col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово. Ноябрь

Иерей Георгий Селин. Пастыри и наёмники, воры и разбойники

Продолжение, части первая, вторая, третья, четвёртая, пятая, шестая, седьмая, восьмая, девятая, десятая

Часть одиннадцатая

Ка­кой смысл в «Ев­ге­нии Оне­ги­не»? — с та­ким во­про­сом мы по­ки­ну­ли пре­ды­ду­щую часть статьи. «Это тай­на», — го­во­рит Дос­то­евс­кий. «Это тай­на тайн», — эхом вто­рит ему В. С. Не­по­мня­щий[1]. Но нет ни­че­го тай­но­го, что не сде­ла­лось бы яв­ным, и ни­че­го не бы­ва­ет по­та­ен­но­го, что не вы­шло бы на­ру­жу (Мк. 4:22).

Один та­инст­вен­ный стих «Ев­ге­ния Оне­ги­на» о «рус­ской» ду­ше «Тать­я­ны» мы, как мог­ли, ра­зо­бра­ли. По­про­бу­ем с дру­гим та­инст­вен­ным сти­хом ро­ма­на с Бо­жи­ей по­мощью ра­зо­брать­ся.

Мартин Задека стал потом
Любимец Тани… Он отрады
Во всех печалях ей дарит
И безотлучно с нею спит.
(гл. 5, строфа 23).

Сразу скажу, что меня этот стих коробит. Зачем Пушкин, ревниво отбиравший слова для своих сочинений, употребляет здесь столь двусмысленный речевой оборот? Разве не мог он как-то иначе выразить мысль о том, что книга цадика Мордехая лежит на прикроватной тумбочке «Татьяны», и она каждый вечер читает её вместо молитв на сон грядущим? Зачем эта скабрёзность? Если «Татьяна» для Пушкина «верный идеал», то писать о ней в таких выражениях по меньшей мере странно, а самому идеалу по прочтении сих стихов следовало бы изорвать их по назначению, как это сделала «Татьяна» с «Невским альманахом»[2].

Но почему я решил, что Мартин Задека, с которым безотлучно спала «Татьяна», это «еврейский» цадик? Для начала поясню, почему я слово «еврейский» беру в кавычки. Потому что нет уже на свете евреев, одни «евреи» остались. Не устану со слезами и горечью, при всяком удобном и неудобном случае повторять: давно нет уже евреев на земле. Ибо если бы они были, был бы на ней порядок. Во всяком случае, так называемые гей-парады разбегались бы под градом камней, потому что Бог заповедал евреям: если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них (Лев. 20:13). Камни летели бы в ЛГБТ, если бы жили на свете евреи.

Кто такой еврей? Человек, выполняющий заповеди Моисея во всей полноте и во всех частностях, как они изложены в книгах Второзаконие, Числа, Левит и т.д. Но давным-давно нет никого, кто бы выполнял закон Моисея не то чтобы в частностях, но и в главных его предписаниях[3]. Возникает вопрос: если евреев нет, то кто же есть? Интернационал, или лица разных национальностей, от негров до китайцев, объединённых Талмудом и разными странными ритуалами типа капарот. И если эти лица называют себя евреями, то по недомыслию, которое надо преодолевать, потому что оно есть ложь.

Мартин Задека не был еврейским цадиком. Это точно. Был ли он «еврейским» цадиком? С этим вопросом обратимся к литературным авторитетам.

Ю. М. Лотман: — «То был, друзья, Мартын Задека…» — Примечание Пушкина: «Гадательные книги издаются у нас под фирмою Мартына Задеки, почтенного человека, не писавшего никогда гадательных книг, как замечает Б. М. Фёдоров» (VI, 194).

Г.С.: Обратим внимание, что Пушкин представляет Задеку не всем читателям романа, но — друзьям. Почему? Я думаю, что это очередные намёки для посвящённых. Дальше у Лотмана мы прочтём, кто и как делал подобные намёки вместе с Пушкиным. Однако из этого примечания Пушкина сразу не поймёшь, что заметил Фёдоров? Что Задека не писал гадательных книги? Или что Задека писал такие книги? Скорее всего, Фёдоров заметил, что Задека писал, а Пушкин ему возразил, поскольку почтенность и составление гадательных книг не сочетаются. «Мартын Задека» это вывеска, или фирма, как говорит Пушкин, сам же Задека ничего непочтенного не писал.

