном, — встретила его внизу госпожа Марья Шатова и сунула ему в руки довольно легонький, дешевый ручной сак из парусины, с бронзовыми гвоздиками, дрезденской работы. Сама же раздражительно накинулась на извозчика:
    — Смею вас уверить, что вы берете лишнее. Если вы протаскали меня целый лишний час по здешним грязным улицам, то виноваты вы же, потому что сами, стало быть, не знали, где эта глупая улица и этот дурацкий дом. Извольте принять ваши тридцать копеек и убедиться, что ничего больше не получите.
    — Эх, барынька, сама ж тыкала на Вознесенску улицу, а эта Богоявленска: Вознесенской-то проулок эвона где отселева. Только мерина запарили.
    — Вознесенская, Богоявленская — все эти глупые названия вам больше моего должны быть известны, так как вы здешний обыватель…

    Анна: По поводу главы «У Тихона». Где-то давно прочитала, что Ставрогин в этой главе совсем не кается, он наслаждается и упивается своим поступком, по гордости, и старец Тихон это видет и понимает, и поэтому покаяние Ставрогина не происходит…И тогда смысл этой главы совсем в другом…

    Г.С.: В чём же этот смысл? Этого не было объяснено в том давно прочитанном? А сами Вы как этот смысл понимаете?

    Анна: Претензия к названию главы, право, не состоятельна. «У Тихона»=»с Тихоном вместе».. по-моему автору статьи просто бы к чему-то придраться..

    Г.С.: Что значит «придраться»? Мне не нравится, я возмущён, что глава с похабным содержанием названа по имени архиерея. Половина главы «У Тихона» совсем не о Тихоне, да и не о Тихоне вовсе эта глава. Тут не надо быть филологом и специалистом, чтобы увидеть, что это название не годится.

    Анна: Поэтому я вижу в в статье больше предвзятости, чем в произведениях Достоевского гностицизма…Но ,исходя из вышесказанного, мое мнение также врядли является объективным и заслуживающим внимания.

    Г.С.: Зачем же Вы его высказываете? Значит, хотите, чтобы к нему прислушались? Кстати, а какое Ваше мнение? Достоевский христианский писатель?

    Анна: Мне не совсем понятно с одной стороны цитирование Достоевского, как пример, а с другой стороны, публикация его критики, на просторах сайта. Такие противоречивые публикации путают и сбивают с толку. Что вообщем касается всех здесь публикаций относительно художественной литературы. Извините

    Г.С.: Инструкций и методичек Вы на Ветрово точно не найдёте. Здесь их сквозняком сдуло.

  • Николай, СПб, 14.08.2019 в 22:09

    Пушкина критикуют, Достоевского критикуют,Гоголя опять же!!!А кто же критик? Давайте может о.Романа покритикуем?А что критик на то и критик!

  • Редактор, , 14.08.2019 в 22:46

    Николай, критик на то и есть критик, что он понимает, кого и за что критиковать, а кого нет (конечно, если это умный критик). Кстати, критика бывает и положительной. Вы можете быть уверены в том, что отца Романа обильно критикуют в других местах, а вот критикуют ли где-то ещё в наше время Пушкина и Достоевского, не знаю. Гоголя у нас на сайте пока «критиковал», кажется, только святитель Игнатий (Брянчанинов).

  • Николай, Спб, 15.08.2019 в 18:16

    Конечно Вы правы Ольга!Только мне видится во всем этом попытка посягнуть на творчество человека, а ведь это частичка его души, его детище, и ему в любом случае больно от критики, даже если он и не прав в чем то. Так нам больно за наших детей, которые несовершенны, но мы любим их, и страдаем когда их «критикуют» бывает и за дело. Мне и наших русских писателей жалко, я молюсь и за Пушкина, и за Гоголя(любимый мой писатель из классически принятых) и за Федора Михайловича. Они уже давно пред Богом ответ за все свои творчества дали, за благое получили награду, за злое сами себя осудили, чего уж там!А нам всем даже до них далеко, при всех их недостатках, ибо это были другие люди, не мне чета, и след оставили заметный. Я когда безбожником был, их читал, и никогда не на что злое их произведения меня не толкали, что то шевелили они в душе,конечно конкретно Бога я не различал, но и рожек с копытами не видел, радостно как то становилось, и немного грустно, и на том спасибо им!И Царствие им Небесное!Простите, что много наворотил тут, мне за наших писателей обидно немного, не самые плохие дети России, а в свете последни 100 лет, так и вообще отличные ребята!

  • Редактор, , 15.08.2019 в 21:27

    Николай, конечно же, любое нефальшивое литературное произведение — частичка души автора, её отражение. Пушкин, Гоголь, Достоевский — выдающиеся писатели, но они при этом ещё и люди, такие же, как мы с Вами, с похожими страстями. Они жили в православной стране, но христианами были весьма несовершенными — так же, как и многие их современники. Часто изображение страстей удавалось им гораздо лучше, чем призыв к покаянию. Они были нашими учителями, мы — их учениками, они «что-то шевелили» у нас в душе, и мы научились у них тому, чему научились. В наше время многим они кажутся духовными светочами, и, если так думают люди нецерковные, их вполне можно понять — они просто не знают, где ещё, кроме классики, искать «духовность», тем более что в советское время по вполне понятным причинам художественная литература для многих заменила Священное Писание. Но странно, когда этих писателей начинают возвеличивать люди церковные, священники, монахи: ведь их задача — говорить о Свете Истинном. Именно поэтому мы публикуем материалы, авторы которых пытаются взглянуть на классические литературные произведения с христианской точки зрения. Вы правы: эти писатели в мире ином, не нам судить их, мы можем от души помолиться за них. Но у нас остались их произведения, и мы имеем право разговаривать о них, пересматривая свои взгляды, которые сформировались, когда мы были далеки от Церкви.

