col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Ольга Надпорожская. Проповедь иеромонаха Романа

Вступительная статья к сборнику стихотворений иеромонаха Романа «О слово!» (СПб.: Сайт «Ветрово», 2020)

Дорогие читатели, перед вами первый выпуск литературного сборника «Ветрово» — приложения к одноименному сайту, посвящённому творчеству иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина). В этот выпуск мы включили стихотворения отца Романа 2017-2020 годов, прежде публиковавшиеся только на сайте «Ветрово» и отчасти (небольшими подборками и отдельными текстами) в других изданиях: в журналах «Православный летописец Санкт-Петербурга», «Русский дом», в альманахе «Линтула», газете «Вера», на сайтах «Православие.ru», «Столетие», «Русская народная линия», некоторые прозвучали на «Православном радио Санкт-Петербурга».

Обычно издания, подобные задуманному нами, называют альманахами, но мы решили не использовать иностранное слово и заменили его русским — сборник. Это одно из литературных правил отца Романа: не использовать иностранное слово, если можно подобрать соответствие на родном языке. Слово «сборник» звучит, как отголосок древнерусского «изборник» — так называли рукописные книги, составленные из отрывков других книг, по большей части духовных: житий и творений святых отцов. Казалось бы, такие изборники вряд ли можно считать плодом настоящего литературного творчества: их авторы, «списатели», не сочиняли ничего нового, а только повторяли сказанное прежде. Но этот труд выражал честное, благоговейное отношение к слову и стремление автора сказать нечто по-настоящему душеполезное. И, хотя творчество иеромонаха Романа, конечно, нельзя сравнивать с трудом древних переписчиков — оно глубоко самобытно — всё же их объединяет общая цель: и он, по его собственным словам, старается говорить не своё, а Божье, стремится «написать то, что может коснуться сердца другого человека, чтобы человек по этим стихам, как по мостику, стал пробираться в сторону Храма». Порой Божье слово звучит в стихотворениях отца Романа прикровенно, порой явно: там немало прямых цитат из Священного Писания. Те, кто пришёл в Церковь благодаря ранним песнопениям иеромонаха Романа, порой откликались именно на звучащие в них слова Евангелия и Псалтыри, может быть, даже не осознавая этого. Эти слова, пропущенные сквозь сокрушенное, смиряющееся сердце поэта, рождали в душе слушателей покаянное чувство, которое уже ничем нельзя было заглушить, как нельзя заглушить Божий глас.

Шли годы, отец Роман совершал таинственный, сокрытый от чужих глаз монашеский путь, о котором мы можем только догадываться или косвенно узнавать из духовной литературы и его собственных стихотворений. Он стал другим: человек, пришедший в Церковь, не может не изменяться, освобождаясь от всего нечистого, что не может войти в Царство Небесное, и обретая черты образа Божия. Исповедь человека, «кровавящего скользкую дорогу» на пути к Богу, со временем стала проповедью умудрённого опытом монаха и священника. Ему есть, чем поделиться, он знает, как отрезвить и утешить, он может протянуть руку помощи, потому что уже прошёл большую часть того пути, на котором мы только пытаемся утвердиться. И этот опыт он умеет мастерски выразить в поэтическом слове, потому что все эти годы возрастал не только как православный христианин, но и как поэт.

Раннее творчество иеромонаха Романа перекликается с народными духовными песнопениями (ему часто приписывают одно из них, «Ты не пой, соловей») — правда, его песни, будучи авторскими, отличаются более внимательной работой со словом, более трепетным отношением к священным текстам. По словам отца Романа, сначала он даже не подписывал свои произведения и стал делать это только тогда, когда увидел, что его строчки искажают или добавляют к ним что-то от себя. Авторы статей о более позднем творчестве иеромонаха Романа иногда пытаются поставить его в один ряд с русскими поэтами-классиками: Пушкиным, Есениным, Рубцовым. И сами же порой признают тщетность или, по крайней мере, условность этих попыток: как говорится в одной из таких статей, отец Роман «составляет абсолютное исключение в русской поэзии, в истории литературы у него нет „братии“»[1]. И всё же эти попытки вполне понятны: язык стихотворений иеромонаха Романа нельзя рассматривать в отрыве от традиций классической русской литературы, и эта связь делает его произведения доступными для малоцерковных и совсем нецерковных людей, у которых есть вкус к хорошей поэзии. Сам отец Роман к светской литературе относится по-монашески, а если говорить более честно, без оглядки на самого себя — по-христиански. Ему близки слова святителя Игнатия (Брянчанинова), написавшего, что даже книга Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями» (которую сегодня принято считать духовной) «издаёт из себя и свет и тьму». Отец Роман справедливо считает, что христианину незачем питаться смесью света и тьмы, если он знает Свет Истинный — Христа, Бога Слово. В произведениях «светских» писателей этот Свет вспыхивает лишь иногда, зато светит ясно и ровно в других книгах, которые для большинства из нас, к сожалению, до сих пор остаются заповедным краем.