Лотман: Примечание [Пушкина] представляет собой полемический ответ на нападки рептильного литератора Б. Фёдорова в его журнале «Санктпетербургский зритель» (кн. I, 1828).

Г.С.: О рептильном литераторе Борисе Михайловиче Фёдорове можно прочесть в Википедии. А вот здесь можно в его дневник заглянуть с такими, например, записями.

Фёдоров: 4. Былъ у Карамзиныхъ — видѣлся тамъ съ Пушкинымъ. Коля сидѣлъ на колѣнахъ его и читалъ ему его стихи (л. 14).

Г.С.: Коля это сын рептильного литератора. Он сидел на коленях Пушкина и, не кусаясь, читал ему его же стихи.

Фёдоров: 10. Пушкинъ пересматривалъ со мною весь мой разборъ — и со множествомъ мѣстъ согласился. «Чувствій — у Баратынскаго, Языкова и Дельвига не найдете. Баратынскій и Языковъ мои ученики — я ужъ у нихъ учиться не буду» (Вотъ голосъ самолюбія). Лакея самъ Пушкинъ не защищаетъ, это выраженіе п ы ш е т ъ б у р н о — правда, что дурно. *) (л. 32).

Г.С.: Оказывается, с рептильным литератором Фёдоровым Пушкин обсуждал «Евгения Онегина» и даже соглашался с его замечаниями. Издатель этого дневника Фёдорова пишет в примечании: « *) Упоминаемый здѣсь разборъ касается IV и V главъ „Евгенія Онѣгина» и былъ напечатанъ въ единственной вышедшей 1-й книжкѣ журнала, который началъ издавать Ѳедоровъ въ 1828 г. „Санктпетербургскій Зритель». Здѣсь, на стр. 141, приводя стихъ Пушкина изъ Сна Татьяны „Но отъ косматаго лакея», Ѳедоровъ дѣлаетъ замѣчаніе „Лакея сказано для шутки, но читатель невольно принимая участіе въ Татьянѣ и раздѣляя ея чувства — не приготовленъ къ шуткамъ»; далѣе, на стр. 149, Ѳедоровъ, относительно стиховъ, „пышетъ бурно, Въ ней тайный ж а р ъ, ей душно, д у р н о», замѣчаетъ: „Дурно! особенно — «пышетъ бурно».

Фёдоров: 11. „Маія 6. 1828. Воскресенье. Ходилъ въ Лѣтнемъ Саду. Видѣлъ Пушкина, Плетнева и Вяземскаго. Пушкинъ взялъ подъ руку — походите съ нами, и я ходилъ въ саду. Вы здѣсь гуляете въ качествѣ чиновника, а не въ качествѣ наблюдателя и поэта (на мнѣ орденъ). «У меня нѣтъ дѣтей, а все…. Не присылайте ко мнѣ Вашего журнала» (л. 38).

Г.С.: А эта запись даёт возможность живо представить, как Пушкин гулял под ручку с Фёдоровым и вёл с ним не только литературные беседы.

Лотман: Примечание [Пушкина] представляет собой полемический ответ на нападки рептильного литератора Б. Фёдорова в его журнале «Санктпетербургский зритель» (кн. I, 1828).

Г.С.: Я вновь привёл эти слова Лотмана, чтобы во всей полноте оценить их после прочтения фёдоровского дневника, возможность ознакомиться с которым нам любезно предоставил интернет. Но что было бы, не будь у меня под рукой интернета? Я бы поленился пойти в пыльные библиотеки, чтобы подробнее узнать о рептильности литератора Фёдорова и о его нападках на Пушкина, поверил бы на слово академику Лотману. А теперь что мне делать? Назвать Юрия Михайловича рептильным советским литератором, а его слова о Фёдорове — злобными нападками на него?[4]

Лотман: Мартын (Мартин) Задека — вымышленное лицо, якобы жившее в XI в. и являвшееся после смерти с загробными пророчествами (см.: Набоков, 2. 514-516). Приписываемая ему книга, — видимо, перевод с немецкого: «Древний и новый всегдашний гадательный оракул, найденный после смерти одного стошестилетнего старца Мартина Задека, по которому узнавал он судьбу каждого чрез круги счастия и несчастия человеческого, с присовокуплением Волшебного зеркала или толкования снов; также правил Физиогномии и Хиромантии, или Наук как узнавать по сложению тела и расположению руки или чертам свойства и участь мужеского и женского пола с приложением его же Задека предсказания любопытнейших в Европе происшествий, событием оправданное, с прибавлением Фокус-Покус и забавных загадок с отгадками». М., 1814. В 1821 г. вышло уже третье издание.

