col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Антонина Зернюкова. Стихотворение иеромонаха Романа «Копейка»

Пора на выход, а сума пуста…
И знал, что позовут, а глупо мешкал.
Копейкой жизнь зовётся неспроста
И выпадает то орлом, то решкой.

Орёл парит над мiром в облаках,
А значит, решка — суть земной темницы.
Подумай сам, покуда медь в руках,
К чему душа безсмертная стремится.

Монетки малой тайна велика,
И ты её не оброни впустую:
Ведь ею покупают на века
Кто подземелье, кто лазурь святую.

Пора на выход, а душа пуста…

Иеромонах Роман
26 декабря 2019
Скит Ветрово

И писать, и читать проповедническую лирику, на наш взгляд, очень непросто. Основным содержанием в ней является проповедь любви к Богу и любви к ближнему — эти главные заповеди христианства. И пути к ним бывают “спрямлены” до крайней степени. А для читателя и слушателя, к сожалению, это не очень действенно. Всё “правильно” и “хорошо” в таких произведениях, но — зачем?.. И без рифмовки стихотворных строк всё понятно… И мы, грешные и несчастливые люди, остаёмся там же, где были до прочтения таких строк…

Думается, это непростой вопрос, нужны новые пути для проповеди. В философии и публицистике нельзя, например, не обратить внимание на действенность выступлений протоиерея Андрея Ткачёва; в литературном творчестве убедительна позиция иеромонаха Романа.

Стихотворение «Копейка» — проповеднического характера. Добавим одно понятие и сформулируем ещё раз: не исповедального (таких стихотворений у поэта много), а проповеднического характера (и этих произведений очень много). Исповедь гораздо более индивидуальна, во многом неожиданна. В основе проповеди — общеизвестное. Встаёт вопрос: как добиться внимания читателя и слушателя, какими художественными средствами воспользоваться, чтобы воздействие на собеседника случилось, чтобы его душа дрогнула, взволновалась?

Лирический герой стихотворения «Копейка» — человек, много испытавший и перестрадавший, это проповедник, проповедник исповедующийся, идущий к нам не просто с Божьим словом, а с грузом своих драматичных, трагичных переживаний, которые превратили Божье слово в его личностный стержень, в его убеждение, в его спасение. Такое Божье слово несёт лирический герой стихотворения «Копейка» нам с вами. В диалоге со своим собеседником, с каждым из нас, он скуп на слова, слова эти жестковаты, тяжелы, но они по силам говорящему – лирическому герою. По силам ли они слушающему, то есть всем нам?

Говорить о конце земного существования трудно, трудно проповедовать жизнь вечную — для души каждого из нас. Выбор лирическим героем сделан, и сделан давно в пользу подвижничества: проповедовать нужно, нужно помогать нам выстроить свою жизнь по Божьим заветам, так, чтобы уход из неё был мужественным и смиренным, чтобы этот уход открывал вход в жизнь вечную, небесную. Это очень непросто и для говорящего, и для слушающего. Миг земного существования драгоценен, даже заблуждениями, потому что от них можно освободиться. Пока жив…

Столкновений, противостояний, конфликтных отношений между понятиями в этом стихотворении очень много. Если быть решительнее и точнее, то следует признать, что только они в нём и есть. В данном случае это, на наш взгляд, предопределено проповедническим характером произведения. В проповеди всегда есть «делай так…» и «не делай так…» Один из этих полюсов может быть не оформлен словесно, но он всегда подразумевается. Если это противостояние в художественном произведении не освоено образно, в этом случае и имеет место “спрямленный” путь убеждения, в котором мало силы воздействия.

Противоречивость земного существования человека символизирует главный образ стихотворения — копейка, которая «… выпадает то орлом, то решкой». Формулирование этой противоречивости — «завязка» в движении лиризма стихотворения.

У копейки две стороны: орёл и решка. Это замечательная находка для произведения такого характера, потому что это предметная, живая, осязаемая деталь, через которую воплощается главная идея. Причем эта деталь имеет прочную прописку в народном мировосприятии. Её две стороны позволяют говорить о двух векторах, направленных в нашем подсознании в разные стороны: к подъёму, «вверх», и к его отсутствию, «вниз». Далее совершенно закономерно эти две стороны “отрываются” друг от друга и материализуются в двух разных, отдельных, противостоящих друг другу образах: «Орёл парит над мiром в облаках» — первый из них. Орёл — свободная птица, взмывающая и парящая в небе. Вся эта строка предельно – до символа – нагружена переносным смыслом со значением «верх», «свобода», «свет». «Решка»… Сравните: «решето», «решётка» — из них, сквозь них что-то просеивается, убывает и стремится к нулю. В нашем восприятии это слово связано со сложным отношением говорящего — с оттенком иронии, некоторого пренебрежения, но драматичного — к материальному благополучию, к каким-то трудным ситуациям, к испытаниям, которые человек может не выдержать, к угрозе, исходящей извне, к риску, который заключён в каких-то его решениях. У поэта: «… решка — суть земной темницы», в последней строфе — «подземелье». Замки́, решётки, скованность, темнота — «внизу».

