Сегодня мы празднуем память преподобного Иоанна Лествичника. Его духовное наследие относится к золотой коллекции святоотеческого писания. Его «Лествица» – одна из первых попыток систематизации аскетического опыта Православной Церкви. Если мы положим на одну полку с этой книгой еще и книги вопросов-ответов Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, аввы Дорофея, Исаака Сирина, то получим классические основополагающие учебники по православной психологии. Все они передают древнейший опыт внутреннего преображения души и стратегии борьбы со страстями, которые живут в сердце.
Все, что нас окружает в церкви, т.е. храмовая архитектура, богослужение и т.д. – это декорации. Даже слова Божественного писания – лишь символы, за которыми скрыта глубокая внутренняя суть. Все это дано нам для того, чтобы мы смогли докопаться до этой сути. Если этого не произойдет, то все вокруг нас так и останется декорацией, без внутреннего содержания. Вопрос не в том, чтобы мы читали Слово Божие и ходили на богослужение. Это только средства для внутреннего изменения, или обóжения души.
Почему мы ходим в храм по тридцать, сорок и более лет, но с нами ничего не происходит? Почему мы не меняемся? У нас дома есть много книг, мы много чего знаем, но внутри как было пусто и темно, так и остается.
Может быть, потому что нет тех, кто мог бы на своем примере показать, как правильно идти этой дорогой. А те, кто призваны стать духовными наставниками, превратились в политических комментаторов. В трудные и сложны времена социальных перемен и потрясений священник должен вести корабль ко Христу – несмотря ни на что и вопреки всему, не превращаться в политического пропагандиста и агитатора. Такая ситуация как раз и является показательным примером непонимания сути и смысла духовной жизни. Если духовенство этого не понимает, то что говорить о мирянах.
Суть творения святого Иоанна Лествичника – иллюстрация опыта духовного восхождения, которое имели монашествующие того времени.
Первый шаг на этом пути – нахождение смысла бытия в этом мире, проникновение в суть самого себя. Кто я такой? Где мое я? Я не могу отождествить себя со своими мыслями, чувствами, желаниями, потому что они постоянно меняются и не имеют в себе целостности. Где находится тот объект, который подлежит спасению? Человек раздроблен, и в нем одновременно работает несколько центров, которые пытаются взять на себя ведущую роль в направлении его жизнедеятельности. В зависимости от того, какой из них победит, туда человек и будет двигаться. Ум живет у нас сам по себе – эмоции, чувства, желания он контролирует далеко не всегда.
Мы часто делаем то, что ненавидим, и стремимся к тому, чего не желаем. Поэтому первый шаг – это умение растождествить себя со своим умом, чувствами, эмоциями и желаниями. Вследствие этого растождествления душа оторвется от мира и будет искать Бога в своем духе, который и есть наше истинное я.
Первое, чего на этом пути достигает монах, – это отсутствие желаний и привязанностей. Он странник и пришелец в этом мире, ему ничего не нужно от мира. Мы «перехожане», т.е. те, кто переходят этот мир. Это и есть первая ступень восхождения. Все, что в мире, – это только похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2: 16). Единственное желание, которое остается у монаха, – умереть для этого мира душой, чтобы ожить для горнего мира сердцем. Когда это произойдет, тогда уже ни мир, ни дьявол не будут иметь никакого доступа к такой душе.
Самое сложное во всем этом – отсечь свою волю. Для этого нужно послушание старцу и повиновение ему во всем беспрекословно. Даже в том, что кажется абсолютно абсурдным. Старец может поручить послушнику сажать овощи вверх ногами или поливать сухое дерево, таскать воду издалека, когда рядом есть колодец.
Изменяется человек не потому, что совершает безумные вещи, а потому, что отсекает свою волю и при этом не прерывает молитву и живую связь с Богом. Внешнее делание не мешает его внутренней молитве.
Когда в человеке таким образом разрушится его связь с внешним миром, он начинает обнаруживать свое истинное я. Когда в нас умирает эгоист, то на его месте оживает дух, который был как бы парализован нашим эго. Дух и есть наша настоящая личность, в которой мы можем найти прямую связь с Богом. Но это еще не есть спасение, а только самое начало духовного пути. Дух, проснувшись, обнаруживает свою душу в плачевном состоянии. Человек начинает видеть себя таким, какой он есть на самом деле, а не таким, какими себя мнил. А это страшное зрелище.
