col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Иерей Георгий Селин. Когда религиозное чувство говорит языком любви

Посвящается 191-й годовщине написания
А. С. Пушкиным стихотворения «В часы забав иль праздной скуки…»

Ко­гда ре­ли­ги­оз­ное чувст­во го­во­рит язы­ком плотс­кой люб­ви, то­гда рож­да­ют­ся та­кие сти­хи:

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…

Даль­ше ци­ти­ро­вать не бу­ду. Не столь­ко по­то­му, что даль­ше идёт текст 18+[1], сколь­ко по­то­му, что цель, ра­ди ко­то­рой я об­ра­тил­ся к этим сти­хам, не в них заключается, а в том, как их понимает пушкиновед Валентин Семёнович Непомнящий. Что он делает? Соединяет строки этого стихотворения со строками стихотворения, посвященного митрополиту Филарету, и говорит следующее.

Непомнящий: Два стихотворения (строки из первого обозначены мною единицей, а строки из второго двойкой. — Г.С.) помечены одним днем, 19 января (1 февраля н.ст. — Г.С.) 1830 года. Завершение их — кто знает[2] — разделяется, быть может, какими-нибудь часами:

1: Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, (18+)
2: Бывало, лире я моей / Вверял изнеженные звуки… (митр. Филарету)

1: Восторгом чувственным, безумством, исступленьем… (18+)
2: Безумства, лени и страстей. (митр. Филарету)

1: О как милее ты, смиренница… (18+)
2: И силой кроткой и любовной / Смиряешь буйные мечты. (митр. Филарету)

1: И делишь наконец мой пламень… (18+)
2: Твоим огнем душа палима… (митр. Филарету)

Две темы излагаются почти одним языком. Религиозное чувство говорит языком любви, и наоборот: как в «Песни песней» (везде курсив Непомнящего. — Г.С.).

Г.С.: Говорят, что все великие стихи — религиозны, что они, как небо и звёзды, не могут быть безбожны, но я с этим утверждением не согласен. Звёзды и землю создал Пиит и наполнил их Своим содержанием, а вот стихи пишут поэты, и их мнение часто может не совпадать с мнением Небесной Редакции.

Что такое стихи? Картина, написанная словами. Стихотворец описывает созданный Богом мiр и через это описание даёт то или иное представление о Создателе. Поэтому стихи и, тем более, их толкования могут быть как христианскими, так и нехристианскими. Небо и звёзды — да, не могут быть атеистическими, но их анализ[3], простите, понимание зависит от исследователя. Можно и в небо глядя, слышать славу Божию (небеса поведают славу Божию, и творение руку́ Его возвещает твердь (Пс. 18:2))[4], а можно и в космосе Бога не увидеть. Каждому своё, и ничего с этим не поделаешь. Не небу и звёздам дают характеристики космонавт Гагарин и пророк Давид, но самим себе.

Прежде дальнейшего разбирательства со стихами А. С. Пушкина и с их толкованием В. С. Непомнящим, позвольте ещё раз сказать о причинах моего трепетного отношения к творчеству первого. Как священник я напрягаюсь, когда литературу Пушкина пытаются ввести в церковную ограду. А среди таковых проводников помимо пушкиноведа Непомнящего обретаются священнослужители: митрополит Антоний (Храповицкий), архиепископ Никанор (Бровкович), священномученик протоиерей Иоанн Восторгов, другие досточтимые владыки, святые и несвятые отцы. Да, я напрягаюсь и вынужденно обращаюсь к критике художеств как самого Пушкина, так и его церковных почитателей. Подчёркиваю, я не против любви к творчеству Александра Сергеевича в свободное от службы время, но я против чтения его сочинений в церковных стенах. Поэтому ещё раз повторю, что специально критикой литературы Пушкина и всей русской классики не занимаюсь, антиправославных смыслов целенаправленно в них не выискиваю и только для обнаружения нескладностей в речах тех, кто доказывает православие поэта (NB: поэта, а не человека) Александра Пушкина и желал бы поставить его посреде церкве (Пс. 21:23), я вынужден прибегать к первоисточникам. Я не критикан, но готов называться реакционером в том смысле, что моё критическое отношение к так называемой великой русской литературе (ВРЛ) является реакцией на попытки введения её в круг церковной культуры. Культура Церкви это — культура возделывания Креста. А поэзия Пушкина и ВРЛ имеют к этой культуре весьма далёкое отношение. По-моему.