Г.С.: Задека не вымышленное лицо, как говорит Лотман. Вымышленной является издательская фирма «Мартын Задека», а Пушкин говорит о Задеке как о почтенном человеке. Лотман не может понять написанного Пушкиным, как же он взялся его комментировать?

Лотман: 16 сентября 1827 г. А. Н. Вульф, посетив Пушкина в Михайловском, отметил в дневнике, что видел у него на столе «изъяснение снов, скрывшееся в полдюжине альманахов»[5] (Пушкин в воспоминаниях современников, 1, 415). Пушкин, видимо, пользовался этой книгой и после написания пятой главы EO.

Г.С.: Книга лежала на столе поэта, значит, он ею пользовался. Логично. Но зачем было пользоваться книгой, которая, по свидетельству самого Лотмана, воспринималась «в кругу образованных современников Пушкина как курьез»?

Лотман: Сочинения Мартына Задеки воспринимались в кругу образованных современников Пушкина как курьез, однако были известны. В 1824 г. декабрист Батеньков в письме А. А. Елагину в свойственной ему шутливой манере извещал, что в 1825 г. непременно решил жениться «паче всего потому, что Мартын Задека, великий Альберт и г. Брюс предрешают единогласно рождение в 1826 году необыкновенного отрока…» (Письма Г. С. Батенькова, И. И. Пущина и Э. Г. Толля. М., 1936, с. 147).

Г.С.: Вновь Лотман демонстрирует непонимание написанного Пушкиным. Пушкин говорит, что почтенный человек Мартын Задека гадательных книг не писал, а Лотман говорит, что «сочинения Мартына Задеки воспринимались /…/ как курьез». Мало того, Лотман приводит свидетельство, которое против него же оборачивается, говорит, что такой образованный современник Пушкина как Батеньков решил жениться согласно гаданиям курьёзной книги. Тут одно из двух. Либо Батеньков — курьёзный человек, либо сочинения Задеки далеко не курьёзные.

Лотман: В 1824 г. декабрист Батеньков в письме А. А. Елагину в свойственной ему шутливой манере извещал…

Г.С.: Не за свойственную ли ему шутливую манеру Батеньков был приговорён к вечной каторге? Не за чтение ли курьёзных книг он содержался в 1827–1846 годах в одиночной камере Петропавловской крепости? Г. В. Вернадский в своём труде «Русское масонство в царствование Екатерины II» пишет: «Розенкрейцерство первой четверти XIX века; Виельгорский, Ланской, Лабзин; Батенков с его изумительными созданием внутреннего мира в одиночном заключении (выделено мной. — Г.С.); славянофильство; кн. В. Ф. Одоевский с его увлечением Пордечем и Сен-Мартеном; Киреевский с его духовной целостностью; Аполлон Григорьев с его «почвенностью» и теориями органической критики — все это духовные дети Новикова»[6].

По данной сноске можно прочесть, что «кружок любомудров», в который входили Кошелев, Ив. Киреевский, кн. Одоевский и др., имел конспиративный характер — “он собирался тайно, и об его существовании мы никому не говорили” (Кошелев). Так что этих шутников шутки надо ещё уметь понимать. Свержение царской власти — чем не шутка? А чтение каббалистических книг и участие в масонских ритуалах — тоже ведь шутка. Но, понятно, что такие шутки лучше скрывать, а если приоткрывать, то в шутливой манере.

Какой вывод можно сделать из комментария Лотмана? Как настоящий советский начётчик, он не только не прояснил текст Пушкина, но исказил его и увёл от главной мысли. А что главное сказал Пушкин о Задеке в романе «Евгений Онегин»? Обратимся к очередному литературному авторитету.

