Официальная политика многих европейских стран стремится вытеснить Христа из общественного пространства. Но миллионы простых европейцев воспринимают это как предательство.
Рождество в Европе давно превратилось в индикатор духовного разлома. С одной стороны – попытки власти и лидеров мнений «переосмыслить» христианство так, чтобы от Христа в нем почти ничего не осталось. С другой – сопротивление обычных верующих, отстаивающих свое право на веру. Что же происходит с Европой? Обратимся к фактам.
Когда вертеп становится скандалом
В конце ноября на центральной площади Брюсселя установили необычный рождественский вертеп. Богородица и Иосиф были изображены как безликие фигуры из переработанных тканей, с мозаикой вместо лиц. Авторы объяснили, что хотели объединить «все оттенки кожи» и создать инклюзивный, универсальный образ. Отметим, что огромное количество верующих с такой «трактовкой» евангельских событий не согласились, сравнив фигуры с «зомби», а саму инсталляцию назвав примитивной и провокационной.
Еще более странный случай произошел в Штутгарте. Во время рождественской мессы в католической церкви Святой Марии, Богомладенца Христа изобразил взрослый мужчина. Его завернули в рисовую бумагу и какую-то слизистую оболочку, положили на солому и подсветили красным светом. Мужчина едва шевелился и тяжело дышал. Все происходящее транслировалось по немецкому телевидению.
В то же время в декабре в Берлине было запланировано мероприятие под названием «Деколонизация Рождества». Цель – критическое переосмысление рождественских традиций.
Танцы на шесте и Дракула
Все описанное выше – только незначительная часть целенаправленной и систематической дехристианизации, происходящей в последнее время. Так, во многих европейских городах имя Христа убрали с праздничных надписей – и это касается не только стран с католическим большинством, но и государств, где превалирует Православие (например, Греция). Людей уже не поздравляют с Рождеством Христовым, а поздравляют с «новогодними и рождественскими праздниками». Создается впечатление, что кто-то целенаправленно хочет сделать так, чтобы мы с вами не помнили ни о Христе, ни о вере в Бога. И если это действительно так, то данная тактика приносит определенные плоды.
Например, многие католические и протестантские храмы Европы массово теряют прихожан. И казалось бы, единственный способ вернуть их в храмы – это снова проповедовать Евангелие, говорить людям о Христе, показывать миру красоту христианской веры. Но некоторые христианские церкви решили пойти другим путем…
Например, они проводят прямо-таки сверхрадикальные эксперименты. Так, в лютеранской церкви Любека прихожанам показали танец на шесте. При этом, пастор Инга Мейснер назвала танцовщицу «глубоко духовным человеком» и заявила, что ее выступление – это форма самовыражения.
Еще дальше пошел католический священник Михаэль Корелл во Фрайзинге. В канун Дня всех святых он появился перед прихожанами в костюме Дракулы, с искусственным туманом и полуоткрытым гробом.
Кажется, что все это не связанные между собой примеры. Их объединяет лишь желание сделать Церковь более «современной» и «понятной миру». Однако это желание ведет не к росту Церкви, а все чаще – к утрате веры в Бога и духовной деградации всего общества.
Рост насилия против христиан
Попытки «модернизировать» христианство через провокации приводят исключительно к антихристианским настроениям и насилию против самих же христиан.
Так, в ноябре 2025 года правозащитники опубликовали доклад, согласно которому в 2024 году в Европе зафиксировано 2211 преступлений на почве ненависти к христианам. В их числе – 94 поджога храмов, почти вдвое больше, чем годом ранее. При этом около трети поджогов пришлись на Германию. Высокий уровень антихристианских настроений также зафиксирован во Франции, Великобритании, Испании и Австрии. Все это указывает на общеевропейскую проблему, а не только на отдельные случаи.
Помимо атак на храмы, в 2024 году было зафиксировано 274 нападения на христиан. Людей избивают за ношение креста, молитву и открытое исповедание веры.
