МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

Впечатления от видео на сайте «Православие и мир»

— При же­ла­нии мож­но оправ­дать и Си­не­дри­он, и Пи­ла­та, и Иро­да, и римс­ких сол­дат — лю­бой гра­мот­ный юрист без тру­да спра­вил­ся бы с этим. Но, как на­пи­сал мно­го лет на­зад отец Ро­ман: «Сво­им Крес­том Ты раз­де­лил лю­дей на тех, кто сле­ва, и на тех, кто спра­ва». Как мож­но до­бить­ся еди­но­мыс­лия с «пра­во­слав­ны­ми ста­ли­нис­та­ми», ес­ли меж­ду на­ми Крест? Мы ска­за­ли им всё, что мог­ли, и бла­го­да­рим всех, кто нас под­дер­жал.

— Да, де­ла на РНЛ пе­чаль­ны. Но хо­чет­ся ду­мать, что не все они там злост­ные хо­ми­не­сы со­ве­ти­ку­сы. Есть, на­вер­ное, и не­пло­хие пар­ни. Прос­то они за­блуд­шие, как «ев­реи». «Ев­рей» это ведь не на­ци­о­наль­ность, это сум­бур в го­ло­ве. И зна­е­те, ко­гда по­смо­трел при­слан­ное ува­жа­е­мой Ал­лой из Минс­ка ви­део с Прав­ми­ра, то же­ла­ние изви­нить де­я­те­лей РНЛ мно­го­крат­но уси­ли­лось.

(Из комментариев на сайте «Ветрово»)

Часть первая

Еврей это не национальность, это сумбур в голове. Сумбур в главном вопросе жизни: кто я есть? А из этой неразберихи все другие путаницы выходят.

Почему статью про видео с «Правмира.ру» я решил начать с «еврейской» темы? Захотелось. Как и отцу Уминскому захотелось разговор о патриотизме начать с «великой песни Джона Леннона Imagine» (см. 1:04:10 мин.).

Протоиерей Алексий Уминский: «Мне как-то вдруг стал интересен вопрос, был ли Иисус Христос патриотом. Я бы на него ответил. Думая на эту тему, почему-то вспомнил Джона Леннона и его великую песню Imagine, в которой он мечтает о мире, где нет ни границ, ни религий (вера и религия не одно и то же, любая религия людей разделяет, в том числе по принципу ненависти). Леннон мечтает о том мире, где нет этого патриотизма. И я с этой мечтой вполне согласен, потому что именно границы сегодня являются основанием для патриотизма».

Ссылаться на Джона Леннона священнику в христианской аудитории по меньшей мере странно. Уж лучше тогда Льва Толстого цитировать, в трудах которого о. Уминский мог бы найти множество созвучных своим мыслям высказываний. Например, свои слова о том, что «Он [Христос] не был патриотом – тут никак не получается этот государственный патриотизм», о. Уминский мог бы подкрепить авторитетом Льва Толстого. Всё-таки приличнее для православного протоиерея на русского писателя ссылаться, чем на английского гитариста.

Лев Толстой: «Мне несколько раз уже приходилось писать о патриотизме, о полной несовместимости его с учением не только Христа, в его идеальном смысле, но и с самыми низшими требованиями нравственности христианского общества, и всякий раз на мои доводы мне отвечали или молчанием, или высокомерным указанием на то, что высказываемые мною мысли суть утопические выражения мистицизма, анархизма и космополитизма. Часто мысли мои повторялись в сжатой форме, и вместо возражений против них прибавлялось только то, что это не что иное, как космополитизм, как будто это слово “космополитизм” бесповоротно опровергало все мои доводы. <…> Европейские народы, забыв Христа во имя своего патриотизма, всё больше и больше раздражали и научали патриотизму и войне эти мирные народы и теперь раздразнили их так, что, действительно, если только Япония и Китай так же вполне забудут учение Будды и Конфуция, как мы забыли учение Христа, то скоро выучатся искусству убивать людей (этому скоро научаются, как и показала Япония) и, будучи бесстрашны, ловки, сильны и многочисленны, неизбежно очень скоро сделают из стран Европы, если только Европа не сумеет противопоставить чего-нибудь более сильного, чем оружие и выдумки Эдиссона, то, что страны Европы делают из Африки. На вопрос одного царька: сколько и как прибавить войска, чтобы победить один южный не покорявшийся ему народец, — Конфуций отвечал: “Уничтожь всё твоё войско, употреби то, что ты тратишь теперь на войско, на просвещение своего народа и на улучшение земледелия, и южный народец прогонит своего царька и без войны покорится твоей власти”. Так учил Конфуций, которого нам советуют бояться. Мы же, забыв учение Христа, отрекшись от него, хотим покорить народы силою и этим только приготовляем себе новых и более сильных врагов, чем наши соседи». (Новогоднее обращение графа Льва Толстого к народам мiра «Патриотизм или Мир?», 5 января 1896 г., Москва).

