МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

Первые дни войны

Гавриил Державин, Денис Давыдов, Михаил Лермонтов, Николай Гумилёв, Павел Коган, Булат Окуджава, Юлия Друнина, Александр Межиров, Муса Джалиль… Этот список можно продолжать и пополнять до бесконечности. Поэты и воины. В одном строю с ними и их поэзией стоит имя поэта-фронтовика Игоря Григорьева. И его стихи.

Мы не от старости умрём, —
от старых ран умрём –

писал поэт-фронтовик Семён Гудзенко. Есть у людей, проживающих на российских просторах, такая особенность, что в самые тяжёлые минуты, когда Родине угрожает опасность, в них открываются лучшие, высокие стороны души.

Однажды мне попала в руки книжка стихов русских солдат, оказавшихся в плену во время Первой мировой войны. Это были простые стихи обыкновенных солдат, волею судьбы очутившихся на чужбине. И свою тоску по родному краю, свою любовь к нему они выразили в такой форме. Удивительно, что книжка эта была издана в Германии на русском языке и оказалась у русского солдата в 1945 году, после Победы в Великой Отечественной войне.

В Ленинграде-Петербурге не раз выходил сборник стихов поэтов, погибших в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Одно из изданий, которые мне довелось читать, содержало около шестидесяти имён.

Если мне смерть повстречается близко
И уложит с собою спать,
Ты скажешь друзьям, что Захар Городисский
В боях не привык отступать.

Что он, нахлебавшись смертельного ветра,
Упал не назад, а вперед,
Чтоб лишних сто семьдесят два сантиметра
Вошли в завоеванный счет.

Эти строки написаны поэтом Захаром Городисским за три дня до гибели. Строки, пронизанные не только величайшей болью, но и величайшей любовью. Любовью в высшем смысле понимания – самопожертвованием. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих – говорится в Евангелии от Иоанна. В этих чувствах нет места страху, нет ненависти и злости, а только горячая жажда справедливости, любви к Родине, к своим товарищам, идущим в бой плечом к плечу.

Юность, опалённая войной. Те, кто прошёл этот путь, навсегда запечатлели в своей душе подлинную веру, искреннее ощущение родной Земли. Среди таких поэтов, несомненно, стоит и поэт Игорь Григорьев.

Так почему же не найдешь
Земли дороже?
Так почему же холодны
Края чужие,
А здесь седые валуны –
И те живые,
И каждый колос в борозде
Любим до боли?
Знать, жизнь и счастье у людей –
Родное поле.

Действительно, это чувство уже сильнее рассудочного понимания. Оно рождено страданиями, болью утрат, горечью испытаний, выпавших на долю поколения, разорением родного края.

Игорь Николаевич Григорьев встретил войну в 1941 году на родной Псковщине, ему тогда не было восемнадцати лет. И первые стихи он начал писать в военное лихолетье. В одной из своих первых книг «Листобой» Григорьев пишет:

Пою, Россия,
Не для шуток…

На границе жизни и смерти из души уходит всё наносное, мелкое, ненужное. Остаётся самое важное.

Я не проездом здесь,
Не на день… –

пишет Григорьев. В этих словах нет и тени фальши. Помните, как у Достоевского в романе «Братья Карамазовы»: «Главное, самому себе не лгите». В пограничной ситуации человек перестаёт сам себя обманывать, он становится честен до конца. И эти прямота и честность отражаются в строчках поэта.

Я оступался – помню, знаю –
И падал больно.
Но никакая «хата с краю»,
Черна она или бела,
Мне, пусть невольно или вольно,
Ни разу с краю не была.

Вряд ли кому-то придёт в голову спорить, что ничего страшнее и античеловечнее войны, тем более мировой – нет. Тем более интересен феномен, когда, пройдя военные лихолетья, русская культура рождала высокохудожественные, образные, глубоко философские литературные памятники. Будь то «Слово о полку Игореве» или «Повесть о Евпатии Коловрате», «Полтава» Пушкина или «Бородино» Лермонтова, стихи Константина Симонова, «Василий Тёркин» Твардовского.

И этот сложный, но истинный пафос характерен для любого русского воина, вне зависимости от его статуса и даже образованности. «…Видны эти главные черты, составляющие силу русского, – простоты и упрямства; но здесь на каждом лице кажется вам, что опасность, злоба и страдания войны, кроме этих главных признаков, проложили еще следы сознания своего достоинства и высокой мысли и чувства». «И эта причина есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, – любовь к Родине», – пишет в цикле «Севастопольские рассказы» о простых русских солдатах Лев Толстой.

Ты знаешь:
Я не гость случайный здесь,
А сын крещеный твой!
Всё, всё во мне твоё —
Что будет и что есть!
Где б ни был,
Я неразделим с тобой:
Твой —
                весь!

Читаем мы в стихотворении Игоря Григорьева «Великая», посвящённом реке с таким названием, протекающей на Псковщине.

Неподдельное, неистребимое ощущение Родины, любви к ней, любви к людям, к земной жизни и напоминание о неизбежности перехода в иной мир даёт нам творчество Игоря Григорьева и поэтов, послуживших Отчизне на полях сражений. Здесь нет ширм из заумных фраз и надуманных образов, обиды на среду, самокопания или самославия. Это совсем о другом. О вечном, неистребимом. О том, чем жив человек, что даёт ему силы, и не только физические. То, что питает его душу, в конце концов, придаёт самый смысл его существованию. И в заключение лучше сказать словами самого поэта Игоря Григорьева:

Нас в люди выводила Русь
По милости земли и неба;
Пусть хлеб ее был черным, пусть,
Но никогда он горьким не был.

Анатолий Юрьевич Козлов,
член правления Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России
Сайт «Ветрово»
21 июня 2019

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на