Авторы доклада подчеркивают, что официальная статистика занижает масштаб проблемы. Так, опросы в Польше и Испании (очень религиозные страны) показали, что почти половина священников сталкивались с агрессией, но большинство не обращаются в полицию – из-за недоверия к правоохранительной системе или страха огласки.
Также можно рассказать и о том, что в Великобритании, например, людей привлекают к ответственности за молитву в «буферных зонах» возле абортариев или судят за отказ называть трансгендера «девочкой». И таких случаев – сотни и тысячи по всей Европе, не говоря об остальном мире, где христиане остаются самой преследуемой конфессией.
Парадокс: Евросоюз создал механизмы борьбы с антисемитизмом и исламофобией, но преследования христиан фактически игнорируются.
Сопротивление снизу
И все же нельзя сказать, что вся Европа полностью отказалась от своих христианских корней. Так, во многих местах простые люди не согласны с политикой дехристианизации, навязываемой «сверху», и готовы бороться за свою веру и традиции.
Например, во Франции жители городов Безье, Перпиньян и других муниципалитетов устанавливают рождественские ясли в общественных зданиях вопреки решениям судов. Суды запрещают вертепы, ссылаясь на принцип светскости государства, а люди все равно ставят, придумывая самые разные способы обойти закон.
Так, в Безье люди оставляют в книге отзывов мэрии до 25 тысяч подписей в год в поддержку вертепа. В Перпиньяне его перенесли в соседнее здание, соединенное с ратушей, но формально не являющееся ее частью. В Бокере сцену Рождества разделили на части, чтобы формально не нарушать закон о светскости.
В еще одном французском городе, Аньер-сюр-Сен, мэр Мануэль Эшлиманн добился важнейшей победы: ему разрешили употреблять формулировку «Рождество празднует рождение Иисуса». Казалось бы, что может быть естественнее? Ведь Рождество – это же и есть праздник рождения Христа. Но в современной Европе даже за такие очевидные вещи приходится серьезно бороться.
При этом опрос CSA, проведенный для нескольких крупных французских изданий, показывает, что 79% французов выступают за наличие рождественских вертепов в зданиях городских администраций, а среди молодежи в возрасте 18–24 лет эта поддержка еще выше и составляет 92%.
Подавляющее большинство французов хотят сохранить свои христианские корни, и даже молодые люди, выросшие в эпоху секуляризации, поддерживают христианские традиции сильнее, чем старшее поколение!
Такие факты полностью опровергают стереотип, что современный человек якобы безразличен к вере в Бога.
В той же Франции Православие переживает настоящий подъем. Так, С 2010 по 2024 год количество православных храмов увеличилось примерно на треть (с 235 до 320), а численность духовенства выросла почти на 40%. Да, можно сказать, что эти цифры выросли исключительно из-за массовой миграции из Восточной Европы (и не только из Украины, а еще и из Румынии). Однако число приходов, где богослужения совершаются полностью или частично на французском языке, выросло более чем на 50%. Этот факт говорит о том, что Православие становится религией коренных французов, а не только иммигрантов.
Что дальше?
Итак, официальная политика многих европейских стран стремится вытеснить Христа из общественного пространства. Но миллионы простых европейцев воспринимают это как предательство, как отказ от собственных корней. Они чувствуют, что у них отнимают основу жизни, – и готовы сопротивляться. Поэтому говорить, что вся Европа отреклась от Христа, было бы неправдой. Однако отрицать, что попытки стереть имя Спасителя предпринимаются систематически, тоже невозможно. Что же делать?
По нашему мнению, будущее христианства в Европе все-таки есть, но оно зависит от многих факторов. Первый и главный: сможет ли Церковь быть проповедницей Христа, а не институтом, который занимается предоставлением «духовных услуг»? Станут ли храмы местом молитвы и встречи с Богом, а не местом развлечения и перфомансов?
