МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

Из книги «Душа живая твари бессловесной»

В середине двухтысячных годов замечательные статьи Ольги Васильевны Черновой, посвящённые животным, публиковались в петербургском журнале «Град духовный», а затем были изданы небольшой книгой. Позже Ольга Васильевна увеличила объем своего труда – но расширенный вариант так и не вышел в свет, хотя была задумана большая книга с иллюстрациями, для семейного чтения. Мы рады, что можем опубликовать хотя бы отрывки из этой работы в нашей новой рубрике «Божий дом», посвящённой природе.

В течение долгого времени Ольга Васильевна выбирала из Священного Писания, житий святых, произведений художественной литературы, газет, электронных изданий отрывки, в которых рассказывается о животных — их разуме, самоотверженности, таинственной причастности к Божиему Промыслу и человеческой судьбе. Многие из этих текстов повествуют о страданиях, которые животные терпят по вине человека. Ольга Васильевна пыталась по-христиански осмыслить эти истории, а предварила свой труд словами святителя Василия Великого: «О Боже, расшири в нас чувство товарищества со всеми живыми существами, с нашими меньшими братьями, которым Ты дал эту землю как общий дом с нами. Да уразумеем, что они живут не для нас только, но для себя самих и для Тебя, что они наслаждаются радостью жизни так же, как и мы, и служат Тебе на своем месте лучше, чем мы на своем».

Осенью 1895 года двадцатидвухлетний питерский студент (будущий великий русский писатель И. С. Шмелев) и его юная жена выбрали остров Валаам для свадебного путешествия. Почему выбрали — сами себе не могли объяснить. В пути стали раскаиваться, что поехали, настолько были уверены, что не встретят ничего, кроме тоски и темноты монастырской жизни.

А встретились с земным раем. С зачарованным «царством, где освящаются дебри часовнями и крестами, где покоятся останки великих духом, где звери смотрят доверчиво, без зла и страха». И где «валаамские старцы, воплотившие лучшие, подвигом просветленные качества души народа, трудами своими и молитвой приучали низшую природу служить Вышнему»:

«Воистину — глушь святая. Зайдешь в леса: какая первозданность! Белки тут не боятся человека, и птицы не боятся. Да что белки! Не боится и крупный зверь. Слышишь — трещит по чаще. Стоишь и ждешь. И вот выходит на дорогу… олень. С ветвистыми рогами. И смотрит влажным, покойным глазом, — без удивления, без страха. «А, это ты, человек… знаю тебя…» — будто говорит молчанием, взглядом. Пугает как-то нежданная такая встреча, будто нездешняя. И смутно припоминается как будто; где-то… такое было.

…Из-за мшистого пня высматривают глаза… как странно! «Смотри, кто это там… глаза?» — говорю я жене. Радостная, она мне шепчет: «Да это… лисичка!» Да, лисичка, совсем ручная. Глядим на нее, не шелохнемся. Глядит и она на нас. Странное чувство — близости и доверия, и неизъяснимой радости… отчего? Самая обыкновенная лисичка, только… умильная.

Идем и думаем: чудесная какая встреча! Ну конечно, чудесная. Жизнь здесь какая-то иная, чем там, в миру… Зло как бы отступило, притупилось. И зло, и страх. Зверь не боится человека, и человек тут тоже другим становится…

Места священные, освященные молитвой. Меняются здесь люди, меняются и звери.

Эта лесная встреча наводит на многие мысли. Монахи, конечно необразованные, Сеченова не знают и Дарвина не читали…но все-таки удивительные они…»

Иван Сергеевич сначала себе, а потом и читателям объяснил, в чем она, эта удивительность заключается: «необразованные, отсталые», Дарвина не читавшие монахи в отличие от профессоров и «передовых» радикалов всех мастей без проблем решают «сложнейшие социальные вопросы. И даже воздействуют на природу, на нравы зверей, как-то их освящают». И тайны из того, каким образом совершают подобные чудеса, не делают: «для Бога работаем, а Бога не обманешь. Ревнуем во имя Божие».

«Пораженный, я думаю: здесь ни «борьбы», ни «труда и капитала», ни «прибавочной ценности», одна «ценность» — во имя Божие. Во имя, — какая это сила! Там — во имя чего? А эти, «темные», все те вопросы разрешили, одним — «во имя»».

Чем дальше углублялись в валаамские дебри Шмелевы, тем больше раскрывался перед ними и одаривал совершенно новыми мыслями, чувствами и переживаниями чудо-остров:

«Хорошо здесь сидеть, подумать.…И дебри не хмурятся и не пугают глушью, а свято смотрят, в самую душу проникают. И веришь, з н а е ш ь, что это все — Господне: и повалившаяся ель мшистая, и белка, и брусника, и порхающая в чаще бабочка. И постигаешь чудесный смысл: «яко кроток есмь и смирен сердцем». И рождается радостная мысль-надежда: «если бы так в с е было, везде, везде… никаких бы «вопросов» не было… а святое братство».

И наплывали неясно думы, что все, что ты знаешь, так ничтожно перед тайной жизни, которую, быть может, з н а ю т кроткие эти звери, белка, птичка и бабочка… которую знают д у х о м отшельники по скитам, подвижники, тяготеющиеся земным».

Встреченный ими простой старичок-странник тоже изумлялся, хотя не мудрствовал и не задавался размышлениями о высоких материях:

«А что я вам скажу, господин… у них тут зверушки совсем освоились, человека не боятся. Намедни лисицу видал, на пеньке сидела, хвостиком завилась, облизывается. Будто даже разговору желает, только, понятно, языку нашего у ней нету. Перекрестил я ее — Господь с тобой, творение разумное, — сказал ей, пошел. А она мне вослед глядит, облизывается. Прямо диво. А сейчас вот на белку радовался… Она тут все сигала, над часовенкой, будто ей помолиться надо. Гляжу, а в часовенке шишки лежат, еловые, натаскали они, что ли, на зиму себе… а то так, в игру какую играют».

Простец принял без какого-либо сомнения истину, что лисичка (а через нее — все животные) — творение разумное, и бесхитростно поделился ею со студентом. Благословил зверушку и дальше пошел. Постигать Господа…

Ольга Чернова
Сайт «Ветрово»

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на