Мы повторяем в Великий пост молитву Ефрема Сирина – «даруй ми зрети моя прегрешения». Но если бы мы и в самом деле увидели свои согрешения, то наше сердце не выдержало бы такого зрелища. От него можно было бы сойти с ума. Поэтому Господь по милости Своей уберегает нас от этого. Но когда дух оживает, вместе с этим оживает и видение своих грехов. С этой поры начинается путь истинного покаяния. Это ночь плача, которую проходят святые. Самый страшный и тяжелый период. Кажется, что этот мрак не закончится никогда. Подвижника часто обуревает дух уныния и тоски. Здесь важна помощь опытного духовника. Такое покаяние в корне отличается от того интеллектуального покаяния, которое мы совершаем в храме перед аналоем.
После ночи духовного покаяния начинается рассвет благодатного озарения. Душа восходит в созерцание нетварного света Божества.
Конечно, книга преподобного Иоанна написана для монахов. Но давайте вспомним жития египетских подвижников. Господь показал, что жизнь сапожника или замужней женщины в Его глазах может быть выше такого столпа подвижничества, как преподобный Макарий Великий. А ведь они были простыми мирянами. Оказывается, для того чтобы достичь такого состояния, не обязательно бросать семью и уходить в затвор. У каждого человека есть свой путь, и каждый может достичь спасения.
До тех пор, пока человек не достигнет бесстрастия, в нем будут жить только привязанности.
И что бы мы ни называли любовью, это будет та или иная форма привязанности. В естественном состоянии у человека нет никаких неконтролируемых внутренних движений – ни умственных, ни эмоциональных, ни иррациональных. Если они у нас есть, то мы все еще находимся в неестественном для нас состоянии греховной болезни.
Когда внутри человека есть ничем не прерываемый мир, который существует независимо от того, что происходит вокруг, это называется исихия. Бесстрастие и исихия и есть та почва, на которой рождается истинная любовь к Богу и людям. А начало всему этому полагается в глубоком смирении и доверии к Богу.
По материалам «Союза православных журналистов»
2025
Мне кажется, что человеку, занимающемуся мiрскими делами, учить, как достичь исихазма, всё равно, что актеру сыграть святого. Об этом может говорить только тот, кто сам его достиг.
«Но если бы мы и в самом деле увидели свои согрешения, то наше сердце не выдержало бы такого зрелища. От него можно было бы сойти с ума. Поэтому Господь по милости Своей уберегает нас от этого. Но когда дух оживает, вместе с этим оживает и видение своих грехов.»
И милость Господа уже не уберегает от этого? Мне кажется, что всё наоборот — увидеть грехи Бог даёт нам по милости, когда оживляет наши души. Иначе, как возможно было бы покаяться, не видя своих грехов?
«Такое покаяние в корне отличается от того интеллектуального покаяния, которое мы совершаем в храме перед аналоем.»
Как я понимаю, «интеллектуальным покаянием» названо проговаривание своих грехов без участия чувств, когда знаешь, что это грех, но боли и стыда от того, что совершил, не испытываешь. А можно ли это покаянием назвать?
«Но гордыня знаете какая была? Думал: «Не пью, не курю, не дерусь — только других разнимаю. Ко всем в селе хорошо отношусь — и ко мне все хорошо относятся. Ну чем не святой?»
А потом, когда уже пришел в Псково-Печерский монастырь, стоял один раз на клиросе — и вдруг Господь на какое-то мгновение открыл часть моей душевной черноты. Это было настолько невыносимое чувство, что, если бы оно продлилось еще немного, я бы не выдержал, сошел с ума. «Это ты-то святой?! – подумал тогда. — Да под тобой земля должна гореть на десять метров!»
«Если бы человек мог увидеть свой мрак полностью, побежал бы искать глубокую воду», — написал однажды в письме отец Роман».
https://vetrovo.ru/about/v-veyanii-tihogo-vetra/
Наверное, тому, кому Бог даёт видеть весь свой мрак, Он и силы даёт, чтобы не сойти с ума. Как, например, преподобной Марии Египетской.