Второй фактор, который напрямую связан с первым: сможем ли мы, люди Церкви, быть примером для тех, кто сомневается или все еще находится в поисках Бога? Ведь совершенно очевидно, что православные храмы во Франции или США наполняются новыми верующими не потому, что там есть танцы на шестах, а потому, что там есть люди, для которых вера – это не пустой звук, а образ жизни.
Третий фактор, о котором стоит помнить всегда: людям нужна не та церковь, которая пытается быть, «как все», а Церковь, которая дает то, что не может дать больше никто – встречу с Богом.
Более того, мы должны понять, что современный человек не так уж оторван от христианства, как кажется. Просто нужно дать ему возможность это ощутить и тогда, он изменится.
Европа стоит на распутье. Выбор, который она сделает в ближайшие годы, определит не только будущее христианства, но и судьбу самой европейской цивилизации. Цивилизация, отрекшаяся от духовных корней, обречена.
«Союз православных журналистов»
30 декабря 2025
«Так, в лютеранской церкви Любека прихожанам показали танец на шесте. При этом, пастор Инга Мейснер назвала танцовщицу «глубоко духовным человеком» и заявила, что ее выступление – это форма самовыражения». Публиковать фотографию глубоко духовной танцовщицы не поднялась рука.
Вспомнилось выражение отца Романа: «жутковерующие». В России тоже много «глубоко духовных» деятелей культуры, которые не стесняются в самовыражении… То, что происходит с Церковью в Европе, должно быть предупреждением для нас.
И в то же время растёт интерес к христианству, и в каждом православном приходе проходят катехизацию и крестятся англичане, немцы, французы. Я подружилась со скрипачкой, англичанкой, которая второй год приходит первая на службы, и похоже, почти не пропускает ни одной. Её будут принимать в Православие, а её подругу , пожилую англичанка, недавно приняли. В Манчестере целый англиканский приход был принят в Антиохийскую церковь. Там 25 лет устраивали беседы для интересующихся Православием. В Кембриджском приходе РПЦ алтарники и половина певчих и чтецов — британцы. Молодые парни принимают Крещение, приглашают своих друзей. Вот девушек маловато. Джордан Питерсон много говорит об этом явлении, почему именно мужчины потянулись к христианству.
На похоронах настоятеля Кембриджского прихода я посчитала священнослужителей Сурожской епархии. Из 11 человек только четверо русских, остальные- британцы и румын. В греческом приходе настоятель- англичанин, бывший англиканскмй священнослужитель. Ездил на Афон, принял Православие в 40 лет. Четверо детей, ни дня не работал по светскому диплому. отказался от огромной зарплаты, пенсии, дома. Пошёл в 40 лет работать без опыта, переехал в маленький дом, ведёт строгую жизнь, всегда ходит в подряснике, отказывается приобретать смартфон.
Знакомый иеромонах РПЦЗ — британец, и как же хорошо он изучил православную веру, какие удивительные беседы он ведёт после службы, как глубоко он знает Православие.
Много лет назад я сделала объявление в русской школе о православных службах в ближайших городах, и с каким презрением на меня смотрели русскоязычные мамы.
С Рождественским сочельником! Людмила, большое спасибо за Ваш взгляд изнутри (в отличие от автора статьи, который смотрит снаружи и по большей части, наверное, не своими глазами). Интересно, что Вы рассказываете о православных европейцах, а русскоязычные «смотрят с презрением».
Наверное, нечто подобное происходит и в России. С одной стороны, обмiрщение Церкви, с другой — кто из нас не может привести примеры живой веры?
Наверное, можно сравнить Церковь с человеком, который очень много работает, и количество выполняемых им дел наносит ущерб их качеству. И в случае с человеком, и в случае с Церковью нужно, наверное, больше полагаться на Бога, на благодать, а не выжимать из себя последние соки.