Уже говорилось, что восприятие В. С. Непомнящим поэзии Пушкина весьма специфично. Местами он приписывает Пушкину прямо-таки талмудические мысли. Например, Непомнящий пишет: «Идеал же человека воплощен Пушкиным в Татьяне: он так и говорит — „мой верный идеал“. Почему же этот идеал воплощен в женщине? Потому, вероятно, что женщина во многом сильнее мужчины, часто бывает мудрее его — ибо она более цельное существо, в ней меньше разлада между мыслью и чувством, её интуиция бывает глубже, ей более свойственна верность своему чувству и убеждению, она нередко взрослее и ответственнее, чем мужчина».

Валентин Семёнович заблуждается, говоря так. Во-первых, назвать женщину своим идеалом Пушкину не пришло бы в голову уже потому, что в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом», написанном вскоре по приезде в Михайловское и опубликованным в качестве предисловия к первой главе «Евгения Онегина», он пишет следующее.

Теперь в глуши
Безмолвно жизнь моя несется;
Стон лиры верной не коснется
Их [женской] легкой, ветреной души;
Не чисто в них [женщинах] воображенье:
Не понимает нас оно,
И, признак Бога, вдохновенье
Для них [женщин] и чуждо и смешно.
Когда на память мне невольно
Придет внушенный ими [женщинами] стих,
Я так и вспыхну, сердцу больно:
Мне стыдно идолов моих,
К чему, несчастный, я стремился?
Пред кем унизил гордый ум?
Кого восторгом чистых дум
Боготворить не устыдился?..

(26 сентября 1824 г.)

Из этих стихов явствует, что, если и назвал поэт Пушкин «Татьяну» (имею обыкновение брать имена литературных персонажей в кавычки, чтобы не путать их с людьми) своим верным[5] идеалом, то не женщину, но музу в образе «Татьяны». Известно, что музы представали перед поэтом в разных видах (вакханочкой, «Ленорой», шестикрылым серафимом[6]), и одним из таких образов была «Татьяна».

И вот она [муза] в саду моем
Явилась барышней уездной,
С печальной думою в очах,
С французской книжкою в руках.

Очевидно, что речь в этих стихах идёт не о барышне, а о печальной думе в ея очах и о французской книжке в ея руках. Барышень на своём веку Пушкин видел многих и общался с ними разнообразно, и отношение к ним в «Разговоре с книгопродавцем» высказал, а вот муза — существо духовное, и главное в ней, конечно, не женская природа, но духовная составляющая.

А, во-вторых, откуда Валентин Семёнович взял, что «женщина во многом сильнее мужчины (!), часто бывает мудрее его (!) — ибо она более цельное существо (!), в ней меньше разлада между мыслью и чувством (!), её интуиция бывает глубже (!), ей более свойственна верность своему чувству и убеждению (!), она нередко взрослее и ответственнее, чем мужчина (! — здесь и выше восклицательные знаки мои. — Г.С.)»? Эти слова Непомнящего напоминают мне учение советских мудрецов, внедрявших в головы советских граждан наряду с лозунгом «Всё лучшее детям!», отмеченную мною восклицательными знаками чушь. «Всё лучшее мужу» (а муж уже решит, как и кому всё лучшее распределить) — вот единственно правильное учение о мiропорядке, который Богом установлен, а не людьми придуман, и когда этот порядок нарушается — рушится всё.

