Рубрика: без названия

* * *

Заколоченный дом. Нет печальней картины.
Кто-то строил и жил, но пришла круговерть,
Всё быльём поросло, ни людей, ни скотины.
Гой ты, матушка-Русь! Нету мочи глядеть!

И народ уж не тот, и природа устала
Охолаживать ливнями, жалить огнём.
Но вода и огонь опадают помалу,
Пьяным горе — не горе, поэтому пьём.

Лопухи да бурьяны, берёзки да ивы,
Уж ни сеем, ни пашем и гнёзда не вьём.
И глаза не мозолит у окон крапива,
И душа не болит, что избёнка на слом.

С нами явно беда, безысходность сковала,
Дали волю-недолю себя изводить.
И деревня поверженным витязем пала,
И страна в ожидании: быть ей — не быть?

Иеромонах Роман
18 октября 2003
Скит Ветрово
Фотография Александра Шадурина

* * *

А счастье ходит вместе с Красотой,
Не знающий прекрасного — несчастен.
И потому расстанься с суетой,
Настройся на лазурь, ты в этом властен.

Понудь себя хотя б на первый шаг:
Вдыхай уединенье полной грудью.
Всегда несчастна пошлая душа
И от себя бежит на многолюдье.

И никого не нужно обвинять,
Что жизнь порой — тоскливое ненастье.
Покуда тучи — солнцу не сиять,
Покуда страсти — не согреет счастье.

Но если был бы выбор (не солгу) —
Иль счастье, или Красота с напастью —
Отдал бы счастье первому врагу:
Быть с Красотою — более чем счастье.

Иеромонах Роман
17 октября 2003
Скит Ветрово
Фотография Александра Шадурина

* * *

Чем ближе к Господу, тем глуше мненье света,
Тем более свободен человек.
Мiр любит покупать и возносить, но это
Для алчущего — полномутье рек.

Всяк волен покупаться, возноситься,
Свою продажу от себя тая.
Но радостно ль душе в заоблачной темнице
Отогреваться высотой ея?

Да избежим мiрских высот, как наказанья!
И вынесем ловящим приговор —
Не выставляйте нам искусное вязанье:
Мы отвергаем сеть, а не узор.

Иеромонах Роман
17 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Мiр так и сгинет в раздираньях,
Пока не примет откровеньем:
Нет глубины без покаянья,
Нет высоты без очищенья.

Вольготно поперёк не прати,
Что помрачаться в словопреньях?
Нет Чистоты без Благодати,
Нет Красоты без примиренья.

Нет поругания без страсти,
Нет венценосца без боренья,
Нет наказания без власти
И нет блаженства без прощенья!

Иеромонах Роман
17 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Ты знаешь, можно так ограбить,
Что сам заплатишь за грабёж:
Довольно слово испохабить —
И ты уже другим пойдёшь.

Речь о подмостковых раденьях,
Срывающих огромный куш.
Иль есть другое ограбленье,
Страшнее ограбленья душ?

Храни себя от этой гнили.
Не соглашаешься, чудак?
Скажи, кого обогатили
Вытьё и дёрганье макак?

Хотя за обезьян обидно —
Тут и рога, и стук копыт.
И это лишь тому не видно,
Кто стал заложником толпы.

Иеромонах Роман
16 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Пишу стихи, иконы, письма в зоны,
Потом опять стихи, опять иконы,
Тружусь, читаю и молюсь немного
(Ревнители ужо осудят строго).
Зачем пишу? Чтоб эти осужденья
Восполнили мои худые бденья.

Иеромонах Роман
15 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Из множества молитв, акафистов, псалмов
Я полюбил молитву в восемь слов:

Господи, Иисусе Христе, сыне Божий,
Помилуй мя грешнаго!

Творят уста, и сердце им внимает
И о Надежде всех не забывает:

Пресвятая Богородице, спаси нас!

Всего двенадцать слов! Апостолы спасенья,
Несущие и плач, и примиренье.

Иеромонах Роман
15 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Есть Лики, лица, физии и рожи
(Отчасти знают все, на что похожи).
О Лике можем думать и мечтать,
Его творит Христова Благодать…
Лицо имеет тот, кто честь имеет,
Кто Родину свою, как мать, жалеет,
Кому нутро беда её щемила,
Кому Святыня — отчая могила…
А кто спесив и любит лестью жить,
Тому не стыдно физию носить.
(Не обезсудьте — правда заставляет —
И среди нас, увы, таких хватает…)
Но есть ещё блудливые скабрезы —
Пошлящие с подмостков люди-бесы.
У этих не отыскивай лица:
Там только рожи ихнего отца…
Речь не о них. Храните свято лица,
Чтоб в Вечности им Ликами светиться.

Иеромонах Роман
15 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

— Уехали! И скатертью дорога! —
Сказал отшельник, глядя из окна.
Всё может быть, мы ж не осудим строго:
Отшельникам желанна тишина.

Он выше мiра, он слуга иному,
Он избегает душевредных мест…
Но больше ни ногою к таковому,
Кто устилает скатертью отъезд!

Иеромонах Роман
14 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Душа страны — народ. Душа народа — вера.
Но вера без Христа — исподний чад.
В Спасении опасны полумеры,
Два направленья: в Царство или в ад.

Не вемы ни чистилищ, ни предцарствий,
Всё — в этой жизни, дале — Божий Суд.
Жил со Христом? Иди с Христом и царствуй.
Был христоборцем — плачь среди иуд.

Какое единенье Света с тьмою?
Имеем единенье Родников.
Анафема — глаголющим иное!
Любовь — тому, кто не попрал Любовь!

Иеромонах Роман
12–15 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Мама утром меня подымала,
Поставляла на стол калачи.
Мама утром меня согревала
Пробуждением руской печи.

За окошком метель завывала —
Все дороги, видать, занесло.
Только это совсем не пугало:
Мама в доме, а значит — тепло.

Нас тогда не белили ненастья,
Каждый грезил о крае земли.
Мы искали какое-то счастье
И, конечно, искали вдали.

Как бы ни́ жили, знали — любимы!
Где бы ни были, знали — нас ждут!
Материнской любовью хранимы,
Возвращались в родимый уют.

Было с мамою ясно и просто,
Но однажды посупился дом:
Жизнь свою огражденьем погоста
Разделили на до и потом.

Но потом не житье — доживанье,
И не видятся дали светлей…
Жизнь без мамы сродни расставанью
И прощанию с жизнью своей.

Иеромонах Роман
12 октября 2003
Скит Ветрово

* * *

Любите Родину! Она у нас одна.
В благословенье Господом дана.
У Царственной отнюдь не царский вид,
Но Истину, как некогда, хранит.

И пусть себе гогочущие скачут,
Нам сказано: блаженны те, кто плачет.
А значит, есть надежда и в кручине!
О Родина! Души моей Святыня!

Иеромонах Роман
29–30 сентября 2003
Скит Ветрово
Фотография Александра Шадурина

* * *

Америка! Страна-пиранья!
Рабыня зла, пейсатый клон!
Твои вожди, как наказанье,
То извращенец, то гиббон.

Ты сеешь смерть — пожнёшь сторицей,
Твои божки — нажива, ложь.
Мiр усмотрел в ночных зарницах,
Что за свободу ты несёшь.

…………………………………
Идёт-гудёт Пурим жестокий.
Беснуйся, дщерь Иродиад!
Был на Балканах, на Востоке,
Но цель — Москва, а не Багдад!

Иеромонах Роман
25 марта 2003
Минск — Витебск

* * *

Всё гуще мрак. Куда земля несётся?
Не за горами светопреставленье.
Мiр обречен. Он просто захлебнётся
Сосудом, погруженным в испражненья.

Ужель ему желанней участь эта?
Созвучно ли Творцу сие желанье?
Ведь сотворён для чистоты и света,
Для царской чести, а не поруганья.

Иеромонах Роман
17 сентября 2002
д. Юхновка, Белая Русь

* * *

Зазывают в Эдем. Но лукавые речи не слушай:
Что красоты чужие, коль нет Чистоты и Любви?
Рай для плоти всегда опаляет и совесть, и душу,
Есть наследие — Русь: обрети, обживи, обнови.

Да не станет тебе эта ширь, эта даль как неволя,
Да не будет давить необъятный родной небосвод!
Не суди отчий дом за щемяще заросшее поле —
Разве только его заполы́нили ветры невзгод?

Оскудело нутро, обмелела душа у народа,
И толпятся у луж, родники не особо нужны.
Побеждённые похотью требуют сраму свободу.
О, свобода греха — разорение чудо-страны!

Иеромонах Роман
16 сентября 2002
д. Юхновка, Белая Русь

* * *

Мой друг! Земля изнемогает,
Грозит живущим Судным днём.
Её трясёт и заливает:
Что не в воде, то под огнём.

Дивиться ль бурям непомерным
Тому, кто потерял покой?
Одно зловоние и скверну
Несёт Вселенной род людской.

И запах гари горько-стойкий
Пропитывает темноту…
Земля не хочет быть помойкой
И борется за Чистоту.

Иеромонах Роман
14 сентября 2002
Полоцк — Орша

* * *

Телесное душе немного значит,
Но без него сомнительно спасенье.
Кто позабыл о подвигах и плаче,
Тот шествует дорогой вырожденья.

Иеромонах Роман
21 июня 2002
Скит Ветрово

* * *

Как ни живи, а Бога не гневи.
Есть истина извечная, простая:
Собрание людское без любви —
Не братство, не сестри́чество, а стая.

Что пользы суесловить о святом,
Когда душа во тьме грехополосиц?
…Не всякая обитель — Божий дом,
Не всякий черноризец — Богоносец.

Дай, Боже, нам вобрать чужую боль,
Ни саном, ни жезлом не величаться,
Жить, как дышать, повсюду быть с Тобой
И никогда Тобой не прикрываться!

Иеромонах Роман
29 мая 2002
Минск

* * *

Служенье на подмостках душевредно:
Кривлянье и хлопки несут беду.
Паяцам иль зевакам, вшистко едно,
Конец один — прозрение в аду.

Иеромонах Роман
Апрель 2002
Скит Ветрово

* * *

Боже мой! Как жалок род людской!
Ищет в суете упокоенье.
И, меняя Вечность на мгновенье,
Удаляет навсегда покой.

Иеромонах Роман
2001
Скит Ветрово

* * *

Обилие цветений полевых.
Прекрасен многоцветьем палисад.
Но красота без доброты, увы,
Всегда несовершенство и разлад.

О роза, роза — сладость соловью,
Вид неприступный остужает пыл.
Торжественную царственность твою
Зачёркивают жгучие шипы.

Иеромонах Роман
2001
Скит Ветрово

* * *

Что суесловить? Не стезя плоха:
Все, как один, о Небесах забыли.
Кто возлюбил — тому не до греха.
А мы грешим — ещё не возлюбили.

Иеромонах Роман
13 июля 2001
Скит Ветрово

* * *

Ты посетил Святыни всей Земли.
Но не отвергни тягостное слуху —
Бог не с тобой: ты слишком суетлив,
Твои дороги от томленья духа.

И, обойдя отцов из разных мест,
Орлом парящим выглядеть желаешь.
Не стану спорить, может, и взлетаешь,
Но высота у квохчущих — насест!

Иеромонах Роман
31 мая 2001
Cкит Ветрово

* * *

Не жди от мiра утешенья,
Не поворачивай назад.
Полынны воды поношенья,
Но омывают и целят.

Не отвергающийся боли
Познал Разумность бытия.
Какая трапеза без соли?
Мы живы – не по нас кутья.

Не любит Счастье недотрогу,
Несчастье – мимо не пройдет.
Полынь-трава, и ты от Бога,
Благословен и твой восход.

Недалеки от совершенства,
Кто за тебя благодарит.
Блажен не жаждущий блаженства:
Ей-ей! Он со Христом стоит!

Иеромонах Роман
6-7 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Подлунный мiр весною обогрет,
Живёт июнем майская седмица.
За Церковью — черёмуховый свет,
Понятно, почему ликуют птицы.

Поставлю под черёмухой скамью,
И воздохну, и задержу дыханье,
И жаждущую душу напою
И благозвучьем, и благоуханьем.

Зело добро! Чего еще желать?
Бог дал и спеть, и потрудиться в Храме.
Жизнь состоялась, можно помирать —
Вот так, при соловьях и фимиаме.