В. В. Набоков: Мартын Задека. Я склонен рассматривать этот персонаж как искусственное создание…

Г.С.: Набоков, как и Лотман, смотрит в книгу и видит в примечаниях Пушкина фигуру из трёх пальцев. А мне в который уже раз приходится говорить, что Задека, по слову самого Пушкина, не искусственное создание, но почтенный человек.

В. В. Набоков: Мартын Задека. Я склонен рассматривать этот персонаж как искусственное создание, сфабрикованное в 1770 г. анонимным составителем астрономических таблиц германо-швейцарского происхождения, который, по-видимому, производил имя своего «мудреца» от раввинского звания «цадик», означающего «особо праведный», или от Садок, имени одного священника времен царя Соломона, или от Седекия, «fameux cabaliste» ««знаменитый каббалист», в правление Пипина Короткого (восьмой век) доказавшего глумившимся над ним, что стихии населены сильфами, которым он порекомендовал показаться людям, что они и сделали, плывя в роскошных воздушных кораблях (как уверяет аббат Монфокон де Вийар в романе, направленном против розенкрейцеров «Граф Габалис, или Беседы о тайных науках», Париж, 1670).

Г.С.: Кто есть сей, что и сильфы послушают его? И как получить власть над сильфами? Не надо ходить за примерами в VIII век от Р.Х. Вот Поль Седир (1871-1926) и отрывок из его книги «Магические растения».

Поль Седир: Способ видеть сильванов (лесных духов). «После обычных очищений пойдите ранним утром в лес и разыщите такое густое место, где бы вовсе не было видно неба. Сядьте и, закрыв наполовину глаза, смотрите неподвижно перед собой, призывая при этом мысленно сильванов, то есть лесных духов, какими угодно именами. Вы их наверное увидите после этого, в особенности если предложите им воды и хлебных зерен и повторите опыт несколько дней подряд» (Н.J. Bjerrgard). Лесные духи принадлежат к классу элементалов, то есть обитателей астрала, надеющихся подняться до человеческого достоинства. Они обладают некоторым инстинктивным умом, и их внешний вид меняется вместе с предметом, к которому они приурочены. Их услугами пользовались когда-то розенкрейцеры при своих чудесных исцелениях, ибо элементалы слуги по природе и естественно повинуются развитому человеку. Элементалы обладают довольно значительной властью над материей, потому что обитают в пограничной области между материальным и астральным планами. Они могут производить исцеления или вызывать удивительные видения. Элементалы минерального царства производят, при хорошем руководстве со стороны оператора, все алхимические феномены. Элементалы же животного царства воспроизводят большую часть медиумических явлений.

Набоков: В университетской библиотеке Базеля имеется сборник памфлетов восемнадцатого века с надписью «Historische Schriften» <«Исторические сочинения»> на форзаце и «Varia historica» <«Исторические труды»> на обложке (каталогизированный как Leseges. Brosch. № 17). Мадемуазель Эжени Ланг, (Г.С.: зачем здесь имя швейцарской библиотекарши?) библиотекарь Швейцарской национальной библиотеки, любезно предоставила мне возможность ознакомиться с фотокопией четвертого памфлета из этой серии. Это брошюрка на четырех страницах с заголовком «Wunderbare und merkwurdige Prophezeyung des beruhmten Martin Zadecks, eines Schweitzers bey Solo-thurn der im 106ten Jahr seines Alters, vor seinem Tode den 20. Dezember, und nach seinem Tode den 22ten Dez. 1769, in Gegenwart seiner Freunde Prophezeyet hat, auf gegenwartige und zukunftige Zeiten». <«Чудесное и достопримечательное предсказание знаменитого Мартина Цадека, швейцарца, родившегося вблизи Золотурна, который на 106-м году жизни составил предсказание перед своей смертью 20 декабря и после своей смерти 22 декабря 1769 г., в присутствии своих друзей, на нынешние и будущие времена»>. В брошюре дается краткое описание его жизни (он удалился в Альпы в 1739 г., питался травами в течение тридцати лет в полном одиночестве и умер в бедной хижине неподалеку от Солёра) и его предсказаний, сделанных им на смертном одре — (таких, как распад Турецкой империи, грядущий расцвет Скандинавии и России, ослепительное величие Данцига, завоевание Италии Францией, полное покорение Африки тремя северными народами, разрушение большей части Нового Света в результате различных катаклизмов и конец света в 1969 г.). Брошюра эта, по всей видимости, имела широкое распространение; различные варианты ее были включены в целый ряд сборников с текстами мистического содержания, немецких и русских. Имя Мартин Цадек (по-русски писавшееся как Мартын Задек или Мартын Задека) стоит в одном ряду с именами Тихо Браге и Иоганна Каспара Лафатера на титульном листе «Оракула», изданного в трех книгах, насчитывающего 454 страницы и вышедшего в 1814 г. в Москве (выделено мной. — Г.С.), после чего последовало еще множество изданий, таких как «Древний и новый всегдашний гадательный оракул, найденный после смерти одного стошестилетнего старца Мартына Задека», Москва, 1821; «Новый полный оракул и чародей», содержащий главы «Толкование снов» и «Предсказания Брюса и Задеки», Москва, 1880.

