Дневниковые записи
5. Брат
Если точнее, то кузен: наши с ним мамы — родные сестры. После замужества тетя осталась жить на Урале, в башкирском городе Стерлитамаке. Помню, как в детстве она приезжала во время отпуска со своей семьей погостить к тогда еще живой Анне, моей бабушке по материнской линии. Да так и оставляла на всё лето у нее двух своих сыновей. Поэтому летние каникулы мы каждый год проводили вместе. Брат был старше на два года, поэтому лидерство в затеях, как правило, принадлежало ему. А фантазии у него хватало! Помню, как задолго до настольных экономических игр он сам нарисовал свою «монополию» и объяснял, как в игре нужно скупать фирмы и множить капитал. У меня с этим было туго. Еще он любил собирать и конструировать модели, проводить какие-то эксперименты, например, выращивать кристаллы. Как-то раз мне в подарок он принес красивую статуэтку олененка, которую сам слепил из красной глины, «зажарил» в кухонной духовке и покрыл лаком. Олененок долго занимал почетное место в книжном шкафу у меня дома, пока лак не начал трескаться, а глина крошиться.
Еще вспоминается, как однажды он, лет двенадцати, прибежал с горящими глазами и очередной идеей: выплавлять фигурки из олова в глиняных формах. Форму Дима собирал из двух частей, на которых делал оттиск оловянного солдатика с обеих сторон. Затем самого солдатика расплавлял в консервной банке на костре, заливал жидкое олово в дырочку сверху глиняной формы и ждал остывания. Затем раскрывал половинки формы и доставал копию расплавленного солдатика, будто заново родившегося. Одно огорчало Диму в этом деле: у его нового солдатика отсутствовала нижняя часть ног и подставка. Будучи уже взрослым, став специалистом по инженерному и литейному делу, он понял ошибку технологии в детстве: отверстие для равномерной заливки олова нужно было расположить на глиняной форме иначе.
Бури юности захлестнули и понесли по лихим девяностым. Дима увлекался модной тогда музыкой — тяжелым металлом, носил черную кожаную косуху с заклепками, длинные, по пояс, волосы и даже освоил игру на бас-гитаре. Во время учебы в петербургском вузе пытливый ум брата в стремлении нащупать какую-то абстрактную истину и воссоединиться с ней забрел в дебри интегральной йоги и практик расширения сознания, темную философию Шри Ауробиндо и опыты употребления тяжелых наркотиков. Тогда помогла его мама: практически спасла на краю пропасти физически погибающего сына. Осознавая тяжесть ситуации, он согласился покинуть северную столицу и вернуться в солнечную Башкирию.
Юность сменяет молодость. Во время наших встреч теперь уже я пыталась, как могла, приблизить его к Истине — ко Христу. Помню, как уговорила поехать вместе в паломническую поездку в монастырь города Рыльска, где служил теперь уже почивший отец Ипполит (Халин). Мест в маршрутке не хватало, и брат со своим ростом почти два метра все шестнадцать часов пути просидел без каких-либо недовольств и возражений на маленькой деревянной табуреточке.
Святое Крещение брат принимал у нас на Белгородчине в возрасте тридцати трех лет, в сельском Храме в честь Казанской иконы Божьей Матери. Каким-то образом помогли мои с ним разговоры, и, несомненно, повлияла личность настоятеля отца Андрея, который с ним беседовал. Помню брата в белой новой рубашке с ясным взглядом и улыбкой. Тогда он выглядел счастливым. Во время Крещения купель издавала странные звуки бряцающих металлических ударов, которые объяснить я не могла.
После Крещения брату хотелось увидеть жизнь православных подвижников собственными глазами, и отец Андрей благословил его посетить Псково-Печерский монастырь. В ту пору тысячи километров дорог по стране Дима преодолевал на мотоцикле, на котором и отправился в святую обитель.
Остаться в монастыре его благословили всего на три дня. В то время проходили какие-то работы по обустройству пещер и, с его слов, он помогал переносить тяжелые плиты и святые гробы. Подойти к старцу, чтобы поговорить лично, за эти дни так и не осмелился. Покинув монастырь, Дима заболел. Доехал до Пскова, где достаточно долго пролежал в больничной реанимации с какой-то неизвестной тяжелой токсической инфекцией. Тогда он говорил, что в палате с ним было только Евангелие, думал, что умрет, и почти увидел Христа и Небо.
Будучи толковым инженером, Дима никогда не оставался без работ и довольно часто их менял. Его угнетала рутинная повинность как таковая, и он устраивал для себя «вахтовый» метод. Зарабатывал, например, за год денег и отправлялся на несколько месяцев в путешествия по миру. Больше всего нравились ему горы. Рассказывал, как в одной из поездок в Индию оказался в эпицентре сильного землетрясения: «Это страшно, когда под ногами разверзается пропасть и негде спрятаться, поскольку нельзя упасть на землю: она трескается и уходит из-под ног». Попадал брат и в ситуацию схода горной лавины, и тоже остался живым. Побывал в Тибетском монастыре, упражняясь в тамошних практиках и медитациях. Лет пятнадцать назад какое-то время проживал в наших приграничных Валуйках. Работу по специальности предложили тогда на начавшемся строительстве — территории военного объекта для пока еще никому не известной будущей войны. В этот же период Дима бывал на службах в кафедральном Свято-Николаевском соборе и по выходным даже помогал в просфорне.
Что сказать? Приходят на ум строки из стихотворения отца Романа: «Дитя моё, нет хуже смерти от жажды возле родника». У Христа для каждого человека, как для той самарянки у колодца, есть вода живая, которую если будешь пить, то не возжаждешь вовек. Главное, чтоб было куда её налить. Если же водонос уже переполнен, то и пить тогда по жизни остается другие напитки.
Так и случилось. Подобно тому выплавленному в детстве из олова оловянному солдатику, у которого недоставало ног и подставки, мирянину повсеместно недостает решимости или же не доставляет радости идти за Христом веселыми ногами. Потому что этот путь неминуемо ведет на Голгофу. Тут инстинкты падшего биологического самосохранения щелкают, чтобы найти себе иного, более удобного учителя — продвинутого до успешности. Именно в такую «Школу Гивина» угодил мой жаждущий брат, находясь в шаговой доступности от живительного родника. Но об этом уже как-нибудь в другой раз…
Продолжение следует.
Маргарита Шелкунова
Сайт «Ветрово»
1 августа 2026