Мои восклицания нуждаются в пояснениях? Извольте, объяснюсь. Валентин Семёнович прав и не прав одновременно. Всё зависит от точки отсчёта. Если установить её на земле, то сказанное Непомнящим верно. В самом деле, в отношении земного женщина сильнее, мудрее, цельнее, вернее, ответственнее и взрослее мужчины[7]. И это понятно, ей нужно жизнь продолжать, а не в облаках витать. Дети рождаются на земле, а не на небе, и от выбора женщины зависит качество потомства, а от её материнских трудов — продолжение рода. Поэтому ради жизни на земле ей надо быть мудрее, ответственнее и взрослее мужчины[8]. Но если точкой отсчёта является Небо, то, простите меня, читательницы, я присоединяюсь к мнению Александра Сергеевича.

Не чисто в них воображенье:
Не понимает нас оно,
И, признак Бога, вдохновенье
Для них и чуждо и смешно.

Но должен сказать, что «наше всё»[9] мудрствует земная[10], называя вдохновенье «признаком Бога». Нет, я согласен, что вдохновенье посылается свыше, и что красиво выразился поэт, называя его признаком бога, но вот вопрос: какого бога? Богов на свете много. Так, например, один из своих голов футболист Диего Марадона назвал «рукой Бога», потому что мяч оказался в воротах англичан не самым правильным образом[11]. И что? Прав был Марадона, назвав так свой гол? По-моему, прав, только надо уточнить имя бога, который помог Марадоне. Это была рука бога Зевса, покровителя Олимпийских игр и спортивных состязаний. Так же и Пушкину помогал писать стихи бог по имени Аполлон, о чём сам поэт говорил так: «Когда не требует поэта к священной жертве Аполлон…». Действительно, поэтическое вдохновенье — признак бога Аполлона. Только некоторые священнослужители наводят тень на плетень, называя этого бога Иисусом Христом. Зачем? Зачем, отцы святые и несвятые, обманываться и обманывать свою паству? Господь наш Иисус Христос не заповедовал писать стихов, и потому не обязан посылать вдохновенье для их написания[12].

Но вернёмся к словам Непомнящего о женщинах. Почему они (слова) названы мною талмудо-советским учением? Талмудическими слова Непомнящего являются по преимуществу, а советскими по случаю, потому что не успели советские мудрецы дойти до вершин талмудической мысли[13], хотя начали неплохо. Всё же 70 лет под рукой советской власти, это не 700 лет под властью Талмуда и каббалы. Что же произошло под их властью? То, что отцовство у так называемых евреев стало считаться по матери. Однако тему «еврейской» матрилинейности, при которой «евреем» или «еврейкой» считаются сын или дочь «еврейки» независимо от того, кто отец, отложим на будущее, и вернёмся к «Татьяне».

Называя «Татьяну» верным идеалом, Пушкин, разумеется, говорил не о женской природе своей героини, а о её духовном устроении. Каково оно? Внутренний мiр «Татьяны» можно узнать из круга её чтения. Перефразируя известное выражение «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты», я бы изрёк: «Скажи мне, какие книги ты читаешь, и я скажу, кто ты».

В Википедии имеется отдельная статья о том, что читала «Татьяна». Много в этой статье перечислено писателей, но о главной книге нет ни слова, имею в виду Мартина цадика, или Задеку. Пушкин говорит о нём весьма двусмысленно — Задека с «Татьяной» спит. «Он утешенья ей дари́т и безотлучно с нею спит»[14]. По всей вероятности, определяя таким, мягко говоря, неудачным словом взаимоотношения «Татьяны» (напомню, что это муза поэта) и Задеки, Пушкин хотел подчеркнуть то обстоятельство, что перечисленные в Википедии книги читались «Татьяной» днём, а по ночам она читала Задеку.

