Высокие государственные чины решили, что пришло время научить народ жить по-европейски, и школу от такого решения тут же затрясло, как больного от высокой температуры. Бумагам и бумажкам, летевшим в школу для исполнения, не было числа. Эти же бумаги поставили перед выбором: либо постоянно подтверждать свою готовность «взрастить квалифицированного потребителя», либо сменить работу. Выбрал последнее — и вместе с давним товарищем оказался на стройке. Стройка — дело знакомое, но, как говорится, есть нюанс…
После ночи на сквозняках недостроенного дома у нас начиналась обыкновенная строительная беготня с перерывом на обед да ещё парой совсем коротких перерывов, чтобы «принять пять капель за встречу». Привычка товарища «принять» сначала даже немного развлекала меня, как в младенчестве среди ровесников развлекает чья-то лёгкая, исчезающая со временем, дурь. Только вот эта дурь не исчезла, а постоянно требовала, чтобы с ней считались, заставляя своего подопечного всё чаще обращаться ко мне с просьбой «одолжить сотни две-три».
Младенческое давно надо было оставить, но мы продолжали жить с устаревшими представлениями друг о друге — поздними вечерами готовили ужин на костре, смотрели на сентябрьский остывающий небосклон, на мерцающие угли и, разомлевшие от тепла и усталости, вспоминали приятное прошлое: творческие встречи, выставки живописи, поездки на этюды, с ночёвками в палатках и утренними туманами над Десной, настолько густыми, что с высоты берега по ним хотелось шагнуть в небо.
В небо мы, конечно, не шагнули, да и на земле многое складывалось совсем не так, как хотелось бы. Разве думал я, например, что, откликаясь на просьбы близкого человека, сделаюсь его ходячим кошельком и буду служить греху пьянства, а после радостной встречи совсем скоро стану тяготиться ею и искать способ освободиться от последствий. Впрочем, при очередном «одолжить» всё решилось достаточно просто. Трепетный, сокрушённый монолог о моём пособничестве в грехе, с предупреждением, что уступок больше не будет, товарищ мой старательно выслушал, получил нужную сумму… и отправился за «каплями».
После этого просьб не было дольше обычного. Хотелось уже порадоваться, как вдруг слышу: «Придётся тебе опять согрешить». Оторвавшись от работы, вижу перед собой самонадеянное, в игривой усмешке лицо, и почему-то именно эта лукавая игривость задела меня особенно сильно. Твёрдое «нет», как ни странно, оказалось настолько неожиданным для просящего и вызвало у него такой силы стыд, что краску стыда не смог скрыть даже землисто-сизый цвет кожи.
С этого дня всё стало другим: уязвлённое отказом самолюбие товарища находило удовлетворение в самых нелепых, похожих на месть, придирках. Терпеть их уже не было сил — напряжённость перешла в открытое и довольно долгое противостояние. Потом он попросил прощения и успокоился.
После завершения строительных работ мы разъехались — живём в ста километрах друг от друга — и больше года не виделись. Не помню, по какому делу пришлось мне быть в областном центре, и совсем ненадолго оказался в его мастерской. В узком помещении на стульчике гордо возвышалась ёмкая бутыль с домашним вином. Год на ягоды и плоды оказался щедрым, вино, по словам хозяина, получилось отменное — предложил «принять по пять капель». Приняли… Вино, кажется, оставило у меня лучшее впечатление, чем сама встреча. После короткого разговора о творческих замыслах, исполниться которым из года в год что-то мешало, собрался уходить, и только тогда услышал главное: « Я вот афоризм для тебя сочинил… Послушай» — и убедившись, что я внимательно слушаю, мой товарищ продолжил: «Был у меня лучший друг, но стал православным».
Признаться, я ожидал совсем другого (товарищ увлекается поэзией и даже кое-что пишет сам) и уж никак не думал, что со дня нашего расставания он ищет утончённый способ как можно больнее уколоть меня.