А, может быть, «интеллектуальное покаяние» это один из признаков «розового» христианства? Если человеку не дано видеть себя во всей своей «красе» и ужасаться этому, то и Крест он вряд ли захочет нести. Разве что по страстям.
Мне кажется, в розовом христианстве интеллект отсутствует.
Ну как же он отсутствует, Ольга Сергеевна, если во времена учредителя этого понятия — Константина Леонтьева — «розовое христианство» было распространено как раз-таки среди интеллигенции.
«Во времена Леонтьева «розовое христианство» проявлялось преимущественно в «околоцерковной» интеллигентской среде. Сегодня оно проникло и в Церковь.»
https://vetrovo.ru/inoi/maltsev-soblazn-rozovogo-hristianstva/
Интеллигент присутствует, а интеллект отсутствует.
Такое может быть только у Ильфа и Петрова
«Наверное, тому, кому Бог даёт видеть весь свой мрак, Он и силы даёт, чтобы не сойти с ума».
А это только у большого поэта!
На мой взгляд — умная, содержательная статья, и чувствуется, что автору хорошо знакомо то, о чем пишет.
Комментарии не менее интересные.
Людмила Николаевна правильно пишет: «Об этом говорить может только тот, кто сам его (исихазма) достиг.
Людмила Николаевна, но это относится не только к исихазму, а вообще, ко всему.
Чтобы один человек понял, услышал другого, они должны быть или одного устроения, или иметь одинаковый опыт. А иначе безконечные споры… Что касается видения грехов это, наверное невыносимое зрелище, и Господь, по милости Своей, открывает их человеку, когда душе это по силам.
Автор говорит:» когда дух оживает, вместе с тем оживает и видение своих грехов «…
Людмила Николаевна пишет:» … увидеть грехи Бог даёт нам по милости, когда оживляет наши души».
Людмила Николаевна, может я чего-то не поняла, но на мой взгляд, вы оба говорите об одном том же ?
Что касается » интеллектуального покаяния» — считаю, что это, вообще, не покаяние и, даже, не христианство, точнее — непонимание его.
Несогласна с высказыванием автора, что » храмовая архитектура, богослужение и т,д, это декорации».
Богу и надо служить в красивых храмах при торжественных богослужениях и в красивых облачениях , а не в концертных залах, в светской одежде — как у протестантов.
Правда ниже автор сам пишет:» Всё это нам дано (Кем?!), чтобы мы могли докапаться до сути «.
Очень понравился вывод: «До тех пор, пока человек не достигнет безстрастия, в нем будут жить только привязанности. И чтобы мы не называли любовью, это будет та или иная форма привязанности».
Как это верно!!!
А последний абзац — прекрасный итог сказанного!
Ольга Сергеевна, спасибо, что поделились таким интересным материалом…
Вера Николаевна, как я понимаю, оживляет душу Бог, а не сам человек. И оживление души начинается с дарования человеку прозрения, то есть — способности видеть свои грехи. Именно в этом состоит Божья милость. Ведь за осознанием греховности следует покаяние — непременное условие спасения. А по словам автора выходит наоборот — милость Бога проявляется в том, что Он не даёт человеку увидеть свои грехи. Но это значит, что душа человека мертва — Бог её не оживил. Где же здесь милость?
Вы правы, Людмила Николаевна, именно Господь дарует человеку способность видеть свои грехи, но как я понимаю, Бог оживляет душу к видению своих грехов, когда она способна увидеть их без вреда для себя и готова к настоящему покаянию.
Например, батюшка Серафим Саровский писал, что бесы настолько страшные, что Бог закрывает их от людей, чтобы не повредились умом. Но некоторые их видели (Антоний Великий, сам батюшка). Таки и с грехами — видение их открывается человеку, который осознает уже, что такое покаяние, готов каяться.
К примеру, такой грех, как аборт… одно, когда его делает женщина неверующая, иное — когда считающая себя верующей… такие даже у священника просят благословение на это. это как раз тот случай, когда человеку приоткрывается видение греха, но он его всё равно совершает, чем вредит своей душе ещё больше.
Не знаю, сумела ли я выразить свою мысль. Простите…
Вера Николаевна, Вы говорите: «Бог оживляет душу к видению своих грехов, когда она способна увидеть их без вреда для себя и готова к настоящему покаянию.» Но к настояшему покаянию, как мне кажется, может быть готовой только уже начавшая оживать душа. Человек с мёртвой душой не считает себя грешным, поэтому к покаянию не готов. Разве что к интеллектуальному. Женщина, просящая у священника благословения на аборт, вряд ли понимает, что она делает.