В одной этой цитате – неисчерпаемый кладезь премудрости для о. Уминского. Почему же он не хочет воспользоваться им? Не потому ли, что этот кладезь считается в православной среде отравленным, и напоить из него христиан не так просто? Впрочем, однажды я слышал проповедь, в которой священник цитировал Льва Толстого как церковного учителя. И ничего, народ слушал. Народ наш задумчивый. И терпеливый. Но всё-таки Толстым травить небезопасно: могут остановить. А вот Ленноном травить можно. Предлагаю на минутку заглянуть в это зеркало сексуальной революции. Я по аналогии с известным выражением о Толстом как о зеркале русской революции Джона Леннона тоже зеркалом назвал.

«Джон Леннон, сочинитель многих песен «Битлз», в 28-летнем возрасте сфотографировался для обложки своей грампластинки «Unfinished Music No.1: Two Virgins» (1968) в совершенно голом виде в обнимку с голой Йоко Оно. Как понимать это творчество? Ни стыда, ни совести – самое правильное понимание этой наглости. Но ведь эта наглость принимается обществом, она тиражируется культурой, она возводится в добродетель. Подпись к этой похабной картинке, которую можно перевести примерно как «Нескончаемая музыка. Два девственника», действует на читающих страшнее оружия массового поражения, поскольку убивает не физически, но духовно.

Эта обложка могла бы послужить иллюстрацией к словам апостола Павла: «Их конец – погибель, их бог – чрево, и слава их – в сраме» (Фил. 3:19). В церковнославянском переводе последняя фраза звучит: и слава в студе их.

На этом примере из «творческого наследия» поэта и музыканта Джона Леннона можно видеть, как воспитывается в человечестве сверхнаглость, в результате которой некто превознесётся выше всего, называемого богом или святынею (См. 2 Фес. 2:4). Но воспитать подобную наглость нелегко. И трудность такого воспитания состоит не в том, чтобы заставить кого-либо из людей объявить себя богом – таких негодяев найти недолго – но в том, чтобы всеми прочими людьми наглость человека беззакония[1] была бы воспринята как святость и названа скромностью. И вот нам пример такой скромности от сатаны – подписать порнографию словом «вёджин», которое для англоязычных связывается не просто с девственностью, но с Матерью Божией, поскольку the Virgin означает: Дева Мария.

Зачем, спрашивается, Ивану Леннону эти стыд и позор? Зачем они мне, бывшему восторженному слушателю его песен? Или стыда уже нет? Или его и не было? Т. е. не было того внутреннего качества, зовущегося по-русски целомудрием и означающего буквально: цело-мудрие, т.е. целостное разумение, целостное восприятие Бога и окружающего мира. Такого качества не было, зато было бьющее из души фонтаном стремление самовыражения.

Зачем публично обнажаться? Ради денег? Их вроде было предостаточно. Значит, ради тщеславия. Когда спеть нечего, а внимание привлечь к себе очень хочется, тогда что остаётся? Скандально раздеться догола. Кстати говоря, греческое слово «ска́ндалон» в собственном смысле означает «крючок в западне, к которому прикрепляется приманка», а в переносном значении оно значит «соблазн, препятствие, предмет досады». Когда приманки на крючке, т. е. увлекательной музыки – нет, тогда безстыдно открывается западня, она уже не страшит тех, кто на крючок пойман. А если и страшит, т. е. если хранится ещё в душе Божия совесть, то крючок-то тянет, и приходится идти на его поводу.

Если страсть тщеславия движет снимающимся в голом виде музыкантом, то не эта ли страсть руководила Ленноном, когда он писал свои песни для «Битлз»? Уже будучи экс-битлом, он в песне с названием «God» (1970), пропев 15-ть раз «не верю» (в том числе в Библию и Иисуса, упомянутого после Гитлера, но перед Кеннеди и Буддой), скажет, в кого же он всё-таки верит: I just believe in me – «Я просто верю в себя». Верю в себя? Что это значит? Это и значит: я – бог. Это и значит: я верю не в Бога, я верю в человека. Это и значит: быть человеку богом. Это и значит: вы будете как боги (Быт. 3:5).

Зачем мне хранить и что-то светло вспоминать из «Битлз»? Зачем себя обманывать? Не правильнее ли будет покаяться и навсегда отказаться от «светлых» песен молодости, вернее, от крючка и соблазна? Может, песенки битлов меня уже не тронут (хотя вряд ли), но заглоченный крючок остался, и он рано или поздно приведёт меня к тому, кто его забросил. Но есть надежда, что этого не случится.

