col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Георгий Росов. Гражданская война в сердцах людей

Кадр из фильма Григория Чухрая «Сорок первый» (1956)

В давние-давние годы, когда еще жил на свете огромный, красный СССР и люди рассказывали страшные истории шёпотом на кухне, попалась мне в руки программа передач. А там по Первому каналу обещали художественный фильм. Назывался он «Сорок первый». Все мальчишки любили смотреть фильмы о войне, и я не был исключением. Не пошел во двор гулять. Расположился удобно в кресле. Посмотрел и замер. В голове вертелись странные, не похожие на красно-белые плакаты, мысли. И мне показалось, что-то перевернулось внутри и встало с головы на ноги. Фильм был о Гражданской войне. В таких картинах обычно всё предельно ясно: красные хорошие — белые плохие. Красные герои, белые трусы, одни сильные, другие — сказать противно. Иных мнений и взглядов на историю не могло быть. Ведь в школах вдалбливали именно такие образы. Но время от времени нападали сомнения… Например: песня белогвардейца в «Неуловимых», «Русское поле», вызывала чувство симпатии к врагу. И, пожалуй, совсем неконтролируемое, постыдное чувство симпатии к марширующим белогвардейцам появлялось во время просмотра фильма «Чапаев». Хотя не понимаю, как можно было любить угнетателей трудового народа, кровопийц и бездельников. Однако они мне очень нравились. Только — т-с-с, никому! А тут еще фильм «Сорок первый»… Позже я пересматривал эту ленту несколько раз и понял, что это самый антисоветский фильм времен Союза. То ли автор произведения, Борис Лавренёв, заложил скрытый смысл, то ли режиссер Григорий Чухрай прочел по-своему? Стоит ли говорить об актерской игре? Это мастерство и вдохновение — лучше один раз увидеть. Стоит ли рассказывать о прекрасной музыке в фильме? Думаю, лучше один раз услышать.

О чем же фильм? О войне? Да. Но изображение лишь боли и страданий физических — это часть войны. Война в сердцах людей, война между любовью и ненавистью, тем более гражданская, не менее страшна…

Марютка, героиня фильма — меткий стрелок, борец за светлое будущее с чувством убежденности в собственной правоте, без смущения палит в людей. А какие могут быть сомнения — они враги! Но с какой легкостью она это делает, словно не осталось в ней ничего человеческого, женского, не осталось боли, сострадания. Как в древних сказках, она заколдована, превращена красными горлопанами в существо среднего рода. Люди для нее словно фигурки в ти́ре, она считает убитых: тридцать восьмой, тридцать девятый, сороковой… Еще немного, и превратится женщина в фурию революции. Но, к счастью, у Марютки еще теплится живой огонек, еще не окаменела её душа. Она пишет стихи. Пусть корявые, не имеющие ничего общего с поэзией, но все же это то маленькое окошко, через которое можно разглядеть обманутую душу человека.

Марютке поручили охранять пленного белогвардейца, и видно, как по капле просыпается в ней женщина. Как может, она заботится, как может, жалеет, в отличие от товарищей, готовых шлепнуть контру. Странно для советского фильма то, что режиссер не стал создавать образ мерзавца, не вымазал его черной краской, как это было в одноименном фильме Протазанова 1927 года. И вообще, идеологически неверный получился враг пролетариев. Он умен, силен духом и телом, к тому же красив. И все это в противовес слабовольным, впадающим в панику, деморализованным красноармейцам, похожим скорее на бандитов с большой дороги. О лицах — промолчу. Режиссер внимателен к деталям, и, если зритель будет так же внимателен, то заметит на груди поручика крест. У красноармейцев же под одеждой «ничего», как говорится, «креста на них нет». Таковым является и командир отряда Евсюков в исполнении талантливейшего актера Крючкова. Он с неоспоримой убежденностью разъясняет несознательному бойцу: «Да сколько тебе говорить, что никакого Господа нет. А на все есть своя физическая линия». Вот и всё, нет для них Бога. Его место заняла какая-то физическая линия. И потому непонятно Евсюкову, как пленник выдерживает все тяготы неволи, жажды, голода, страха смерти? «Двужильный ты, что ли? Сам щуплый, а тянешь за двоих», — удивляется красный командир и не может понять эту «белую моль». Ответ, мне кажется, очевиден: у поручика Говорухи-Отрока есть Бог, а у красного командира Евсюкова вместо Бога — физическая линия. И линией этой полоснули прямо по душе строители «светлого будущего».