Как всё мною сказанное относится к заголовку статьи? Подходим к главному. Собирались долго и, наконец, подошли. О двух стихотворениях Пушкина говорит Непомнящий. Рядом с «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…» Валентин Семёнович ставит широко известное в узких церковных кругах обращение к митрополиту Филарету «В часы забав иль праздной скуки…».

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.
Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.
Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.
И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.

Сопоставляя эти стихотворения, пушкиновед делает вывод: «Две темы (первая описание половых отношений, вторая впечатление от проповеди митрополита Филарета. — Г.С.) излагаются почти одним языком. Религиозное чувство говорит языком любви, и наоборот: как в «Песни песней».

Вывод потрясающий. «Религиозное чувство говорит языком любви», — пишет пушкинист. Это, как я полагаю, относится к стихотворению «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…», потому что в нём поэт говорит языком любви. «И наоборот: как в «Песни песней», — продолжает свою мысль Непомнящий. А это относится к стихотворению «В часы забав иль праздной скуки…», потому что там любовное чувство выражается языком религиозным. Или я неправильно понял мысль Валентина Семёновича? Точно ли он говорит о том, что при написании обоих стихотворений Пушкиным двигало одно чувство? Не ошибаюсь ли я, думая так? Но перечитываю слова Непомнящего и убеждаюсь, что не ошибаюсь. Так именно он и говорит, что, описывая плотское соитие и делясь восхищением от проповеди митрополита Филарета, Пушкин был поглощён одним чувством, и это чувство пушкиновед называет религиозным.

Может ли религиозное чувство говорить языком плотской любви? Для меня такого не может быть никогда. Почему же это возможно для Непомнящего? Для меня религиозным является только то, что связывает меня и других со Христом. Слово «религия» означает воссоединение, а поскольку Богом для меня является Христос, то религиозно для меня только то, что воссоединяет с Ним. Чувство, которое говорит языком любви к женщине, не может быть религиозным уже потому, что связывает говорящего с женщиной, а не с Богом. Но для Непомнящего, похоже, здесь проблем нет. Он даже говорит: «и наоборот». То есть чувство плотской любви говорит языком религиозным. Может ли такое быть? Может, но не в христианстве, а в религии резания кур, которая называется хасидизм.

Бааль Шем Тов, или БеШТ (1698–1760), каббалист, основатель хасидизма, учит: «Не отвергай красоту девушки, но стремись, чтобы признание красоты возвращало тебя к её источнику — Б-гу. Если человек овладеет этой мудростью, то его физическое наслаждение будет влечь за собой и духовный рост».

Как видим, физическое наслаждение красотой девушки и духовный рост для хасида БеШТа — одно и то же. Во всяком случае, они не исключают, но дополняют друг друга: физическое наслаждение вызывает духовный рост, а духовный рост увеличивается по мере физического наслаждения. Почему? Да потому что и то, и другое имеет своим источником — Б-га.

Мнение хасида БеШТа разделяет Непомнящий, говорящий, что, когда религиозное чувство говорит языком эротическим, тогда Пушкин пишет стихотворение, которое я не стал цитировать, а когда любовное чувство выражается языком религиозным, тогда он пишет стихотворение, обращенное к митрополиту Филарету. Последнее я сейчас процитирую, снабдив параллелями Непомнящего и своими комментариями.

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.

В этом четверостишье две перекликающихся строки со стихотворением «Нет, я не дорожу…» находит Валентин Семёнович:

Непомнящий:

1: Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем… (18+)
2: Вверял изнеженные звуки… (митр. Филарету)

Непомнящий:

1: Восторгом чувственным, безумством, исступленьем…(18+)
2: Безумства, лени и страстей… (митр. Филарету)

Выделяя курсивом определённые слова, Непомнящий, надо полагать, хочет подтвердить свою мысль о едином чувстве, которое владело поэтом во время написания обоих стихотворений. «Завершение их [стихотворений] — кто знает — разделяется, быть может, какими-нибудь часами», — пишет пушкиновед. Допустим, так и было. Тогда уместно спросить, а какое из стихотворений было написано первым? То, что обращено к митрополиту Филарету, или то, что посвящено смиреннице? Позвольте предположить, что первым было написано «Нет, я не дорожу…». Почему? Потому что физическое наслаждение влечёт за собой духовный рост, как говорит Бааль Шем Тов.

Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал

Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.

В этих четверостишьях Непомнящий не нашёл перекличек с «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…». Но, развивая мысль Валентина Семёновича, я могу поискать их самостоятельно, тем более что найти их не трудно, имею в виду «слёзы нежданные» и связанное с ними покаяние, которое состоит в том, что поэт прерывал звон «струны лукавой», когда звучал митрополита «голос величавый». Покаяние отыскивается и в эротическом стихотворении, где поэт говорит, что не дорожит мятежным наслажденьем, и что ему милей стыдливая холодность смиренницы. Что это, если не метаноия[15], уважаемые читатели и читательницы?

И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.

Непомнящий:

1: О как милее ты, смиренница… (18+)
2: И силой кроткой и любовной / Смиряешь буйные мечты. (митр. Филарету)

Проводя эту словесную параллель, Непомнящий, видимо, хочет сказать, что Пушкин ведёт себя по отношению к митрополиту так, как угодившая поэту смиренница ведёт себя по отношению к нему. Здесь мы можем видеть тот самый духовный рост, о котором говорит БеШТ — физическое наслаждение женской красотой влечёт за собой смирение. Поэт через телесный опыт постигает духовную мудрость — нужно быть смиренным.

Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.

Непомнящий:

1: И делишь наконец мой пламень… (18+)
2. Твоим огнем душа палима… (митр. Филарету)

Из последнего сопоставления, сделанного Непомнящим, можно заключить, что огонь проповеди митрополита схож с пламенем телесной страсти поэта, потому что, как в первом стихотворении Пушкин горит пламенем вожделения, так во втором стихотворении митрополит Филарет опаляет его таким же огнём. А какой ещё вывод можно сделать из этой параллели Непомнящего и из выделенных им слов? К сожалению, Валентин Семёнович не объясняет смысла своих курсивов, приходиться это делать за него.

Однако не слишком ли рискованно соединяет пушкиновед столь разные горения? Нет, всё нормально, говорит Валентин Семёнович. Одним чувством, одним вдохновением и в один день написаны оба стихотворения, и огонь речей высокопреосвященного проповедника вдохновил Пушкина на написание стихотворения «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…». Так что, изучайте труды пушкиниста В. С. Непомнящего, любители поэзии Пушкина. Они научат вас глубокому пониманию творческого наследия поэта и приведут к источнику премудрости — Б-гу.

Иерей Георгий Селин
1 февраля 2021

[1] «18+» это знак информационной продукции, которым она должна сопровождаться в соответствии с Федеральным законом «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» от 29.12.2010 N 436-ФЗ. В 10-й статье данного закона в частности сказано: «К допускаемой к обороту информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет, может быть отнесена информационная продукция, предусмотренная статьей 9 настоящего Федерального закона, а также информационная продукция, содержащая оправданные ее жанром и (или) сюжетом: 5) не эксплуатирующие интереса к сексу и не носящие оскорбительного характера изображение или описание половых отношений между мужчиной и женщиной, за исключением изображения или описания действий сексуального характера». Г.С.: Как видим, знак 16+ не годится для стихотворения А.С. Пушкина «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…», потому что в нём описаны действия сексуального характера. Поэтому я поставил 18+.

[2] Почему Непомнящий пишет: «кто знает»? Дело в том, что автограф стихотворения «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…» не сохранился, но во всех списках оно датировано 19 января 1830 г.

[3] Что это за вопросы в экзаменационных билетах: «Анализ такого-то произведения»? Как в клинике… Трудно что ли иначе сформулировать? Например, так: «Чем запомнилось такое-то стихотворение?» Или: «Что полезного можно извлечь из такого-то романа?» А то прямо по поговорке выходит: что взять с этого литературного произведения кроме анализа?