Не хочу больше Вас утомлять своими «богословскими» рассуждениями, а кто из нас прав не знаю. Вы меня тоже простите.
Людмила Николаевна, мне кажется, то покаяние, с которого начинается обращение человека к Богу, и то видение грехов, о котором пишет автор статьи и отец Роман — разные вещи. Сначала человек слышит голос Божий — как бы встречает Его Самого — осознаёт свою неправду и произносит что-то вроде: Выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный. Это очень больно, но и радостно. А всецелое видение своих грехов, себя самого — это, наверное, как разверзшийся ад, потому Бог и уберегает нас от этого, показывая грехи постепенно.
Да, наверное, Ольга Сергеевна, полное оживление происходит не сразу.
Конечно, видение грехов и покаяние бывают разных степеней. Меня смутило в этой статье только то, что сокрытие от человека его грехов названо Божьей милостью. Получается, что к тем, кто посыпал голову пеплом и проводил жизнь в непрестанном плаче о грехах, Бог был немилостив.
Я всё-таки отношу постоянных читателей сайта, к читателям-прихожанам. У нас есть священники: о Роман, о.Пафнутий и в таких ситуациях, когда возникает неясность в беседах на сайте, может быть стоит за разъяснением обратиться к ним.
Нет, Людмила Николаевна, Бог к ним ещё более милостив… ведь сказано: » В доме Отца Моего — обителей много»…
Согласна с Вами, Вера Николаевна, мне кажется, что те, кто посыпал голову пеплом и проводил жизнь в непрестанном плаче о грехах, были к этому духовно готовы и милость Божия для них в том, что они познавая свою греховность получали утешение от Господа, у них не было отчаяния, а был радостотворный плач. А для тех, кто к такому духовно не готов, милостью Божией является сокрытие его грехов, дабы не впасть в отчаяние.
И я так же думаю, Вера Николаевна: к тем, кому дано видеть все свои грехи, Бог ещё более милостив, так как Он удостоил их гораздо большей награды на Небесах, чем тех, кого Он уберёг от такого зрелища.
А духовную готовность видеть свои грехи и не отчаиваться нам тоже даёт Бог. Как и всё, что мы имеем.
Да, Людмила Николаевна, так и есть, готовность видеть свою греховность — дар Божий, а значит никто не остается без Божией милости.
«Я всё-таки отношу постоянных читателей сайта, к читателям-прихожанам. У нас есть священники: о Роман, о.Пафнутий и в таких ситуациях, когда возникает неясность в беседах на сайте, может быть стоит за разъяснением обратиться к ним».
— Вера Николаевна, на сайте может ответить каждый священник.
Мне показалось, что недоумение возникло из-за того, что Людмила Николаевна слово автора «милость» восприняла в смысле «награда» (см., например, у Лествичника). По контексту же у автора «милость» ближе к «милосердию» («Блаженны милостивые…»): уберечь неокрепшую душу от потрясения.
(прп. И. Лествичник, 26:24: «Иное есть промысл Божий; иное – Божия помощь; иное – хранение; иное – милость Божия; и иное – утешение. Промысл Божий простирается на всякую тварь. Помощь Божия подается только верным. Хранение Божие бывает над такими верными, которые поистине верны. Милости Божией сподобляются работающие Богу; а утешения – любящие Его».)
«Мне показалось, что недоумение возникло из-за того, что Людмила Николаевна слово автора «милость» восприняла в смысле «награда»…»
Награду от милости отличает то, что первая даётся за труды, а вторая — просто так, даром. Эти два понятия нельзя перепутать. Видимо, у меня просто не всегда получается доходчиво выразить свою мысль.
Дорогие братья и сестры, есть ли какая-то информация об этом священнике? Жив ли сейчас, где служит? В интернете не нашла. Очень пришлись его статьи по сердцу.
Алёна, действительно хорошие статьи. Они публикуются на украинском сайте «Союз православных журналистов» https://spzh.eu/ru/ , основная тема которого — защита Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. По-видимому, отец Сергий и сам находится на Украине.