Мечты мечтами — не по Сеньке честь.
Но, даже и в казённой телогрейке,
Благословлю Творца за то, что есть
И Храм, и под черёмухой скамейка.

Иеромонах Роман
7 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Роса мала. Но что под солнцем краше
Того, кто светом солнечным одет?
Смотри, поэт! Вот назначенье наше —
Душой вобрать Животворящий Свет.

Не требуя к самим себе вниманья,
Напоминать прохожим об одном:
Нет более великого призванья —
Быть Божьей каплей на лугу земном!

Иеромонах Роман
5 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Ночь, луна и вольный ветер,
Свежий воздух впору пить.
Хорошо при лунном свете
Храм с молитвой обходить.

Плитняковую дорожку
Окружает мурава.
В зарешёченных окошках
Небеса да дерева.

Соловеюшка сбивает,
Пеньем душу веселит.
А кукушка знай считает,
Много ли прочёл молитв.

Иеромонах Роман
5 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Поэтов ныне целая орда.
Кто словеса, кто рифмы заостряет.
Труды похвальны, но одна беда:
Немногие Небесному внимают.

А мы пошли совсем другим путём –
Воображенье ум не горячило.
Я выбрал Бога. Размышлял о Нём.
И предстоял, пока перо строчило.

Честны́м Крестом отгородясь от муз,
Душа лампадой слово зазоряла.
О Боге пел. И только потому
Мой тихий голос Родина узнала.

Писал не ради красного словца.
И, не хвалясь, — что не своим хвалиться? —
Скажу ещё: по Милости Творца
С молитвой песне удалось сродниться.

Лукавый мiр вниманьем обойдёт.
По правде говоря, сие не ранит:
Покуда Православие живет,
И нас пред Богом кто-нибудь помянет.

Иеромонах Роман
5 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Доколь искать пленительное счастье?
Что даст оно страдающей душе?
Разменивая целое на части,
Мы и в духовном плачем о гроше.

О, причитанья, полные лукавства, —
О славе, чести, о богатых днях.
Имеешь Бога? Бог твое богатство.
Ужель и с Ним ты все-таки бедняк?

Не удостоился учёных званий?
И вообще не знаешь ничего?
Ты знаешь Бога! Выше всяких знаний
Немеркнущая истина Его.

И если уж достиг подножий Царских,
Забудь о рабстве, помяни родство.
Не мелочись, выпрашивая цацки,
Не оскорбляй величие Его.

О Милосердный! Припадая долу,
Готов поклясться волею своей, —
Всё отыми, пусти по свету голым,
Но только будь Одеждою моей.

Есть только Ты, всё прочее излишне.
И жизнь, и смерть проходят суетой.
Возьми, что есть, и сродников, и ближних, —
Я при Тебе не стану сиротой!

Нужны ль дары скорбящему о большем?
Твоим дарам Тебя не заменить.
Подай просящим, Милостивый Боже,
А мне с Тобою непреложно быть.

Иеромонах Роман
Утро. 26 мая 1996
Скит Ветрово

* * *

О Сербия — ведомая к пропятью!
Лампада в окружении ночи.
Росiюшка! Не наши ль это братья?
Братушки сербы, что же мы молчим!

И ложь и зло со славою творится!
Не от кадильниц — от пожарищ дым.
О Сербии кричать или молиться.
Братушки сербы, что же мы стоим?

Иеромонах Роман
Рассвет. 26 мая 1996
Скит Ветрово

* * *

Люблю смотреть на звёздное скопленье
Под ликованье потаённых птиц,
И проникать в созвучное моленью
Свечение Туманного Пути.

И ожидать у нощи на исходе,
Когда луна над мiром отпарит,
В зеленоватом ясном небосводе
Сиреневые полосы зари.

Отходит ночь. Богохвалебным ладом
Истаивает сотворённый лик.
И дышится, как плачется, — отрадно
От примиренья Неба и Земли.

Иеромонах Роман
23 мая 1996
Скит Ветрово

* * *

А завтра — Вознесение Христово.
Душа живёт возвышенной волной.
Омоется туманами Ветрово,
Омоюсь я молитвою ночной.

Застыну перед Ликом на убрусе,
Едва шепча молитвенный напев.
Благодарю, Сладчайший Иисусе,
За это чудо — пребывать в Тебе.

О благодать ночного Единенья!
О Таинство, дарованное всем!
Приди и пей из чаши умиленья,
Сорастворись Божественной росе.

Блаженна ночь, когда она — Христова.
Блаженно всë, что тянется к Нему.
О Обещавый Духа Всесвятого,
Пошли и нам, да не отыдем в тьму.

Иеромонах Роман
22–26 мая 1996
Скит Ветрово

* * *

Где бы ни искали день вчерашний —
Возвратимся из чужих краёв.
За́ морем веселье, да не наше,
А у нас и горе, да своё.

Нет нигде такой заветной выси,
Нам и в оскуденьи — Благодать.
Ничего, что голо — нечем высечь,
Налегке удобней выплывать.

На чужбинке словно в домовинке,
Здесь же — неоглядные поля.
И крестьяне мыслят по старинке:
Руским Богом держится земля!

Иеромонах Роман
4 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Кто урывает Божью Милость,
Тот путешествует опасно.
Дар слёз, известно, не слезливость
(Ветхозаветность несогласна.)

Полны по горло возношенья,
Никто при этом в ус не дует.
Гордимся ложным утешеньем!
(Ветхозаветность протестует.)

Глубины прочь — даёшь высоты!
Кто покаяньем душу лечит?
Желанней — мокронечистоты.
(Ветхозаветность рвёт и мечет!)

Иеромонах Роман
4 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Зазори́ свечу, зазори.
В облаках сокрылась луна.
Огоньком живым одари
Жизнью Одарившего нас.

Видишь, посветлело в груди,
Засветился золотом нимб.
Вот и ты уже не один —
Две свечи горят перед Ним.

Иеромонах Роман
4 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Ты обличаешь: — Нужно ли писать?
Оставь поэзию, пока не поздно.
— Но как, скажи, воде не отражать
И камыши, и солнышко, и звёзды?

— Сравненье ни о чем не говорит!
Одна молитва душу воскрешает.
Вода подобно ей животворит…
— Быть может, потому, что отражает?

Не убеждаю. Поразмысли сам.
Упорствую не ради словопренья.
Молитва — отражение Творца,
А человеки — Божье отраженье.

— Ты не источник. — Знаю, дорогой.
Оставь и мне немного утешенья.
Считай меня за лужу под ногой.
Но кто лишает лужу отраженья?

Иеромонах Роман
4 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Пора молитвы. А душа молчит,
Пуста, как разорённая обитель.
Она пока оставила зенит,
Но солнце тоже не всегда в зените.

Иначе — смерть. Ветра подымут прах,
Живое уничтожится пустыней.
Так и душа, витая в облаках,
Невольно уловляется гордыней.

Иеромонах Роман
4 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Луна в багровом круге. Не пойму.
На небесах подобие сиянья.
К морозу, что ли? Видно по всему.
А соловьи? Распелись — ноль вниманья.

А вдруг зима? — Поют себе в кустах.
А ну завьюжит? — Пуще рассвистались!
Душе́ моя, гляди на этих птах:
Как просто жить, на Бога полагаясь!

Иеромонах Роман
3 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Смирение Достоинству кадит.
Им друг без друга — как душе без чувства.
Достоинство Смирение хранит.
Смирение без оного — холуйство.

В духовной жизни кто б ни постучал —
Не торопись впускать, когда не видно.
Ты думаешь, смиренно промолчал?
Нет, просто смалодушничал постыдно.

И так, и этак — за плечом смешок,
Лукавый рад, следит за нами в оба.
Считаешь, что с достоинством прошёл,
А сам пронес гордыню, как зазнобу.

В чём разница? Не различить, поверь.
Как ни крути — не пользует старанье.
Не разобраться, кто стучится в дверь,
Покуда ни Любви, ни Покаянья.

Иеромонах Роман
2 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

— Возможно ли одновременно стать
На двух вершинах, как на бугорочке?
— Возможно.
— И могли бы показать?
— Несите мне вершины или кочки!

Иеромонах Роман
2 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Есть Божия печаль, а есть иное.
Незвано появляется в груди
Уныние. Похоже сердце ноет,
Да только нет просвета впереди.

Печаль по Бозе — о несовершенстве
(И думы о пустом, и лжив язык).
Уныние не мыслит о Блаженстве
И хочет душу завести в тупик.

А там дитя неверья поджидает —
Отчаяние, с этим посложней.
Оно внезапно стену раздвигает,
Но не шагни — обрыв и ад за ней.

Иеромонах Роман
2 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Стоял бы и смотрел, не отрываясь.
Икона — чудо! Кротость и печаль.
Взыскание погибших. Как живая!
Струится покрывало по плечам,

Дитя прильнуло в поисках защиты,
Предчувствуя далекий Крестный час.
Пока ещё ручонки не пробиты,
Но Ты глядишь на каждого из нас.

О Мати Света! Все мы виноваты.
История кружит в который раз.
Растут иуды, воины, пилаты,
Ученики — кто пред Тобой сейчас?

Иеромонах Роман
1 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Не надевай личину. Будь собой.
Не лицедействуй, подражая старцу.
Игры не видит разве что слепой.
Ты призван быть. Возненавидь — казаться.

Чужим хвалиться — Судию гневить.
Иль не имеешь собственной иконы?
Отмой, отреставрируй, обнови —
Тогда и почитанье по закону.

Иеромонах Роман
1 мая 2001
Скит Ветрово

* * *

Сомнение: уж больно хорошо.
Поскольку жизнь проходит полосами —
Какие тучи зреют над душой?
Какие громы-молнии над нами?

А впрочем, нам никто не повредит.
Напасти не в диковинку, и всё же:
Когда мелькнёт внезапно, прогремит —
Не отврати Лица в напасти, Боже!

Иеромонах Роман
30 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Не призывай: «Откликнись!» Не дерзай!
Внимай себе — тому ли сердце бьётся?
Не отзовётся Бог на словеса,
Пока душа сама не отзовётся.

Не говори — Он позабыл о нас.
Молчи, молчи — язык небезупречен.
Бог не замедлит и в последний час,
Успела бы душа к Нему на Встречу!

Иеромонах Роман
30 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Как мало нужно человеку! —
Покой душе. И чтобы малость
Небесным Светом озарялась.

Как мало нужно человеку! —
Безмолвие. И чтобы малость
В Любви Христовой растворялась.

Как много нужно человеку! —
Познать себя. И эта многость —
Не наша святость, а убогость.

Иеромонах Роман
30 апреля 2001
Скит Ветрово
Фотография Александра Шадурина

* * *

Воспетая веками Красота!
Какой язык Тобой не восторгался?
Но, чтоб не замутилась Чистота,
Мелькал Твой Лик, немногим открывался.

Не терпишь заземлённость, суету.
Спасать взывающих — Твоё отличье…
Но не обожествляйте Красоту:
Она — Господь и без косноязычья.

Иеромонах Роман
29 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Я посетил в Румынии собор,
Там полушёпот в Небеса несется.
И вот живёт легенда до сих пор,
Какой ценою Красота дается.

Итак, преданье старины седой,
Поведанное на чужой сторонке…
Жил-был храмостроитель молодой,
Имел жену, но не имел ребёнка.

(Любовь себя не мыслит без плода,
Она не может самозатвориться.)
Не всё кручина — отошла беда,
С женой случилось, что должно случиться.

Под сердцем — сердце. Ожило гнездо.
Но радость радостью — не ждёт работа.
(Благословен Всевышний и за то,
Что мы не знаем, что за поворотом.)

Причин особых не было грустить.
Храм на виду, отлучка — не разлука.
Хозяйки приходили навестить
И приносили ястие супругам.

Растёт строение — душа поёт.
Храм — чудо света, мiру загляденье.
Видать конец. Но за ночь рухнул свод.
Опять возводят. И опять крушенье!

Что за напасти? Если бы постичь!
Все приуныли, опустили плечи.
И порешили в жертву принести
Того, кто первым явится навстречу.

И мастер наш, предчувствуя беду,
Не смежив око, вышел на рассвете.
И видит он: жена несет еду.
И поднял руки, заклиная ветер.

— Не допусти! — кричит, — не допусти!
Померкло солнце, тучи стрелы ловят.
И дождь, и громы не дают пройти,
И снег, и смерч, — да кто же остановит!

Любовь, увы, не ведает преград!
Он почернел, окаменел на месте.
Вот и она. Но он отводит взгляд.
— Аль заболел, или худые вести?

— Нет, ничего… Ну что ж… пойдем со мной.
Жена слагает лёгкую поклажу,
Спешит за ним. — Куда идём, родной?
— Пойдём, душа, куда Господь укажет.

И в той стене замуровал двоих,
И новый свод уже не обвалился…
(Тут голос у рассказчицы затих,
И переводчик тоже прослезился.)

Почудилось — растаял женский крик,
Паломники мои перекрестились…
Потом мы осмотрели всё внутри,
И Красоте, и жертве подивились.

Но сами? Красотою ли живем?
Или всегда своё ничто возносим?
Какую цену Красоте даем?
Какую жертву Красоте приносим?

Сияние Её — не по словам.
Что можем дать, когда в душе разруха?
По нашей жертве отмеряют нам,
И потому — ни Красоты, ни Духа!

Иеромонах Роман
28 — 29 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Чужбина. Ухо отдыхает,
Закрытое чужим речам.
Кто языка не понимает,
Тот прибегает к толмачам.

Без языка — одно мученье.
Повсюду ходишь, как немой.
И, наконец-то, с облегченьем
Ты возвращаешься домой.

Благословенно возвращенье!
Вступаешь, словно под Покров…
Так и душа. Придёт мгновенье,
Освободится от оков.

К Небесной Родине помчится,
Приемля первозданный чин…
Тогда язык наш упразднится:
Зачем безсмертной толмачи?

Иеромонах Роман
27 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Ну вот, пора поставить точку.
Куда-то канули стихи.
Четверг. Приёмный день. Ни строчки.
Сегодня немы и глухи.

Беседы, письма, порученья —
С людьми не много напоёшь.
Как ветром сдуло вдохновенье:
В толпе рожениц не найдёшь.

Иеромонах Роман
26 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Заклинаю тебя — не солги!
Знаю, всякое может случиться.
Но оставь оправданья другим:
После кривды непросто отмыться.

Заклинаю тебя — не слукавь!
Понимаю, мы люди, и всё же.
Помни притчу: лукавый слуга
Каждым шагом биение множит.

Заклинаю тебя — не предай!
Хуже — только булыжник и в воду!
Грех иудин стирал города —
Что страшнее проклятья народа?

За неправду и зло не страдай:
Кроме Истины всё истребится.
Не солги, не слукавь, не предай…
Помолись, чтоб и нам не свалиться.

Иеромонах Роман
25 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Счастлив я! Во-первых — знаю Бога!
Во-вторых — имел святую мать.
Ну и в-третьих — с отчего порога
Стал Росiю Родиною звать.

Мать меня оставила, я тоже
Родину покину в смертный час.
Но несчастье невозможно всё же:
От разлуки Бог избавит нас.

О, когда бы все Творца познали!
Был бы Рай на Родине моей.
Матерей в приюты б не сдавали
Выжившие в чреве матерей.

Иеромонах Роман
25 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Свежесть и покой, и благодать.
Всё — добро, когда душа поёт.
Повелел ей мiр преображать
Сам Преображающий её.

Лишь она коснется Чистоты,
Как повсюду наступает лад —
Звёзды, и пичуги, и кусты
О своём Владыке говорят.

И стою, блаженствуя душой,
Думы я́сны — не о чем мечтать.
Вот и ты не лишний, не чужой, —
Свежесть и покой, и благодать.

Иеромонах Роман
25 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Ну вот и дождали́сь тепла,
И на душе повеселело.
Трава на Божий свет пошла,
Чуток земля зазеленела.

А дерева… Что дерева?
Они повременят немножко,
Покуда выстелит трава
Свои зеленые дорожки.

Но и потом не побредут
Топтать живое под собою,
А всё живое соберут
Глядеть на Небо голубое.

На всякий случай, от невзгод,
Им хорошо держаться вместе.
И травка тоже достаёт
До облаков и до созвездий.

Иеромонах Роман
24 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Уже заря. Хотя ещё не лето,
Но рассветает прямо на глазах.
Болото редким сумраком одето,
И белый пар клубится на кустах.

Так чудно, так похоже на Служенье,
И здесь поют хоры́, и здесь кадят,
И птицы-богомолки без движенья
На ветках, как на лавочках, сидят.

Молчальники дубы стоят рядами,
Сама земля моление таит.
И облака расходятся Вратами,
И солнышко о Солнце говорит.

Иеромонах Роман
24 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Мы, как всегда, неглубоко копаем.
И молимся, и трудимся слегка.
Что недопонимаем — отвергаем,
На непохожих смотрим свысока.

Живи в толпе — не прослывёшь опальным,
Любую глупость смело подавай:
Когда с благословения — похвально,
Никто не взыщет, не переживай.

Неслыханное дело — словоглумы
Помои выдают за благодать.
В благословлённой глупости не думай
Божественную Мудрость отыскать.

Иеромонах Роман
23 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

«Жизнь моя — драгоценный камень
На ладони неандертальца.
Рот застыл в изумлённом оскале:
Несъедобен, и жаль расстаться».

Так писал я в свои восемнадцать,
А теперь даже страшно прочесть.
Но в словах приведённых, признаться,
Доля правды немалая есть.

Человек обречен скитаться,
Клича Истину — всё зазря:
Мы без Бога — неандертальцы,
Наша правда — оскал дикаря.

Иеромонах Роман
23 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

— Скажи, отец, как мне спасаться,
Какой дорогою пойти?
— От юных лет не пресмыкаться,
Не лукомудрствовать в пути.

Не закопти икону Божью,
Стараясь не отстать от всех,
Гордыней, мелочностью, ложью:
Всё это — непотребный грех.

Не терпит Правда мельтешенья,
Ей любо, что не любо нам.
Она в изгнаньи, поношеньи
У тех, кто тянется к чинам.

Но разве званье — добродетель?
Кто посохом Врата открыл?
Любовь всегда враждою метит
Того, кто много возлюбил.

Не тлей, гори, пока есть силы,
Гори, пока душа чиста!
И до неведомой могилы
Взирай на Одного Христа.

Иеромонах Роман
23 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Ну всё! Забулькали лягушки.
Прощай, родная тишина!
Добро ещё — моя избушка
Из настоящего бревна.

Никто покой не потревожит,
Молись при полной тишине.
Взывайте в Небеса — быть может,
Взываете и обо мне.

Иеромонах Роман
23 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Быть со Христом. Всегда и всюду.
Умом и сердцем предстоять.
В уединении, средь люда,
Ему Единому внимать.

Не оскорбляться поруганьем,
Закрыть молве житейской слух,
Отгнать плотское мудрованье,
Забыть о всех, приемля Дух.

И от полуночного часа
Молитву чудную шептать,
И перед Милостивым Спасом
Младенцем руки воздевать.

Иеромонах Роман
23 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Талант без Бога у себя в плену.
Он словно цепи на груди острожной.
С ним хорошо нырять, идти ко дну,
Ну а взлететь — взлететь, увы, не можно.

Зачем взлетать, коль не к кому лететь?
Душе страшна святая невесомость.
Другое дело — с музой посидеть,
Зеленым змием усыпляя совесть.

И всё-таки однажды он поймёт,
Что только в Небе смысл и откровенье
И что свободу принесет полёт,
А чистота Лазури — очищенье.

Иеромонах Роман
20 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Храм отражает солнце в час заката,
Краснеют брёвна, пламя по Кресту.
Уходит день. Уходит без возврата
И, исчезая, дарит Красоту.

Благоговейно ночи уступает
Земную твердь и половодье вод.
И птичий хор его благословляет,
И белый пар кадит его уход.

Прощай, прощай! Приемлю наставленье:
Всё принимать, за всё благодарить
И у межи последнего мгновенья
Вослед глядящим Красоту дарить.

Иеромонах Роман
19 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Талант и Злоба — пагубный союз.
Поэту ветхость явно неполезна.
Освободись от ненавистных уз,
Коль нет любви — хотя бы поболезнуй.

Святая боль не судит и не бьёт,
Страдая, на больное указует.
И, если через меру перельёт —
Собой наполнит, жаль, не уврачует.

Любовь целит. Но и она без боли
Родня жестокосердию, не боле.

Иеромонах Роман
19 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Зело богат. Не звяканьем в кармане.
В душе моей иному место есть.
Сябры́ и малороссы, молдаване,
Грузины, греки — всех не перечесть.

Татары, и калмыки, и евреи,
И чуваши, и сербы, наконец.
В любом краю как дома обогреюсь,
В любом краю я — брат или отец.

Родство по духу не поёт в угоду.
Земля Господня всюду хороша.
Моя душа вмещает все народы:
На то она и руская душа.

Иеромонах Роман
18 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Знать, не было от мiросотворенья
Страшнее дня Великого Пятка.
Глумленье твари. Богоубиенье!
Тоска в народе, в Небесах тоска!

Померкло солнце. И бездушный камень
Под каждою стопою задрожал.
Но Ты и пригвождёнными руками
От разрушенья Землю удержал.

Ты — Бог! Тебе не невозможно это!
В ответ на зло, на принятый позор,
Благословил Крестом все части Света
И для объятий руце распростер!

Так возлюбить! До Смерти! Боже! Боже!
Кого? За что? И кто вместил сие?
Собор убийц Любовь познать не может —
И Мёртвого пронзает копие!

Иеромонах Роман
13 апреля 2001, Великий Пяток
Скит Ветрово

* * *

К Великой Милости взывает
Страстной Великий Четверток.
Творенью ноги омывает
Сам Бог!

И мы как должное приемлем,
Не ужасаемся душой,
Что Сотворивый Словом Землю
Служить творению пришёл.

Черёд Иуды. Без смущенья
Он молча ногу протянул.
И Тайновидец помышленья
Его стопы не оттолкнул.

Иеромонах Роман
12 апреля 2001
Великий Четверток
Скит Ветрово

* * *

Жалею, что пустое собирал.
Что много прожил без любви и страха.
Полученное в детстве — растерял,
Хотя и не такой уж растеряха.

О, как любил я отроком Христа!
Гляжу на Млечный Путь, а сердце тает.
Легко любить, когда душа чиста.
О детской вере многие мечтают.

Как близок и понятен был Господь!
Как просто и легко, когда Он рядом!
И чудилось: не месяца ломоть,
А Он меня обогревает взглядом.

Иеромонах Роман
10 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Боюсь елейных глаз и прогибанья,
Высоких слов, медоточи́вых уст,
Уничиженья, самобичеванья,
Восторженных, непокаянных чувств.

И сласть, и горечь — всё непостоянно.
Душа двулика, помыслы слепы́.
И потому распни таит осанна,
И вайи претворяются в шипы.

Иеромонах Роман
9 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Грядет Господь на вольное страданье.
Играют дети радостно пред Ним.
Всё впереди — и терн, и оплеванье,
Ну а пока — ликуй, Ерусалим!

Ты нынче уподобился ребёнку
В порыве очистительном, святом.
Одежды стелешь под ноги ослёнку,
Но так же поревнуешь и потом.

Твои деянья более чем странны.
Кромешной тьмою подступают дни,
Когда нелицемерное осанна
Сметёт нелицемерное: — Распни!

Иеромонах Роман
8 апреля 2001, Вход Господень в Иерусалим
Скит Ветрово

* * *

Деревья. Листьев увяданье.
Стена приюта. За стеной
Сидит в казённом одеяньи
Не нужный никому больной.

Его забыли все на свете —
У каждого свои дела.
Он в тягость и жене, и детям.
Жила бы мать, она б пришла.

И только нянечка присядет
(Хлебнула горюшка сама),
Седую голову погладит
И молвит: «Худо без ума».

Он согласится оживлённо
И скажет косным языком:
«На что мне ум необновлённый?
Уж лучше буду дураком.

Всё проходящее пустое,
Чертог почти уже сложил…»
Его безумие святое
Я перед всеми ублажил!

Иеромонах Роман
7 апреля 2001
Благовещение Пресвятой Богородицы
Скит Ветрово

* * *

Полночь. Храм. Над куполом луна.
Колыбелит душу Млечный Путь.
— Господи! Какая тишина! —
Словно в детстве, выдыхает грудь.

Красоты устам не передать.
Разве Божье людям по плечу?
— Господи! Какая благодать! —
Как ребёнок, в Небеса шепчу.

И, как в детстве, слёз не утаю,
Услыхав Архангельскую Весть…
Что мне рай! Я и сейчас в раю.
Главное, что Ты на свете есть!

7 апреля 2001
Благовещение Пресвятой Богородицы
Скит Ветрово

* * *

Ходить пред Богом и в большом и в малом —
Любви блаженной Ангельская мера.
А ты, душа, ещё не приступала
К себе самой для испытанья веры.

«К чему мне честь? — Она гордыне сводня.
К чему вещей заведомая утлость?
Зачем мне дом, когда земля — Господня?
Зачем мне ум, когда есть Божья Мудрость?»

Иеромонах Роман
5 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Не время зарабатывать чины,
Пусть помоложе цацками играют.
Когда душа коснется тишины,
Тогда о суете не помышляет.

Людских пороков не искоренить,
Ничтожество всегда стремится к власти:
Кому себя иначе не явить,
Тому и табурет сойдет за счастье.

Иеромонах Роман
Апрель 2002
Скит Ветрово

* * *

Мы нежим плоть и жаждем чести,
Недужим гордостью ума.
О, эта гордость — как невесте
Взамен приданого — сума.

Душой от Божьего отпали,
От остального — малый прок.
Что наша плоть — Христа распяли!
Что наша честь — поруган Бог!

Когда бы страсти не слепили
И мы познали всё, как есть,
Тогда бы о себе забыли —
Безумство приняли за честь.

Иеромонах Роман
5 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Во времена лукавой гласности
Пришли из бездны господа.
Мой друг! Отечество в опасности!
Когда не ты — то кто тогда?

Ау! Добрынюшки-Илюшеньки!
Сбирайте рати поживей.
Спасайте православны душеньки
Мертвецки спящих сыновей.

Нас окружили неприятели.
Труби, трубач, военный час!
Мы так грабителей привадили,
Что не отвадить без меча.

Но — тишина до неприличия,
И никого со всех сторон:
От богатырского величия
Один лишь богатырский сон.

Иеромонах Роман
5 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Блажен, кто не подвергся ослепленью
И к Истине от юности пришёл.
Жить без Христа — участвовать в глумленьи
Над собственной незрячею душой.

Всё в пустоту — и сеянье и жатва,
И у дверей — безсмысленный конец.
Венец творенья — собиратель клятвы,
Самоубийца, топчущий венец.

Иеромонах Роман
4 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Душа простая, даже и греша,
Не то что в просинь — и в ручей не плюнет.
Но есть иная падшая душа,
Та и для Неба собирает слюни.

Утопленник, злословящий Лазурь!
Ничтожны светоборные причины:
Нет жизни ни в одном твоем глазу,
Они — сосуды непотребной тины.

Иеромонах Роман
3 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Посмотри, как притихла природа,
Всё и вся устремилось горе́.
Расстаются со льдинами воды:
Благовещение на дворе.

Камыши, Откровенью внимая,
Оживляются святостью вод.
Небо Землю дитём прижимает,
К Чаше Радости кроху несет.

Иеромонах Роман
3 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Известно, все мы шествуем ко дну.
Лукавый мiр сам по себе — острожник.
Но усмотрел я истину одну:
Чем ниже пал — тем более безбожник.

Иеромонах Роман
2 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

За всё своё ты должен получить!
О друже Совесть! Чем своё заглажу?
Тюрьма? Приют? Пока не различить.
Но, помолясь, приму любую чашу.

Немало написал я и напел,
Оставь меня, псалтырное звучанье.
Во внешнем я, наверное, успел.
Не опоздать бы в главном — в покаяньи.

Так что же там, уже невдалеке?
Куда ведет моя пустая повесть?
Закончить бы с мольбой на языке,
И чтоб язык не опалила Совесть.

Иеромонах Роман
2 апреля 2001
Скит Ветрово

* * *

Не говори — любовь своё отпела,
Была и нет, что поминать о ней?
Любовь проходит парусником белым,
Где ширь и глубь, ни мели, ни камней.

Не разглядеть, когда волна взыграла,
Когда ни солнца, ни лазури нет.
Для чудной встречи нужно очень мало —
Чтоб наши воды отражали свет.

Иеромонах Роман
Скит Ветрово

* * *

Не знаю, что со мною происходит:
При слове Бог — туманятся глаза.
И думы к Милосердному возводит
Нежданная-незваная слеза.

Откуда ты, посланница Прощенья,
Являешься незримо каждый раз?
Ужель мои убогие моленья
Тебя призвали в полуночный час?

Не выразить и малого словами:
Высокий слог — всего лишь только слог.
И сердце отзывается слезами
При чудном и животворящем — Бог.

Иеромонах Роман
31 марта 2001
Скит Ветрово

* * *

Прискорбна заповедная дорога:
Нет Пасхи без тернового венца.
Прощать врагов — увидеть сень Чертога,
Любить врагов — увидеть Лик Отца.

Любить врагов — кому сие по силам?
Мы и с собой не ладим по грехам.
Но, если Божье душу посетило, —
Любой заплачет от любви к врагам.

А при Любви вражда и месть напрасны.
Обымет братом распоследний тать.
Рыдай, душа, Иосифом Прекрасным,
Святись слезою Самого Христа.

Иеромонах Роман
31 марта 2001
Скит Ветрово

* * *

И за что мне сие? Не казни Милосердием, Боже!
Чашей Милости верных до смерти сынов обогрей.
Заглянул невпопад на огонь, как случайный прохожий,
И в небрачной одежде неловко стою у дверей.

Ах, какие дороги-пути перевыстрадал за день!
Диво то, что дошёл, хоть и места небитого нет.
Что не спросишь меня, почему я не в брачном наряде?
Видно, знаешь, что мне просто нечего молвить в ответ.

Всё Твоё растерял. Что теперь призывать оправданья?
От сиянья венцов и от белых одежд — как слепой.
Онемел мой язык, сотрясают утробу рыданья
В благодарность за Радость — Блаженство сидящих с Тобой.

Иеромонах Роман
30 марта 2001
Скит Ветрово

* * *

Безумие блажных — письмо наоборот.
Сокрытый разум мало кто поймёт.
И нужно ли за лекарем бежать?
Писать зеркально может только тот,
Кто научился правильно писать.

Иеромонах Роман
28 марта 2001
Санкт-Петербург

* * *

Свеча на подоконнике в ночи —
Последнее кому-то упованье.
И жук, и жаба скачут у свечи.
Ну, кто бы знал об их существованьи!

Бог попустил. И радуется бес
Безстыдному круженью хоровода.
О скачущая нечисть! Не к тебе
Стучатся в дверь в любое время года!

Не лезь в пророки, попирая чин,
Не засти свет, распространяя басни!
…И жук, и жаба скачут у свечи.
И то ли будет, коль она угаснет!

Иеромонах Роман
13 марта 2001
Минск

* * *

А что нам Польша? Редкие леса
И до зевоты сонные равнины.
Тем паче — раздаются голоса,
Тем более — поглядывают в спину.

Мы по тебе не выдавим слезы,
Нам режут ухо звуки — Матка Боска.
Пшепшекайте и впредь, отцы-ксендзы,
Спасайтесь, аще можете, по-польски!

Беда, беда! Все потянулись вширь,
Никто не жаждет с облаками слиться.
Но по́росли зелёной без вершин
К лазоревым просторам не пробиться.

Иеромонах Роман
5 марта 2001
Скит Ветрово

* * *

Теория нужна. Её не отменить.
Ты проявил усердие в ученьи,
Познал, какие скорости развить,
Как разорвать земное тяготенье
И под каким углом крыло направить —
Кого угодно можешь сам наставить.

Но мы продолжим через пять минут —
Меня вороны у кормушки ждут.
(Подвесил хлеб — и даже дурно стало:
Ворона без теории летала!)

О богослов! Не будь себе как тать.
Ты вызубрил цитаты и каноны.
Но, если не научишься летать,
То посрамишься от любой вороны!

Иеромонах Роман
3 марта 2001
Скит Ветрово

* * *

Любовь и Ненависть. Тут Правды не найти.
И та, и эта без весов торгуют.
Неправость первой хочет всех спасти,
Вторая и на Господа воюет.

О Ненависти нужно ли писать?
Она повсюду — лучше уж не браться.
Её удел съедать или кусать,
Оставим с ней служа́щих этой цаце.

Любовь не знает правил и границ,
Она переступает все законы.
Приемлет всех, не различая лиц:
Икона потемневшая — Икона!

Что наша копоть? Несказанный Свет
Её не узрит, золотом играя…
Блажен, кто может возлюбить в ответ:
Он и без Рая — обитатель Рая!

Иеромонах Роман
2 марта 2001
Скит Ветрово

* * *

Прости, Господь, быть может, искушенье,
Но мне порой Великого поста
Во время покаянного моленья
Пришли на память отчие места.

Привиделась печальная картина,
Печальней быть не может ничего:
Два деревца — берёзка и осина
Росли на крыше Дома Твоего.

И Он стоял, запущен и обобран,
Пока кому-то не вселилась блажь —
И мой народ, озлобленный и добрый,
Его переустроил под гараж.

И каждым утром люди в Храм спешили
Деяния мазутные вершить.
О Господи! Мы больше б нагрешили,
Но больше было некуда грешить!

Откуда знать, когда б не чад да грохот,
Какому богу мой народ кадил?
И со стены, под матюги и хохот,
Ты снова никого не осудил!

Да что же мы, Иваны-басурманы!
Не потому ль зависли на краю?
Сердца и души отдали бурьяну,
Чтоб забурьянить Родину свою!

Но, богоборно подымая руки,
Забыв о том, что нужно воздевать,
Что дали детям? Лагерные муки?
Сивушный запах? На кого пенять?

Но, Слава Богу — слышу в Храме пенье
И вижу — Возрожденье налицо.
И, может быть, другое поколенье
Отмолит грех, великий грех отцов.

И я твержу в коленопреклоненьи:
До ада пал, но это мой народ.
Прости ему былое ослепленье,
Когда закоченелый добредёт.

Молю о тех, с кем бедовали детство,
Кто заблудился, чадом ослепясь.
Им мало нужно — только б отогреться.
Но как им отогреться без Тебя?

Иеромонах Роман
1 марта 2001
Скит Ветрово

* * *

Надмiрный Путь лампадно просветлён.
Струится, как молитва боголюбца.
И звёздам тесен чистый небосклон —
На грешный дол Благою Вестью льются.

Не может радость быть в себе самой.
Ей нужно изливаться для чего-то.
Она подобна туче дождевой,
И всё равно, где горы, где болото.

Оставь земное. Выйди к Небесам.
Расстанься на немного с суетою.
Творение апостольствует нам,
А мы закрыли души на святое.

О, Таинство великой Тишины!
О, Красота, не взысканная нами!
Премудрости и Святости полны
И во́ды, и земля под Небесами.

Не ведает страданий Красота!
Тоска-печаль — когда Её заглушим.
Душа без Красоты что сирота.
Не сироти́те, обожи́те души!

Иеромонах Роман
28 февраля 2001
Скит Ветрово

* * *

Я пока не позабыл былого,
Отчий край во мне еще живёт…
Ах, как пели сестры Ковалёвы!
Нынче так никто уж не споёт.

Брат играл, гармоника грустила,
Изливая жалю на село.
Русь моя! Ужели это было?
Русь моя! Ужели всё прошло?

Пели сестры. Я стоял и слушал
В полоне сиреневой волны.
Воздымались, разливались души
Половодьем матушки Десны.

О деви́чье счастье, ты непрочно.
Всё равно растаешь на пути.
Слёзы песни застилали очи,
Слёзы жизни ждали впереди.

Где они? Куда они пропали?
Нет певуний, детства не вернёшь.
Сколько мы талантов закопали!
Сколько душ сгубили ни за грош!

И теперь не те — напев и слово.
Вечерами Родина молчит…
Ах, как пели сестры Ковалёвы!
Ретиво́е до сих пор щемит.

Иеромонах Роман
27 февраля 2001
Скит Ветрово

* * *

Душе́ моя! Умножь старанье,
Да со Христом тебя узрю.
Не возглаголи в оправданье —
Что может нищий дать Царю?

Когда ни в чём не виноваты
И встанем молча пред судом,
Как Истина перед Пилатом —
Тогда Христу взаймы даём.

Плевки, навет, оклеветанья
Не удосужимся отмыть.
Что нам людское оправданье,
Когда Христу даём взаймы!

И если будет Божья воля
Изведать горькое сумы,
Благословим и эту долю:
Ведь мы Христу даем взаймы.

Всё до последнего оставим,
Простим заклятому врагу —
Мы всё равно не прогадаем:
Бог не останется в долгу.

И дабы гордость не питали,
Что слишком много понесли —
Мы от Его Щедрот давали,
Иначе что бы мы смогли!

Иеромонах Роман
27 февраля 2001. Ночь
Скит Ветрово

* * *

Всё пред Тобой — мимоходящий дым.
Подобно свитку, небеса совьются.
Склоняюсь пред Могуществом Твоим,
Но возлюбил как Человеколюбца.

О Милующий, Любящий спасать!
Чем отплатить за все благодеянья?
Я только приготовился воззвать,
А Ты услышал ранее воззванья!

Не обошёл погибельные рвы…
О Сердцеведче, всё моё Ты знаешь!
Хотел исполнить заповедь — увы!
Но Ты и помышление лобзаешь.

Дышать Тобой — познать благую часть.
Истаивая, стыну у Распятья.
Я даже не успел к Тебе припасть,
А Ты уже раскрыл Свои объятья!

Иеромонах Роман
25 февраля 2001
Скит Ветрово

* * *

Вещать об этом мало толку,
И так помоев — хоть топись.
Но есть порода — лисоволки:
Лисою вверх, а волком вниз.

Напрасно их искать по весям,
Служаки — скоком не догнать.
У каждого наград на персях —
По пальцам не пересчитать.

Они на многое способны.
Елейных глаз остерегись.
Беда ещё: плодят подобных
Самим себе волков и лис.

Кого за стол, кого на плаху —
Пред всеми исполняют долг.
И горе горькое монахам,
Когда над ними лисоволк.

Мы не завидуем их званьям,
И жалко, если не поймут,
Что топанье и приседанья
На Небеса не приведут.

Иеромонах Роман
11 февраля 2001
Скит Ветрово

* * *

Ты воздохнул: «Так хочется покоя!
А жизнь такая!» — и махнул рукой.
Но я не верю. Что махать рукою?
Расстанься с бурей — обретёшь покой.

Готов ли сам к тому, что сердце просит?
Желанный Край не всякий понесёт.
Там нет волны, которая возносит,
И нет волны, которая зальёт.

Ночь никогда туда не подступает,
Печаль-кручина не надсадит грудь.
Там паруса никто не подымает:
Зачем они, когда закончен путь?

Душа животворится отпущеньем,
Не опрокинет высь девятый вал.
Одна лазурь — таи́нница прощенья —
Лазурит гладь зеркальнее зеркал.

Там зелены́ луга не выгорают
И каждый светел, радостен и тих.
Живущие уже не умирают,
И нет неправды ни в одном из них.

Суши весло. Намореходил вдосталь.
Она в тебе — заветная Страна.
Но буря держит, вырваться непросто
Тому, кого баюкает волна.

Иеромонах Роман
9 февраля 2001
Скит Ветрово
Картина Ивана Айвазовского

* * *

Пророк, себе служащий, не пророк,
А любодей, каких не так уж много.
Внимай, святитель, долготерпит Бог.
Не любодействуй саном перед Богом.

(И слышу гром. И молнии в глазах.
Атуканье от потолка до лавки.
Хотя ни на кого не указал,
А только крикнул о горящей шапке.)

Как будто Божье Слово не для нас!
По-прежнему воскрилья расширяем,
По-прежнему моленья напоказ,
По-прежнему дома вдовиц снедаем.

О мы, так называемая соль!
Что говорить — «я умер для мiрского»
И, не взирая на чужую боль,
Живить сердца для своего, плотского?

Мы попираем звание отцов.
Любой подвижник — белая ворона.
И я гляжу на сытых мертвецов
И вижу приближение Нерона.

Иеромонах Роман
6 февраля 2001
Скит Ветрово

* * *

И вижу сон — великая луна!
С попутчиками еду на повозке.
Дорога незнакома и темна,
И по краям кустарник да берёзки.

Светило в надписаньях, не поймёшь,
Испещрено повсюду именами.
И я гляжу, испытывая дрожь,
И чаю что-то страшное над нами.

И видно по всему — выходит срок.
Луна иная восстаёт на эту,
Плывёт навстречу, ударяет в бок!
Искренье! Дым! Огонь! Кончина света!

Ещё толчок! И Небеса свились!
Земля рванулась, прекратив круженье.
И мы в такую бездну понеслись,
Откуда не бывает возвращенья!

Всех раскидало! Кто ныряет в грязь,
Кто хочет и не может помолиться.
И я бегу, за голову держась,
В какой норе от камнепада скрыться!

Кошмарный сон! Безмолвствует язык!
Наверно, Судный день не за горами.
…И всматриваюсь в ясный лунный лик,
Плывущий безмятежно с куполами.

Иеромонах Роман
4 февраля 2001
Скит Ветрово

* * *

Мы дожили! В чести последний вор!
Все, как один, довольствуются лжою.
Надеть своё — как выйти на позор.
И потому все облеклись в чужое.

О рускiй куколь, шлем надёжный мой!
Подвижникам Святой Руси твердыня!
Сегодня ты монахам, как бельмо.
И слышу за спиною: «Впал в гордыню.

Он в прелести! Раскольник и лжебрат!
И старцы от него остерегают…»
И вот уже и женят и мертвят,
И даже плюнуть в гроб не забывают.

Стоящие у левого плеча!
Конечно же, я многого не вижу.
Но, грозный обличитель, отвечай:
Гордыня в том, что мне родное ближе?

Смирение — чтоб чуждое носить
И кровное подвергнуть поношенью?
О, отреченцы матушки Руси!
Избави, Боже, ихнего смиренья!

Но вы — не Родина, и Родина — не вы.
И мой народ простит мои причуды.
И рускiй куколь снимет с головы
Не ваше жало, а топор иуды.

Иеромонах Роман
3 февраля 2001
Скит Ветрово

* * *

Вершины в наше время не для всех.
У каждого по рвению житьё.
И лезем мы из гордости наверх,
Являя всем исподнее своё.

Любой бы на пророка был похож,
Не променяй Служенье на уют.
И Правду отовсюду гонит ложь,
Любовь Святую распинает блуд.

Нам стало тесно. Не туда растём.
Что Высота, когда желанна ширь!
И потрясаем попусту перстом,
Не делая ни шагу для души.

И вроде проповедуем о том,
И, кажется, радеем за страну.
Откуда же Гоморра и Содом?
Откуда направление ко дну?

От нас! От нас! И только лишь — от нас!
Ведущий и ведомый слеп и глух.
Какая Вечность! Подавай сейчас!
Какое Царство! Плоть попрала Дух!

Иеромонах Роман
1 февраля 2001
Санкт-Петербург

* * *

Око есть светильник телу.
Если око твое просто,
То все тело све́тло будет.
Аще ли лукаво око,
То все тело те́мно будет.
И никто не может сразу
Двум властителям работать:
Либо этого возлюбит,
А того возненавидит,
Иль единого держи́тся,
О друзе́м вознерадеет.

Также Богу и мамоне
Вы не можете работать.
Сего ради вам глаголю:
Не пецытеся душею,
Что пиете или ясте;
Не душа ли больше пищи?
Тако и одежды тело.

Погляди на птиц небесных,
Как они не жнут, не сеют
И ни в житницы сбирают.
Их Отец Небесный кормит.
Вы же паче лучше их.

Кто из вас пекийся может
Приложити росту локоть?

Об одежде что печетесь?
Посмотри на лилий белых,
Как они растут спокойно,
Не прядут себе наряды.
Но и Соломон во славе
Как они не облекался^✷.

Иеромонах Роман
2000
Скит Ветрово

^✷ Мф. 6: 22-30.

* * *

Пригладив волосики,
Взывал он в безпечности:
— Мы первая просека
В истории человечества.

Охальника б выругать
За хулу на Отечество:
— Мы первая вырубка
В истории человечества.

Иеромонах Роман
2000
Скит Ветрово

* * *

Люблю я старину, не скрою,
Признаюсь без обиняков,
Что куколь руского покроя
Мне ближе грецких колпаков.

Отцы-пустынники стяжали
Незлобие и нищету.
Их одеянья отражали
И детский нрав, и простоту.

Но дух молитвенного плача
Отринули ученики
И, подражанием колпачась,
Пообрядились в колпаки.

От старины поотвернулись,
Отгородились, как межой,
Подобострастно изогнулись
И околпачились душой.

Нам, как всегда, своё немило,
Глазели на залётных птах…
Подобострастье подкузьмило:
Далече ныне Божий страх.

А там поехало под гору.
Дорога по́д гору легка,
И в околпаченную пору
Ты ровно нуль без колпака.

Иеромонах Роман
24 ноября 2000
Скит Ветрово

* * *

А я уже стою над перевалом.
Среди людей — душой всегда один.
Молю, чтоб суета не закрывала
Сияние Божественных вершин.

К чему слова? Уже ль они вмещают
И поясняют сокровенный чин?
Ведь горные потоки заглушают
Небесное молчание вершин.

Иеромонах Роман
21 марта 2000
Минск

* * *

А мы живём в безумную эпоху
Под игом отщепенцев и иуд.
Златой телец, Насилие и Похоть
Треглавым змием пожирают люд.

Правитель слаб, совсем утоп в стакане,
Чужой бедой не омрачит чело,
Безмолвствуя о братьях на Балканах,
Воюет за седалище зело.

Но в битве сей не только он умелец:
За океаном, на другом краю,
Служитель тьмы — верховный Извращенец
Огнём и смертью держит власть свою.

Стальные птицы клювами стальными
Уничтожают братский наш народ.
Росiя! Встань! Ужель смолчишь и ныне,
Не оборвешь стервятников полёт?

Иеромонах Роман
1999
Скит Ветрово

* * *

Христос Воскрес! Но с Ним ли мы?
Слезит грехов рукописанье.
И в запоздалом покаяньи
Не Божий свет, а царство тьмы.

Но царство это не страшит,
Кто на Распятого взирает:
Воскресший ныне озаряет
Тридневный гроб любой души!

Иеромонах Роман
10-11 апреля 1999. 4.30 утра.
Пасха Христова
Минск

* * *

Не день, а сказка! Солнце и лазурь!
Блистанье снега непосильно оку!
В засеребрённом царственном лесу
Всё светится поэзией высокой.

И лес стоит величественно-нем
И посыпает кочи белой грустью.
Вбираю в грудь поэму из поэм
И радуюсь, что вырос в Святорусьи.

Иеромонах Роман
19 февраля 1999
Скит Ветрово

* * *

И хотелось бы петь по-другому,
Но, увы, эта хворь не проста.
Наши души черней чернозёма,
А ведь были белее холста.

Что-то с нами издре́вле случилось,
И теперь уж себя не отмыть.
Слава Богу, есть Божия Милость,
Та, что жаждущих жаждет целить.

В Крестной ноше её узнавайте,
Хороните от взоров чужих.
Сокровенную боль сокрывайте,
Как зерно в чернозёме души.

Будет время — умрёт и восстанет,
Всё когда-то должно умереть.
И кого-то собой напитает
Наша боль, претворённая в снедь.

Иеромонах Роман
31 января – 3 февраля 1999
Скит Ветрово

* * *

А мне зима всё более по нраву.
Старею ли, смиряюсь? — Не понять.
Люблю смотреть на стылые дубравы
И ничего ни от кого не ждать.

Ночь. Полнолунье. Божья благостыня.
Душа вбирает неземной покой,
Где светлая безмолвная пустыня
Искрит над головой и под ногой.

Царит луна в прозрачности великой.
Ей хорошо с премiрной высоты
Пылающей хрустальною веригой
Одаривать деревья и кусты.

Стою, гляжу на чудное свеченье
Прилунного морозного столбца…
Прекрасен мiр! Зело добро творенье!
Но что сказать о Красоте Творца?

Иеромонах Роман
30–31 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Липы мерно росою трясут
В безмятежном своем отрешеньи.
До снежинки убрали красу —
Чистоте ни к чему украшенья.

Им тепло под небесной полой
В ожидании Дня Освященья.
Поснимали рубахи долой —
Кто ж в одежде приемлет Крещенье?

Не остудно стоять босиком
Тем, кто жаждет великую Малость —
Чтобы облачко Свет-Голубком
Из Отверстых Небес показалось.

Иеромонах Роман
18 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Иордан! Иордан! Небольшая река!
Что тебе в полноводьи великом?
Ты вместила Того, Кто обдержит века,
Облачила собою Владыку!

Иордан! Иордан! Палестинская синь.
Нет тебя ни роднее, ни ближе.
Ты услышала Глас: Се Возлюбленный Сын!
И увидела Голубя свыше.

Иордан! Иордан! Во́дам — Батюшка-царь,
Нам — явле́нная Божия Милость.
И поныне лежишь у Подножья Творца,
Словно та Иоаннова милоть.

Иеромонах Роман
18 января 1999
Cкит Ветрово

* * *

После Храма — ни мыслей, ни слов.
Наши помыслы — наши мытарства.
На душе и тепло и светло,
О, Молчанье — вхождение в Царство!

Мiр не знает твоей Красоты.
Мiр живет по иным измереньям:
Пьёт сикеру дневной суеты,
Заедая всено́щным блуженьем.

Но не всё ж ему мёртвую пить.
Что увидит в конце перепоя?
Ах, ему бы тебя приютить
И склониться пред Богом с тобою!

Иеромонах Роман
17 января 1999
Скит Ветрово

* * *

А жизнь моя достойна плача,
Скажу пред мiром, не тая.
Но ты, конечно, жил иначе —
Достойна смеха жизнь твоя.

Не много выиграл, однако,
Но гордости не занимать.
Что лучше — Ангелу оплакать
Иль сатане обхохотать?

Разумно ли корить пред светом
За монастырскою стеной?
Судить во мне и то, и это,
Не слыша хохот за спиной?

Иеромонах Роман
17 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Вот и солнце взошло. Хорошо!
Без него и зима метит о́ бок.
И стою, обнимая душой
Голубые проталины облак.

О лазурь! О cвятая Краса!
Без тебя и земля захворала.
Только радости ей — Небеса.
Впрочем, это, наверно, не мало.

Ничего утверждать не берусь,
Но узрел в торжествующей выси:
Не оставлена Господом Русь,
Коль она в Богородичной ризе.

Иеромонах Роман
16 января 1999
Скит Ветрово

* * *

И метёт, и метёт, и метёт.
Спит камыш, наяву коченея.
Не приедет никто, не придёт, —
Благодарность тебе, снеговея.

Полюбил я тебя привечать,
Слушать сердцем твои величанья.
Хорошо просто так помолчать, —
Что целебней простого молчанья?

Светит праздник во мне целый день,
Неспроста снеговея кружится.
Отмела от зверья, от людей,
Чтоб сильнее к Творцу прилепиться.

Иеромонах Роман
15 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Весна — ликующая просинь,
А лето — торжество дремы́.
Прискорбное прощанье — осень.
Трезвение — удел зимы.

Приемлю всё — весенний, летний —
Любого времени разгар.
Но по душе — удел последний,
Безмолвию Небесный дар.

Давно деревья отшумели,
Забыты птичьи голоса.
Что им неверные капели?
Они узрели Небеса.

Стоят, прошедшему пеняя,
Открытые семи ветрам,
Мерцаньем звёздным отгоняя
Озноб древесного нутра.

Остолбенели горемычно,
Никто взмолиться не успел.
А Богу миловать обычно —
В одежды белые одел.

Иеромонах Роман
14 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Что, душе́, дала тебе пустыня?
Что познала ты в уединеньи?
Прежде сокрушения — гордыня,
Прежде дарования — смиренье.

Лобызаю авву Исаака,
Впитывая каждую страницу.
Кто какой слезою должен плакать
И какого плача удалиться.

В дивной книге — отраженье Неба,
В каждом слове — чудо-наставленье.
Скорбь не может причинить ущерба,
Кто отверг покой и наслажденье.

Словно в келье воскурили ладан,
Слышу отзвук Богохвальной песни.
Всяк, идущий по дороге Правды,
Повстречает горе и болезни.

Льётся в сердце сладостным мотивом,
Что потом послужит в укрепленье:
Кто желает жить благочестиво,
Тот претерпит многие гоненья.

Иеромонах Роман
13–14 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Друзьям и недругам, и прочим,
Кто посещал мои края —
Любой спасается, как хочет.
Как не хочу — спасаюсь я.

Мне по душе дерев забвенье,
Когда в снегах стоят сады.
Вам, разумеется, цветенье
И обязательно плоды.

Нет, не могу кривить душою
И говорить обиняком.
Мудрить — достоинство большое,
Но мы привыкши — прямиком.

Что понапрасну сад тревожить,
Когда ни яблока в саду?
«Я вас любил. Любовь, быть может…»
Но только не в моём скиту…

Иеромонах Роман
13 января 1999
Скит Ветрово

* * *

А всё написано до нас.
Но кто за жемчугом ныряет?
Не потому ли Божий Глас
Вдали от наших уст витает?

Не оттого ли без конца
От собственных глубин воротит,
И нашим каменным сердцам
Любезно, что любезно плоти?

Творцы словес! Поводыри!
Почто выискивать замену
И, выдувая пузыри,
Слепить глаза жемчужной пеной?

Не лучше ль было бы нырнуть,
Оправдывая сан поэта,
И мiру Красоту вернуть,
Подъемля Божий жемчуг свету?

Иеромонах Роман
13 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Огонёк от свечи восковой,
Запах ладана с келией дружен.
Никого у меня, никого.
И, по правде, никто мне не нужен.

Хорошо отродясь не иметь
Ни супруги со чады, ни друга.
Лучше нет — на иконы смотреть
В освещённый лампадами угол.

Отражает лампады киот,
Чуть светлеет резное распятье.
Что мне мiр, если сердце живёт
Тем, Кто знает меня до зачатья!

За окном ничего не видать,
Только ветер над крышею бредит.
Благодать у меня, благодать,
Потому что никто не приедет.

Иеромонах Роман
12 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Блажен живущий в отдаленьи
Без треволнений и забот:
Кто не отринул попеченья,
Тот кротости не соберёт.

Что толку слыть анахоретом,
В затвор забрав мiрскую сеть?
Душа заботная — без света,
Увязшей птице не взлететь.

Закон безмолвия известен —
Навек умолкнуть для всего.
Не домогаться глупой чести,
Не знать, не слышать ничего.

Молитвой отогнать кручину,
Постом живот опояса́ть,
Собраться духом воедино
И так до гроба пребывать.

Ночами возглашать стихиры,
Служеньем разгоняя тьму…
О, удаление от мiра,
О, приближение к Нему!

Иеромонах Роман
12 января 1999
Скит Ветрово

* * *

А мы идём по лезвию ножа.
Кого сюда, кого туда бросает.
Поэты головой не дорожат
И потому легко её теряют.

Какую песню думаем пропеть,
До помраченья в пустоте копаясь?
Что голова — душой бы уцелеть,
Не продаваясь и не покупаясь.

Вбирай в себя страны недужной боль,
Не распыляй дары по белу свету.
Увы! Поэты возятся с собой
И только носят звание поэтов!

Но мало проку звание носить,
Дышать и жить одною похвальбою.
Поэт — кто верен Богу и Руси
И пишет песню собственной судьбою.

Иеромонах Роман
11 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Ночь без луны. Но вызвездило ныне!
Не обозреть, не то что сосчитать.
Мерцает пылью Млечная Пустыня,
Готовится Крещение приять.

Грядет Господь! Ликует Мирозданье.
Торжественны деревья и кусты.
Есть много слёз — обиды, покаянья,
Но можно плакать и от Красоты.

О Красота! Не угасай над домом,
Ты ко Творцу надёжный поводырь.
Гляжу, молчу, и только в горле комом:
— Благословен! Благословен Грядый!

Иеромонах Роман
11 января 1999
Скит Ветрово

* * *

За окном — бахрома, бахрома.
Всё под солнцем играет, искрится.
Белоризица наша зима,
За морями сие не приснится.

О, лазури великая звень!
Чудо-липы мерцают порошей.
В царской шубе довольный плетень
Притулился до Праздника тоже.

Праздник-батюшка третий денёк
Православную Русь украшает.
Ясну радугу враз истолок
И по лику земли рассыпает.

Снегирям и в мороз весело́,
На кустах, на снегу полыхают.
Святорусью и в Святки тепло:
Святорусье Господь согревает.

Иеромонах Роман
10–11 января 1999
Скит Ветрово

* * *

В духовной жизни всё иначе.
Духовность плоти не чета.
Над гневом властвующий паче
Того, кто вземлет города.

Далёк от праведности лживый,
Язык его испепелит.
Всегда в скитаньях нечестивый:
Никто не гонит, а бежит.

Любезны сердцу угощенья,
Но огради разлукой грудь:
Кто учащает посещенья —
Готовит ненависти путь.

Муж скудоумный яко нива:
Оставь — травою порастёт.
И разве прав многоречивый?
В молчаньи мудрость и почёт.

Не устрашайся поношенья —
Злодею праведник нечист.
Смиренномудрому — цветенье.
А грешник и́зсшет, аки лист.

Иеромонах Роман
10 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Дразнить гусей монахам не пристало,
Но провести подобие возьмусь.
От Сотворенья дважды заблистало —
Святый Израиль и Святая Русь.

Соединить — ни нашим и ни вашим
(Ходить за Правдой — жить на острие).
И на весах всегда по разным чашам —
Благодаренье Богу за сие!

Никто не может верностью хвалиться,
До одного забыли Божий Страх.
Святый Израиль стал богоубийцей,
Святая Русь хромела на глазах.

Да, мы на дне, в великом потрясеньи.
Достиг высот ветхозаветный сын.
По-человечьи — поднялся над всеми,
По-Божьему — взгляните на весы!

Пустопорожность праведности мнимой
Оборотилась страшной высотой.
Крепка стопа, да пешеходит мимо:
Закон пред Благодатию — ничто!

Что первородством проданным кичиться?
Оно у нас со Спасова Креста.
За власть над мiром — эту чечевицу —
Отверг Благословение Христа!

Господь и ныне — Камень преткновенья.
На Камне Сем и строим, и стоим.
Исав, Исав! Твоё ожесточенье
Клеймит Сион проклятием твоим!

Иеромонах Роман
9–10 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Как полынью обдало,
Аж душа заныла:
Горе поверху несло,
К берегу прибило.

Берег мой бедой подмыт,
Обнажился Камень.
Дом на Камне Том стоит —
Подмывай веками.

Было горе — унесло,
Скатертью дорожка.
Видно, время не пришло —
Поживём немножко.

Иеромонах Роман
9 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Язык народа мудростью красив.
Одрагоценен поэтичным слогом.
Комета, говорили на Руси,
Метёт пути́ну Млечную пред Богом.

Идёт Господь с возмездием Святым,
Несёт земле и водам наказанье.
Веками огнезрачные хвосты
Живущих призывали к покаянью.

Но мiру призыванья не впервой.
Живём и умираем, как придётся.
Не потому ли огненной метлой
Опять путина Млечная метётся?

Иеромонах Роман
9 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Наконец-то и снег заскрипел,
Словно песню запел под ногами.
Патриарший клобук на трубе —
Рождество на Руси со снегами.

И мороз подрядился на пост
Легким инеем нежить былинки.
Аки меньшая братия звёзд,
Заискрились на окнах снежинки.

Благо есть и моим камышам:
Полыхают, а всё ж — не сгорают.
До чего же земля хороша,
Коль она Небеса отражает!

Иеромонах Роман
8 января 1999
Скит Ветрово

***

Говорим, что чуто́к охромели дорогой.
Неподсудная малость? Отнюдь.
Как легко оттолкнуть Всемогущего Бога!
Как непросто обратно прильнуть!

Теплохладная хворь пострашнее проказы —
Гасит искры на самом лету.
Открывая Стучащему в двери не сразу,
Запускаем потом пустоту.

И глухи, и слепы. Нам светёлка — темница
И не прост этот мiр голубой.
Не встречая Его Материнской Десницы —
Нам не встретиться даже с собой.

Круговерть под луной! Пожалеем скитальцев.
И самим не попасть бы в беду.
Жить на стылой земле без тепла Жизнодавца
Означает — застыть на ходу.

Иеромонах Роман
6–7 января 1999
Скит Ветрово

* * *

И в душе, и вокруг просветленье,
По-иному трезвонит звонарь.
Ночь поста миновала мгновеньем,
Вот и Праздник — всему господарь.

Постаралась вовсю снеговея,
Показала своё мастерство.
Так бело! Не бывает белее —
Рождество! Рождество! Рождество!

И леса, и пустыни, и степи
Отражают небесную водь.
Благодать и в разбойном вертепе,
Если там возлегает Господь.

Иеромонах Роман
6–7 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Непогода вчера как с цепи сорвалась,
А сегодня остыла немного.
И природа стоит, до зела затаясь,
Ожидая Рождения Бога.

А деревья молчат, распрощались с листвой.
Лихолетье зимой небольшое.
С каждой ветки звучит: Рождество! Рождество! —
Безголосые славят душою.

Всё в едином родстве. Первозданная связь!
Нет чужих среди близких и дальних.
Небеса и Земля, у Яслей обручась,
Сторожат Вифлеемскую Тайну.

Иеромонах Роман
6 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Разве я обделён в отдаленьи своём?
Благовонье — с Афона Святого.
И лампада горит, освящая мой дом
Благодатью от Гроба Христова.

Благодатный Огонь — знак Победы побед
Слепотству́ющий мiр не вмещает.
Ниспадая с Небес, Воскресения Свет
Православную Пасху венчает.

Так гори же, гори в ледовитых краях.
Гость далёкий желанен особо.
…И в болотах скобских, в непролазных снегах
У лампады стою, как у Гроба.

Иеромонах Роман
6 января 1999
Скит Ветрово

* * *

О Господи! Своим Благословеньем
Как в одеянье царское облек —
Пить воду родника уединенья
В наш суматошный окаянный век.

О чудных вод покойные глубины!
Без вас бы я зачах, осиротев.
Здесь лилии — Евангельские крины
В Евангельской застыли Чистоте.

Шумят дубы мамврийскою листвою,
Стоят стога, что Моисеев стан.
И раз в году, Крещенскою порою,
Моя речушка — тоже Иордан.

Иеромонах Роман
5 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Маловерие — матерь кручины.
Отжените его поскорей.
Посмотрите на сельные крины,
Помрачившие славу царей.

Как бы мы ни безценили цену,
Богатея не в душу, а в плоть,
Мы не меньше обычного сена,
И о нас попечется Господь.

Не предстать бы пред Ним маловером,
Не забыть о законе святом:
Нам отмерится нашею мерой,
Мы осудимся нашим судом.

Иеромонах Роман
3–4 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Благовестил Наперсник Божий
Любви безмерной глубину.
— Во время оно приведоша
К Нему неверную жену.

И книжники, и фарисеи,
Поставив жертву посреди,
Судом жестоким Моисея
Хотели падшую судить.

Се Моисеевы глаголы!
Так Боговидец повелел!
(А Иисус, преклонься долу,
Перстом писаше по земле.)

Опять к нему, тая надежду…
Но Сердцеведец опалил:
— Кто без греха – брось камень прежде.
(И вновь писаше на земли.)

И вдруг в наземном начертаньи
Узрели собственную тьму.
И, обличаемые в тайном,
Поразошлись по одному.

Тогда Господь воззрел смиренно
И кротко у жены спросил:
— Где обличающие, же́но?
Никто тебя не осудил?

— Никто, – ответила, рыдая,
Боголюбезная душа.
— И Аз тебя не осуждаю.
Иди и впредь не согрешай.

О, Милость! Милость Совершенства!
Христова Царская печать!
Познал бы мiр сие блаженство —
Такого Бога повстречать!

Иеромонах Роман
3 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Отчего всё поёт ключевою водой,
И светло, и покойно в природе?
Это свет Рождества Вифлеемской звездой
Над голгофой Росiи восходит.

Нам смеются в лицо. Скоморохов не счесть.
И поносят, поносят без меры.
Называют пещерными — нам это в честь:
Что дороже Христовой пещеры?

По-над Родиной свет. На душе благодать!
Оживают глаголы у сердца.
И готов вместо хлеба солому жевать,
Лишь бы в Я́слях увидеть Младенца!

Иеромонах Роман
3 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Вы помните, молился фарисей,
Превозношась у Самого Престола?
«И праведно живу, не то, что сей…» —
И прочие безумные глаголы.

Как издалеча воздыхал мытарь,
На Небо очи возвести не смея?
«Будь милостив ми, Боже, не оставь…» —
И в перси бил, от горечи немея.

Иная правда — аспид на груди!
Воистину, и оправдаться нечем.
И мы довольно стынем впереди,
Забыв о тех, кто плачет издалеча.

Иеромонах Роман
2 января 1999
Скит Ветрово

* * *

Пожаловался голосом плачевным
Знакомый мой, отнюдь не юных лет:
— Обидно мне, что я такой никчемный,
Не богомаз, не певчий, не поэт.

Я посмотрел с немалым удивленьем:
— У Бога нет лишенцев. И, прости,
Выходит, целомудрие, смиренье
Уже никак к дарам не отнести?

Мiрская честь — опасная услада.
Стремиться к ней — приваживать беду.
Скажи, какая гению отрада,
Когда душа находится в аду?

Основа — жизнь. В подельи мало проку.
И главного Всевышний не лишил:
Пиши поэму житием высоким,
Возобновляй иконный Лик души.

Иеромонах Роман
2 января 1999
Скит Ветрово

* * *

А я под солнцем места не нашёл.
Какое место страннику под солнцем?
Не бьёт бока полупустой мешок,
Где сухарей на раз не наберется.

О, воля, воля! Скудным языком
Не описать паломнический праздник!
Молдавским домотканым рушником
Красуется у пояса подрясник.

Мой путь от родника до родника,
От Храма к Храму, от села к селенью,
Иду, благословляя облака,
Лачуги, облачённые сиренью,

Старух и стариков, кого ж ещё? —
Их семя по распутьям да темницам, —
И пастуха с оборванным плащом,
С одною думой — где б опохмелиться?

О, Родина! Упасть и зарыдать!
Но, слава Богу — колокольный по́зыв.
Гляжу на поределые стада
И вновь бреду, отталкивая посох.

И в лад ходьбе, по чёткам, не спеша,
Тяну молитв словесную обнову.
Земля — Господня, потому душа
В любом краю — у очага родного!

Иеромонах Роман
31 декабря 1998 – 1 января 1999
Ночь. Первый час
Скит Ветрово
Фотография Александра Шадурина

* * *

Вы были при Печальнике десницей,
Но не о том непоэтичный стих.
Вас — со двора. До ваших ли амбиций:
Пришёл другой, привёл с собой других.

О жажда мести! Хоть пиши листовки.
Жаль, площадь для пальбы невелика!
Но от листовок — никакого толка,
Тут нужно было бить наверняка.

Не можем ни молиться, ни трудиться.
Давай тогда газетку издадим,
Где, невзирая на чины и лица,
Чины и лица громко обхамим.

Народ — простец, готов пойти войною,
Решив, что Веру не туда ведут.
Так скроем самолюбие больное
Под маской обличителей иуд!

А если с нами что-нибудь случится —
Пусть только сверху скажут нам не в тон!
Мы на себя и на свои страницы
Напялим исповедничий хитон.

И будем мы любезны тем народу
(Хоть это после классика старо),
Что никому не говорим в угоду,
Своей угоде посвятив перо.

Довольно слов. Кто ставил вас отвесом?
За что хотите муку принимать?
Коль ненависть и желчь всегда от бесов,
Ужель за бесов жаждете страдать?

Что ваша правда до испепеленья?
Причём тут богословские слова?
Ведь мученики, шедшие к сожженью,
Жалели тех, кто им волок дрова.

И, стоя высоко на эшафоте,
Благодарили за благую часть.
… За правдолюбца, может, и сойдёте,
Но в мученики с желчью не попасть.

Вы говорите — всё с благословенья?
Оно бы так. Но есть один провал:
Ушедший не питался раздраженьем
И немощи собратий покрывал.

И не сводил к колодезным разборкам,
На всех пущая молнии и гром.
Был мирен духом, вглядываясь зорко,
И не радел о имени своём…

Что до меня — особо хвастать нечем.
Но как бы ни был ямбом увлечён,
В экуменизме вроде не замечен
И в гибкости спины не уличён.

И, может статься, не совсем прилично
Трубить о сокровенном наперёд:
Я стану с Патриархом каноничным,
Чтоб положить за Истину живот.

Иеромонах Роман
1998

* * *

Желающий чести напьётся печали.
Желающий власти напьётся вдвойне.
Вершины нещадно в снегах погребали
Идущих любою тропой к вышине.

Ужели труды — чтобы в свете купаться
И полнить карманы алмазами льда,
На звуки земные порой отзываться,
Спуская лавины к забытым стадам?

Иеромонах Роман
31 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Печаль не навсегда, и горе не навечно.
Все отойдёт, замрёт, утихнет эта боль.
Что изводить себя кручиною сердечной? —
Выдь ночью к небесам, побудь сама с собой.

Увидишь, над землёй — созвездья Милость прочат
И тайну Млечный Путь из вечности несёт.
Открой глаза слезам — вода и камень точит,
Не утирай её — Господь слезу утрёт.

Благословенье вам — зовущие к святому!
Мерцайте до утра, напутствуя рассвет.
Когда б не ваша явь, светящая любому,
Кто мог бы восприять Тот Невечерний Свет?

Иеромонах Роман
30–31 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Кто корит времена, кто судьбу обвиняет.
Кто грозит невпопад, позабыв, что всегда
Без вины и без пользы никто не страдает.
Значит, в нас и от нас, разумейте, беда.

Не по се́рдцу сие? А какое лекарство по сердцу?
Может, сладким лечить? — Я не против причуд.
В этот пагубный век всё приемый спасется,
Обративый страданье в благодарность Врачу.

Иеромонах Роман
30 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Незатейлив деревенский быт.
На рассвете принесу дрова.
И под гласование трубы
Стану петь Давидовы слова.

Сколько жизни в чудо-словесах!
Сколько покаянной глубины!
«От конец земли к Тебе воззвах,
Просвети Лице Твое на ны…»

Много ль нужно нам с тобой, душа?
Это ль не блаженная юдоль?
От всего на свете отрешась,
Править дух Божественной водой.

Иеромонах Роман
30 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Как быстро почки распустились,
Закону Божьему верны.
Сады цветеньем обновились —
Нарядом радостной весны.

Как быстро лето наступило,
Ветра сорвали лепестки.
И солнце рябью ослепило
Стрекоз полуденной реки.

Как быстро листья пожелтели,
Уже и жатва позади.
И снова хлопья полетели
От стужи землю оградить.

И на глазах, в одно мгновенье,
Следы позёмка замела.
Пришла зима, неся забвенье…
Как быстро эта жизнь прошла!

Иеромонах Роман
29–30 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Земля моя! Пыреи да бурьяны!
Лазурь моя! Сычи да вороньё!
Откуду стану плакать, окаянный,
Взирая на Отечество своё?

Ни оку, ни душе отдохновенья.
У поднебесья стынет пёсий лай.
Каким постом, каким богомоленьем
Оживоносить омертвелый край?

Народ лежит! Толпа в ожесточеньи!
За Всенощной пусты монастыри.
Правитель юн умом до помраченья,
Лазутчики бегут в поводыри!

Страна моя! Такого не знавали
Ни прадеды, ни деды, ни отцы.
Тебя живьем кусали да кромсали
Ядущие с тобою подлецы!

Ты пала без единого сраженья.
Твоё «авось» усвоили врази.
Невиданное прежде посрамленье
Покрыло лик моей Святой Руси.

Но чёрный плат, увы, не без причины
На обречённых очесах твоих:
Не ты ль отвергла Божии глубины
И не презрела пропастей чужих?

О Родина! Вставай без промедленья!
Гони христопродавцев и ворьё.
Бог обратит великое паденье
В великое восстание твоё!

Иеромонах Роман
29 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Росiя — Свет! Росiя — Предстоянье!
И Грех, и Плен, и всё же — Божий Дом.
Росiя — Православное дыханье,
Препона плоти на пути земном.

И, как бы отовсюду ни грозили,
Не ужаснёмся тучам грозовым.
— Спасение приидет от Росiи! —
Сказал великий Старец Серафим.

И если мiр отвержется спасенья,
Подвигнется с мечом, как на парад,
Нам со Христом и смерть — приобретенье!
Им без Христа и жизнь — кромешный ад!