[4] Эти слова Псалтыри читаются за Богослужением в качестве стиха к прокимну в дни памяти святых апостолов. Самый же прокимен звучит так: Во всю землю изы́де вещание их, и в концы вселенныя глаголы их (Пс. 18:5). Спрашивается, почему святые отцы поставили рядом с учением апостолов учение небес? Очевидно потому, что слова апостолов согласны со словами Неба, и проповедь их не расходится с проповедью земли.

[5] Обратим внимание, что «Татьяна» не названа Пушкиным «точным» или «прекрасным», или «дорогим», или «чистейшим» идеалом (помните: «чистейшей прелести чистейший образец»?), но — верным идеалом, то есть тем словом, которым поэт называл свою лиру: «стон лиры верной», «душа в заветной лире». Это обстоятельство также подтверждает ту мысль, что Пушкин воспринимал «Татьяну» в качестве идеала не как женщину, но как вдохновительницу своих стихов, то есть как музу.

[6] По словам прот. С. Булгакова «пророчественный дух его [поэта Пушкина] призывает, и не к своему собственному вдохновению, но к встрече с шестикрылым серафимом, в страшном образе которого ныне предстает ему Муза». Иными словами, не серафим как таковой, но муза является поэту в виде серафима. Что это значит? Подробнее в статье «Стихотворение А. С. Пушкина «Пророк» в прочтении протоиерея Сергия Булгакова».

[7] И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде (Лк. 16:8). В церковнославянском переводе: сынове века сего мудрейши паче сынов света. Думаю, эти евангельские слова можно отнести и к разделению человечества на женщин (сыновья века сего) и мужчин (сыновья света).

[8] Не потому ли с советской поры дело учительства отдаётся женщинам, что научение земным делам становится важнее спасения?

[9] Так назвал Пушкина Аполлон Григорьев в 1859 году: «А Пушкин — наше всё: Пушкин представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что останется нашим душевным». Поэтому, называя вслед за Григорьевым Пушкина «нашим всем», надо уточнять, что речь идёт о душевном, и что духовное в «наше всё» не входит.

[10] Горняя мудрствуйте, а не земная (Кол. 3:2), — призывает христиан апостол Павел.

[11] Википедия: На послематчевой конференции автор гола заявил, что спорный мяч был забит «отчасти головой Марадоны, а отчасти рукой Бога».

[12] Мне могут указать на строку «веленью Божию, о муза, будь послушна» как на свидетельство того, что Пушкин писал стихи, вдохновляемый Иисусом Христом. Что отвечать этим указчикам? Скажите, есть ли в Евангелии веленье Божие — писать стихи? Нет. Тогда почему Пушкин решил, что Бог должен что-то повелевать его музе? Веленья Христовы установлены не для вдохновенья, а для людей, и Христовы веленья для поэтов ничем не отличаются от велений любому другому человеку: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим /…/, возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22:37, 39). А если по-новозаветному — всем сердцем — не получается, то хотя бы по-ветхозаветному раз в неделю возлюби Бога: Помни день субботний, чтобы святить его (Исх. 20:8). Веленье Божие поэту — жить по-христиански. При чём тут муза и стихи? Хочешь, пиши их, не хочешь, не пиши. А если пишешь, то будь добр писать так, чтобы дух написанного был близок к Духу Христову. Как этого достичь? Ответ всё тот же: живи по заповедям Христовым. И чем усерднее ты следуешь за Христом, тем ближе будет твой дух к Его Духу. Много размышлял и размышляет о соотнесении художественного творчества и жизни во Христе Боге иеромонах Роман (Матюшин-Правдин). На сайте «Ветрово» имеется большая подборка его стихов на эту тему в рубрике «Искусство? Творчество?».