Копейка, а во второй строфе «медь в руках» – это символ жизни, которая поворачивается и той, и другой стороной. Жизнь не навсегда. Когда-то человек выронит её из рук — с окончанием земного существования. А затем всё зависит от того, какой стороной «медь» чаще поворачивалась в руках человека — орлом или решкой: воспарял ли человек к «лазури святой» или преступал нравственную черту в «подземелье». Тем самым он выбирал не только своё земное существование, но и вечное — для своей души. Поэтому «Монетки малой тайна велика…» Тайна эта – об уделе, уготованном душе человека. Необходимость нравственного выбора в нашей земной жизни — это кульминация стихотворения. Она в последней строке второй строфы: «Куда душа бессмертная стремится…». То, как сформулирован выбор, подсказывает решение: стремиться («стремя», «стремительный») можно только вверх, к свету, к свободному движению, к духовному в жизни. Облечено в слова то, что является достойным содержанием и целью жизни человека, что проповедуется лирическим героем.

Конфликтные понятия и образы: орёл — решка, облака — темница, парение — земные тяготы, малый – великий, жизнь — смерть, «лазурь святая» — подземелье, смерть – бессмертие и другие — противостоят друг другу и определяют движение лиризма в стихотворении. В его рамках они сталкиваются, сложно переплетаются, создавая высокое напряжение и продвигая нас к какому-то разрешению, исходу, развязке.

На это нацелен каждый элемент стихотворения, в том числе союзы и другие служебные слова:

Пора на выход, а сума пуста…
И знал, что позовут, а глупо мешкал.

Пора на выход, а душа пуста…

Союз «а» помогает оформить противостояние жизни и смерти (это «выход», куда «позовут», а значит, «там» ждут, «там» предстоит услышать о себе, о своих поступках…) Союз «а» помогает оформить противостояние осознаваемого конца жизни и неготовности держать ответ. Помогают оформить противостояние «то…, то», «кто…, кто» и другие средства.

Это и конструкции с «не»:

Монетки малой тайна велика,
И ты её не оброни впустую…

Или же «не» подразумевается:

Подумай сам, покуда медь в руках…

«Подумай…», так как нельзя не подумать…

Обратим внимание и на предлоги и приставки: «над мiром» — «подземелье»…

Эти и другие средства помогают выразить противоборство противоположных понятий и образов.

В поле нашего зрения были глаголы в повелительном наклонении: «не оброни», «подумай». В проповеди они ожидаемы, закономерны.

Для кого-то достаточно «подумай». И тогда стихотворение можно было бы заканчивать предостережением «Пора на выход, а душа пуста…» после второй строфы. Но для других нужно «договорить» до исчерпывающего конца: «не оброни», не вырони из рук возможность доброго исхода жизни земной, не перечеркни пути к жизни вечной в «лазури святой».

В этом стихотворении мы не можем не отметить его довольно жёсткую, в большой степени разговорную интонацию. Синтаксис энергичный, много коротких фраз, разнообразно выстроенных. Во многих предложениях нет подлежащего: «И знал, что позовут, а глупо мешкал», «Подумай сам…», «Ведь ею покупают на века…», «Пора на выход…» и другие. Такое строение фраз акцентирует то, что связано с действием и состоянием кого-либо. Это ощущение очень сильно, особенно в первых двух строфах и в заключительной строке. Есть и другое следствие такого строения фраз, отбора лексики и других художественных средств: проповедь звучит не «в лоб», исподволь. Только в конце второй строфы, вводя кульминацию, звучит «Подумай сам…» Но и эти слова тут же роднятся в нашем подсознании с тем, что мы нередко слышим в обыденной жизни: «Ну ты сам(а) подумай, как…, что…, зачем…, почему…» Это не снижение степени важности того, о чём это стихотворение, градуса поэтического напряжения в нём. Это один из многих способов создания интонации доверительности, но и твёрдости, убеждённости лирического героя произведения, обращающегося к каждому из нас. При этом текст стихотворения прочитывается как обращение конкретно к тому, кто его сейчас читает или слушает.

Есть и ещё один момент, связанный со строением указанных фраз. «И знал, что позовут…» Кто знал? Ты. «И [ты] знал, что позовут…» Но и я, лирический герой… «И [я] знал, что позовут…» Или другая фраза: «Пора на выход…» «Пора [тебе] на выход», но и «Пора [мне] на выход» — стихотворение и об этом «я» — тоже! Ранее говорилось о том, что это произведение проповеднического характера. Да, безусловно. Но в его подтексте, как оказалось, присутствует и исповедальность. Это очень важно для того, чтобы до нас, читателей и слушателей, достучаться, чтобы мы услышали, чтобы душа наша дрогнула и взволновалась!