Впрочем, разбираться с битлами это дело личное. Нам их не навязывают, и в школьную программу не включают (пока?), но с российской литературой надо разбираться всем русским мiром, потому что на ней утверждается наша культура. Потому что, принявши на себя вид света, она лежит в душах соотечественников. И стоит только раздаться призывному звуку, стоит только дернуться крючку, как многие, повинуясь ему, двинутся в погибель». Это я, простите, процитировал свои давние сочинения. А вот начальные слова Imagine.

Imagine there’s no heaven,
It’s easy if you try,
No hell below us,
Above us only sky…

Примерный перевод: представь, что нет рая и ада, и только небо над нами… И песню с такими словами священнослужитель называет великой?

Imagine there’s no heaven
Представьте, что нет рая,
It’s easy if you try
Это легко, если попытаться.
No hell below us
Никакого ада под землей —
Above us only sky
Только небо над нашими головами.
Imagine all the people
Представьте, что все люди
Living for today…
Живут сегодняшним днем.

Imagine there’s no countries
Представьте, что нет стран,
It isn’t hard to do
Это не так уж сложно.
Nothing to kill or die for
Никто не убивает и не умирает за что-то,
And no religion too
И религий тоже нет.
Imagine all the people
Представьте, что все люди
Living life in peace…
Живут в мире и согласии.

You may say I’m a dreamer
Вы можете сказать, что я мечтатель,
But I’m not the only one
Но я не один такой.
I hope someday you’ll join us
Надеюсь, что однажды вы присоединитесь к нам,
And the world will be as one
И мир будет един.

Imagine no possessions
Представьте, что нет собственности.
I wonder if you can
Интересно, сможете ли вы это сделать.
No need for greed or hunger
A brotherhood of man
Все люди – братья.

Imagine all the people
Представьте, что этот мир
Sharing all the world…
Принадлежит нам всем.

Источник 

Мама дорогая, да это же «Интернационал»! «Это есть наш последний и решительный бой» хиппанов и наркоманов… «Все братья – сёстры» (Б. Гребенщиков), и мир принадлежит нам.

Imagine это гимн, которого по счёту интернационала? Четвёртого? Пятого? «Последнего и решительного» ЛГБТ-интернационала. Представь, что нет ни рая, ни ада, и только радуга над нами… ЛГБТ всех стран, соединяйтесь! Кто был ничем, тот станет всем!

Воспринимать всерьёз речи о. Уминского, как песни Леннона и Гребенщикова я, извините, не могу. Интересно, как он сам их воспринимает? Иной раз мне кажется, что его выступление – обыкновенный троллинг[2]. Примеры?

Протоиерей Алексий Уминский: «Он [Христос] знал Священное Писание, традиции народа, Он жил в этой традиции». 

Что это, если не троллинг? Интересно, а смог бы о. Уминский сказать: «Моисей знал Священное Писание, традиции народа, он жил в этой традиции»? Наверное, не смог бы: эту шутку не все бы оценили, потому что, не может не знать Писания тот, через кого оно передано, как не может не знать традиций тот, кто их установил.

Протоиерей Алексий Уминский: «Был ли Иисус Христос патриотом? Он был беженцем, Он был репатриантом».

И если это не троллинг, то что тогда троллинг? Простите, отче, в эту Вашу шутку о Христе-репатрианте позвольте немного остроты добавить? Грех Адама, словно поправка Джексона-Вэника, мешал товарообороту между Раем и землей, но Христос Своей смертью разрушил эту преграду и расширил не только товарооборот, но и поток Своих братьев-репатриантов вслед за Собой на Родину, к Своему Отцу. Даёшь свободу передвижений Иисусу Христу и Его братьям!

Или вот ещё пример. «Вера и религия не одно и то же, любая религия людей разделяет, в том числе по принципу ненависти». Этих слов в речи протоиерея я не услышал. Кто-то их вставил в расшифровку его выступления, размещённую под видео. Кто? Сам о. Уминский? Редакция?

Значит, говорите, что вера и религия не одно и то же? Вера не разделяет, а религия разделяет? Это очень интересно. Но бывает ли вера без религии? Бывает ли вера без внешнего выражения, без ритуала, обряда, чина, то есть всего того, что, как я понял, и является религией по мнению о. Уминского или редакторов Правмира?

Что такое вера без религии? Что-то вроде: «Бог у меня в душе»? «Зачем мне церковь, если без неё я могу верить и молиться?» О лживости этого утверждения, наверное, нет смысла говорить. А вот о его истоках сказать нужно. Обратимся с этой целью к книге В. М. Острецова «Масонство, культура и русская история» (я бы назвал её ликбезом наших дней): «Именно в масонстве формируется русский интеллигент. Здесь он впервые изучает всерьез западную философию, осваивает сам философский метод проблематики смысла жизни. Но здесь же он и заходит в капитальный тупик романтизма. Религия заменяется в его сердце на религиозность (выделено мной. – Г.С.), которая сама есть не более как чувствительное настроение, мечтательность и томление неопределенностью».