Что же дальше? А дальше красные решают доставить пленника в штаб морем в сопровождении Марютки и нескольких бойцов. Поднимается ветер. Шторм. Все погибают. Спасаются лишь двое, Марютка и офицер. Они одни на острове. Только двое — мужчина и женщина. Они изолированы от того, что окружало их в прошлой жизни. И если режиссер изредка возвращается к образу барина-белоручки, то это скорее всего лишь дань обязательным стереотипам. В целом герои фильма становятся Робинзоном и Пятницей, Адамом и Евой. Их на мгновенье вернули в потерянный Рай, где нет места убийствам как борьбе за «светлую» жизнь, где нет места грабежам как высшей форме распределения благ, нет места насилию как единственно верному пути к свободе. И вот Марютка становится Марией, Машенькой. Прежде всего она женщина, и потрясающая красота её открывается вместе с любовью. Но как меняются лица героев, интонации, голоса, когда в их разговоре вдруг вспыхивают идеи «возмущенного разума»! И в тот момент, когда не нужно никаких объяснений, когда достаточно взгляда или поцелуя, на горизонте появляется парусник.

— Наши! — радостно кричит поручик, и влюбленные, как дети, танцуют на песке, размахивая руками, ликуя. Они спасены! Избавление близко!
……………………………………………………………………………………………………………………..
Хочется дальше и дальше рассказывать об этой жемчужине кинематографа, но так же хочется, чтобы и читатели открыли для себя этот фильм или еще раз вспомнили его. И не будет стыдно, если вдруг у вас пересохнет в горле или родниковая росинка набежит на глаза.

Георгий Росов
Сайт «Ветрово»
6 августа 2019

Заметки на полях

  • У многих из нас Крест на груди, и, однако, это ещё не говорит о том, что в груди Бог. Крест на груди главного героя (на мой взгляд, душевно изнеженного) не мешает ему сблизиться с Марюткой и в разговоре между делом поминать нечистого. Конечно, знаю, что такие мерки разрушительны для светского искусства, проще или всецело принимать, или совсем не принимать его, потому что отделить в нём христианское от нехристианского невозможно. И всё же не могу не сказать об этом, потому что искусству свойственно искушать, а его почитателям — искушаться.
    При этом не могу не согласиться с автором в его оценке красноармейцев с «физической линией» вместо Бога, а также в оценке советских «красно-белых» (скорее даже красно-чёрных) произведений о Гражданской войне.

  • А вы точно до конца досмотрели? Смотрите заключительные 13 минут

  • Именно эти минуты и были пересмотрены во время подготовки текста к публикации.

  • Что есть сентиментальность пред Тобой?
    Подобна ль Милости земная жалость?
    Что крик души, когда, о Боже мой,
    Так мало от духовности осталось?

    Уважаемая Редактор! Встречный вопрос: А какие фильмы (советские или зарубежные) Вам по душе и Вы бы порекомендовали, чтоб нам современным православным христианам совсем без искушений было?)

  • Уважаемый Александр, к сожалению, не могу полагаться на то, что мне «по душе», и без искушений не обойдётся в любом случае. Первое, что пришло в голову — «Калина красная», «А зори здесь тихие…», «Судьба человека». Из детских фильмов вспомнился «Внимание, черепаха!» — довелось писать к нему комментарии для слепых, пришлось смотреть многократно и очень внимательно. Никакого «абсолюта» в светском искусстве быть не может — ведь оно всегда отражает душу творца, а ей обычно далеко до чистоты. Если автор делится своими страстями, то, какими опьяняющими они бы ни были, лучше бежать от них подальше. А чем еще может поделиться автор? Правдив он, как правило, именно в изображении страстей, а если хочет сказать о высоком, святом, то рискует солгать, если сам не живёт этим. (Вспомните Гоголя: он задумал «Мёртвые души» как трехчастное произведение, в котором будут описаны ад, чистилище и Рай, но смог осилить только ад. Или возьмём нашу современницу Юлию Вознесенскую, её «Мои посмертные приключения»: насколько там эффекты описания мытарств и каким блёклым кажется Рай.) Ложь в искусстве невыносима, поэтому «православная литература», «православный театр» часто проигрывают своим «неправославным» собратьям. «Художественная литература избавления не дает, — сказал преподобный Паисий Святогорец. — Ни романы, ни газеты, ни телевизор не помогают в духовной жизни. Даже духовные журналы часто приносят христианам вред, возбуждая глупую ревность и вызывая смущение. Будьте внимательны: не читайте в свободное время лишнего. Читать книги определенного рода — это все равно что набивать свой желудок жиденькой похлебкой из тыквы, все равно что рыться в стоге соломы в поисках одного пшеничного зернышка. «Да, — говорят некоторые, — но от такого чтения я отдыхаю». Да как же ты отдыхаешь, голубчик, когда у тебя от этого «чтива» заморочена голова и режет глаза? Лучше уж [тогда] поспать, для того чтобы отдохнуть». Думаю, что это касается не только художественной литературы, но и других видов искусства. Но вот пейзаж хорошего художника, созерцательная лирика, на мой взгляд, утешают человека и благотворно действуют на душу, возвышают её. Прекрасное можно найти даже в мультипликации — например, мне очень нравится мультфильм Михаэля Дюдока «Отец и дочь».
    Если раньше казалось, что вымысел прекрасен (тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман), то теперь думаю, что гораздо больше и правдивее вымысла — разглядеть Божье в окружающем мире и попытаться передать это другим.
    Простите за возможные ошибки в суждениях (многое давно не перечитывалось, не пересматривалось) и не слишком продуманные рекомендации.

  • Уважаемая Ольга Сергеевна!
    Ваш ответ понятен(с)). «Но ведь герои в этих фильмах ещё покруче ругаются!» — сразу возмущённо возопил во мне «сопротивник из оврага»(с) — (отец Роман, «Благо»). Но я быстро этого возмутителя унял, ибо так наши заметки на полях могут превратиться в «шпажную дуэль» со взаимными «уколами» в незащищённые места. Простите и его за этот всполох, и меня за некоторую иронию — я не со зла, честное слово!
    Самому очень нравятся перечисленные Вами фильмы и многие и многие и многие еще. И я согласен и с Вами, и, тем более, с Преп. Паисием Святогорцем (ещё бы!) Однако, как мне кажется, это позиция духовных подвижников, которые уже далеко и высоко на «узком» пути и которым жизненно необходимо избегать любых искушений мiра. Да простит меня очень любимый и чтимый Святой Батюшка Паисий, но в этой цитате я увидел довольно конкретные указания конкретным «голубчикам»-христианам, которые отвлекаются от духовного подвига.
    Но совсем не все же таковы, и кому-то такие подвиги вообще противопоказаны в силу различных немощей духовных — тайного непобедимого тщеславия, например. Кому-то «Знай себя и хватит с тебя» (Преп. Амвросий Оптинский) и то «выше крыши». Еще хочется вспомнить слова Батюшки Серафима Саровского «С духовным говори о духовном — с душевным о душевном». Поэтому возникает вопрос: насколько корректно препарировать «мечом духовным» душевные (в хорошем смысле этого слова) фильмы и другие произведения искусства? Может быть, держать его отточенным наготове для «Матильды» и других явных кощунств и провокаций?
    Поэтому позвольте мне выступить в роли «адвоката» — нет, не «дьявола» ни в коем случае (хотя фильм тоже по-своему недурен: жутковат, но поучителен, особенно самая концовка), а фильма «Сорок первый» и многих других произведений и их авторов не слишком высокого и чистого полета, которые от сердца (пусть и не совсем чистого) старались и стараются в тяжелейших идеологических условиях нести в мiр ещё не святость, но хотя бы человеческое добро. То добро, в котором, по моему глубокому убеждению, тоже есть «искра Божия» (ну, или «пшеничное зернышко в стоге соломы») и которое есть необходимая ступенька для духовного восхождения. А найти «абсолют» в искусстве без лжи и страстей тоже очень хочется. Но реально ли в этом мiре, где даже Святое Писание на современный русский язык переведено не совсем «праведно»? Поэтому у Батюшки Паисия Святогорца мне очень по сердцу «фабрика добрых помыслов», однако как же тяжко ее в себе заставить работать!
    Итак, если «Сорок первый» хоть кого-то отвернул от тоталитарных идеологий в сторону земной, но настоящей любви, а крест на груди Олега Стриженова хоть кого-то паче чаяния приблизил к христианству, может быть, «весь этот джаз» стоил того?)))
    И меня простите великодушно, если что сказал не так.
    P.S. Запало в душу Ваше очень меткое замечание, что описание ада часто получается гораздо лучше Рая. Почему бы это? Будем с душой над этим крепко думать;)
    P.P.S. Ура, вспомнил об одной попытке приближения к «абсолюту» — у того же Гоголя «Размышления о Божественной Литургии». Может, это компенсация за сожженные «Мертвые души-2»?)