Меньше фраз полных, с большим количеством второстепенных членов. Это особенно характерно для третьей строфы. И эта строфа «энергетически», интонационно мягче. Но задача поэта-проповедника в этом стихотворении — не столько обрисовать два возможных исхода для человека, сколько предостеречь его от неверного выбора на протяжении жизни; отсюда почти буквальный повтор очень значимой, непростой по тем смыслам, которые в ней есть, первой строки.

В первой строке — «сума». В ней должно быть собрано только самое необходимое, жизненно важное. Умеет ли человек отличить необходимое от остального? «…сума пуста» — это предостережение: за жизнь нужно научиться это понимать… В конце стихотворения — «душа». Что «собрано» в ней? А если и в ней нет того, что жизненно необходимо?.. «Пора на выход…» Это об окончании земной жизни, и момент окончания не зависит от кого-либо из нас. Форма предложения безличная, «надмирная»: побыл в земном «здании» своей жизни («выстроить жизнь»), поучаствовал в каком-то действе вместе с другими – пора на выход, табличка горит, указывает. Причём окажется, что то, каким было действо и каково в нём было твоё участие, — самое главное. Для этого тебя «позовут». «Знал…, но глупо мешкал…» Бойся того, чтобы в этот момент о душе нечего было бы сказать, кроме того, что она «пуста», что ничего человек не накопил хорошего, доброго… Удивительны, пронзительны эти безличные и неопределённо-личные синтаксические формы…

Слова стихотворения падают, как камешки, которые ещё долго «катятся» в нашем сознании и подсознании, «стукаясь» о другие. Но падают, падают почти резко, жестковато, во всяком случае, в первых двух строфах и в последней строке. В душе читателя и слушателя рождаются трагические ноты…

Но прежде, чем «позовут», с человеком, который это переживает, вступает в диалог лирический герой-проповедник. Это близкий человек, много испытавший, ему можно довериться. А он говорит, что всегда есть спасение: «Подумай сам…» Подумай о том, что у тебя есть душа, и она будет жить небесной жизнью вечно. Конечно, если… Выбирай!

Удивительной силы поэтические строки.

Антонина Алексеевна Зернюкова — кандидат филологических наук, дипломант энциклопедии «Лучшие люди России», автор статей по русской литературе, автор учебных курсов «Анализ лирического произведения» и «Современная русская литература» для учителей, повышающих профессиональную квалификацию, руководитель творческих работ учащихся, неоднократных лауреатов московских и общероссийских конкурсов и фестивалей

Сайт «Ветрово»
14 февраля 2020

[1] Орфография стихотворения дается в авторском варианте.

Заметки на полях

  • Мне всё же кажется, что в основе «проповеди» этого стихотворения лежит исповедь, сетование о себе самом, которое может принести пользу другому. Читая слова о пустой суме, пустой душе, мы не можем не перенести этот образ на себя самих.
    Вспоминаются слова преподобного Паисия Святогорца: «Я рассказываю вам обо всем этом не для того, чтобы вы нацепили на меня медали и назвали молодцом. Рассказывая что-то о войне, об армии или о чем-то еще, пусть даже о смешном, я говорю не просто так. Я хочу на что-то обратить ваше внимание, хочу, чтобы вы ухватили суть. Пустого и бесполезного я не говорю никогда… Вычерпываю из себя, вычерпываю, а что в итоге? Ведь чтобы помочь вам, я вынужден рассказывать и очень личные вещи. Я пускаюсь на величайшую растрату – расточаю свой духовный запас! Идет ли это хотя бы на пользу?»
    https://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Svjatogorets/s-bolju-i-ljubovju-o-sovremennom-cheloveke-slova-tom1/1

  • Кумылженская

    Прочитала стихотворение отца Романа, все просто и понятно. Затем прочитала статью Антонины Алексеевны Зернюковой. Счастлива, что знаю этого человека лично. Цена статьи велика. Господь сказал, что мы ответим за каждое праздное слово. И вот Антонина Алексеевна показывает нам своей статьей, какую глубину, какую власть имеет даже союз и более того — подразумеваемое слово. Она своей статьёй останавливает нас перед этим стихотворением и заставляет крепко задуматься над тем, что говорит поэт. Да, это и исповедь и проповедь. Причём отец Роман не говорит о своих переживаниях, которые касаются только его, а о том, что касается всех или должно касаться всех.
    После двух статей, относящихся к стихотворению, еще раз прочитала стихотворение. Сердце услышало больше и убоялось. А значит цель автора достигнута. Слава Богу. Благодарю всех.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!