Иеромонах Роман. Не сообразуйтеся веку сему. Продолжение

Избранные записки отца Романа, не вошедшие в прижизненную публикацию «Не сообразуйтеся веку сему»

Неправильные ударения

Многие недовольны многим — дети родителями, родители детьми, сестра братом, брат сестрою, соседями, сослуживцами, правителями. Постоянное недовольство кем-то и чем-то лишает недовольных покоя, мешает им жить, делая их несчастными. Общаясь с винящими всех и вся, часто привожу пример.

— Все мы учились в школе, вспомните предложение из букваря. Ма́ма лю́бит Ма́шу. И даже малым детям было понятно, что речь идёт о любви мамы к своей дочери. А теперь возьмём те же слова, тот же порядок, изменим только ударения. И получим Мама́ люби́т Машу́. Что за Мама́? Что за люби́т? Что за Маша́? Из говорящего о любви предложения получилась безсмыслица. Так вот, жизнь каждого человека — Божие предложение, говорящее о Великой Любви Человеколюбца к нам. Но с раннего детства мiр приучает нас к неправильным ударениям. И если что-то не так, то в этом виноваты только мы, привыкшие к неправильным ударениям, превращающим осмысленное в безсмысленность. Расставьте правильно ударения, и жизнь обретёт смысл^[1].

В детстве А. катался как сыр в масле. Безотказные высокочиновные родители исполняли все прихоти малыша, заваливали игрушками, сластями, лучшей одеждой. Купят ему штанишки — сидит и ножницами делает дыры на коленях.

— А.! Ты что? Зачем? — спрашивают любопытные родители.

— Не нравится мне! — глядя исподлобья, рубит А.

— А что тебе нравится? Скажи, — надоедают непонятливые родители (разве что-то может нравиться пресыщенному?). В общем, кроме жуткого эгоизма, гордыни и самомнения, любимчик ничего не вынес из отчего дома. А потом начал всех удивлять. В день похорон любвеобильной мамы складывает учебники в портфель. Родичи в шоке: «Ты куда! Маму хоронят!»

— Мне нужно в школу, — только и сказал образцовый шестиклассник, покидая квартиру.

Прошли годы — позади школа, один или два института, несколько неудачных браков. Есть дети и от первой жены, и от второй. Ни та, ни другая не смогли жить с «инвалидом детства», что, впрочем, его, великого гуманиста и любителя Человечества, отнюдь не печалило. Он начал ходить в Храм. В Москве их сотни, полно священников на любой вкус, но желание отличиться, быть не таким, как все, привело его к обновленцу. И здесь не свернул с налаженной в детстве непутёвой дорожки.

Ф. М. Достоевский:

«Дотрагиваться (в смысле бить ребёнка) до лица — не предрассудок, а всегда безчестье и страшная обида… лицо человека есть образ его личности, духа, достоинства».

«Человек, который не был ребёнком, будет плохим гражданином».

«Жаль ещё тоже, что детям теперь так всё облегчают — не только всякое изучение, всякое приобретение знаний, но даже игру и игрушки. Чуть только ребёнок станет лепетать первые слова, и уже тотчас же начинают его облегчать. Вся педагогика ушла теперь в заботу об облегчении. Иногда облегчение вовсе не есть развитие, а, даже напротив, есть отупение. Две-три мысли, два-три впечатления поглубже, выжитые в детстве, собственным усилием (а если хотите, так и страданием), проведут ребёнка гораздо глубже в жизнь, чем самая облегчённая школа».

«Развитие детей. Шары. Два шара над постелькой ребёнка, красный и голубой, для развития, для возбуждения мысли и развития. Уничтожается природа. Уничтожается впечатление гармонии целого в природе. Во всю жизнь в целом искать будет уголков, частностей, ярких точек».

… это духовные уроды, которые нарушают Заповедь — Чти отца и матерь. Если твой отец был безбожником или отступником — молись о нём со слезами, а не выставляй, как Хам, его наготу.

Крайнее нечестие — придавать твари исключительные свойства Творца. Так возникают идолы. Не вина бывшего императора Николая Второго. Не превращайте святых в идолов!

О переданной аудиокассете «Никольская Русь». О трёх святителях — Николае Чудотворце, бывшем императоре Николае и протоиерее Николае, которого келейницы-кликуши выдают за епископа.

О рясе святого Иоанна Кронштадтского, которую возят в раке, встречают с колокольным звоном, в честь неё устраивают Крестные ходы.

О кувшине, который стал мироточить. И фотография — в журнале «Рускiй дом». Все услуги — можно фотографию вырезать, вставить в рамку, и кувыркайся в поклонах.

Об обучении детей целомудрию, а не забивать головы половым воспитанием.

Я всегда «гэкал», а в Киеве стал по-московски.

О людях-животных (кот, леопарды).

О благословении Крестом спортсменов на олимпийские игры.

О католичестве — высказывания Достоевского. И о папе Римском из Солоневича (как он детей продал туркам). Был Крестовый детский поход, о нём католики очень не любят вспоминать. Папа Римский благословил детей на этот путь. Половина из них перемёрла по дороге, а оставшихся в живых папа продал в рабство в мусульманский Египет.

О народе и дворянстве.

Рассказ прихожанки в Родовом — как за рекой советы рушили Храм и как потом немцы воздали.

Хорошо, что рождён в России (думал, почему не в Иерусалиме) — арабчата…

Монах должен жить или в монастыре, или в скиту (иначе начнёт крестьянствовать, а помощницы станут руководить).

Если священнику не верят его друзья-мiряне — он должен отойти, прекратить всякое общение.

О ничтожности голливудских звёзд.

О наказании — В. ел икру в зоне — евреи жили в доме администрации, кто мало украл, тот страдал, а кто много — жировал.

О неприязни богослова — какое общение…

О монахе-путешественнике — архимандрит А. — изъездил всё и теперь по Индии.

О Ченстоховской.

О матерной ругани — как это губит народ. Народ губит сквернословие.

Как Хонька глумливо перекрестился, поцеловал троеперстие и прыгнул через траншею — разбил коленом губы до крови.

Мнение Достоевского о Гомере и Шекспире, привести мнение святителя Григория Богослова и блаженного Августина.

О татуировках.

Об академике Сахарове (старый еврей сказал его другу — не водись с кем попало).

О бездомных и зацелованных собаках.

Живу на месте подвижника. Случай с голосованием — об отце Досифее (как голосовал в Печорах).

Лживы все люди, не знающие Бога: в зримых благах не могут найти они Его, Сущего (Прем. 13: 1).

…Наличие слёз ещё не есть признак отсутствия прелести:

«Прелести вражией более всего бойся при слезах и радости, по совету Лествичника, отвергая приходящую радость, как недостойная, чтобы не принять волка вместо пастыря. Не вотще сказано: работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2: 11). И о мироносицах пишется, что они бежали от гроба со страхом и радостию. Все это показывает, чтобы мы были осторожны касательно мнения о себе, когда покажется нам, что будто бы что-нибудь стяжали духовное и благодатное. Такое мнение везде выставляют началом и виною прелести богомудрые и богодухновенные отцы, особенно преподобный Марк Подвижник и Исаак Сирин пишут, что нет добродетели выше покаяния, и что покаяние до смерти потребно не только грешным, но и праведным, потому что и праведник седмижды в день падает, и что самое совершенство совершенных несовершенно. По этой причине и все святые всегда смирялись и имели себя под всею тварью, потому и пребывали непадательны» (преп. Амвросий Оптинский).

«Видения, бывшие тебе и представлявшиеся, не истинны, как-то: видение Воскресшего Господа, видение Божией Матери и другое прочее подобное. Вперёд не верь ни снам, ни видениям. Все это опасно и обольстительно и не увенчивается добрым концом. Самые плоды настоящей твоей жизни могут служить тебе ясным доказательством, что ты был обманут и увлечён самомнением от бывших представлений и мнимой чистоты, и светлости ума, и случавшимися слезами, и умилением. Всё это питало в тебе тайное и тонкое кичение и обольщение вражие, от которых произошли потом горькие плоды. Впрочем, отчаиваться не должно. Несть грех побеждающ человеколюбие Божие. Силен Господь поправить твои душевные обстоятельства, если понудишься положить новое начало с истинным покаянием и искренним смирением. Прежний образ молитвы оставь и не дерзай восходить умом на небо и представлять непостижимое Божество во образе» (преп. Амвросий).

Тут посмотрел по телевизору — хуже обезьян и молодые, и старые. Ладно — уроды ведущие, так и приглашают уродов — кто сестру продаёт, кто с отцом спит. И чем гаже проступок, тем им больше хлопают. Они — понятно, но откуда столько сидящих подонков? Это самое страшное — ни совести, ни чести. Есть те, кто запутался в жизни, кто уже раздавлен греховным грузом. Но я не понимаю их — о чём они думают? Разве не видно, что их боль и позор нужны только для гогота и сальных шуток ведущих? Они показывают раны, чтобы их уврачевали, а эти раны посыпают. Неужели все сошли с ума? Помните слова монаха древности — что в конце времён все сойдут с ума, и оставшихся в здравии будут считать сумасшедшими. Люди без чести, без совести, блудники, прелюбодеи, извращенцы учат жить. Оказывается, главное — получить удовольствие. Делай что хочешь, лишь бы тебе нравилось. И по этому принципу выстраиваются отношения к родителям, к жене, к мужу, к любовнику. Одна стала говорить, что участвует в оргиях — групповых извращениях потому, что муж ей мало уделяет внимания. Доказывает ему, что это не измена, просто она это делает от скуки. Наверное, изменить — значит покушать яблоко в его отсутствие. Оказывается, можно взорвать пару жилых домов, и это не будет убийством — просто это сделано от скуки. Всё. Преисподняя вышла наверх.

Если можно гадить на площадях, тогда цензура не нужна. Но раз пока до этого ещё не дошли (к сожалению многих радетелей), значит, обязательно нужно запретить принародное отправление… Передача — «Окна». Но это явно не окна во дворцы, это окна отхожих мест. Если раньше за подглядывание наказывали, то сейчас… представьте картину. Сидит человек с биноклем, не только он один. Все с биноклями. Смотрят — напротив пьют чай в квартире. Кому это интересно? И вдруг — раскрытое окно в сортир. И все сразу туда. Понятно, что в доме должен быть туалет, в квартире без этого нельзя. Но когда вся квартира — отхожее место?

Смотрите — реклама прокладок. Кажется, что это — нефть рекламируют? Огромные деньги? Нет. Не для этого. А для того, чтобы выдавливать из людей стыд. Человек посмотрел раз — возмутился, два — возмутился, а потом привык и ему не стыдно, он даже не обращает внимания на это при детях. А почему он не обращает внимания, что, он стал безстрастнее, чище? Нет, он притупил чувство стыда, потерял стыд. А раз потерял стыд — потерял честь. А раз нет чести — нет достоинства, а без чести и достоинства он не человек, а быдло, а народ не народ, а стая, толпа, чернь. Вот и всё. Целая страна в стойле. Быдлом легко управлять. Дай наркотики, пойло, самок. Дёргайтесь, радуйтесь.

…И часто друзья начинают враждовать. Когда человек настроит себя на получение утешения от ближнего, он часто получает горький опыт. Когда же он смирится и всем сердцем припадёт ко Господу, то его уже не так ранят человеческие немощи. То есть, опять же, всё в нас и от нас.

Меня многие поносят, и братия, и сестрия — по-человечески реагирую в меру своей ветхости. А как вспоминаю Господа, как представлю Вечность, уже не реагирую так болезненно. Ведь, если разобраться, это не мои проблемы.

Очень легко жить, не имея ни к кому неприязни. Тогда душа радуется жизни, тогда и Господь близок. Отцы учат: человек это дверь, которою входят в ад или Рай. Хороший образ. Любой является и входящим, и дверью…

Время летит. Вот почему уже не жду утешений. Не хочу, чтобы мне было хорошо на этой земле, когда хорошо приходит от людей. Всегда есть опасность захотеть жить на этой земле как можно дольше.

Когда общение ради Господа, тогда и от людей Господь даёт утешение. И это нужно принимать с благодарностью к Богу и людям. Важно самим не искать утешения от человеков. Это путь мiра, он низводит, разрушает. Слаб человек и часто человеком закрывает Христа. Почему и сказано — Кто любит отца и мать больше Меня, тот Меня не достоин.

Господь — Святость, Любовь, Чистота, а человек идёт между двух путей, ангельским и бесовским. И ещё очень вредит нам наше непостоянство. Сегодня встали с левой ноги, завтра с правой — в человеке всегда есть ненадёжность.

Говорить в состоянии раздражения – сеять раздражение.

…Люди общаются сердцами. Один говорит проповедь, и ему трудно поверить. Да что проповедь! Читает Евангелие и…

Слово — великий дар и потому должно быть соединено с Правдой.

Пока не очистим свой водопровод, нам не дадут родниковой воды. А чтобы очистить, нужно смыть нечистоты, перекрыть доступ нечистотам, которые нам шлёт враг, мiр и наши страсти. Это великий труд над собой. Важно, чтобы душа возжелала Чистоты больше жизни. Нам дан водопровод ради Родника. Мы же подключили его к уборным. Всё от нашей воли. Нам нет оправдания: мы знаем вкус родниковой воды.

Человек только и делает, что принимает и источает информацию. Приеду к отцу Николаю Гурьянову — и говорить не нужно. Ни о каких богословских вопросах мы не говорили. Но гляну на него, и душа считывает информацию о духовной жизни.

Информация поступает и от мiра физического, растительного, животного, Божественного. Очень важно из пути не сделать цели, чем учёные и занимаются. Всё живое говорит о Боге, потому что Он Источник Жизни.

Информация… Это очень отвлечённое слово, так как в мiре существует не только человек, и она приходит с разных сторон, от разных источников, и часто искажённой. Но речь, видимо, идёт о тайне творений. Любой камень, всё живое, что называют материей, не может существовать без энергии. Я понимаю информацию как открытие Божией тайны. Это очень серьёзная тема. Но если творение — каждое творение имеет логос, то значит, оно о чём-то говорит. Адам без всяких философий и психологий знал логос каждого животного, поэтому и дал всем имена.

Имя — вывеска на доме. По этим вывескам мы ориентируемся и, идя в магазин, не попадаем в парикмахерскую. Когда гонятся за голой информацией, пытаясь без Бога что-то постичь, то богоданную тайну переводят на математический или другие специализированные языки, знаки, термины. И вместо ясности вносят путаницу, не познавая тварь и не приближаясь к Истине.

Значит, информация была не в слове только, а в духе слов. А мы сейчас духа не имеем, хотя все учёные, все могут строить правильные предложения, могут засы́пать цитатами. А нет духа, и цитата превращается в горох перед стенкой души.

Когда человек, не очистив свой водопровод, желает показать себя, а не донести Божие, то бесы этим человеком часто пользуются, влагая в его голову свои мысли. Так появляются разные статьи, книги, системы. Их цель — замутить последний разум человека, а не привести его к Творцу. На этом стоит вся мiрская литература, философия, искусство. Одно дело, когда человек набирает отовсюду Божий нектар, а другое, когда пауком извергает сети информации.

…Подумалось, почему так ценен мир Христов. Конечно, здесь речь о спасении, о душе. Но душа и тело очень тесно соединены. Когда душа в мирном состоянии, в благоговении, это как-то касается клеток. Им нужен мир души, чтобы в теле не было сбоя здоровья. Хорошо бы провести эксперимент: испытать сто очень раздражительных людей и опытно выявить, на какие органы губительно действует раздражение. Когда душа в умилении, благоговении — для клеток это как елей. И представить трудно, какая мука для клеток рок-музыка. Если всё природное (шум дождя, прибоя, журчания родника, пение птиц — звукосфера) целит и созидает человека, то шумосфера губительна.

Когда, будучи ещё мiрянином, я читал «Отечник», то именно Любовь Божьих людей зажигала моё сердце. Мне хотелось идти к этим людям, стараться быть похожим на них. Вот что приводит ко Христу, а не каменное выражение на лицах.

Если в Боге и Премудрость, и Любовь, и Знание, и Истина, и Благо, то к Нему и должны идти, Им и должны жить, чтобы не умереть. Он Жизнь Истинная. И, чтобы не утонуть в системах и схемах, нам дали Заповеди, Которые пронизывают все слои души и тела (каждой клетки). Кажется, какая связь между Заповедью и клеткой? Жизнь показывает, что связь самая теснейшая — не блуди, и нос твой не провалится.

Нужно жить как можно проще, проверяя своё состояние отношением к людям. Не дай Бог уснуть с неприязнью к кому-то. Потому что с уже укреплённой, удвоенной неприязнью проснётесь.

О Боге знает только Дух Божий. Вот почему цель каждого — стяжать Дух Святой.

У всех есть свои вершины и свои пропасти. Всякий раз, когда мы судим, мы судим по пропасти, показывая этим, что не выбрались из своей пропасти.

На могиле Ефрема Сирина надпись: «Грешный Ефрем». А ведь он был учителем школы богословия, имел чины и звания. Два слова — и в них высота этого человека…

Вот ещё один американский современный «классик». Ясно, как жил: как может жить безбожник, осиянный мiрской славой? И вот его завещание — поставить ему огромнейший памятник в форме руки, изображающей кукиш. И вот день карикатуры на похороны. С этого памятника-вышки пустили салют, фейерверк с… его прахом! Идиоты похоронили идиота. Когда я прочитал о его завещании и клоунском погребении, стало ясно, какие книги, какой маразм он мог написать. И неужели нормальный человек должен читать труды этого сумасшедшего, который и умереть не мог по-человечески?

Птичий грипп. Не с луны же он свалился. Сначала удар на себя принимают низшие организмы, чтобы человек понял предупреждение. Человек, конечно же, не понял и не пытался что-то понять. Значит, будет птичья чума, холера, бешенство коров и так далее.

Как начинается болезнь? Сначала недомогание, затем какой-то орган даёт сбой.

Человек не для себя сотворён. Он клетка в теле Человечества, частица в теле Мiроздания. И человек, и животные, и растения — одно целое. Но нравственная сторона забыта.

Любая нравственность, добродетель души соприкасается с материей. Страсть сребролюбия. Человек становится безнравственным, когда идёт на всё ради материального.

Весь космос — продолжение человека, иначе не понять, почему падение Адама коснулось всех. Так же было бы непонятно, как человек молитвой, единением с Богом преобразовывает мiр.

Семя без программы не вырастет колосом. Информация о колосе хранится уже в семени. Информация нуждается в сосуде. Её нужно куда-то вложить.

Сначала Господь создал тело. Есть разные мнения у святых отцов — одни говорят, что и тело, и душа были сотворены одновременно, другие утверждают, что сначала было сотворено тело. Та или иная позиция не влияет на спасение. Влияет то, как мы помогаем сами себе, как мы исполняем Заповеди. Нельзя быть человеку раковой клеткой космоса. Чем отличается раковая клетка от здоровой? Многим. Раковая клетка образуется всегда при сбое программы. Когда она решает жить по своей воле, заботясь только о себе и о себе подобных. Здоровая же клетка живёт для всего организма. Столько во всём поучительного! Нам бы, коль нет сил молиться, изучать эту великую книгу Мiроздания, а не уродовать природу, скрещивая корову с жабой, человека с козой. Такие опыты невозможны без другого скрещивания: пока учёный не соединился с бесом, он не будет ставить такие эксперименты. В английском, видимо, звучит иначе. А рускiй язык очень точен. Скрещивание — Крест, то есть возводят на Крест человека и козу.

Совокупляются равноценные по достоинству.

В Благодати Духа всё на Любви. Если там есть власть, то она оправдана Любовью, а власть без любви, власть ради власти, это деспотия. Что мы сейчас вокруг и видим и в мiру, и в Церкви. Не стяжав любви, рвутся к власти, думая, что одна власть даст и честь, и достоинство. Но одна власть даёт только безчестье.

Иногда поражаешься, к какой Свободе мы призваны!

Любящему Бога всё только во благо. Не нужно рвать, доставать — возлюби и обретёшь даром благо. Никакой беды, горя и напасти душе уже не будет. Да ведь не несём этой Свободы.

Всё просто. Раз человек царь, то его жизнь или во славу царства, или в безчестье. А отсюда – за безчестьем следуют вразумления. Запил царь, загулял на пиру. Напали на государство враги. Ни одна война не начиналась захватом столицы. Сначала жгут окраины. Царь — центр царства, и по мере удаления от столицы население беззащитно. Человек, животное, птицы, рыбы, растения — всё дальше к окраинам. Вот и получается, что и насекомые, и растения, и птицы, как окраина Творения, принимают на себя первые удары. А причиной ударов — царь.

А раковая клетка удивительна. Вдруг она себя объявляет телом, вербует другие клетки, производит свои. Как думается, первой раковой клеткой был сатана. Да и любой человек легко становится ею, если провозглашает свою самостийность от Творца.

Мы не видим движений души, не знаем, что происходит в душе от поклонов, от поста, от покаянного состояния. Можем только что-то чувствовать. А ведь в душе и теле каждое мгновение происходят сложнейшие операции. В нас и… без нас. Господь и здесь всё взял на Себя, оставив нам самое лёгкое, самое малое — прожевать и проглотить. Дальше всё уже делается без нас. А то ещё могли бы напутать. Нас освободили от занятий незначительным, хотя и необходимым для существования. Молись, помни о своём Благодетеле. Благодари — и жив будешь! Разве это не забота о человеке?

Люди несчастливы, потому что не видят своего счастья.

Нам всегда предлагается начать новую жизнь, всегда готовы нас принять. Как бы человек ни извалялся — встань, отвергни прошлую греховную жизнь — и тебя примут! Жил девяносто девять лет в грязи, на сотом покаялся, и Господь примет. Но только бы не вздумал человек перехитрить Бога, мол, успею покаяться. Пока тина греет, поваляюсь, а душ успею принять. Кто так рассуждал, был вырван из этой жизни, его как украли отсюда.

Даже чтение святых отцов должно быть в меру. Раньше, входя в огромные библиотеки, переживал, что не смогу перечитать всё увиденное. Человечество написало горы книг. Ориген написал столько, что никому не удалось прочесть всех его трудов. И писал-то он не для развлечения, а толкования Священного Писания.

Есть два пути к дереву. Можно по опавшим листьям дуба придти к дубу. Но если начать считать и сортировать эти листья, можно забыть и о дубе. И есть второй путь — поднять глаза и увидеть дерево, любоваться его красотою. Так вот, кого-то может очень угнетать, что он не прочитал всего написанного, ему хочется через книги стать ближе к Богу. Но самый короткий путь — исполнение Заповедей, очищение сердца. Путь к Творцу через голову — тоже путь, голова — хорошо. Но, освящая голову, Господь избрал жильём Себе наше сердце.

Блаженный Августин сказал: «Если кто знает Бога — он знает всё, даже если ничего не знает». Книги – это всегда отражённый свет. Душа может увлечься отражением, ум особенно. Но душу греет и живит не отражение, а Свет. Поэтому путь напрямую, путь исполнения Заповедей, путь хождения пред Богом – более надёжен и богаче.

Вот читаю книги богословов, что-то узнаю, но этим узнаванием ширю память, увеличиваю информацию — часто о второстепенном. А когда стану на молитву — душа соединяется с Богом.

История Византийской Церкви. Рукоположение за деньги — грех симонии был одобрен Законом! Сам император издал прейскурант цен! После чтения этой истории я стал очень осторожно относиться ко внутрицерковным деяниям, теперь стараюсь различать, где человеческое. А где — по велению Духа.

Из фильма «Всемiрная история живописи»

Католическая монахиня держит «богатейший Часослов герцога» (XIV век. Франция. Средние века, эпоха рыцарства). «Чтобы оживить молитвенник, братья Лимбург изобразили замки, земли и его крестьян… Что мы видим на этой восхитительной картине? Обнажённая женщина без смущения резвится в воде», — восхищается повествующая и неожиданно заявляет: «А моя любимая картина, пожалуй, вот эта, потому что она пропитана комизмом. Февраль. Вот хозяйка дома, крестьянка, она греет у огня ноги в панталонах, скромно отводя глаза от мужчин, которые греются безо всяких панталон. Эта способность смотреть на мiр непредвзятым взором и отличает великих художников», — умиляется католическая монахиня.

Из фильма о протоиерее Н.

«В возрасте пятидесяти семи лет рукоположен во иереи. Был великий постник, нестяжатель и молитвенник. Литургию не начинал, пока сами собой не зашевелятся и не приподымутся возду́х и покровцы на богослужебных сосудах, что было явным признаком наитием благодати. Однажды батюшку видели, как он вышел из Храма после Службы и стал подыматься в воздух. Поднялся высоко над Храмом, примерно на высоту пятиэтажного дома — такой был молитвенник».

Мнё же не вели1ко є4сть, да t вaсъ и3стzжyсz, и3ли2 t человёческагw днE [судA]: но ни сaмъ себE востzзyю.

Для меня очень мало значит, кáк судите обо мне вы или кáк судят другие люди; я и сам не сужу о себе (1 Кор. 4: 3).

Четверток 6-й седмицы Великого поста

О добре человеческом и познании себя

Добро падшего естества перемешано со злом.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Делатель правды человеческой исполнен самомнения, высокоумия, самообольщения; он проповедует, трубит о себе, о делах своих, не обращая никакого внимания на воспрещение Господа (Мф. 6: 1-18); ненавистью и мщением платит тем, которые осмелились бы отворить уста для самого основательного и благонамеренного противоречия его правде: признает себя достойным и предостойным наград земных и небесных. Напротив того, делатель евангельских заповедей всегда погружён в смирение: сличая с возвышенностью и чистотою всесвятых заповедей своё исполнение их, он постоянно признает это исполнение крайне недостаточным, недостойным Бога; он видит себя заслуживающим временных и вечных казней за согрешения свои, за не расторгнутое общение с сатаною, за падение, общее всем человекам, за своё собственное пребывание в падении, наконец, за самое недостаточное и часто превратное исполнение заповедей.

Придет ли к тебе какая благая мысль, остановись, никак не устремись к исполнению её с опрометчивостью, необдуманно. Ощутишь ли в сердце какое благое влечение, остановись: не дерзай увлечься им. Справься с Евангелием. Рассмотри: согласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твоё благое влечение сердечное. Вскоре усмотришь, что нет никакого согласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро падшего естества перемешано со злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешивают её с ядом. Хранись делать добро падшего естества! Делая это добро, разовьёшь свое падение, разовьёшь самомнение и гордость, достигнешь ближайшего сходства с демонами. Напротив того, делая евангельское добро, как истинный ученик Богочеловека, соделаешься подобным Богочеловеку.

Святитель Игнатий (Брянчанинов), т. 5

О познании самого себя

Предпочитать доброе изволение есть дело желающего; довершать же выбор доброго изволения – дело Божие. Для сего человек имеет нужду в Божией помощи. Будем же делать так, чтобы за появляющимся в нас добрым желанием следовали частые молитвы, с прошением не только оказать нам помощь, но и показать, благоугодно ли желание сие воле Божией или нет. Ибо не всякое доброе желание входит в сердце от Бога, но только то, которое полезно. Иногда человек желает доброго, но Бог не помогает ему; потому что иногда подобное сему желание входит и от диавола, не на пользу нам, а во вред, или потому что дело желаемое не в меру нам, так как мы еще не достигли соответствующего тому жития.

Преподобный Исаак Сирин

Невидимые, но подлинные грехи видеть иногда препятствуют человеку видимые, но мнимые добродетели.

Святитель Филарет, митрополит Московский

Всего легче обманывать самого себя и, надмеваясь пустою славою, почитать себя чем-то, будучи ничем.

Святитель Григорий Богослов

Старайся познать самого себя и тогда будешь много знать.

Святитель Тихон Задонский

Ты хочешь знать, сколько лучшим ты сделался? Испытай себя, сколько худшим ты чувствуешь себя. Чем светлее твой взор, тем яснее ты видишь славу Божию и свою греховность.

Святитель Григорий Богослов

Чем кто более невнимателен к себе, тем более почитает себя угодным Богу. Но кто старается очистить себя от страстей и безпорядочных действий, тот стыдится возвести очи свои на небо к Богу: ибо видит себя, что весьма далеко отстоит от Него.

Преподобный авва Исаия

Добро Евангельское и добро человеческое

Люди, не понимающие духовных основ того, что происходит в мире, судят о делах человеческих очень поверхностно: они разделяют деятельность человека на явно греховную, злую и на добрую, похвальную — только по самому внешнему её проявлению, стараясь провести между той и другой некоторую приблизительную границу, пользуясь самыми расплывчатыми, неустойчивыми мерками добра и зла — по законам мира. Мир же сам в себе не имеет той истины, которая открыла бы ему настоящую цену вещей; только один закон дает ясное определение тому, что есть грех, что есть благо, что есть что, — это закон Евангельский. Законы мира сего иногда, в некоторых пунктах своих пытаются быть похожими на законы христианские, но это только по наружности; на самом же деле всё там по-другому.

Человек, после своего падения хотя весь и поработился греху, стал уродливым, больным, озлобленным, но некоторые задатки естественного добра, вложенные при сотворении в него Создателем, ещё сохранились, хотя и не имеют уже чистоты и святости, но растворены ядом греха. На этих-то жалких останках человек и стал строить свои учения о добром и нравственном, о любви и справедливости. Но такая оскверненная нечистотой «правда» человеческая не может научить его истинному добру, не может оживлять и исцелять душу, скорее вводит её в великое заблуждение.

Люди неверующие тоже делают немало красивых, будто даже похвальных дел, совершают многие добродетели, подвиги милосердия, любви, самопожертвования; иногда отдают жизнь свою ради ближнего своего, дают последний кусок хлеба голодному, помогают друг другу в беде, жертвуют свое имущество на разные добрые дела; встречаются удивительные, даже героические поступки, можно привести такие примеры, что многие будут тронуты ими до глубины души. И все эти проявления добра, если они не основаны на Евангелии, если они вырастают не из глубины верующей христианской души, то все это, столь похвальное, – нечисто, осквернено падением, не имеет пред Богом той ценности, которую приписывают ему люди. Эту важную истину многие никак не могут принять сегодня; услышав сказанное, многие недоумевают, обижаются, некоторые гневаются.

И правда, слышится странно: человек совершает высокий подвиг, жертвует жизнью ради ближнего, умирает ради того, чтоб другой мог счастливо жить, — и за душу такого героя можно сомневаться, что она спасена; ему может ещё грозить ад? Разве такой поступок не омывает всех грехов человека? Звучит как будто жестоко. Но посмотрим с другой стороны: если этот герой не ради Христа, не по учению Евангелия, не из веры христианской почерпнул силы в подвиге, если не Христовой силой совершилось это самопожертвование, не во имя Божие, то тогда выходило бы, что и без веры, и без Христова искупления человек может спастись; значило бы, что в самом падшем человеке сохранилась та сила и чистота, которые достаточны для его оживления, для того, чтоб ему самому вырваться из цепей греха. Тогда зачем понадобилась страшная Жертва Голгофская, зачем учение Христово, Евангелие, Церковь? Зачем Таинства, молитвы, посты, подвиги христианские? Тогда было бы достаточно только одного желания нашего и усилия воли, даже и вера не нужна… Как же это?

Дело в том, что совершать добрые дела, прекрасные дела, похвальные дела и дела веры — не одно и тоже! Дела добрые, совершаемые без веры, без Бога, посвящены миру сему, от мира сего они и получают плату: славу, честь, почет. Славы вечной, небесной они чужды. А дела веры имеют внутреннее посвящение Богу, творятся молитвой, с обращением к Богу, сколько возможно сокровеннее, чтоб ведал один Бог; такие дела имеют меньше впечатления внешнего, зато принимает их Господь, воздает за них славу в будущей жизни.

И вообще неправильно считать спасение души и наследие Царствия Небесного прямо зависящими от наших добрых дел. Бог милует человека и спасает не за его добрые дела, а за его верующее, сокрушенное и смирившееся сердце. Конечно, вера эта без дел быть не должна, да и не может, она обязательно воплотится в конкретные дела, и дела эти будут непременно самые добрые и святые, так как этим делам учит верующего Сам Господь.

Поэтому-то неправильно проповедовать людям абстрактное добро, учить их любить ближнего, быть милосердными, добрыми, не говоря при этом о том, что этого они никак не смогут сделать правильно, свято, богоугодно без учения Евангельского, без Церкви, без благодати Святого Духа, которую они могут получить только в храме через святые Таинства. Если этого не говорить, то люди будут думать, что они могут, если захотят, сами прекрасно решить свои проблемы — без Церкви, без Таинств, без благодати Святого Духа, без Христа.

В миру совершаются часто добрые поступки, но еще чаще злые. И грехи мира гораздо изощреннее и разнообразнее, чем благие дела в нем. Эти грехи так близко прикасаются к тому добру, что как бы и нет между ними противоречия. Один и тот же человек, который похваляем всеми за свои добрые дела, тут же совершает множество гадких дел, на которые никто не обращает внимания. Герой мира совершает какой-либо удивительный самоотверженный поступок, а до и после него творит что-либо самое подлое и низкое. Таковы добродетели мира сего: здесь любовь и ненависть рядом, здесь самопожертвование, геройство, милостыня, и тут же — эгоизм, себялюбие, высокомерие. На самом же деле и то и другое зиждется на пагубных страстях. Добро там как будто существует для того, чтоб оттенять и придавать большую сладость греху, обострять его вкус. Само это добро пьет корнями своими оскверненную воду, тайные гордые, тщеславные помыслы тут же заглушают всякое искреннее, несколько возвышенное стремление души.

В каждом деле важно заглянуть в глубь сердца, в тайники сокровенных наших помыслов. Всякое дело, прежде чем мы на него решимся, бывает взвешено и расценено внутренними нашими силами, там происходит что-то вроде некоторого тайного совета: сердце говорит свои «за» и «против», ум — свои, чувства, плоть, наши страсти, привязанности, слабости — всё здесь пытается вставить своё слово; и если на этом совете выносится суд справедливый, дело решается по Христовым законам, то оно будет совершаться во спасение души; если же будет допущено лукавствие в пользу какой-либо страсти, с тайной мыслью напитать эту страсть, то совершаемое дело, какой бы внешне благолепный вид оно ни имело, принесёт душе скорее вред, чем пользу. И любой маленький и едва заметный поступок, шаг — всегда сопровождаются внутри нас этим внутренним посвящением во чьё-то имя, совершаются ради земного или небесного, Божьего или человеческого. И часто само это посвящение имеет большее значение, чем совершаемое наружно дело, в нём-то и заключается главная цена совершаемого пред Богом.

Архимандрит Лазарь (Абашидзе). О тайных недугах души

Адонаи (Ис. 40: 10) — имя Господа, часто встречающееся в священных книгах Ветхого Завета; оно нередко прилагается к людям, в смысле господина, в знак особенного почтения. Новейшие иудеи, из благоговения к сему священному имени, всегда произносят Адонаи, когда встречают в тексте слово Иегова.

Иегова (Сущий) (Исх. 3: 14) — одно из имен Божиих, великое и святое, означающее самобытность, вечность и неизменяемость существа Божия, имя Того, который был, есть и будет, и который сам изрек о Себе: Я Господь, в первых и в последних. Я тот же (Ис. 41: 4). Я есмь Алфа и Омега, первый и последний (Откр. 1: 10). Из благоговения к сему святому имени, евреи в древнее время считали оное страшным для произношения и заменяли или именем Адонай, или Еллогим (Господь). Более того, по еврейскому преданию, слово Иегова произносилось только одним первосвященником и при том однажды в год во Святом Святых. Я есмь Сущий, сказал Бог Моисею, посылая его к сынам Израилевым, так скажи сынам Израилевым: Сущий (Иегова) послал меня к вам (Исх. 3: 14)… Вот имя Мое на веки и памятование о Мне из рода в род (ст. 15). Впрочем, имя Иеговы в полной или сокращенной форме встречается во многих собственных именах священных книг, где оно поставляется в связи с ними или в начале, или в конце. Означенные имена усвояются различным лицам и, что весьма естественно, встречаются гораздо чаще после времени Моисея, чем до него.

Архимандрит Никифор (Бажанов)

Быть без гонений для Церкви — худшее из гонений.

Святитель Иоанн Златоуст

«Здравствуйте, о. Роман!

…Пишет Вам раб Божий В., которого Вы не так давно причащали, когда были в г. Минске, и пишет вот по какому поводу. Навещал меня недавно о. А. Он хорошо знает о. В., который находится недалеко от его прихода. К о. В. приезжают больные на отчитку с разных мест с надеждой на милость Божью, на чудо и скорое выздоровление. О. А. обещал поговорить с о. В., рассказать ему про меня, мои беды, чтоб тот назначил определённое время (ввиду моего слабого здоровья) и принял.

Слышал, что это — очень серьёзный и ответственный шаг. Стоит ли так спешить и есть ли необходимость? Боюсь, что не выдержу. Вот и прошу Вашего совета как более сведущего священника.

Спаси Господи.

С низким поклоном. В.»

«Мир Вашему дому, мир Вашей страдающей душе!

Рад, что написали! Вряд ли являюсь более сведущим, чем кто-то, священником: все мы люди. Но как понимаю — отчитка Вам не нужна: Вы же не бесноватый. И вообще, с большой осторожностью нужно относиться к желающим погонять бесов. Сколько ни видел их, все они были под бесом гордыни или тщеславия. Об отце же В. ничего сказать не могу: не видел, не знаю. Но боюсь, что потратите последние силы на поездку и малополезное общение, а не на молитву. Укрепляйтесь в вере и надежде на Милосердие Божие. Не унывайте! Помню, всегда молюсь. Призываю Божие благословение на Вас и тех, кто с Вами. Иером. Роман».

Там далеко

Это песня времен Первой мiровой войны, когда Сербскую армию, уже не имевшую сил сражаться, союзники вывезли на остров Корфу. Это была попытка сохранить жизнь Сербам, но многие из них, истощённые войной, голодом, болезнями, так и не увидели Родину… В песне Серб с любовью и тоской вспоминает на чужбине свою Отчизну: родное село, где цветут жёлтый лимон и белая лилия, где остались его «икона и Крестная Слава», где мать плачет о разлуке с ним и слезами орошает свою одежду. Он вспоминает о войне, где гибли вместе отец и сын. И он, этот Серб, оказавшийся далеко от Родины, не перестаёт восклицать: «Да здравствует Сербия!»

Тамо далеко, далеко од мора,
тамо је село моје, тамо је Србија!

Тамо далеко, где цвета лимун жут,
тамо је српској војсци једини био пут!

Тамо далеко, где цвета бели крин,
тамо су животе дали, заједно отац и син!

Тамо где тиха путује Морава,
тамо ми икона оста и моја крсна слава!

Тамо у брда Ђетине где је пут,
Тамо ми суза мајке прелива сваки скут!

Без отаџбине на Крфу живех ја,
али сам поносно клицо: живела Србија!

Трагикомичные дела —
Она гарем облюбовала!
И христианкой не была,
И мусульманкою не стала!

Народы пленились игрою,
Почётно не жить, а казаться!
Подонки играют героев,
Уроды играют красавцев!

Нажива и похоть — с пелёнок!
Растлились вконец, изолгались!
Нет мира в душе опалённой.
И ад на земле — доигрались!

Любите плоть! — Телепомойка
Зовёт на уровень кошачий.
Мол, человек всего лишь только
Сосуд, микробами кишащий!

Пути святому перекрыты,
Отхожие места бездонны:
Оттуда всплыли лжеэлиты
И все лжезвёзды, лжемадонны!

Видать, права телепомойка,
Отображая суть смотрящим:
Плоть без души всего лишь только
Сосуд, микробами кишащий!

4 января 2010
Скит Ветрово

Экуменистам!

Христианин — Христа держись!
Сын Божий — только Он спасает!
А иудеи погибают,
И мусульманам не спастись!

Считает каждый иудей,
Что он превыше всех людей.
С рождения на гоя зол,
Не иудея шлёт в шеол.

И ты, читающий Коран,
В иных Писаньях зришь обман,
Уверен — всех не мусульман
С собою заберёт шайтан.

Перечислять других не стану,
Чтоб не призвать на всех нирвану.
Не стерпит бедная бумага
Жрецов и жриц, шаманов, магов.

Зачем лукавое смешенье?
Взирающим извне — смущенье!
К чему безпутный сбродный путь?
Чтоб всем спасенье зачеркнуть?

А нам бы просто мирно жить,
А не о вере говорить.
Мы дети Матери одной –
Поможем Родине больной!

Или так:

Мы дети Родины одной –
Поможем Матери больной!

16 января 2010
Скит Ветрово

Господь знает её имя

Письмо из города N:

«Батюшка Роман, мир дому Вашему!

Спаси Вас Господи за молитвы!

Пишет Вам Л. из г. N.

Ещё в апреле было много неясностей, желание покинуть эту страну. Сейчас всё с Божией помощью понятно. Мы остаёмся в своём городе, несмотря на всю безысходную ситуацию на Украине.

Батюшка, пишу письмо и думаю: может и последнее?

Потому как в этой побратимой и неразделимой с Россией (для меня это единая Киевская Русь) стране всё стало с головы на ноги. Этот тупой и предательский народ (не весь правда) ненавидит русских, такое остервенение в сердцах (каюсь, Батюшка, за осуждение).

Своих детей я не захотела вести в школу 1 сентября. Выносить этот псевдонационализм под фальшивым „соусом“ патриотизма просто невыносимо. Эта обязаловка одеваться во всё украинское, говорить на суржике, прославлять на уроке Мира „героев небесной сотни“ — это выше понимания моего.

Деньги собирают на братоубийственную войну. Эти зомбированные учителя совсем свихнулись. Представьте, на уроке укр. языка учитель даёт предложение для перевода с русского на украинский: „В принципе, русским быть нестыдно, если ты не подонок“. Конечно, своих детей на митинги в защиту национальной гвардии и прочие проукраинские манифестации я не пускаю. На нас смотрят волком. На мой взгляд и убеждения, необходимо только повторять одну „Славу“ — Богу (но не Украине).

В храме (при монастыре) дела обстоят прискорбно. На клиросе ужасное пение. Всё опять объяснимо, если люди приходят петь в вышиванках и с жёлто-голубыми лентами, то для меня это „диагноз“ (значит люди далекие от Бога, т. к. у Бога нет наций).

Батюшка, я искренне каюсь: осуждаю священников, называю их неообновленцами, на проповеди остаюсь только тогда, когда причащаюсь и надо целовать крест. Во всех других случаях ухожу, чтобы не осуждать и не скорбеть…

… Вот что мы все ждём за такое отступление? Уже на Западной Украине очень активно филаретовцы захватывают Храмы.

Батюшка, как можно ходить на исповедь к священнику, который на Пасху, подходя к воротам монастыря, охраннику отдает приветствие „гитлеровским жестом“ и при этом произносит: Христос Воскресе! Другому говорю на исповеди, он смеется. Как тогда исповедоваться?

Батюшка, помолитесь, чтобы нам „не свалиться“.

Время осталось только для покаяния и укрепления. Очень тяжело. Обратиться не к кому.

Спаси Господи, за понимание и молитвы.

Мы Вас всегда помним.

Храни Вас Господь.

р. Б. N.
22. 10. 14 г.».

Прочитал письмо… Как поддержать, утешить скорбящую душу, если ответ может повредить ей? Вот и прошу помолиться о страдающей душе верной христианки — Господь знает её имя.

9 февраля 2015, скит Ветрово
Иеромонах Роман

Святитель Василий Великий. Толкование на книгу пророка Исаии. (26) И приставлю судии твоя якоже прежде. Почему, миновав царей, Пророк упомянул о судьях, хотя и между царями были некоторые, с похвалой начальствовавшие над народом? Или потому, что правление судей было свободнее, сообразовалось с природой и народ жил тогда по своим законам, признавая царём одного Бога; а цари поставлены впоследствии по собственному их неразумию. Почему надлежало, чтобы облагодетельствованные возвратились в блаженное состояние. И поэтому Бог, даруя им свободу, обещал приставить не царей, а судей. Ибо не бяше царя во Израили, но кийждо, еже право пред очима его, творяше (ср. Суд. 17: 6). Или поскольку по пришествии истинного Царя не царей уже было время, то обещал дать судей, подобных прежним, то есть учеников Господа, о которых сказано: сядете на двоюнадесяте престолу, судящее обеманадесяте коленома Израилевома (ср. Мф. 19: 28 ).

О царе. Библия. Книга первая Царств. Глава 8, глава 10, ст. 18–19, гл. 12, ст. 17, 19.

Блаж. Феодорит Кирский. «Вопрос 14. Почему Самуил скорбел, когда народ стал просить себе царя (1 Цар. 8: 6)?

Потому, что прошение сие было противно Божественному закону. Владыка Бог был для них и Бог, и Царь, а пророк был Его первый служитель. Сие дал разуметь Бог, сказав Самуилу: послушай гласа людий, яко не тебе уничижиша, но Мене уничижиша, еже не царствовати Ми над ними; по всем делом их, яже сотвориша Ми, от негоже дне изведох их от Египта до днешнего дне… (1 Цар. 7–8)».

Михаил Скабалланович. Толковый Типикон

Свт. Григорий Чудотворец (III в.), уступая склонностям своей паствы и чтобы отвлечь её от языческих празднеств, дозволил небольшие пляски в честь мучеников. Указывают и у Василия Великого выражение — «мы пляшем священными плясками при гробницах святых». Карфагенский собор 397 г. пр. 71 запретил «непристойные пляски, совершавшиеся в священных местах и даже в дни памяти блаженных мучеников». Лаодикийский собор (в конце IV в.) пр. 53 запрещает даже на браках прыгать или плясать.

IV– V вв. Образ пощения. Первоначально может быть по истечении дня вечером вкушали в пост всякую пищу, только, конечно, в умеренном количестве
(случай со свт. Спиридоном Тримифунтским, когда он накормил путника жареным салом). Но очень скоро, ко времени Сократа (V в.), пришли к мысли о необходимости ограничивать себя в пост и родом пищи.

Отношение египетского монашества к церковной песне. Авва Памва (+ после 386), отшельник нитрийский, послал ученика своего в Александрию, последний, слушая церковные службы, заинтересовался тропарями. Когда он возвратился к старцу, тот заметил в нём смущение и спросил о причине. Ученик говорит: «Небрежно, отче, проводим мы жизнь нашу в пустыне, не знаем ни канонов, ни тропарей».

Старец ответил ему: «Горе нам, чадо, близки дни, когда иноки оставят твёрдую пищу, изреченную Духом Святым ( Писание и между прочим псалмы) и примутся за песни и гласы. Какое может быть умиление и слёзы от тропарей? Какое умиление будет иноку, когда он, стоя в Церкви или келии, возвысит голос свой, как вол? Если мы предстоим Богу, должны стоять во многом умилении, а не глумлении. Не затем иноки ушли из мира, чтобы глумиться пред Богом, петь песни, выводить гласы, трясти руками и топать ногами; но должны мы со многим страхом и трепетом, со слезами и воздыханиями, с благоговением и умилением, кротким и смиренным гласом приносить Богу молитвы. Но говорю тебе, чадо, что придут дни, когда христиане растлят книги св. Евангелий и св. апостолов, составляя тропари и эллинские речи»^[2].

Аналогичный отзыв вкладывается в уста другому, несколько позднейшему, египетскому отшельнику: «Что касается пения тропарей и канонов и употребления музыкальных мелодий, то это прилично мирским священникам и людям светским, чтобы привлекать народ в храмы; монахам же, которые живут вдали от мирского шума, подобные вещи не полезны, но часто бывают вредны; ибо, как рыбак ловит рыбу удочкою на червя, так дьявол приманкою тропарей и пения ввергает в ров тщеславия, человеческих выдумок, жажды наслаждений, наконец блуда; по истине подальше от монаха, желающего спастись, пусть будет мелодическое пение».

Сирско-месопотамское монашество. Суровый образ жизни. В этом отношении сирийское монашество оставило позади себя первоначальное египетское. Оно изобрело саамы тяжелые и странные виды подвигов. Здесь подвижники жили в помещениях менее человеческого роста, где нужно было иметь всегда согнутое положение тела, или наоборот совершенно под открытым небом летом и зимою, в хижинах без окон и дверей, в подвесных и качающихся круглых коробках. Сирия именно изобрела и подвиг столпничества. Неудивительно, что и в отношении поста сирийское иночество превзошло другие страны. Так здесь был класс подвижников, называвшихся пасущиеся, они не употребляли хлеба, вареной пищи и вина, а когда наступало время вкусить пищу, каждый из них, взяв серп, отправлялся бродить по горе, будто пасущееся животное и питался растениями. Нигде не достигали и такой степени умиления, как здесь.

Нитрия. Применялись телесные наказания (удары бичом).

Скитские уставы. Скитяне ни часов имут, ни песней глаголют, но проводят время в рукоделии, поучении и молитве.

VI-VIII вв. «Молчальником и иже свои грехи плачущим не подобни суть тропаре». Было чрезвычайно ограниченное употребление песен христианского составления, гимнов.

Присутствие императора за богослужением требовало не только торжественных встреч его, но и некоторого приспособления к нему богослужения, в котором он иногда принимал и деятельное участие (совершал каждение, участвовал во входах).

Рождественский пост. На Востоке неизвестен ранее 9 века. В сочинении «О трех 40–цах», приписываемом Анастасию Синаиту, патр. Антиохийскому (561– 600), но появившемуся едва ли ранее IX века (как видно из того, что здесь упоминается о посте Успенском, неизвестном ранее IX века), говорится, что обязательность Рождественского поста ещё оспаривалась, что его считали не апостольским, а монашеским, что продолжительность его сокращали до 18, 12, 6 или 4 дней, что в течение его считали позволительным вкушать всё, кроме мяса, исключая одного дня; автор защищает апостольское происхождение и общеобязательность поста ссылкою на предание об апостоле Филиппе, по каковому преданию апостолу за то, что он пред смертью просил небесной кары своим мучителям, было открыто, что он в течение 40 дней не будет допущен в рай, почему Филипп просил апостолов поститься за него эти дни.

В IX веке находим первые упоминания и о посте Успенском.

Дисциплинарная часть Студийско–Алексиевского устава. Виновного в ссоре или драке приводили в келью св. отца, который приказывал ему лечь на землю; виновный, поклонившись, ложился; один из братии придерживал его за голову, другой же за ноги, а третий поверх рясы давал ему 30, 40 или 60 ударов поясом.

Дисциплинарная часть по позднейшим греческим и славянским Иерусалимским Типиконам. Запрещение причащаться от иерея, не постящегося в среду и пятницу; не должно принимать книг: Апокалипсисов Павла, Ездры, Зосимы, «двух мучений» св. Георгия, Кирика и Иулиты, книг Макария и Диадоха.

И аще изведеши честно́е от недостойного, яко уста Моя будеши (Иер. 15: 19).

Послание исихаста пустыннику

…В 7 часов пополудни — время святогорское, — после того как поешь положенную тебе еду, поспи три или четыре часа. И когда проснёшься, совершай вечерню по чёткам. И когда закончишь, приготовь кофе как помощь в бдении. И когда его выпьешь, начинаешь повечерие. Тихо, без голоса и без света. Читаешь и Акафист Пресвятой Богородице. И когда закончишь, встань, если можешь, прямо, держа руки скрещенными, и говори эту молитву умно, без света, ибо свет рассеивает ум:

«Господи Иисусе Христе, сладчайший Отче, Боже и Господи милости и всея твари Творче, призри на смирение мое и вся грехи моя прости, яже во все жития моего время содеях даже до сего дне и часа, и пошли Пресвятаго и утешительного Твоего Духа, яко да той мя научит, просветит, покрыет, еже не согрешати, но с чистою душею и сердцем чтити и покланятися, славословити, благодарити и возлюбити от всея души и сердца Тебе, сладчайшаго моего Спаса и благодетеля Бога, достойнаго всякия любве и поклонения. Ей, благий Отче Безначальный, Сыне Собезначальный и Пресвятый Душе, сподоби мя просвещения божественного и духовнаго ведения, да созерцая сладкую Твою благодать, ею понесу тяготу сего моего нощнаго бдения и чистыя воздам тебе моя молитвы и благодарения. Молитвами Пресвятыя Богородицы и всех святых. Аминь».

Скажи затем и свои собственные слова, какие можешь и как знаешь, побуждая благоутробие Божие к милости и любви. И когда сильно устанешь, присядь. И приведи себе на ум разные благие воспоминания: смерть, вечную муку, Суд Второго Пришествия. И восплачь, сколько тебе даст Бог. И затем направь свой ум в рай, к наслаждению праведных, к вечным благам. И благодари Благого Спасителя и благодетеля Бога.

И затем поднимаешься и совершаешь правило. И снова садишься. И читаешь Жития святых и другие умилительные и полезные книги. И если придёт к тебе сон, поднимаешься и начинаешь службу. И когда всё закончишь, часы и канон по чёткам, как я тебя научил, тогда садишься и отдыхаешь. Немного спишь, пока не рассветёт.

И когда встанешь, пьёшь горячее с 25 драми (80 грамм; 1 драми равен 3, 2 грамма (греч. мера веса)) хлеба или сухарей. И начинаешь делать свою работу, непрестанно говоря умом Иисусову молитву. И если у тебя есть время, читаешь и безмолвно плачешь. И готовишь свою еду в меру, пользуясь как меркой консервной банкой (400 мл). Так вот, из одной такой банки, наполненной сухой фасолью или рисом, получается две тарелки еды и хватает на два дня, поровну на каждый. И когда хорошо уварится, ешь в 7 часов после полудня с 50 драми (160 грамм) хлеба или сухарей. И если разрешён елей — во вторник, четверг, субботу и воскресенье, — кладёшь его в тарелку до 10 драми. И, если у тебя есть, кладешь немного сыра, яйцо, сардину или десять маслин. И то, что у тебя есть — фрукты или сладкое, — ешь на трапезе всего понемногу во славу Божию. Ешь и имей смирение, чтобы не осуждать других.

И после полудня у тебя нет благословения принимать для разговора никого — ни монаха, ни мирского. Кто бы он ни был, пусть приходит утром. Этот чин должен соблюдаться. И будь то Пасха, или Рождество, или Масленица, всё равно ешь один раз в день. И в Чистый Понедельник не держи трёхдневного поста (согласно уставу, в Греции монахи и многие миряне полностью воздерживаются от пищи и питья в первые три дня Великого поста), а пей в эти три дня горячее с ломтиком хлеба или сухаря, когда стемнеет.

И во всём имей меру и рассуждение.

Старец Иосиф Афонский

Теперь о посте. Некоторые знатоки указывают на 55-е правило Шестого Вселенского Собора, запрещающего в субботы и воскресенья поститься даже в Великий пост. Очень легко можно потеряться, так как следующее 56-е правило того же Шестого Вселенского собора обличает армян, которые в субботы и воскресенья Великого поста вкушают яйца и сыр (то есть исполняют это самое правило). Как это всё понимать? Оказывается, что 55-е правило Шестого Вселенского Собора основывалось на 64-м Апостольском правиле, запрещающем поститься в субботы и воскресные дни. Но толкователи сразу указали причину этого правила — влияние жидовствующих. Эта зараза стала проникать к христианам, потому Апостольские правила и отсекают жидовство в корне, запрещая поститься в эти дни. Но толкователи сделали оговорку, что на постящихся ради воздержания, а не ради симпатий к жидовству — это правило не распространяется. И уж тем более готовящимся ко Святому Причащению поститься в эти дни не осудительно. Вот захотели міряне исполнить 64-е Апостольское правило, на котором и зиждется 55-е правило Шестого Вселенского Собора, и подпали под запрещение 56-го правила этого же Собора.

Даже если бы я не знал этих подробностей, но услышал о том, что нельзя в Великий пост поститься в субботы и воскресенья, начал бы рассуждать так — все наши старцы, от преподобных до современных, хранили Великий пост, им и в голову не могло придти, что в субботы и воскресенья нужно его нарушать, и они — во святых. Далее, пост — по учению святых отцов — ничего не ядение. Воздержание — ядение хлеба и воды одной мерой. Так что мы даже не воздерживаемся, если брать такое определение поста. Также очень любят вспоминать, как Спиридон Тримифунтский, когда в Великий пост к нему пришел странник — стал его кормить жареной свининой. Вот, мол любовь. Но:

1. До любви еще нужно дорасти.

2. Это был III-IV век, и образ пощения был другой^[3].

Видите, тогда институт поста только ещё складывался, и постились кто как мог и хотел. Кто не ел несколько дней, а потом кушал всё подряд, кто не ел до вечера, а потом — всё подряд. А кто до обеда. То есть тогда не было Четыредесятницы в нашем понимании. Вряд ли бы он так поступил в наше время.

Далее. Из двух исключающих друг друга правил я бы выбрал 56-е, запрещающее мірянам кушать яйца и сыр, потому что воздержание для монаха должно быть ближе, чем невоздержание.

«Святочный бал

Обычай устраивать праздничные балы на Святках, во время Масленицы, после Пасхальной седмицы и после Троицы перед Петровским постом сложился в России ещё в XVIII столетии. Первый бал устроил Император Пётр Великий в 1718 году. Таким образом, в 2018 году исполнится 300 лет этой интересной культурной российской традиции.

За первое столетие её существования первоначально развлечение только столичной аристократии стало уделом и служилого дворянства, и даже разночинства, что нашло отражение во многих произведениях русской классической литературы. Невозможно представить себе без балов „Евгения Онегина“, тургеневские повести и романы,
„Войну и мир“…

А к концу XIX столетия балы стали непременным элементом жизни классических гимназий, кадетских корпусов и даже некоторых реальных училищ. При системе раздельного обучения мальчиков и девочек сезонные балы обычно устраивались дважды, например, один в мужской гимназии, куда приглашались девочки из женской гимназии и пансиона, а потом — наоборот, женское учебное заведение приглашало на свой бал либо гимназистов, либо кадет. Классические танцы стали обязательным предметом в средних учебных заведениях. Балы стали обычным явлением даже в небольших уездных городках, они стали неотъемлемой частью русской культуры, русского образованного общества. До революции устраивались подобные балы и в нашем старинном подмосковном Подольске.

«С приходом к власти большевиков этот благородный русский обычай был запрещен. Но русские беженцы в Болгарии, Югославии, Чехословакии, Франции, Германии продолжали поддерживать эту традицию в своих национальных учебных заведениях — в русских кадетских корпусах, пансионах, гимназиях…

Традиционный Святочный бал Школы Славянских Культур прошел в Екатерининском дворце на Суворовской площади в Москве — в теплой и радостной обстановке детского смеха и улыбок…

Ученики Русской школы, приглашенные кадеты и гости танцевали фигурный вальс, падепатинер, падеграс, польку на троих, русский лирический, светский ручеёк…

Святочный бал 2012 года был подобен бокалу шампанского — такой же лёгкий, искристый и головокружительный! В этот новогодний вечер далеко за стенами Екатерининского дворца осталась вся суета, будничность и опасливые замечания: „пятница, тринадцатое“. Чувство рождественского безмятежного счастья охватило всех присутствующих в зале. Взволнованные дети кружились по залу и поправляли ангельские крылья. Взрослые счастливо наблюдали их светлую радость. Оркестр звучал полно. А праздничные столы радовали глаз. Погас свет, ангелы возвестили о Рождественской звезде и воспели торжественную песнь родившемуся Христу. Звуки гимна подхватил оркестр, и участники бала прошествовали в торжественном полонезе.

Бал пролетел стремительно, как счастливая птица, оставив только чистые светлые чувства»^[4].

«7 февраля 2015 года во Дворце культуры ЧТПЗ состоится благотворительный Сретенский бал, приуроченный к международному Дню православной молодёжи. Он начнется в 14:00. Организаторами выступили студия исторических и шотландских танцев „Гаттака“ и православное молодёжное объединение „Держись!“ Проведение мероприятия поддержал отдел по делам молодёжи Челябинской епархии, сообщает Информационно-издательский отдел Челябинской епархии».

«Святейший Патриарх Кирилл принял участие в открытии детского турнира по русскому хоккею на Красной площади

15 февраля 2015 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл принял участие в церемонии открытия детского турнира по хоккею с мячом на призы Патриарха Московского и всея Руси. Этот турнир по русскому хоккею проводится уже в пятый раз, сообщает Патриархия.ru.

Мероприятие прошло на катке на Красной площади в Москве.

Первый этап состоялся в январе 2015 года в федеральных округах. 15-16 февраля в Москве на Красной площади проходит финальный турнир, в котором участвуют 8 детских команд: „Кузбасс“ (Кемерово), „Водник“ (Архангельск), „Сибсельмаш“ (Новосибирск), „Маяк“ (Краснотурьинск, Свердловская область), „СК Крылатское — Юный динамовец“ (Москва), „Русич“ (Ликино-Дулево, Московская область), сборная Нижегородской области, „Родина“ (Киров).

На ледовое поле на Красной площади, где выстроились детские команды, вышли Святейший Патриарх Кирилл и президент Федерации хоккея с мячом России (ФХМР) Б.И. Скрынник.

Президент ФХМР Б.И. Скрынник приветствовал Предстоятеля Русской Православной Церкви, гостей и участников соревнований.

Святейший Владыка обратился к собравшимся с кратким словом:

„Уважаемый Борис Иванович, дорогие участники турнира по русскому хоккею на приз Патриарха!

Всех вас сердечно приветствую. Хоккей — это мужественная игра, она требует целеустремленности, силы воли. Многие считают, что лучше подольше поспать, побольше поесть, поменьше напрягаться. Когда в вашем возрасте люди занимают такую жизненную позицию, они обрекают себя на поражение в любой области, будь то спорт, наука, искусство, образование.

Только когда человек умеет себя преодолевать — холодно, а он стоит, спать хочется, а он идет на тренировку, учиться лень, а он учится — вот тогда и достигается победа. Потому я и поддерживаю ваш турнир, что вижу в вашем лице целеустремленных, сильных, мужественных людей. Помогай вам Бог пронести это желание побеждать через всю вашу жизнь“.

Святейший Патриарх Кирилл объявил финальный турнир открытым.

