col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Митрополит Вениамин (Федченков). Что такое «хороший»?

Раз­ные лю­ди по-раз­но­му по­ни­ма­ли сло­во это.

Но вся­кий со­гла­сит­ся, что в этом сло­ве нуж­но ис­кать тот смысл, ко­то­рый сам на­род ви­дит в нём… Или по край­ней ме­ре, ви­дел. А ви­дел он в хо­ро­шем че­ло­ве­ке – доб­ро­ту, прос­то­ту, скром­ность… О люб­ви рус­ский че­ло­век не лю­бил го­во­рить: вы­со­ко уж очень!

Ну, еще и терпение ценил; смирение уважал. Это – добродетели христианские, а пожалуй – общечеловеческие… Христианство довело их до вершины, до конца. Ведь и христианство само по себе есть вершина религий. Оно не только выросло и переросло еврейство; но и вообще – всякую религию.

Для выяснения этого понятия я, между прочим, расскажу еще один факт, бывший со мною.

Я был еще студентом духовной академии. Однажды я зашел к Епископу… И в разговоре, − я уже не помню о ком и о чем – стал хвалить кого-то: он хороший, хороший…

И думалось мне, что я не плохо говорил, − не бранил, не осуждал никого… Даже, вероятно, думал о себе, что через эту похвалу другого я сам стал хорошим. Кончил разговор… Молчим…

Вдруг, то есть неожиданно для меня, Епископ задаёт мне вопрос:

− Хороший-то хороший… Да ведь как узнать: кто хороший-то?

И он вопросительно, молча, стал смотреть мне в глаза, ожидая ответа от меня.

Я тогда уже читал духовную литературу; в особенности – творения святых отцов; и потому без особенного затруднения ответил Епископу:

−Хороший тот, кто – смирен.

−Да, так-то так. Но как узнать, что ты смирен?!

Вероятно, он прозрел моё несмирение внутри души и скрытое самолюбование тем, потому и спросил так. А может быть, он действительно считал, что «смирение» – недостаточно определенно и ясно тут. Не знаю. И на этот вопрос его я далее не мог отвечать. И по этому, поневоле смирившись, спросил:

− А как же, владыка?

Он, немного помедлив, сказал:

− Хороший тот, кто искренно, в сознании своём, считает себя не хорошим!

Потом, еще помолчав немного, продолжал:

− Тот только начинает быть хорошим.

Эти слова врезались мне в память. Вот прошло уже около тридцати пяти лет после того, а я их помню. Но этого мало, что помню; а я понял опытно, как был справедлив владыка, определяя: что такое «хороший». Действительно, пока человек думает о себе или о другом, что он – хорош; он − на самом деле плох еще. Такой человек, в сущности, горд; а гордость нам всегда и противна, и тяжела (во всяком случае – в другом, а не в себе). И только с той поры, когда мы видим, что другой не думает о себе хорошо и высоко, а считает себя низким, плохим, нехорошим; тогда тот начинает нравиться. А нравится нам «хорошее». Даже, если я – плохой, но хорошее я люблю: оно – родное мне и светлое…

Митрополит Вениамин (Федченков)
Из книги «Хорошие люди. Из «Записок архиерея»». М.: Правило веры, 2010

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Мир вам!

Новая книга иеромонаха Романа