[13] Сайт «Толдот.ру»: «Маараль пишет, что женщина была создана на более высоком духовном уровне, чем мужчина, и поэтому не нуждается в том исправлении, которое необходимо мужчине. Поэтому она не обязана выполнять все заповеди, которые выполняет мужчина. Есть небольшое количество заповедей, в выполнении которых женщина для своего исправления не нуждается. Все эти заповеди она имеет право выполнять, если хочет».
Г.С.: Кто такой Маараль?
Сайт «Толдот.ру»: «Маараль, он же раби Йеуда-Лива бар Бецалель (Маараль из Праги; ок. 5272—5369/1512—1609/ гг.) — выдающийся законоучитель, мыслитель и кабалист; духовный лидер еврейских общин Польши и Богемии. Согласно преданию, Маараль, подобно мудрецу эпохи Талмуда Раве, изготовил Голема — биоробота (в талмудическом трактате Санхедрин 65б повествуется о том, как Рава, руководствуясь указаниями кабалистической «Книги Творения», «создал человека» и продемонстрировал его другим мудрецам). Маараль использовал своего Голема, которому он дал имя Йоселе, для защиты евреев Праги от нападений и антисемитских преследований».
Г.С.: Во-первых, мне странно слышать слова раввина Маараля о том, что «женщина была создана на более высоком духовном уровне, чем мужчина». Что же выходит? Змий-искуситель приступил к заведомо труднейшей задаче, начав соблазнение не с Адама, а с духовно продвинутой Евы? Это не говорит о большом уме змия, хотя сказано, что он был хитрее всех зверей полевых. Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земле, ихже сотвори Господь Бог (Быт. 3:1). А, во-вторых, почему же тогда каждое утро «еврейский» мужчина приносит благодарение Б-гу, что Б-г не создал его женщиной? Вот ответ из того же источника.
Сайт «Толдот.ру»: «Любой человек, знакомый с еврейским мировоззрением, знает, что это вовсе не значит, что женщина — существо «второго сорта», не дай Б-г! Еврей выражает благодарение Творцу за то, что дал ему дополнительные мицвот (заповеди)».
Г.С.: И третье замечание. По теме голема. Создание отражает создателя. Так, Фидий создал скульптуры Зевса и Афины. Посмотрите на их образы, и посмотрите на изображения голема, к примеру, на его рисунок в «Толдоте.ру». Посмотрели? Тогда ещё раз скажу: создание несёт на себе отпечаток создателя.

[14] Может ли кто-нибудь из пушкинистов объяснить, зачем великий поэт, тщательно отбиравший слова, употребил здесь столь двусмысленный речевой оборот? Разве не мог он как-то иначе выразить мысль о том, что книга цадика Мартина-Мордехая лежит на прикроватной тумбочке «Татьяны», и она каждый вечер читает её вместо молитв на сон грядущим? Зачем эта скабрёзность?

[15] Греческое слово «метаноия» значит «покаяние», что в буквальном переводе означает «перемена ума».

Заметки на полях

  • Тотьма

    Позвольте, отец Георгий, мне, великой грешнице, поддержать вас:
    * * *
    Имеет велие значенье,
    Зачем острил перо поэт —
    Или народу в утешенье,
    Или хотел забавить свет?

    Мiр любит пишущих в угоду
    И до небес превознесёт,
    Но в годы, роковые годы,
    Помянет ли его народ?

    Пройдут века, вы говорите,
    И всё проявится тогда?
    Не время лучший выверитель,
    А всенародная беда.

    И в горький час не запоётся:
    «Подымем праздничный бокал…»
    Душа словам не отзовётся,
    Какой бы гений ни слагал.

    И помните — порою злою,
    Пред казнью, казнью без суда,
    Страдалец* пел не «Буря мглою…», —
    «Гори, гори, моя звезда…»**.

    Иероомонах Роман
    14 января 2006
    Скит Ветрово

    * Адмирал Колчак.
    ** Автор слов — Василий Павлович Чуевский.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа