Ольга Надпорожская. Последнее слово за Богом!

Скит Ветрово. Начало марта 2026 года

В сентябре 2025 года отец Роман вернулся в скит Ветро́во из Московского Сретенского монастыря. Он был бледный, худой, ходил с трудом, опираясь на посох своей мамы, монахини Зосимы. В одном из первых разговоров он сказал, что врачи оставили ему жизни полгода, и было ясно, что часть этого срока уже прошла. Это легко прочитывалось и в его стихотворениях, написанных в то время:

В то же время, читая другие стихотворения отца Романа, написанные десятилетия назад, понимаешь, что он и тогда готовился к смерти — но успевал очень много сделать на земле. В нём удивительным образом соединялись стремление к уединению, монашеская отрешённость от мiра — и глубокое понимание людей, умение дружески общаться с ними, согревать их, не давать унывать. И эти последние полгода в Ветрово он продолжал принимать паломников, беседовать с ними и с братией скита. Богу отец Роман доверял несоизмеримо больше, чем врачам, и все свои надежды возложил на Него — об этом он тоже говорил в стихах, написанных осенью 2025-го:

Отец Роман по-прежнему приходил на трапезы, сидел вместе со всеми за столом, а когда уставал, ложился на кровать тут же в трапезной и продолжал беседовать лёжа. По вечерам беседы часто возобновлялись у него в келье. А ещё он много пел — чаще церковные песнопения, но иногда и народные, которые они пели вместе с мамой в детстве: он говорил, что народные песни можно наделить более высоким смыслом. Отец Роман всегда очень близко к сердцу принимал церковное песнопение «Приидите, ублажим Иосифа…». «В этих словах Правда, — сказал он однажды. — Они написаны верующим человеком, пропущены сквозь его сердце, поэтому трогают душу, живую душу».

Вот только богослужений он уже не совершал — служил иеромонах Пафнутий. Отец Роман во время Службы сидел в кресле, но иногда подходил к клиросу и пел «Трисвятое» или «Херувимскую» во всю силу своего необыкновенного голоса, пытаясь одновременно научить правильному пению других. Петь хотя бы примерно как он было невозможно, но становилось радостно от того, что у него самого есть силы так петь. В конце Литургии отец Роман входил в Алтарь и причащался.

О том, что происходило в это время у него в душе, можно судить по его стихам. В стихах отец Роман всегда открывал душу со всей искренностью и простотой, и в этом, может быть, главная ценность его творчества. Ведь не только литературное мастерство привлекает нас в поэзии иеромонаха Романа, но возможность прикоснуться к внутреннему миру духовного человека. (Хотела написать: Божьего человека, но подумала, что отец Роман не разрешил бы — для него это было самым высоким званием.)

Мы по-прежнему работали над сайтом «Ветрово», и в начале января я получила от отца Романа сообщение: «Пришлю краткое стихотворение, можете делать черновую^✷, но публиковать его можно только после смерти автора».

ГDи Б9е си1лъ, бlжeнъ человёкъ ўповazй на ТS.
Пс. 83: 13

Но через некоторое время отец Роман разрешил опубликовать это стихотворение, «чтобы всё было по порядку и оно не затерялось». Под публикацией он предложил мне оставить отзыв: «Просим отнести это стихотворение не к автору лично, а к его лирическому герою». И я такой отзыв оставила, хотя всегда считала, что в стихах отца Романа нет никакого лирического героя — только его собственный голос. А когда приехала в скит в следующий раз, обратила внимание на то, что на Литургии прозвучало прошение об исцелении отца Романа, которого прежде не было.

Подошла к концу зима, а с ней и срок жизни, отмеренный отцу Роману врачами, но он по-прежнему был с нами. Своих чувств отец Роман не показывал, но в последних числах февраля написал стихотворение:

Бyди ўповaz всёмъ сeрдцемъ на БGа.
Притч. 3: 5

В начале марта отец Роман стал собираться в дорогу. Кто-то пытался отговорить его, но удерживать никто не смел. Во Вторую неделю Великого поста в домовом Храме была отслужена ночная Божественная литургия. После неё мы пошли в трапезную пить чай, зажгли три свечи на подсвечнике. Отец Роман посидел с нами за столом, но скоро лёг. По традиции, заведённой им давным-давно, разговор за столом после Литургии всегда начинался с обсуждения прочитанного Евангелия. На этот раз читалось Евангелие о расслабленном — на русском языке оно звучит так:

Через несколько дней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово. И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо; и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный. Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои. Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших? Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи,— говорит расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали (Мк. 2: 1-12).

Отец Пафнутий напомнил нам содержание этого отрывка, привёл толкования святых отцов и спросил — не хочет ли кто-то дополнить его рассказ или о чём-то спросить.

— У меня есть вопрос, — сказала я, когда поняла, что никто не собирается ни дополнять, ни спрашивать. — Если Христос исцелил расслабленного в подтверждение Своих слов о прощении грехов, то почему сейчас так не происходит? Священники постоянно отпускают нам грехи, но чтобы они кого-то исцелили — это исключительный случай, это могут только святые! А ведь, казалось бы, два этих чуда так и должны идти рука об руку!

Повисла небольшая пауза, и тут раздался голос отца Романа:

— Что, что?

Повторила вопрос, как смогла.

— Потому что у Бога есть промысл о каждом человеке, — ответил отец Роман. — Он знает, кому какой Крест послать. Дар исцелений он дал только Апостолам. Если бы нам не отпускались грехи, то как бы мы двигались дальше с такой тяжестью? А болезнь человеку нужна для чего-то. Так что два этих чуда не идут рука об руку…

На другое утро мы уехали в Санкт-Петербург, а оттуда отец Роман отправился в Сербию. Он не взял с собой ноутбук, не присылал новых стихов, очень редко писал, а 19-го мая пришла весть о том, что он умер по дороге в Россию.

Последние годы, когда отец Роман болел, и меня научили тому, что оставлять надежду никогда нельзя. Бог действует даже тогда, когда кажется, что никаких надежд быть не может. Если бы отец Роман ушёл в никуда, то и в нашей жизни не было бы никакого смысла. Но он отошёл ко Господу, и этот путь точно так же открыт для всех нас. Последнее слово за Богом! И оно прозвучит для нас в Вечности.

Ольга Надпорожская
Сайт «Ветрово»
20 июля 2026

^✷Черновую страницу на сайте. — О.Н.

Читать статью на сербском языке.