Если мы вступим в этот заповедный край духовной, церковной литературы, то встретимся с дивными творениями гимнографов и проповедников. Их произведения — продолжение Евангельской проповеди, которая звучит и сегодня, чтобы приготовить путь Господу, прямыми сделать стези ему, в первую очередь в наших сердцах. Среди многих известных гимнографов (создателей молитвословий) — преподобный Роман Сладкопевец: святой, в честь которого отец Роман получил имя в монашеском постриге. Среди образцов церковной проповеди — творения святителей первых веков, а также более близких нам по времени и языку русских святых: Тихона Задонского, Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника. В поэзии иеромонаха Романа звучат и молитвенные, и проповеднические мотивы: порой его строки обращены только к Богу (стихотворение «Моленье»), порой являются беседой с собственной душой и «неведомым другом» — читателем («Неприкаянность»), а иногда в одном стихотворении соединяются молитва и разговор со слушателем («Всё Ты!», «Свиток»). Мы знаем, что молитва, хотя и является глубоко личным деланием, всё же может передаваться от учителя ученику: ученики эти — мы, и подобными «уроками» наполнены наши молитвословы. Что же касается проповеди, то она пишется и произносится именно для того, чтобы быть услышанной другим человеком, хотя и пред лицем Божиим. Таковы стихотворения иеромонаха Романа, и, надо думать, его место в литературе — скорее рядом с церковными писателями, среди которых были не только святые. Но и здесь ему принадлежит особое, инакое место: в отличие от церковных проповедей и молитвословий, слова отца Романа слышны далеко за пределами Храма, хотя произнесены и спеты, казалось бы, совсем негромким голосом.

Проповедь и должна быть услышана. Она не пишется в стол в надежде на то, что её оценят потомки: назначение проповеди — вопреки всему взывать к живущим ныне, чтобы пробудить хотя бы некоторых. Не только писать, но и издаваться отца Романа благословил старец Николай Гурьянов, и мы видим, что он по сей день исполняет это благословение, хотя, казалось бы, не прилагает к этому особых усилий. В России издано около тридцати стихотворных сборников иеромонаха Романа, его книги выходили на сербском и болгарском языках, существуют переводы на английский, белорусский, итальянский, польский и украинский. Песнопения отца Романа звучат в исполнении Максима Трошина, Жанны Бичевской, Олега Погудина, Евгении Смольяниновой, Ирины Скорик, Геннадия и Анастасии Заволокиных и многих других. В 2012 году о его творчестве был снят документальный фильм «Русь ещё жива», в 2016-м — создан сайт «Ветрово», названный по имени скита в Псковской области, где уже более четверти века живёт отец Роман. По просьбе отца Романа на сайте публикуются не только его собственные стихотворения и проза, но и произведения авторов-единомышленников.

Сборник, который вы сейчас держите в руках, тоже подготовлен для того, чтобы проповедь иеромонаха Романа была услышана кем-то ещё. В наше время повального прихода в Церковь, «моды» на Православие так сильно ощущается нехватка подлинного слова о Боге, выстраданного человеческим сердцем, почерпнутого из опыта, а не только из книг, сказанного не напоказ. А дальше… дело за нами — из Евангелия мы знаем, что Божье слово приносит плод только в добром, чистом и терпеливом сердце, и отец Роман не обольщается на этот счёт. Рассказывая в одном из стихотворений о труде сеятеля, много лет молящегося об урожае и всё равно видящего перед собой только терние и каменья, он завершает его призывом:

… Где ты, добрая земля,
Жаждущая семени?

Верим, что кто-нибудь отзовётся!

Ольга Надпорожская, редактор сайта «Ветрово» и стихотворных сборников иеромонаха Романа последних лет
Сайт «Ветрово»
22 апреля 2020

[1] Баранова-Гонченко Л. Языком полынным говорить // Совесть России. Иеромонах Роман (Матюшин). Сост. Л. Ильюнина. СПб., 2005. C. 182.

Заметки на полях

  • Неман, Калининградская область.

    Здравствуйте! Подскажите, как заказать новый сборник стихов Иеромонаха Романа! Христос Воскресе! Воистинну Воскресе! С праздником!

  • с. Яблонево

    И обращаем внимание только на себя самих. И такое бывает. «Критерием правильного пути является: я все более начинаю видеть, что меня надо спасать, я ничего не могу: не могу не осуждать, не могу не завидовать, не могу не раздражаться, не могу не объедаться, не могу не смотреть по всем сторонам».

  • с. Яблонево

    «Назначение проповеди — вопреки всему взывать к живущим ныне, чтобы пробудить (побудить к добру) хотя бы некоторых». И «сильно ощущается нехватка подлинного слова о Боге, выстраданного человеческим сердцем, почерпнутого из опыта, а не только из книг, сказанного не напоказ (не напрасно).

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа