col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Анатолий Козлов. Играем в бисер?

О проблемах художественной литературы

Те, кто чи­тал ро­ман не­мец­ко­го пи­са­те­ля-фи­ло­со­фа и ху­дож­ни­ка Гер­ма­на Гес­се (1877-1962), воз­мож­но, уже пред­став­ля­ют, о ка­ких мел­ких «бу­син­ках» пой­дёт речь. Од­на­ко по­зво­лю се­бе на­пом­нить, что в сво­ём фу­ту­рис­ти­чес­ком про­из­ве­де­нии «Иг­ра в би­сер» (1943) Гес­се пред­ска­зал бу­ду­щее ли­те­ра­ту­ры и во­об­ще ис­кусст­ва. По его мне­нию, всё это долж­но утра­тить опре­де­лён­ные жан­ры и це­ли, и глав­ное — со­ци­аль­ный смысл. А пре­вра­тить­ся в не­кое пле­те­ние изящ­ных сло­вес­но-фор­муль­ных «кру­жев», вся цель ко­то­ро­го в са­мом пле­те­нии, с со­мни­тель­ным кри­те­ри­ем — на­и­выс­ше­го изя­щест­ва. При этом ав­тор не ука­зы­вает точ­но, ка­ким об­ра­зом это оп­ре­де­ля­ет­ся. Ду­маю, по­нят­но, по­че­му.

Вероятно, после прочтения романа «Игра в бисер» у многих возникает ощущение недоумения. Вообще, по-русски говоря, такой трудовой процесс называется весьма метко — «воду в ступе толочь». Однако, отслеживая динамику «развития» современной западной литературы, начинаешь понимать, что во многом писатель опередил своё время.

Нет смысла заниматься критикой наших западных «партнёров», не поворотясь к отечественному зеркалу. И тут мы обнаруживаем, что метание бисера перед публикой уже стало и у нас основным национальным занятием, в том числе, и в литературе.

Давайте бросим взор на классическую художественную отечественную литературу и вспомним, из каких рядов выходили матёрые русские писатели-классики? Прежде всего, это монахи и священники: Иосиф Волоцкий, Сильвестр Медведев, Аввакум Петров, Тихон Задонский, Иоанн Кронштадтский (Сергиев) и т.д. А светские писатели — из врачей, моряков, военных, педагогов, учителей, краеведов, путешественников и т. д. Все это были люди весьма практических профессий, не кабинетные, а имеющие дело с живым человеческим и жизненным материалом. Это люди, нередко прошедшие испытания на грани жизни и смерти. И далеко не все они были филологами, хотя, несомненно, любили и знали русский язык и родную историю.

И это не случайно. Русская литература при всём своём многообразии всегда была процессом духовной переработки реальных жизненных процессов. Утверждением вечных истин бытия в современных условиях.

Были, конечно, у нас и счастливые исключения в виде Ивана Алексеевича Бунина. Но если у нас появлялось желание узнать о реалиях того времени, мы брали с полки книги Александра Ивановича Куприна.

Я, порой, нередко в жизни встречал высказывания вроде: «Да (или «ах»), Бунин! Но люблю я всё же Куприна».

Что всё-таки я хочу сказать? А то, что сегодня настоящая художественная проза, в основе которой лежит духовный реализм — находится в опале. Смотрите, что у нас выдвигают и продвигают по чьему-то заказу — произведения «настольной» литературы. Писателями у нас теперь признаются сплошь люди «науки», филологи, литературоведы и т.д. Мастерство писателя в наше время определяется не талантом, духовной работой и знанием жизни, а степенью или званием, которые в наше время тоже, увы, подвержены «девальвации». Тем более, что и сами научные сообщества всё больше начинают существовать по законам тоталитарных сект. А научные организации превращаются в частные лавочки для семейного бизнеса. И литература невольно становится чем-то вроде родовой вотчины со всеми экономическими признаками: использованием наёмных работников, «природных» ресурсов и «недр».

Конечно, писателем должен быть человек образованный, но для этой миссии недостаточно только «обогатить свою память знаниями». К этому, несомненно, нужна склонность и реальный жизненный опыт. Но нынче в классики у нас назначаются так, как никогда раньше, люди кому-то нужные, но имеющие к работе писателя отношение весьма условное, кроме того, что они знают грамоту и даже имеют филологическое образование! Может это кого-то удивит, но позволю себе высказать мысль, что не каждый, кто пишет — писатель.

Прежде всего, в отечественной литературе на фоне огромной массы пишущих исчезли жанры. Куда подевался рассказ? Нынче найти повесть — что-то из области экзотики. Теперь модно говорить: «Я написал(а) книгу!» Сегодня в почёте борзопись, а не вдумчивая и кропотливая работа с текстом, где каждый штришок должен пропускаться через сердце, а написать повесть или рассказ, тем паче роман — это не просто изощрять изворотливый острозаточенный ум. Отключить душу и сердце и работать только головой, как дятел, и с той же скоростью, чтобы организовать поток — вот к чему нас подспудно подталкивают.