  • А я вот что вспомнил. «Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах

    1 Кор. 3:1

  • Уважаемый Александр! (Простите, пожалуйста, не знаю, как обратиться к Вам по отчеству.) Думаю, описание ада получается лучше описания Рая, потому что ад мы носим в своей душе, а о Рае знаем только понаслышке. Нельзя писать о том, чем не живёшь. Гоголь в этом отношении был честен, и, конечно, заслуживает уважения и за «Размышления о Божественной литургии», и за многое другое. Но вот что писал о его «Выбранных местах из переписки с друзьями» святитель Игнатий (Брянчанинов): «Она издает из себя и свет и тьму. Религиозные его понятия не определены, движутся по направлению сердечного вдохновения, неясного, безотчетливого, душевного, а не духовного. Поелику он писатель, а в писателе непременно от избытка сердца уста глаголят; или: сочинение есть непременная исповедь сочинителя, но по большей части им не понимаемая, и понимаемая только таким христианином, который возведен Евангелием в отвлеченную страну помыслов и чувств, и в ней разложен свет от тьмы; то книга Гоголя не может быть принята целиком и за чистые глаголы истинны. Тут смешано. Желательно, чтоб этот человек, в котором видно самоотвержение, причалил к пристанищу истинны, где начало всех духовных благ». http://vetrovo.ru/inoi/bryanchaninov-o-gogole/

    Думаю, отделять в художественном произведении тьму от света – это всё равно что пытаться совершить то же самое в душе человека. Вот человек носит Крест, но прелюбодействует. Может быть, его грех – предмет его величайших страданий и мук совести, а может, Крест для него – просто дань традиции или побрякушка. Нельзя судить другого человека, но об искусстве рассуждать, конечно, можно. Тот же преподобный Паисий Святогорец говорил, что мухи только и думают о грязных канавах, а пчёлки знают, где растут лилии, ирисы и гиацинты. Обычно в любом произведении есть и цветы, и канавы, но канав больше, и даже пчела будет вынуждена слететь за цветком в канаву. Конечно, можно пытаться искать в канавах цветы, а из стога соломы извлекать пшеничное зёрнышко, но зачем этот долгий труд, если можно пойти на луг или питаться чистой пшеницей? Да, и один цветок прекрасен, но, пока достанешь его, весь измажешься. В детстве лазать по канавам очень увлекательно, но хоть к концу жизни хотелось бы надеть «хитон вечерний»… хотя бы попытаться.

    Ещё по поводу Рая и ада в душе. Вы привели слова преподобного Амвросия «Знай себя и хватит с тебя», но, по-моему, это программа-максимум, а не минимум. Мне кажется, знать себя – это что-то чудовищное, и, уж если ты себя узнал, то или не переживёшь этого знания, или изо всех сил будешь стараться измениться, и тогда уже будет не до Гоголя.

    В советское время, когда не было духовной литературы, люди действительно искали цветы по канавам и узнавали о Христе из «Мастера и Маргариты», а фильм «Сорок первый» мог поставить для них под сомнение правдивость советской идеологии. И это хорошо! Но думаю, что сейчас у всех нас есть Дар – ходить по заливным лугам и пытаться хоть немного напитать душу Божьим. В этом преимущество нашего «постсоветского» времени (это я к Вашему комментарию под другим материалом). Но страшный недостаток нашего времени и нас самих – это то, что мы уже полны, мы переполнены тем, что дало нам безбожное время или светское искусство, и в нас так мало (или совсем нет) места для Божьего.

  • Георгий, конечно, но ведь когда-то нужно переходить и на твёрдую пищу. А у нас и «молоко» Апостола не пьётся.

  • Можно ли порекомендовать для просмотра фильм, основанный на реальных событиях «1+1»? Этот фильм не православный, но, на мой взгляд, христианский.

  • Уважаемая Ольга Сергеевна!
    Ощущение определенного изъяна взаимопонимания в нашей полемике и дискуссия о молоке и твёрдой пище напомнили мне одну старую добрую притчу:
    Жили в пустыне просвещенный монах и неграмотный пастух. Как-то зашёл у них разговор о Боге. Монах рассказал о своих духовных подвигах, а пастух о том, что каждый вечер он оставляет для Бога блюдечко с молоком и утром с радостью находит его пустым. «Но Бог — Дух и не пьёт молоко!» — возмущённо возразил монах. Они решили вместе понаблюдать, что же происходит ночью, и скоро увидели маленького лисёнка, который прибежал из пустыни и быстро опустошил блюдечко. Пастух ушёл, горько плача, а монах довольный отправился в свою келью. Но на пороге его встретил Ангел с мечом и строго сказал: «Почему ты обидел брата своего?! Да, Господь — Дух, и Он не пьёт молоко, но Он с радостью принимал Любовь, с которой пастух приносил ему свой дар, а молоко Он отдавал маленькому голодному лисёнку».
    Единое мнение у нас в том, что в мiрском искусстве все перемешано. Поэтому предлагаю следующее: я буду сочувствовать Вашему сокрушению об отсутствии в нём «твердой пищи» Святой Духовности, а Вы — мой радости обретения в нём «молока» доброй душевности. Согласны с таким примиряющим итогом в этой теме?)

  • Александр, мне знакома эта притча – кажется, её приводит в одной из своих проповедей митрополит Антоний Сурожский. Она мне по душе, но не возьмусь рассуждать о ней, потому что боюсь не суметь провести границу между наивной, детской верой пастуха и язычеством. А в контексте нашей беседы как рассматривать эту притчу? Автор-пастух наливает «молоко», читатель-лисёнок пьёт… но вот вопрос – молоко ли это? Слово Апостола, конечно, может быть молоком, чистым и полезным, но чем может напитать слово неверующего человека?
    Вспомнилось:

    Возможно ль раздавать, не получая?
    Вопросы к вам, о пишущая рать!
    Без Господа спасительней молчанье:
    Чем может неимущий напитать?

    Поглощены мудреными строка́ми,
    И мiру, что всегда на Божье слеп,
    Насущным хлебом предлагаем камень,
    Забыв на вкус, каков он, Божий хлеб.
    http://vetrovo.ru/vozmozhno-li-razdavat-ne-poluchaya/

    Конечно, готова порадоваться «молоку» доброй душевности в искусстве, но это будет только теория: на практике такое «молоко» в чистом виде очень редко встречается. Могу привести пример из области театра. Раньше часто бывала в театре, в последние годы – редко, но, если подвести итог за последние годы, могу сказать, что «молоко» доброй душевности, почти ничем не замутненное, встретилось лишь однажды. Это был спектакль «Конёк-Горбунок» постановки 1922 года. Почти 100 лет прошло с тех пор, но режиссёрам хватает ума не испортить его: они очень бережно стараются сохранить то, что получили от предшественников, не портят его навороченными концепциями (была такая попытка, но не прижилась). Мне кажется, в нем сохранился народный дух, доброта, юмор, какое-то незамутненное видение мира, во время этого спектакля можно отдохнуть душой и не бояться за детей. Думаю: если настоящее мастерство режиссёра во многом заключается в том, чтобы смиренно, не во имя своё, раскрыть то, что уже заключено в произведении, то, значит, задача писателя – бережно раскрыть в произведении то, что он увидел в жизни, а самое большее – получил от Бога. Но ведь для этого нужно быть и смиренным, и не тщеславным, и любящим Бога – а где найти такого человека?

  • Замечательное стихотворение: и мудрое, и выстраданное — мне очень по душе. Еще очень понравилось, что отец Роман в данном случае предпочел смиренно задавать ВОПРОСЫ «пишущей рати», а не пригрозил ей сразу «геенной». Спасибо за науку! — постараюсь и я последовать его примеру.
    Вопросы к отцу Роману и к Вам: «Всегда ли мiр на Божье слеп»? И весь ли он лежит во зле? Разве мы не молимся утром молитвой Св. Макария Великого «…и избави мя от всякия мiрския ЗЛЫЯ вещи…», а не просто от всякия мiрския? Уже совсем в нём не осталось из того, что «И ви́дѣ Бо́гъ вся́, ели́ка сотвори́: и се́ добра́ зѣло́»(Быт.1:31)?! Если не осталось, то, конечно, всем надо погрузиться в «спасительное молчание» и стройными рядами окунуться только в Святое Духовное. Только возможно ли это и спасительно ли для ВСЕХ и СРАЗУ? И, например, какие выводы нам хорошо бы сделать из истории со старообрядцами — с кем в большей степени оказалось Благословение Божие?
    В контексте нашей беседы я разумею эту притчу так: От Бога и «молоко» душевности, и «твёрдая пища» Духовности, и поэтому и то, и другое «се́ добра́ зѣло́». Однако для младенцев твердая пища точно смертельно опасна. А для взрослых — молоко? (Конечно, Вы правы, в наши (пред)последние времена надо очень постараться, чтобы отыскать и то, и другое без ГМО, антибиотиков, гормонов, а также ботулизма!))) Но порой (и даже часто) духовные споры между «младенцами» и «продвинутыми взрослыми» не приводят ли к трагедии, когда без любви, смиренномудрия и снисхождения?
    Конечно, и я не способен проводить границы — не прозорлив отнюдь( — поэтому полагаюсь только на СВОЮ интуицию, которая, очень надеюсь, не покинута совсем Промыслом Божиим, и по-детски (может, еще полу-язычески) стараюсь доверять Словам Христа: «(Святой) Дух дышит, где хочет…» — Ему и судить мутное.
    Теперь, я, кажется, точно совсем всё сказал по теме) Напоследок, пара стихов о наболевшем:

    Вот на дворе большие перемены,
    Что предсказал пророчески поэт:
    Взахлёб орут трибуны и арены,
    Свободы прорва – только счастья нет.

    И Истина летит от гневных споров
    Небесной птицей, раненною влёт;
    И сердце, хоть взрывается как порох,
    Не греет душу и не топит лёд.

    К чему свобода лозунгов и прений,
    Коль жалкий раб в душе бунтарской жив –
    Раб лицемерья, страха и сомнений,
    Тоски, упрямой зависти и лжи?!

    Раб суеты, корысти, положенья
    Как ненасытный деспот — нагл и строг —
    И так боится смерти приближенья,
    Что мёртв уже! Ему не нужен Бог —

    Ему нужны жестокие кумиры
    Тельца златого, власти и войны.
    Я же для всех хочу добра и мира —
    От войн и распрей так устали мы!

    Раб осужденья – сытый волк в засаде –
    Уймись, меня на бойню не зови!
    Не признаю свободы бунта ради,
    И грош цена свободе без Любви!

    Готов пред всеми встать я на колени:
    И цепь, и унижение прощу,
    Лишь бы во мне скончался деспот-пленник:
    Свободы от раба в себе ищу!

    +++
    В нетерпеньи я весь холодею,
    И остёр право-гневный мой слог;
    Я не тварь — я ведь право имею:
    Ну держись, православный браток!

    Образованьем просвещённый
    (Меня учили – я всё знаю),
    И смелостью не обделённый
    (Я не хамлю – я так дерзаю),
    Высокоумьем окрылённый
    (Духовной нищетой не связан)
    И комсомолией взращённый
    (Во всем участвовать обязан),
    Духовным знаньем вдохновлённый
    (Ведь я читал Святых Отцов),
    ((А, может, бесом возбуждённый?!)):
    Кипит мой разум возмущённый
    И к комментариям готов!

    Да запретит мне – графоману —
    Глаголом жечь, глаголом бить
    Наука Старца Иоанна:
    «В споре уступить –
    сто бесов победить»!

  • Александр, дело в том, что в Священном Писании слово мiр употребляется в двух значениях. Первое – созданный Богом мiр (который, конечно же, добр зело) и человечество. Вот пример употребления слова мiр в этом значении в Евангелии: Тако возлюби Бог мiр, яко и Сына Своего единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3:16). Второе значение слова мiр (в этом значении оно используется чаще) – совокупность греха, «те человеки, которые проводят греховное, противное воле Божией жительство, живут для времени, а не для вечности» (свт. Игнатий (Брянчанинов), http://vetrovo.ru/inoi/svt-ignatij-znachenie-slova-mir/ ) . Вот пример употребления слова мiр в этом значении: Якоже от мiра несте, но Аз избрах вы от мiра, сего ради ненавидит вас мiр (Ин. 15:19), а также и в эпиграфе на главной странице нашего сайта.

    «Мiр есть общее имя для всех страстей» — преп. Исаак Сирин (то есть он не только снаружи, но и внутри). Нося в себе мiр, грех, страсть, мы всем этим и делимся в своем творчестве, если только оно идёт от сердца. Конечно, если в сердце Свет, будем делиться Светом, но часто ли так бывает?
    Свет просвещает возлюбивших Свет,
    Мрак поглощает возлюбивших Мрак.
    http://vetrovo.ru/dva-puti/
    Можно ли сказать, что в этих строчках отец Роман кому-то «грозит геенной»? Каждый сам идёт, куда хочет.

    О дружба с мiром, студные дела!
    Ты столько душ в геенну низвела!
    http://vetrovo.ru/ulovka-veka/
    Здесь «грозит»? Нет, предупреждает тех, кто сам выбрал дружбу с мiром (грехом).

    Вот смотрите: мы живём в мiру и внешне, и внутренне. Что толку, если иеромонах (или архимандрит, митрополит – неважно) будет разделять с нами это «житие»? Имея перед глазами того, кто не в мiре, мы, по крайней мере, можем оценить собственное положение и попытаться хоть что-то сделать, и иеромонах (архимандрит, митрополит) смогут нам в этом помочь. Ведь Христос Сам говорит, что избрал нас от мiра. Понятно, что до монаха нам никогда не допрыгнуть, но ведь и мы можем по мере сил бороться с грехом. А искусство часто тащит нас в обратную сторону. Я только «за» чистое, святое, прекрасное искусство, но как трудно его отыскать! А если всё время кормиться тем, что лежит под носом, так и будешь топтаться на одном месте. Светское искусство может скрасить жизнь человека неверующего, помочь уйти в «иную реальность» от ада повседневности, но человек верующий должен идти к Богу!
    В Вашем последнем стихотворении слова отца Иоанна (Крестьянкина) переместила бы в эпиграф, а финальную строчку сделала бы другой.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!