После полного неприятия моих давних попыток объяснить опасность его духовных заблуждений начинать всё заново не имело смысла. Как сказал иеромонах Роман: Разумно ли, и как это понять — не жаждущих поить живой водою… Потому ничего не ответил, спокойно попрощался, и мы расстались. Но всё же втайне надеюсь, что когда-нибудь моему товарищу откроется истинный смысл его «афоризма» и при новой встрече он с радостью скажет: «Был у меня лучший друг, но стал православным…».
Александр Шадурин
Сайт «Ветрово»
30 июля 2025
В продолжение темы «Пьяненькие»?
Легко и поучительно написано, и что очень важно ― правильно.
Простите, помимо Достоевского и матушки Татьяны Ворониной ещё вспомнил учителей по этой теме. Цитирую.
Вызывает ли Семён Захарович Мармеладов отвращение к такой страсти как винопитие? Нет. Достоевский изо всех сил постарался возвысить его и успешно сделал это, потому как речи этого алкаша теперь печатаются в «Журнале Московской Патриархии», № 1, 1997 г., в статье А. И. Осипова «Ф. М. Достоевский и христианство».
Осипов: Подобное же настроение [«старца Зосимы» из «Братьев Карамазовых»] мы видим и у пьяницы Мармеладова («Преступление и наказание»), когда он говорит о Страшном суде Божием: «И всех рассудит и простит, и добрых и злых, и премудрых и смирных… И когда же кончит над всеми, тогда возглаголет и к нам: «Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет: «Свиньи вы! Образа звериного и печати его; но приидите и вы!» И возглаголят премудрые, возглаголят разумные: «Господи! Почто сих приемлеши?» И скажет: «Потому их приемлю, премудрые, потому их приемлю, разумные, что ни един из сих сам не считал себя достойным сего»… И прострет к нам руце Свои, и мы припадем… и заплачем… и все поймем! Тогда все поймем… и все поймут». Так изумительно переложил Достоевский начало и основу евангельского учения о спасении — «Блаженны нищии духом, яко тех есть Царство Небесное» — на язык современности: «потому что ни единый из сих сам не считал себя достойным сего».
https://azbyka.ru/fiction/dostoevskij-i-xristianstvo/
Эти кощунственные слова Достоевского в маске «Мармеладова» подробно разбирались в статье «Станция Достоевская: выходим или едем дальше?» Но что делает профессор Осипов? То же, что и философ Ильин — наряжает кощунство в Евангельские одежды.
«Так изумительно переложил Достоевский начало и основу евангельского учения о спасении — Блаженны нищии духом, яко тех есть Царство Небесное — на язык современности: “потому что ни единый из сих сам не считал себя достойным сего”», — пишет А.И. Осипов. Да неужели? А то, что этот «нищий духом» посчитал себя достойным Господа, будучи запечатан звериным образом, это тоже показатель его духовной нищеты? Или этой мелкой детали большого свинства в речи Мармеладова профессор Осипов не заметил? Так что же он заметил, и в чём заключается их на пару с философом Ильиным любомудрие с богословием? В том, чтобы спустить Небо на землю, или лучше сказать, затолкать землю на Небо и увидеть в пьяных речах Мармеладова переложение Евангельского учения, а в языческих стихах Пушкина пророчества и откровения?
Знаете, где ещё помимо ЖМП изображают «Мармеладова» с нимбом сидящим одесную Христа? В рассказе протоиерея Николая Агафонова «Погиб при исполнении» (1990). В этом рассказе слова «Мармеладова» вынесены в эпиграф после слов Христа: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13). В нём описывается, как нетрезвый священник, совершая отпевание, поджёг дом от выпавшего из кадила угля и, спасая других, погиб.