Думается, беда в том, что всё у нас нынче ставится на поток: и литература, и само образование. Тяп-ляп — человечек готов! А душа, а совесть? Они не вписываются в теорию технического прогресса и процесс рыночной экономики, значит — вычеркиваем, подлежат утилизации.

В результате книжные полки магазинов и квартир заполняются «вторичкой». Произведениями, созданными не на реальных жизненных сюжетах и исторических событиях, а на фантазиях на тему теорий существования, в основе которых лежат прочитанные книги, обглоданные мысли и модные домыслы, но не живые люди и факты. Собственно, люди и факты из таких произведений изгоняются, а остаётся только «некая идея», игра ума и тёмные призраки человеческих существ.

От этого алчущие жизненной правды читатели и рвущиеся к ним навстречу писатели-правдолюбы впадают в другую крайность. И последние уже выдают тонны репортажей и очерков с «полей» (битв), стараясь всё правдивее (физиологичнее) донести правду, а первые поглощают всё это, становясь информационно-зависимыми зомби. А всякий публицист у нас стал называться писателем — главное, чтобы лицо медийное и популярное, с гибким безмозолистым языком.

Кто спорит — без актуальной, живой, острой журналистики жизнь становится пресной и оторванной от реальности. Без свежих новостей мы впадаем в панику, подозревая, что что-то от нас утаивают (в основном, правду). Возможно, без этого ежедневного материала не происходит и духовное осмысление происходящего, не создаётся «нетленка». И она все-таки создаётся. Но с трудом находит себе дорогу к читателю, измученному «бисером». Читатель изверился в родной художественной прозе. А те, кто «заказывает музыку», с удовольствием поощряют и оплачивают «бисероплетение» (именно так реально называется этот промысел).

И это вполне логично — по их пониманию, простой обыватель должен быть в тонусе, глотая ежедневные сводки с полей боёв, и время от времени для отдыха погружаться в грёзы и видения, навеянные бисероплётами и бисерометателями, где созданные картины больше напоминают никем не виданные марсианские пейзажи и мало чего общего имеют с реальностью, разве что буквы, использованные для написания. Зато пользуются спросом на «бисерозависимом» Западе и даже продаются там при соотвествующей рекламе. И читатель, и писатель перестают не только рассуждать, но переживать и со-переживать.

Не спорю, встречались мне и индивидуумы, считающие, что метание бисера перед их персоной повышает статус самой персоны (согласно Евангельскому высказыванию). Только, опираясь не на фантазии, а на реальный опыт, можно напомнить, как в 1917 году крепкой мозолистой рукой бисер «Серебряного века» был сметён с полотна истории. И судьба «бисерных» писателей была весьма незавидной. Да и прочим пришлось несладко, словом, пострадали все. Так что это явление для нашей культуры вполне закономерное и неизбежное. Жить по правде — один из основных постулатов русской ментальности. Иначе бунт — беспощадный отказ от навязываемого чтива, а — в итоге — от чтения. Но, может, отказ от чтения — и есть цель бисерной литературы?

В завершение хочу сказать, что лишен всяких иллюзий по поводу того, будто моя статья или даже ряд статей, а то и демонстрация с митингом в защиту русской художественной литературы хоть сколько-нибудь исправят ситуацию. Скорее, это есть попытка духовного осмысления нашего времени.

Хочется только напомнить, что такого многообразия форм и образов, такой красочности и сочности родного языка, такой глубины нет нигде, кроме художественной литературы. Конечно, под настоящей художественной литературой имеется в виду и поэзия.

Анатолий Юрьевич Козлов,
член правления Санкт-Петербургского отделения СП России
Сайт «Ветрово»
19 июня 2019

Заметки на полях

  • Там, где нет подлинного духовного осмысления происходящего, нет и настоящей литературы. Никто не станет заниматься таким осмыслением в рамках репортажа, а большинство современных писателей, похоже, действительно не ставят перед собой такой задачи. Встречается и игра в «духовное осмысление», которая приводит к созданию «православной» (в кавычках) литературы, могущей отвратить от Церкви ищущих людей.

  • Благодарю автора за трезвую статью, указавшую на причины оскудения литературы не только нашего времени. Во все века служители слова, забыв о Слове, вытесняли лживым духом мiра Дух Истины, стремясь к ничтожной человеческой славе, заглушали тщеславием правду человеческую, превращая литературу в корыто изобилия.

  • В самый раз, пожалуй, вспомнить и здесь стихотворение отца Романа, какое сильно нравится:

    ГЛАГОЛЫ

    «Ибо от слов своих оправдаешься,
    и от слов своих осудишься.»
    (Мф. 12:37).

    На этом свете ничего не ново,
    Хоть постоянно всё меняет вид.
    Мы часто словом изменяем Слову,
    Когда наш дух о Духе нерадит.

    Рядиться в маски Правда не умеет
    И в малом никогда не покривит.
    Но если слово Духа не имеет,
    Тогда оно мертвит, а не живит.

    О говорящий, не играй словами:
    Высокоумью радуется бес.
    Глаголы нас венчают с Небесами,
    Но чаще отлучают от Небес.

    иеромонах Роман
    15 декабря 2018
    скит Ветрово

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!