После выступления Его Святейшества прозвучал гимн Российской Федерации.

По благословению Святейшего Владыки каждому из юных хоккеистов были подарены иконки святого равноапостольного великого князя Владимира Киевского и книга Л. А. Чарской „Один за всех: Повесть о жизни великого подвижника земли Русской преподобного Сергия, Радонежского чудотворца“.

По окончании церемонии состоялись матчи турнира»^[5].

«Русская народная линия»

«В Бельгии предлагают растворять тела умерших и смывать их в канализацию

08.07.2010

Бельгийские предприниматели планируют растворять тела умерших и смывать их в канализацию, сообщает Newsru.com. У нового метода, по мнению его авторов, есть несколько „преимуществ“: это менее затратно, чем захоронение на кладбище, и практически не наносит ущерба окружающей среде в отличие от дымящих крематориев, пишет The Daily Mail. Для полного растворения тела в щелочном растворе требуется не больше 3 часов.

В свою очередь The Daily Telegraph цитирует представителя фламандской Ассоциации предпринимателей, который рассказывает, что тело после помещения в контейнер для утилизации превратится в золу и жидкость, которые могут быть слиты в канализационную систему и затем попадут на очистительные сооружения.

Власти Бельгии еще обсуждают возможность подобной „утилизации“ умерших. Изучается этот метод и в ЕС, и, если предложение будет одобрено, „смывать“ человеческие останки будут по всей Европе. Как напоминает издание, „растворение покойников“ недавно было узаконено и в шести штатах США — Мэне, Колорадо, Флориде, Миннесоте, Орегоне и Мэриленде.

Однако некоторые европейские „прагматики“ заходят в своих „рационалистических предложениях» еще дальше. Так, по мнению биолога из Швеции Сюзанны Вииг, растворение тел усопших „неэкономично», так как из них „можно делать очень хороший компост“. „Изначально природой было задумано, что умершие остаются лежать на земле, становятся добычей животных и постепенно превращаются в почву“, — заявила она. Поэтому, полагает шведка, тела умерших людей следует превращать в компост, на котором их родственники могут вместо памятника вырастить цветы, „которые и есть самый лучший памятник“.

Для создания такого „компоста“ биолог предлагает замораживать останки умерших при температуре минус 196 градусов, а затем при помощи механической тряски превращать их в крупнозернистый порошок, который затем высушивается и очищается от примесей металлов. В итоге, заключает она, от тела весом 75 кг остается около 25 кг гранулированного порошка светло-розового цвета, который „можно использовать в качестве удобрения“. Изобретение Сюзанны Вииг уже запатентовано в 35 странах».

Ф. М. Достоевский:

«Братство различных национальностей есть великая, прекрасная, самая русская вещь, то есть самая русская цель. Это впоследствии все поймут, что это одна из главных русских целей». (Подготовительные материалы к «Дневнику писателя», 1876.)

«Вывод тот, что русскому, ставшему действительным европейцем, нельзя не сделаться в то же время естественным врагом России». («Дневник писателя», 1876.)

«…русскому ни за что нельзя обратиться в европейца серьёзного, оставаясь хоть сколько-нибудь русским…»

«Можно многое не сознавать, а лишь чувствовать. Можно очень много знать безсознательно… Говорят, русский народ плохо знает Евангелие, не знает основных правил веры. Конечно так, но Христа он знает и носит Его в своём сердце искони. В этом нет никакого сомнения. Как возможно истинное представление Христа без учения о вере? Это другой вопрос. Но сердечное знание Христа и истинное представление о Нём существует вполне. Оно передаётся из поколения в поколение и слилось с сердцами людей. Может быть, единственная любовь народа русского есть Христос, и он любит образ Его по-своему, то есть до страдания. Названием же православного, то есть истиннее всех исповедующего Христа, он гордится более всего. Повторю: можно очень много знать безсознательно».

«Вот где начало зла: в предании, в преемстве идей, в вековом национальном подавлении в себе всякой независимости мысли, в понятии о сане европейца под непременным условием неуважения к самому себе как русскому человеку!»

«Россию они ненавидят — вот что прежде всего».

«Спасёт Россию Христос, ибо всё это, что осталось ей народного; в сущности всё, что было в ней народного, есть Христос. Кончится вера во Христа, кончится и русский народ».

«Злобных песен русский народ не слагал».

«Возблагодарим же провидение за честь принадлежать к народу русскому».

«Фома Данилов — унтер-офицер 2-го Туркестанского стрелкового батальона, захваченный в плен кипчаками и варварски умерщвлённый ими после многочисленных и утончённейших истязаний 21 ноября 1875 года в Маргеллане за то, что не хотел перейти к ним на службу и в магометанство. Сам хан обещал ему помилование, награду и честь, если согласится отречься от Христа. Данилов отвечал, что изменить он Кресту не может, и как царский подданный, хотя и в плену, должен исполнить к царю и христианству свою обязанность. Этот неприметный русский человек принимает жесточайшие муки и умирает, удивив истязателей».

Открыл святцы, поискал великомученика Фому — поиски ни к чему не привели: видно, Св. Синод, как ушёл в отпуск, так до сих пор и не вернулся.

«Атеист не может быть русским, атеист тотчас же перестаёт быть русским. Не православный не может быть русским».

«А „блаженнейший папа, непогрешимый наместник Божий“, отходя к Богу, в последние дни свои на земле, — разве не пожелал он победы туркам и мучителям христианства над русскими, ополчившимися во имя Христа за христианство, — за то только, что, по его непогрешимому определению, турки всё же лучше русских еретиков, не признающих папу? Разве это не зверство, не варварство?»

«Такие огромные нации должны жить и высоким духовным значением».

«Я утверждаю, что наш народ просветился уже давно, приняв в свою суть Христа и учение Его. Мне скажут: он учения Христова не знает, и проповедей ему не говорят, — но это возражение пустое: всё знает, всё то, что именно нужно знать, хотя и не выдержит экзамена из катехизиса. Научился же в храмах, где веками слышал молитвы и гимны, которые лучше проповедей. Повторял и сам пел эти молитвы ещё в лесах, спасаясь от врагов своих, в Батыево нашествие ещё, может быть, пел: „Господи сил, с нами буди!“ – и тогда-то, может быть, и заучил этот гимн, потому что, кроме Христа, у него тогда ничего не оставалось, а в нём, в этом гимне, уже в одном вся правда Христова. И что в том, что народу мало читают проповедей, а дьячки бормочут неразборчиво, — самое колоссальное обвинение на нашу Церковь, придуманное либералами, вместе с неудобством церковнославянского языка, будто бы непонятного простолюдину (а старообрядцы-то?), зато выйдет поп и прочтёт: „Господи, Владыко живота моего“ — а в этой молитве вся суть христианства, весь его катехизис, а народ знает эту молитву наизусть».

«Да, на Западе воистину уже нет христианства и церкви, хотя и много есть ещё христиан, да и никогда не исчезнут. Католичество воистину уже не христианство и переходит в идолопоклонство, а протестантизм исполинскими шагами переходит в атеизм и в зыбкое, текущее, изменчивое (а не вековечное) нравоучение».

«…христианство народа нашего есть, и должно остаться навсегда, самою главною и жизненною основой просвещения его!»

«Идеал красоты человеческой — русский народ».

«Дело не в промышленности, а в нравственности, не в экономическом, а в нравственном возрождении России».

«Общество основывается на началах нравственных: на мясе, на экономической идее, на претворении камней в хлебы – ничего не основывается… Нравственные идеи народа даются религией…»

«…наши либералы самые отсталые ретрограды… партия национальная лишь залог силы и будущности».

«Жизнь задыхается без цели. В будущем нет ничего; надо требовать всего у настоящего, надо наполнить жизнь одним насущным. Всё уходит в тело, всё бросается в телесный разврат, и, чтобы пополнить недостающие высшие духовные впечатления, раздражает свои нервы, своё тело всем, что только способно возбудить чувствительность. Самые чудовищные уклонения, самые ненормальные явления становятся мало-помалу обыкновенными».

«Западничество есть лакейство, лакейство мысли».

«Судорожная ненависть к России. Если случится факт к хвале русскому народу, то их уже коробит».

«Наш либерал прежде всего лакей и только смотрит, как бы кому сапоги вычистить».

«Пусть всякий подвиг чести, науки и доблести даст у нас право всякому примкнуть к верхнему разряду людей. Таким образом, сословие само собою обращается лишь в собрание лучших людей, в смысле буквальном и истинном, а не в прежнем смысле привилегированной касты».

«14 декабря было диким делом, западническою проделкою, зачем мы не лорды? …мерзавца, как Пестель, считать за человека…»

«Сначала высшие идеи, а потом деньги, а без высшей идеи с деньгами общество провалится».

«…только дворянство было проводником европеизма».

«Я хочу не такого общества научного, где бы я не мог делать зла, а такого именно, чтоб я мог делать всякое зло, но не хотел его делать сам…»

«Наше назначение быть другом народов. Служить им, тем самым мы наиболее русские. Все души народов совокупить себе».

«Хороший вкус подсказал хорошему обществу, что соприкасаться с природой — это самое последнее слово и науки, и рассудка, и здравого смысла».

«… не лучшая ли политика для великой нации именно эта политика чести, великодушия и справедливости… Политика текущей практичности и безпрерывного бросания себя туда, где повыгоднее, где понасущнее, изобличает мелочь, внутреннее безсилие государства, горькое положение. Дипломатический ум, ум практической и насущной выгоды всегда оказывался ниже правды и чести…»

«Ведь наша русская жизнь, несмотря на 200-летнее подражание Европе, в главнейших функциях своих оставалась вполне своеобразною, но вам, кучке жалких перчаточников, хочется „подогнать“ Россию, согнуть её в бараний рог и сделать культурною. Это всё от презрения вашего к России и к народу».

«Одна из характернейших черт русского либерализма — это страшное презрение к народу и взамен того страшное аристократничание перед народом. Русскому народу ни за что в мире не простят желания быть самим собою. (Весь прогресс через школы предполагается в том, чтобы отучить народ быть самим собою.) Все черты народа осмеяны и преданы позору. Скажут, тёмное царство осмеяно. Но в том-то и дело, что вместе с тёмным царством осмеяно и всё светлое. Всё светлое-то и противно: вера, кротость, подчинение воле Божией. Самостоятельный склад наш, самостоятельный склад понятий о жизни».

«… кто в стране владеют землёй, те и хозяева той страны, во всех отношениях».