Что хотел объяснить читателям этого рассказа отец Николай Агафонов († 17.06.2019), ставя священнику «Федору Миролюбову» эту героическую смерть в заслугу? Что нельзя осуждать алкоголиков, потому что они отдают свои жизни за других? А то, что его душа предстала пред Господом пьяной, это как? А то, что апостолом Павлом сказано, что пьяницы Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6:10), тоже ничего не значит? Но как можно не верить апостолу? Или у неверующих прямым словам апостола Павла есть свой, своею верою веруемый и зримый «Господь», как у Ильина? И этот «Господь» уже бесконечно далёк от Того Господа, Которого своей жизнью и смертью прославил апостол Павел? Да просто непонятно, зачем лепить героя из того, кто был причиной беды? Дом не сгорел бы, если бы «отец Фёдор» был трезв.
https://vetrovo.ru/art/o-georgij-selin-pastyri-i-nayomniki-13/
«Да просто непонятно, зачем лепить героя из того, кто был причиной беды?»
Один из тех немногих случаев, когда не могу не согласиться с Вашим мнением, отец Георгий.
О песне «пьяненькие»:
Благодать при муже-батюшке
Сладко песни петь.
Но не дай, Господь, той матушке
Всё перетерпеть…
Призывает к милосердию Милости Творца.
Словно без молитвы той сгинет пьяница.
Да, просить в молитве следует —
Сам Господь велел.
Но подумал пьяница: это мой удел.
Не сотворший милости — хочет оправдания,
Предавая ближних всех, причинив страдания.
Отец Георгий , согласна с Вами, как всегда!
Спасибо за рассказ, Александр Васильевич.
Соседка моя уже несколько лет по состоянию здоровья и возрасту не выходит из дома. Иногда просит купить ей в т.ч. сигареты. Давно и много курит. Покупаю, и для меня это пока неразрешимый вопрос. А вчера говорит от плохого самочувствия : Скорей бы сдохнуть. Предложила ей пригласить священника, она ответила: Да я ходила в Церковь, свечи ставила, записочки писала, молилась. Говорю-есть ещё исповедь и Причастие. В ответ махнула рукой. А зовут её Вера. Может ещё уговорю с Божией помощью. Но от чего-то страшно.
Надежда, рада видеть Ваш комментарий под рассказом Александра Васильевича.
Всегда с удовольствием читаю его рассказы. Они удивительны — внешне вроде просты, а по сути очень глубоки.
Вот и здесь: сколько таких ситуаций — рушится старая дружба, или нарушаются близкие, теплые отношения в семьях и т.п.
А причина, мне кажется, в том,что когда у людей меняется мировоззрение, начинается неприятие со стороны человека, заражённого бесовскими страстями: алкоголизм, курение, наркотики и пр. И поэтому спокойное собеседование здесь не получится, какие бы Вы не приводили доводы.
Всё это Александр Васильевич и описал в своем рассказе, закончив словами:» После полного неприятия давних попыток объяснить… начинать всё заново не имело смысла»…
Т.е. если человек всё сказал, всё сделал, что от него зависит и осознал, что больше ничем убедить не может, он всё отдал в руки Божии. И спокойно попрощался.
Конечно, из рассказа видно, что он молится за этого человека, раз надеется…
Но всё уже без фанатизма…
Вот и Вашем случае: Вы делаете всё, что можете и говорите Вашей соседке, что должно… и я представляю, как убедительно это делаете… и даже имя её написали, чтобы мы помолились о ней…
А что Вы написали, что Вам страшно… ещё бы не страшно, когда на Ваших глазах гибнет и мучается душа живая…
А сколько сейчас в России таких ситуаций, люди мучаются в этом преддверии ада… Даже если они не одержимы перечисленными страстями, сколько их, одержимых страстью неверия в Бога .
Господи, помилуй! Господи, помоги!
Держимся, Александр, держимся!
Спасибо за утешение, Вера Николаевна! Передам от Вас моей соседке поклон. Как хорошо мне быть между Верой и Верой.
С Днём памяти прп. Серафима, Саровского чудотворца.
Спасай нас молитвами твоими, Серафиме, преподобне отче наш.