  • Татьяна, Брянск, 16.08.2019 в 00:28

    Видите ли, уважаемый Николай, некоторое время назад в православной среде стал подниматься вопрос о канонизации Ф. М. Достоевского. А все потому, что некоторые клирики стали наделять Федора Михайловича прямо пророческим даром, даром учительства, будучи убежденными в том, что писатель привел к Христу аж «сотни тысяч представителей русской интеллигенции».
    https://ruskline.ru/news_rl/2016/09/06/k_voprosu_o_kanonizacii_dostoevskogo/
    А если признать Достоевского пророком, то таковым следует считать и А. С. Пушкина, ведь на это прямо указывает «пророк» Федор Михайлович в своей знаменитой речи.

    Но пророки — это те, через кого Господь
    открывал людям Свою Волю. И их праведность не подлежит сомнению.

    Не секрет, что Фёдор Михайлович Достоевский был сложным, противоречивым человеком, в чём-то даже порочным и тщательно скрывающим неприглядные страницы своей биографии. 
    Некоторые,близко знавшие писателя, прямо называли его несчастным человеком, который искренне полагал, что в людях могут уживаться мерзость и благородство и отражал грани собственной души в литературных персонажах.
    Какой уж тут пророк?
    То же самое с А. С. Пушкиным. Он так блуждал в своей жизни, и позволял себе (на заре туманной юности) писать такие кощунственные вещи, что его покаяние перед смертью (ведь дуэль — это либо убийство, либо самоубийство, что является смертными грехами) можно считать величайшей Божьей милостью к нему.
    Ну может ли из одного родника течь сладкая и горькая вода? Могут ли одни уста сквернословить и кощунствовать и петь Господу Осанну?
    Просто в богоборческое время не было возможности говорить о долженствующих служить примером высокодуховных людях, поэтому нравственный идеал лепили из того, что было.
    К слову, и современные почитатели Федора Михайловича, ничтоже сумняшеся, называют деятельность писателя «Путеводителем ко Христу для не читавших Евангелие».
    И вот тут возникают закономерные вопросы, которые задают отец Георгий и отец Роман: Может ли привести к Свету тот, кто сам, если и не блуждает во мраке, то не прочно стоит на ногах? Как можно узнать Христа не зная Евангелия? Или куда может увести (а то и завести) человеческое плотское мудрование?

    Поэтому произведения классиков литературы не критикуются на сайте «Ветрово» , а лишь рассматриваются через призму духовности. И вот тут каждый для себя может что-то новое и открыть (о чем даже и не думалось).
    Из этого следует вывод: произведения классической художественной литературы могут быть интересными, увлекательными, познавательными, философскими, но они не душеспасительны. поэтому для Вечности не значат ровным счетом ничего.

  • Александр, СПБ, 16.08.2019 в 10:25

    «Поэтому произведения классиков литературы не критикуются на сайте «Ветрово» , а лишь рассматриваются через призму духовности.» Вроде знакомое словосочетание,а подумалось:»Какой духовности, есть ли такая призма?» Иметь свою духовность,вроде как не полагается по правилам. Строить призму на основании Канонов и Евангелия ? Опять же надо иметь какую то квалификацию строителя.
    РНЛ кидает цитаты из Евангелия на право и на лево,оправдывая сталинизм.Хотя «стабильность» Путина догнала и перегоняет репрессии Сталина.
    Возможно одно из проявлений гордости,когда начинаем делать работу Господа.И это по всей цепочке от Патриарха до меня.

  • Георгий, иерей, МО, 16.08.2019 в 15:21

    Уважаемый Николай, позвольте напомнить, в каких непростых условиях прививалась советскому народу любовь к великой «русской» литературе. Чтение, хранение, распространение книг Евангелия и святых отцов каралось тюремным заключением и другими репрессиями. Крепкая любовь советского народа к своей классике вырабатывалась гонениями на Слово Божие. Вы застали те времена?

    Вы пишете: «Только мне видится во всем этом попытка посягнуть на творчество человека, а ведь это частичка его души, его детище, и ему в любом случае больно от критики, даже если он и не прав в чем то».

    Г.С.: Лить помои на Слово Божие и на тех, кто его записал, во все годы советской власти можно, а сказать, что Достоевский с Пушкиным и Гоголем пишут вредные глупости нельзя?

    Николай: Мне и наших русских писателей жалко, я молюсь и за Пушкина, и за Гоголя(любимый мой писатель из классически принятых) и за Федора Михайловича. Они уже давно пред Богом ответ за все свои творчества дали, за благое получили награду, за злое сами себя осудили, чего уж там!

    Г.С.: Не могли бы Вы пояснить свои слова: «за благое получили награду, за злое сами себя осудили»?

    Николай: Я когда безбожником был, их читал, и никогда не на что злое их произведения меня не толкали, что то шевелили они в душе,конечно конкретно Бога я не различал, но и рожек с копытами не видел, радостно как то становилось, и немного грустно, и на том спасибо им!И Царствие им Небесное!

    Г.С.: И я, когда был безбожником, слушал Аллу Пугачёву с Битлами. Ни на что злое их произведения меня не толкали, что-то шевелили в душе, и рожек с копытами не видел… Понимаете, к чему я клоню?

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на