И вот ещё пример троллинга. Почему о Господе нашем о. Уминский всё время говорит в прошедшем времени – был, жил, любил, знал… Неужели трудно сказать: Христос не является, Христос живёт, Христос любит?

Объясняю. Это всё потому, что о. Уминский преимущественно говорит о человеческой природе Господа нашего Иисуса Христа. Точно так в своей книге в серии «Жизнь замечательных людей» митрополит Иларион (Алфеев) пишет не столько о Боге, сколько о человеке Иисусе Христе. Но некоторые недалёкие люди не понимают смелого замысла митрополита и берутся критиковать его неординарный шаг по всенародному распространению знаний о таком замечательном человеке как Иисус Христос.

«Какая всё-таки гадость эта ваша заливная рыба».

Продолжение, даст Бог, следует.

Иерей Георгий Селин
22 января 2019

[1] «Не сам диавол делается человеком, подобно вочеловечению Господа, – да не будет! – но рождается человеком от блуда и принимает на себя всё действо сатанино. Ибо Бог, наперёд зная наглость будущего произволения его (выделено мной. – Г.С.), позволяет, чтобы диавол вселился в нём». Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. Книга 4, глава 26, об антихристе.

[2] Троллинг — форма социальной провокации или издевательства в сетевом общении, использующаяся как персонифицированными участниками, заинтересованными в большей узнаваемости, публичности, эпатаже, так и анонимными пользователями без возможности их идентификации. Подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/Троллинг

Заметки на полях

  • Алла, Минск, , 22.01.2019 в 21:02

    Спасибо, отец Георгий! О Ваших впечатлениях прочитала с большим интересом! Жду продолжения.

  • Наталья, Москва, , 06.02.2019 в 00:46

    Это отрывок из книги Е. Гордеевой и Ч. Хаматовой «Время колоть лед» Речь идет о Вербном Воскресении 2018 года. Вечер. Идет служба Великого Понедельника.
    «Мастерская погружена в запах жареной редьки с морковкой и картошкой, которыми мы будем закусывать. Настоятель храма Святой Троицы в Хохлах отец Алексий Уминский примеряет цилиндр и сигару, все хохочут. Его сын Иван наигрывает что-то на гитаре, а Нюта Федермессер, пританцовывая в такт, сообщает мужу по телефону, что не могла не пойти с нами и вернется домой не скоро. Во главе стола сидит великий Ладо, Владимир Владимирович Алекси-Месхишвили, детский хирург-кардиолог с мировым именем. Он красивый, как на портретах Роста, которые украшали заметки о нем в «Новой», только живой человек: разговаривает, шутит.

    Мы бродим по мастерской, задрав вверх головы: записка от Сахарова, автограф Ахмадулиной, покрывало, «которое Белла постеснялась держать дома», толстенный рукописный дневник на столе, заполнен примерно наполовину. Вытягиваю шею: всё взаправду, последняя дата — вчерашняя. Между портретом Высоцкого и великим снимком олимпийца 1992 года, прыгающего в высоту на фоне Саграда Фамилия, — огромное яйцо динозавра, раскрашенное на манер пасхального. «Действительно, а почему нельзя-то?» — спрашивает Нюта. «Можно, конечно, можно! Это же яйцо», — отвечает отец Алексий Уминский.

    За столом — и это по нынешним временам редкость — не говорят о политике. О любви и свободе, немного о вере: на следующей неделе Пасха. Но время от времени каждый из сидящих тут выпивающих и закусывающих людей — их немного, человек десять, — обнимает рядом сидящего. Или того, кто сидит через одного. Не специально, не по поводу. Как-то инстинктивно, вероятно, чтобы удостовериться в реальности происходящего.

    И тут вдруг Нюта, плача, произносит: «У вас такой вкусный самогон! Мы два года назад подарили моему папе на юбилей самогонный аппарат. А он умер, не дожив до сезона. Аппарат так и стоит не распакованным». И никакой вежливой и тягучей паузы над столом не повисает: разговор течет, как и прежде, просто изменил направление. Теперь говорят о самогоноварительных аппаратах и о Нютином папе Константине Матвеевиче, озорном и влюбчивом человеке.

    «Вы прямо тут снимали «Таинственную страсть»?» — зачем-то спрашиваю шепотом у Чулпан. «Если бы, — отвечает. — Если бы мы снимали здесь, это была бы совсем другая история». А Иван Уминский играет уже в полную громкость — что-то испанское, забойное, пронзительное. Гости пускаются в пляс.»

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на