Татьяна Владимировна Шипошина родилась 14 марта 1953 года в Феодосии. Отец преподавал в художественной школе, мать была учителем истории. Сочиняла стихи и сказки с раннего детства, а записывать начала лет с двенадцати. Хотела стать художником, но в четырнадцатилетнем возрасте тяжело заболела. С диагнозом «гематогенный остеомиелит» попала в костно-туберкулёзный детский санаторий. Насмотревшись на страдания детей, решила стать врачом, и именно — детским. Поступила в Ленинградский педиатрический медицинский институт. Очень хотела выучиться на хирурга, однако на пятом курсе произошло обострение её старой болезни, причём в самом тяжёлом варианте — был поражён позвоночник. Шестой курс института Татьяна оканчивала на костылях.
Окончив ЛПМИ в 1978 году, какое-то время работала педиатром в стационаре. Позднее получила специализацию по ЛОР-патологии, чтобы быть поближе к хирургии. Всё это время Татьяна Владимировна продолжала писать стихи. Уже в возрасте 49 лет начала заниматься в литературной студии Виктора Гавриловича Кротова. Тогда же начала писать прозу. Автор многих книг, лауреат ряда литературных премий. У Татьяны Владимировны двое взрослых сыновей, внучка, внук и даже маленький правнук.
Однажды болезнь забирала меня,
И доктор сказал, что осталось два дня.
Но странное дело…
Продлился мой срок.
Но ты же не веришь, что это был Бог.
Однажды на море я начал тонуть,
Я еле дышал, опускался ко дну,
Но катер рыбацкий
Взял «право на борт».
Но ты же не веришь, что это был Бог.
Однажды вдруг слава меня догнала,
Манила, показывая купола,
Но стало понятно:
«Всё фальшь и лубок».
Но ты же не веришь, что это был Бог.
Однажды мой враг стал сильнее меня.
И был я растоптан. И попросту смят.
Смотрел он.
Но палец не жал на курок.
Но ты же не веришь, что это был Бог.
Однажды, и дважды, и тысячу раз,
Горит ли твой глаз, или меркнет твой глаз,
И взлёт, и паденье,
И мзда, и оброк…
Скажи себе просто:
«Это был Бог».
Татьяна Шипошина
Сайт «Ветрово»
4 апреля 2026
* * *
Громыхали колеса гулко и строго, и глядели три желтых огня. Мне надо было спросить у Бога ― отступился ли Он от меня.
И упала я, сломленная, упала меж рядами серебряных лент. Но Далекий сжалился над усталой, ― отнял память в последний момент. А потом были чьи-то чужие руки, уносившие от полотна. Замерли свистка последние звуки, струйка дыма была видна.
И не знаю с тех пор, не знаю ― было ли это чудо? ответ? Случайно ли по пути гуляя, напал чужой на мой след?
Или, может быть, за рукой чужого, за усами его, пахнувшими вином, притаился посланный мне от Бога белый вестник с серебряным крылом.
Мария Шкапская
Какое светлое лицо у женщины… лицо человека, знающего, что такое страдания, прошедшего через страдания и принявшего их…
Храни Господь рабу Твою …