«Пресса, между прочим, обезпечивает слово всякому подлецу, умеющему на бумаге ругаться, такому, которому ни за что не дали бы говорить в порядочном обществе, напротив, разбили бы ему морду и вытолкали. А в печати приют: приходи, сколько хочешь ругайся, даже с почтением примут».

«… нетрудно быть гуманным и нравственным, когда самому жирно и весело, а чуть „борьба за существование, так и не подходи ко мне близко».

«… русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошёл до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьёт свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нём смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё… Эту ненависть к России, ещё не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чём она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее, даже слова „любовь к отечеству“ стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили, как вредное и ничтожное».

«Кто меряет в наше время душу на душу, христианской меркой? Меряют карманом, властью, силой».

«Я знал одного „борца за идею“, который сам рассказывал мне, что когда лишили его в тюрьме табаку, так он до того был измучен лишением сим, что чуть не пошёл и не предал свою „идею“, чтобы только дали ему табаку. А ведь этакой говорит: „За человечество бороться иду“. …куда пойдёт сей невольник, если столь привык утолять безчисленные потребности свои, которые сам же навыдумал?»

«Пред иною мыслью станешь в недоумении, особенно видя грех людей, и спросишь себя: „Взять ли силой али смиренною любовью?“ Всегда решай: „Возьму смиренною любовью“. Решишься так раз навсегда и весь мир покорить возможешь. Смирение любовное — страшная сила, изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего».

«Лицемерие есть та самая дань, которую порок обязан платить добродетели, — мысль безмерно утешительная для человека, желающего оставаться порочным практически, а между тем не разрывать, хоть в душе, с добродетелью».

«Там, где кончаются религии, начинаются лишь мечтанья».

«Скоро сильных держав не будет, будут разрушены демократией. Останется Россия».

«… „лучший человек“ по представлению народному — это тот, который не преклонился перед материальным соблазном, тот, который ищет неустанно работы на дело Божие, любит правду и, когда надо, встаёт служить ей, бросая дом и семью и жертвуя жизнью».

«Не сильные лучшие люди, а честные. Честь и собственное достоинство только сильнее всего».

«Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием».

«Лучшие люди. Где теперь и что такое теперь лучшие люди. Без лучших людей земля не стоит. Чины — пали. Дворянство — пало. Все форменные установки лучшего человека — пали. Остались народные идеалы (юродивый, простенький, но прямой, простой. Богатырь Илья Муромец, тоже из обиженных, но честный, правдивый, истинный). В обществе хоть и профессор, хоть и учёный, талант, но чтоб честный и истинный. Понятно, что надо бы такому мировоззрению удержаться в народе — единственное наше спасение. Но если будут почитать купцов, мамону. Эти борются, эти хотят осилить народное мировоззрение: „Были бы денежки, были бы сижки“».

«Нравственные же вещи Европы нельзя копировать; мстительность, возмездие, жесткость, честь рыцарская — всё это очень плохо. Вера их хуже нашей. Гуманность же, которую вы столь цените, без сомнения ниже нашей (взгляд народа на преступника, прощение и забвение обид, широкое понимание исторической необходимости – это у нас лучше, чем на Западе)».

«…в Англии то же самое, что и везде в Европе: страстная жажда жить и потеря высшего смысла жизни».

«В строгом смысле слова, — у нас в Европе нет и никогда не будет союзников».

«Европа не станет верить никаким уверениям нашим до самого конца и всё будет смотреть на нас враждебно».

«А разве может человек основать своё счастье на несчастье другого? Счастье не в одних только наслаждениях любви, а и в высшей гармонии духа».

«Нет выше счастья, как собою пожертвовать».

«Не таскайся и не привыкай к подлой праздности. Кто ничего не хочет делать, тому одна дорога смолоду: быть негодяем и подлецом. И не хочешь, так поневоле сделаешься». (Пасынку Павлу Исаеву.)

«Американская дуэль (самоубийство, определяемое по вынужденному жребию); какая низость, какая мерзость!»

«Не уничтожайте личность человека, не отнимайте высокого образа борьбы и долга».

«… русский суд есть не кара только, но и спасение человека погибшего! Пусть у других народов буква и кара, у нас же дух и смысл, спасение и возрождение погибших».

«До чего человек возобожал себя (Лев Толстой)».

«Истребления людей производится тысячами и десятками тысяч. Утончённости в мучениях таковы, что мы не читали и не слыхивали ни о чём ещё подобном прежде. С живых людей сдирается кожа в глазах их детей; в глазах матерей подбрасывают и ловят на штык их младенцев, производится насильничание женщин, и в момент насилия он прокалывает её кинжалом, а главное, мучат в пытках младенцев и ругаются над ними».

«Вон пишут, что солдат хоть и колет изверга турку в бою, но что видели, как с пленным он уже не раз делился своим солдатским рационом, кормил его, жалел его. И поверьте, что солдатик знал всё про турка, знал, что попался бы он сам к нему в плен, то этот же самый пленный турок отрезал бы ему голову и вместе с другими головами сложил бы из них полумесяц, а в средине полумесяца сложил бы срамную звезду из других частей тела. Всё это знает солдатик и всё-таки кормит измученного в бою и захваченного в плен турку: „Человек тоже, хоть и не хрестьянин“. Корреспондент английской газеты, видя подобные случаи, выразился: „Это армия джентльменов“».

«А мне надо, надо воротиться из заграницы. Я не боюсь онемечиться, но мне Россия нужна; без России последние силёнки и талантишка потеряю. Я это чувствую, живьём чувствую».

«В смущении и страхе перед тем, что мы так далеко отстали от Европы в умственном и научном развитии, мы забыли, что сами, в глубине и задачах русского духа, заключаем в себе, как русские, способность, может быть, принести новый свет миру, при условии самобытности нашего развития».

«Направление! Моё направление то, за которое не дают чинов».

«… во всю мою жизнь я вынес убеждение, что народ наш несравненно чище сердцем высших наших сословий и что ум его далеко не настолько раздвоен, чтоб рядом с самою светлою идеею лелеять тут же, тотчас же, и самый гаденький антитезис её, как сплошь да рядом в интеллигенции нашей».

«Всякая ненормальность, всякая противуестественность… отомстит за себя».

«Откровенность — сила».

«… несчастье учит мыслить, да иногда и слишком рано».

«… время для человека, ищущего правды, всегда драгоценнее, чем для человека, ищущего неправды».

«Никто не может быть чем-нибудь или достигнуть чего-нибудь, не быв самим собою».

«… самовольное, совершенно сознательное и никем не принуждённое самопожертвование всего себя в пользу всех есть, по-моему, признак высочайшего развития личности, высочайшего её могущества, высочайшего самообладания, высочайшей свободы собственной воли. Добровольно положить свой живот за всех, пойти за всех на Крест, на костёр, можно только сделать при самом сильном развитии личности. Сильно развитая личность, вполне уверенная в своем праве быть личностью, уже не имеющая за себя никакого страха, ничего не может и сделать другого из своей личности, то есть никакого более употребления, как отдать её всю всем, чтоб и другие все были точно такими же самоправными и счастливыми личностями».

«Кто требует от другого всего, а сам избавляет себя от всех обязанностей, тот никогда не найдёт счастья».

«… способность уважать себя именно в своём положении — чрезвычайно редка на свете, по крайней мере столь же редка, как и истинное собственное достоинство…»

«Пролитая же собственная кровь и готовность пролить её благородят даже и не благородного до тех пор человека, налагают на него обязанность чести на всю потом жизнь».

«Сознать своё существование, мочь сказать: я есмь! — великий дар, а сказать: меня нет, — уничтожиться для других, иметь и эту власть, пожалуй, ещё выше».

«Иностранные языки ужасно полезны, но не иначе, как когда заправился на русском. То же в классических языках — никакой пользы без русского языка. А русский язык именно в загоне. И по-французски мыслить не научится, и будет международный межеумок, каких у нас уже довольно».

«… без связующей, общей, нравственной и гражданской идеи нельзя взрастить поколение и пустить его в жизнь!»

«Без зачатков положительного и прекрасного нельзя выходить человеку в жизнь из детства».

«Старец говорит, что Бог дал родных, чтоб учиться на них любви. Общечеловеки ненавидят лиц в частности».

«…не правда ли, мне кажется, должен существовать такой естественный закон в народах и национальностях, по которому каждый мужчина должен по преимуществу искать и любить женщин в своём народе и в своей национальности? Если же мужчина начнёт ставить женщин других наций выше своих и прельщаться ими по преимуществу, то тогда наступит пора разложения этого народа и шатания этой национальности».

«Когда в обществе перестанут жалеть слабых и угнетённых, тогда ему самому станет плохо: оно очерствеет и засохнет, станет развратно и безплодно…»

«… тип святого юродивого лучше всякого другого выражает характерные народные и духовные черты русского человека. Любовь ко Христу и к Его Кресту, любовь до смерти, с желанием как можно больше Ему подражать, живет в сердце каждого русского, сознательно утверждающего свое христианство. У юродивых эта любовь доведена до крайних пределов. Средство для этого заключается в отрешении от мира и от его благ, благодатно возведенном на сверхъестественный уровень. Духовное „кочевничество“ и свобода, доходящая до анархического индивидуализма, полностью развертывается в жизни юродивых. Презрение к форме, ко всякой мере, жажда абсолютного во всем, ненависть ко всякой „прилизанности“, ко всяким общепринятым правилам, к мещанскому духу, где бы он ни проявлялся, получают в юродстве самое полное проявление». (Из книги о юродстве.)

Иеромонах Роман
Сайт «Ветрово»
9 ноября 2026

[1] См. стихотворение отца Романа «Ударенья». — Прим. ред. ↩

[2] Эта история воспроизводится в стихотворении отца Романа «Неувязка» — Прим. ред. ↩

[3] См. выше, в выписках из «Толкового Типикона Михаила Скабаллановича. — Прим. ред. ↩

[4] Чтобы понять, почему отца Романа заинтересовала эта статья А.А. Аверьяновой, опубликованная на сайте «Русская народная линия», и следующее информационное сообщение, можно обратиться к его стихотворениям «Запахи», «Поветрие» и «Сход». — Прим. ред.↩

[5] См. стихотворение отца Романа «Avis rаrа». — Прим. ред. ↩

Заметки на полях

Игорь К.:

09.11.2026 в 08:15

Иркутская обл.

Спасибо большое,Ольга Сергеевна!
Бабушка Вера:

09.11.2026 в 08:46

Санкт-Петербург, Сестрорецк

И я очень благодарю…

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и безнравственностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Написать:

Имя:

E-mail (будет скрыт):

Город (населённый пункт):