Г.С.: Может ли имя искусственного персонажа, как называет Набоков Мартина Цадека, или Задеку, стоять в одном ряду с именами известных исторических личностей — астронома Браге и физиогномиста Лафатера[7] ? Сомневаюсь. Хотя у «русских» сочинителей, путающих вымысел и реальность настолько, что ведущий «русский» поэт Пушкин рисует себя рядом со своим персонажем, всё может быть. Но давайте и третьего свидетеля по делу об искусственности и/или реальности М. Задеки выслушаем — В. Г. Белинского. Болтун находка для шпиона, как говорили в советской армии.

Белинский:

Татьяна верила преданьям
Простонародной старины,
И снам, и карточным гаданьям,
И предсказаниям луны.
Ее тревожили приметы;
Таинственно ей все предметы
Провозглашали что-нибудь,
Предчувствия теснили грудь.

С другой стороны, Татьяна любила бродить по полям

С печальной думою в очах,
С французской книжкою в руках.

Это дивное соединение грубых, вульгарных предрассудков со страстию к французским книжкам и с уважением к глубокому творению Мартына Задеки возможно только в русской женщине[8] (курсив Белинского. — Г.С.).
http://az.lib.ru/b/belinskij_w_g/text_0200.shtml

Г.С.: Надеюсь, читатель, вы уже понимаете, что везде, где у «великих» «русских» писателей говорится о русской женщине (равно как и о всякой другой вещи или свойстве исключительно русским принадлежащей) как об особой женщине, там идёт словесное накачивание эгрегора, или бодрствующего информационного поля, или, как нынче модно говорить, — матрицы. Мы уже встречали примеры матричных построений у Достоевского. Помните, как он сказал, что русская женщина это не южная и «не французская какая-нибудь»? Вот и у Белинского видим пример такой же работы, тот же стиль и тот же почерк. Но в данный момент не «общее дело» («коза ностра») братьев-писателей по монтированию идола под названием «советская женщина» нас интересует, а именование творения Мартына Задеки — глубоким. Как пыль, сдувает Белинский этим признанием слова о курьёзности книг Задеки и вымышленность его фигуры.

Ну и наконец, слова самого Пушкина о Задеке и его книге прочтём.

Хоть не являла книга эта
Ни сладких вымыслов поэта,
Ни мудрых истин, ни картин,
Но ни Виргилий, ни Расин,
Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,
Ни даже Дамских Мод Журнал
Так никого не занимал:
То был, друзья, Мартын Задека,
Глава халдейских мудрецов,
Гадатель, толкователь снов.
(Глава V, строфа XXII)

Никакая другая книга не занимала «Татьяну», как книга Задеки. Вернее сказать, никто так не увлекался перечисленными Пушкиным сочинениями, как она этой книгой. И неужели «курьёзное» чтиво могло быть главным чтением серьёзной женщины? Неужели пустой сонник мог с такой силой занимать ум и сердце пушкинского идеала? Однако Задека назван самим Пушкиным — гадателем и толкователем снов. Но он же назван им — главой халдейских мудрецов. Здесь какое-то противоречие. Если это пустой сонник, то действительно ли «Татьяна» была такой глубокой «натурой», как её рисует Пушкин, и как отзывается о ней Белинский? Что же всё-таки читала «Татьяна»? Впрочем, вопрос должен стоять так, как его озвучил сам Пушкин: с кем «Татьяна» спала?

Иерей Георгий Селин
Сайт «Ветрово»
17 декабря 2019

[1] В. С. Непомнящий: Женщина всегда была для Пушкина — как и для любого большого художника — великой тайной, которая подчас выглядит обманчиво просто. Но и все бытие — непостижимая тайна, и каждая человеческая душа — тоже тайна, и Россия — великая тайна для всего мира, да и для нас самих, и для Пушкина тоже. http://vetrovo.ru/art/o-georgij-selin-pastyri-i-nayomniki-9/

[2] Читатель думает, что я приведу здесь неприличные стихи Пушкина о его верном идеале — Татьяне? Всё стихотворение не приведу, только начало. Желающие прочесть его без «азбуки Морзе», как говорит отец Роман о многоточиях на месте некоторых строк Пушкина, могут сделать это без меня. «Пупок чернеет сквозь рубашку, Наружу /.../, милый вид! ……………………………….». Для правильного понимания этих стихов Пушкина позвольте ещё раз процитировать В.С. Непомнящего: «Женщина всегда была для Пушкина — как и для любого большого художника — великой тайной, которая подчас выглядит обманчиво просто».

[3] Подробнее об этих предписаниях у Иоанна Златоуста в его Словах против иудеев.

[4] В качестве ещё одного свидетельства в предвзятости академика Лотмана привожу эту сноску. «Санкт-Петербургский зритель». Журнал, издаваемый Борисом Фёдоровым — выходил в Петербурге в 1828, 6 раз в год. Вышла одна книжка. Журнал состоит из разделов: 1. Отечественные достопамятности, 2. Отечественная словесность, 3. Смесь. В первом разделе опубликованы исторические документы и материалы: повествование Курбского об осаде и взятии Казани в 1552, «Ссудная запись» крестьянина Василия Васильева (1673), описание взятия острова Занта в 1798 А. В. Висковатого. В разделе поэзии помещены стихотворения Г. Р. Державина, Ф. Слепушкина и др. Напечатана положительная рецензия на первые главы «Евгения Онегина» А. С. Пушкина (выделено мной. — Г.С.). http://feb-web.ru/feb/periodic/pp0-abc/pp1/pp1-2033.htm

[5] А. Н. Вульф: «По шаткому крыльцу взошел я в ветхую хижину первенствующего поэта русского. В молдаванской красной шапочке и халате увидел я его за рабочим его столом, на коем были разбросаны все принадлежности уборного столика поклонника моды; дружно также на нем лежали Montesquieu с Bibliothéque de campagne и “Журналом Петра I”, виден был также Alfieri, ежемесячники Карамзина и изъяснение снов *), скрывшееся в полдюжине альманахов; наконец две тетради в черном сафьяне остановили мое внимание на себе: мрачная их наружность заставила меня ожидать что-нибудь таинственного, заключенного в них, особливо когда на бо́льшей из них я заметил полустертый масонский треугольник. Естественно, что я думал видеть летописи какой-нибудь ложи; но Пушкин, заметив внимание мое к этой книге, окончил все мои предположения, сказав мне, что она была счетною книгой такого общества**,) а теперь пишет он в ней стихи; в другой же книге показал он мне только что написанные первые две главы романа в прозе, где главное лицо представляет его прадед Ганнибал, сын Абиссинского эмира, похищенный турками, а из Константинополя русским посланником присланный в подарок Петру I, который его сам воспитывал и очень любил. Главная завязка этого романа будет — как Пушкин говорит — неверность жены сего арапа, которая родила ему белого ребенка и за то была посажена в монастырь. Вот историческая основа этого сочинения. Мы пошли обедать, запивая рейнвейном швейцарский сыр». https://iknigi.net/avtor-aleksey-vulf/107781-dnevnik-18271842-godov-lyubovnye-pohozhdeniya-i-voennye-pohody-aleksey-vulf/read/page-2.html Г.С.: В ветхой хижине «первенствующего поэта русского» — рейнвейн и швейцарский сыр. А что? Своего сыра михайловские крестьяне не делали? Или он был хуже швейцарского? Вот вам, читатель, показательная советчина — погоня за иноземными продуктами (шмотками, идеями, исполнителями…). *) В библиотеке Пушкина подобных книг нет. О книгах прославленного в “Евгении Онегине” Мартына Задеки см.: Лотман Ю. М. Роман А. С. Пушкина “Евгений Онегин”: Комментарий. Л., 1980. С. 276–277. **) Пушкин в Кишиневе в 1821 г. был членом масонской ложи “Овидий” (см. сводку данных о ней и литературу вопроса: Фомичев С. А. Пушкин и масоны // Русская литература. 1991. № 1). Тетради, упомянутые Вульфом, после закрытия ложи и запрещения масонства в 1821 г. стали рабочими тетрадями Пушкина; описание их см.: Фомичев С. А. Рабочая тетрадь Пушкина ПД, № 835 (Из текстологических наблюдений) // ПИМ. T. XI; Иезуитова Р. М. Рабочая тетрадь Пушкина ПД, № 836 (История заполнения) // ПИМ. T. XIV. https://iknigi.net/avtor-aleksey-vulf/107781-dnevnik-18271842-godov-lyubovnye-pohozhdeniya-i-voennye-pohody-aleksey-vulf/read/page-24.html

[6] В. М. Острецов, говоря о книге А. И. Кошелева «Записки» (М., 1991), пишет: «Характерно его [Кошелева] признание: “Мы особенно высоко ценили Спинозу, и его творения мы считали много выше Евангелия и других священных писаний. Мы собирались у кн. Одоевского, в доме Ланской” (с. 51). Кошелев, Киреевские, Хомяков, кн. Одоевский, Ланские по своим семейным связям принадлежали масонскому кругу. Киреевские были связаны с масонством с двух сторон: их отец был масоном (“Русский Архив”, 1894. II, прим.), а мать, по второму браку Елагина, с детства была дружна с Батеньковым. Славянофильские идеи вырастают из “философии откровения”, из учения “целостной жизни”, развиваемые философским кумиром ранних славянофилов Шеллингом. В свою очередь, эти идеи есть просто философское выражение идей мистического пантеизма, выразителем которых были розенкрейцеры-мартинисты. Собственно говоря, сам «кружок любомудров», в который входили Кошелев, Ив. Киреевский, кн. Одоевский и др., имел конспиративный характер — “он собирался тайно, и об его существовании мы никому не говорили” (выделено мной. — Г.С.). Кошелев пишет, что они увлекались немецкой философией, которая сама могла привести в масонскую ложу. Сами же собиравшиеся были луфтонами — детьми масонов. Из этого гнезда «любомудров» — буквально “ищущих мудрости”, что является самоопределением масонов, вылетели наши славянофилы, продолжив розенкрейцерскую работу на патриотическом поприще. Все это, впрочем, не исключает ни их искренней любви к России, ни того ценного, что они привнесли в русскую мысль». Г.С.: Здесь я не соглашусь (редкий случай!) с Виктором Митрофановичем. Всякая любовь (к России, к родине, к человеку), которая не зиждется на любви ко Христу, оказывается губительной. Без любви к Богу всякая любовь обращается во вред и любящему, и любимому. И потому что ценного в русскую мысль могли привнести люди, ставившие сочинения Спинозы выше Евангелия? Ничего. Одно у русских людей мерило правды — Христос, и одна высшая ценность — благо, как его определяет псалмопевец Давид. Благо есть исповедатися Господеви, и пети имени Твоему Вышний (Пс. 91:2). Благо есть надеятися на Господа, нежели надеятися на человека (Пс. 117:8). Мне же прилеплятися Богови благо есть, полагати на Господа упование мое (Пс. 72:28). Благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим (Пс. 118:71). Вот этого-то высшего блага славянофилы не только не добавили русской мысли, но, напротив, умалили в ней.

[7] Имя Иоганна Каспара Лафатера связано с именем духовного вождя гаскалы, то бишь «еврейского» Просвещения Мозесом Мендельсоном. Эта связь — особая история, о которой мы, даст Бог, ещё поговорим.

[8] Ради интереса ознакомьтесь с кругом чтения этой «русской» женщины, как его описывает Википедия. Ни русской, ни французской, ни советской и никакой другой женщине я бы такого чтения не пожелал. И обратите внимание, что главную «Татьянину» книгу — Мартына Задеку — Википедия оставила без рассмотрения.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.