Иеромонах Роман
29 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Окончу радостью о Боге,
Каким бы ни был мой конец.
Уже сверкнул на полдороге
Мой окровавленный венец.

Не опасаясь нареканий,
Что больно много возомнил,
В часы полночных предстояний
Об этом только и молил.

Не мне просить венец в награду:
И сам не тот, и жизнь не та.
Но, может быть, вменится в Правду,
Что жаждал смерти за Христа?

Иеромонах Роман
28 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Слушай, Русь! Снеговая Рахиль!
Пал Израиль, блуждая в гордыне.
И, сего изблевав за грехи,
Аз на Север воззрел из пустыни.

Там нашёл Я тебя, там омыл,
Одарил одеянием белым,
Освятил от языческой тьмы
И поставил Последним Уделом.

Много крат сквозь огонь проводил
И споборствовал присно в сраженьях.
Как дитя к материнской груди,
Ты ко Мне припадала в моленьях.

И любил Я тебя как никто.
Всей душою и ты прилепилась.
И назвал тебя Русью Святой,
Дабы ведали — с Кем обручилась.

А теперь? Что глаголешь в ответ?
Оправдайся у края издоха!
Не сама ли отринула Свет
И пошла за звездою Молоха?

Окровавила брачный хитон,
Позабыла о Праведном Гневе.
Слышишь ли обличающий стон
Сонмов душ, убиенных во чреве?

Что за ворог тебя ослепил?
Что за тати влачили в Египет?
Обрастая Крестами могил,
Ты себя обрекла на погибель.

Где народ твой? Низвергся с высот.
Разбавляет сике́рой усталость.
Взвесил Святость — и легче пустот
Пред Очами Моими предстала.

Горе, горе поверженной ниц.
Воскури золотое кадило.
Злые поросли богоубийц
На века отжени от Кормила!

Слушай, Русь! Преисполнен фиал!
Я навел на тебя поношенье.
И уже б до конца покарал
За великие грехопаденья.

Но взошел до Меня фимиам
От угодников руского рода.
И помедлю ещё. Не воздам.
Да узрю́ покаянье народа.

Иеромонах Роман
27 – 28 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Какие горы без вершин?
Камней собранье.
И что живущий без души?
Одно названье.

Зима без снега — не зима,
Природы хворость.
Душа без веры — грех и тьма,
Гееннский хворост.

А без цветения весна —
И глянуть жалко.
Без Православия страна —
Людская свалка.

Нас вырубали столько лет!
С рубак не спросят.
Смолчит о вырубке поэт,
Любитель просек.

Полуразваленные пни —
На месте бора.
О, окаяннейшие дни —
У власти свора.

Мы оскудели неспроста
Под игом Зверя.
Приобретенье без Христа
Всегда — потеря.

Что о потерях говорить —
Их слишком много.
Но как оплакать, искупить
Потерю Бога?

Не оттого ли вся беда
И эта кипень?
…Без обретения Христа
Росiи — гибель.

Иеромонах Роман
25 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Не знающий большего плачет о малом,
Ища утешенья в слезах.
О том ли, о том ли душа горевала,
Утратой затмив Небеса?

О, наши утраты, о, наши потери,
Глашатаи Надбытия.
Куда б ни отпали, в земном богатея, —
Вернёмся на кру́ги своя!

Доколе, доколе невидящим оком
Святые Суды постигать?
Мы всё потеряем по здешним дорогам —
Не дай, Бог, Тебя потерять!

Иеромонах Роман
21–22 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

А на Белой Руси — снега,
Там уже, говорят, намело.
Не пыли, не страши, пурга,
Мне всегда у сябро́в тепло.
И камин, и свеча впопад
Разгоняют густую тьму.
И хозяин приезжим рад,
Как хозяюшка рада ему.

Ой ты, Белая, Белая Русь!
Я как будто в Полесье рос.
Я давно о тебе молюсь,
Да услышит меня Христос!

А на Белой Руси — Кресты
Охраняют покой дорог,
Чтоб всегда с неземной высоты
Призирал на сябров Бог.
Я зайду в недостроенный Храм
С непокрытою головой.
И скажу я своим сябрам —
Я приехал к себе домой.

Ой ты, Белая, Белая Русь!
Я как будто в Полесье рос.
Я давно о тебе молюсь,
Да услышит меня Христос!

Иеромонах Роман
6 декабря 1998
Дорога Минск–Петербург

* * *

Я с тобой, генерал. Так держать!
Ты озвучил глаголы народа —
Да подымется Родина-Мать
Сбросить иго хазарского сброда!

Нам и так позакля́пали рты,
Нам осталось — булыжник и в воду!
Это ж надо! Средь руских святынь
Погребли от иудина рода!

Было худо. Скрывать не резон.
Но до этого — не доходило.
Вон уже современный Гапон
В Мавзолей раздувает кадило!

Русь моя! Ты на самом краю!
Потому большей доблести нету,
Как в Твоём обречённом строю
Проскакать за Тебя Пересветом.

Иеромонах Роман
5-6 декабря 1998
Скит Ветрово

* * *

Лазурь! Лазурь! Заветная лазурь!
Цвет ликованья, чистоты, прощенья.
Сдается мне: Кто сотворил красу,
Зовет народы ею к обновленью.

Лазурь! Лазурь! — молитвенно шепчу,
Вобрав душой небесные разливы.
Ах, если б все прияли, хоть чуть-чуть
Твоё молчанье и твои призывы.

Лазурь! Лазурь! Спасительный залог.
Зеркалят воды голубым свеченьем.
Знать, на Синае неслучайно Бог
Тебя оставил людям в утешенье^✷.

Иеромонах Роман
25 февраля 1998
Скит Ветрово

^✷ Исх. 24: 10.

* * *

Двадцатый век почти на издыханьи.
Без двух минут — и он уже в пути.
Ну что ж, прощай. Тебя бы не стихами —
Вселенской панихидой провести.

Ты был жесток, нещаден на расправу, —
Ещё бы — силы ада поднялись! —
И, называя правое неправым,
Водил низы на голубую Высь.

Нас страшно покорёжило в те годы,
Да и поныне на виду рубцы.
Но многие от нашего же рода
Сплели себе нетленные венцы.

А где венцы — там, значит, и победа!
Повержен ад — и смерть, как тать, бежит!
И Русь моя, исполненная Света,
Пред Божиим Престолом предстоит.

И как бы мiр ни собирал каменья,
Ни призывал идти в последний бой,
Русь устоит и в будущих сраженьях,
Встречая верных в Выси голубой.

Иеромонах Роман
23 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

А Ироду спасения не чаять:
За злодеянье милостей не ждут.
Младенцы, умерщвлённые мечами,
Доныне у Престола вопиют.

Их много тысяч! Страшное счисленье!
История свершённое хранит.
Которое по счету поколенье
Царя жестокосердого клеймит?

О нём ли речь! Что нового на свете!
Поистине, Терпенье без границ.
О матери! Прости меня, Содетель,
Что называю так детоубийц!

И всё-таки! О матери! Доколе!
Я заклинаю! Ради всех святых!
Не убивайте жмущихся от боли
Незрячих, безголосых, но живых!

Не умножайте горя над страною!
Не слушайте губительных речей!
Но лекари недаром белизною
Задёрнули обличье палачей.

О Родина! Ты словно в исступленьи
Себя решила извести совсем.
Какого мы хотим благословенья?
На каждый день — кровавый Вифлеем!

Кровавит мiр! Кровь всё-таки водица!
По всей земле великий недород!
О Пресвятая Дево! Как молиться?
Стал иродом-народом мой народ!

Но жив Господь! Любое преступленье
Несёт с собою высший приговор:
Родившиеся станут отомщеньем
За убиенных братьев и сестёр!

Иеромонах Роман
22 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

Хоть богословская наука
Нужна, чтоб малых защищать,
Но для меня такая скука
Рассудок в скальпель превращать!

И я нырнул бы, словно в омут,
Да вот сломался на одном:
Не обращаться, как к Живому,
А только рассуждать о Нём.

И о Едином на потребу,
Как о прохожем, говорить.
Но алчущему свойством Хлеба
Желанный Хлеб не заменить.

А может, это наказанье —
Неме́римое измерять
И на заумном заседаньи
Зевки ладонью прикрывать?

Нет, не по мне сие веселье,
Ступеня явно не моя.
Уж лучше я закроюсь в келье:
Та любит неучей, как я.

И буду ждать в уединеньи,
В безмолвном воздеяньи рук —
Кто выше всех определений
И человеческих наук.

Иеромонах Роман
21 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

Как важно знать свои границы,
Порой невидимую нить.
И в нужный миг остановиться,
Не наступить, не преступить.

Чужое — ничего не значит.
Родные земли распаши
И накорми того, кто алчет,
Пшеницей собственной души.

А коль не так — иную долю
Самонадеянно пожнёшь:
Загубишь сорняками поле,
Да и себя едва ль спасешь.

Иеромонах Роман
21 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

А что не по плечу — не понести.
Не призывай напрасно воздаянья:
Лишь только до единого простив,
Достойны мы высокого страданья.

Закон об Искуплении не нов,
Как жажда оправдания извечен.
Страдание — отличие сынов,
Блажен, кто этой метою отмечен.

И наша жизнь не стоит ни гроша,
Коль нету кровоточин в жизни нашей.
Чем тоньше, благороднее душа,
Тем бо́льшую она приемлет Чашу.

Не отврати от Милости лица,
Не отвергайся Божьего с досадой.
Страдание всегда о двух концах:
Доводит до Престола или ада.

Нежданно подношение её,
Не торопи, не прилагай стараний:
На тело неомытое своё
Не возлагай священных одеяний.

Иеромонах Роман
20 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

Был я молод, как все под луной.
Впрочем, что оправданья плести?
Еле выплыл на берег родной,
Да родных растерял по пути.
И беда — не по нраву мой путь:
Слишком он отличался от всех.
Да и спину никак не согнуть,
Что совсем непростительный грех.

Все мы, все мы премудры потом,
А пока норовим по прямой.
Все мы тычем на небо перстом,
Увязая в земле с головой.
Но, которые нам не чета,
Нас по-своему могут понять:
Кто поверит торчащим перстам,
Если наших голов не видать?

В личном деле у нас — лепота!
Не придраться, хоть очи разуй.
Благодарности сыпят с листа —
Словом, заживо нимбы рисуй!
Там и милость, глядишь, обрели,
Прозябать не придётся в глуши…
Так бы души свои берегли,
Иль бумага дороже души?

Гибкоспинность у многих в чести,
Так и мерят на этот аршин.
Но, вихляясь, вовек не дойти
До сияющих Правдой вершин.
Теплохладность — погибель душе.
Я ж другого, живого искал!
Без страдания все мы в парше —
И отправился к тем, кто страдал.

Был я другом воров и убийц.
Не судил осуждённых судьёй.
И любую из падших девиц
Называл нелукаво сестрой.
Бросьте камень в меня, господа,
Если вам уж совсем невтерпёж.
Дело право у вас, как всегда,
Но цена вашей правости — грош.

Я повсюду твердил об одном:
Наши души — поваленный сад.
И спускался на самое дно,
Чтоб оттуда взывать к Небесам.
Ах, опять же вы правы сполна,
Отметая опасную дурь.
Только чу! Кто-то вторит со дна,
Знать, кого-то коснулась Лазурь!

Жизнь, как старая вязь, мудрена,
Не уложишь листом на столе.
Можно падать до самого дна
И при этом не вязнуть в земле.
И никто Красоты не лишён,
Даже если он ходит в слепых.
Вот и я не напрасно пришёл
Поделиться Лазурью с любым.

Иеромонах Роман
19–20 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

Вожди блудят за нашею спиной,
Толкая на помойку поколенья!
Господь благословил такой страной,
Но что Исавам до благословенья?!

Нас расчленяет закулисный сброд,
А эти отреклись от первородства!
Призвали бесов затопить народ
Помоями неслыханного скотства!

Но что же мы? Чего еще нам ждать?
Пока пришлют гуманитарный саван?
Вставай, страна! Нам нечего терять!
Довольно блудодействовать Исавам!

Иеромонах Роман
18 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

Мы к золотой серёдочке негожи,
Оборотились к похотям своим.
Одни рисуют роги у прохожих,
Другие — нимбы мёртвым и живым.

И то, и сё сдаётся неким блудом,
Мы все, увы, предвзятостью больны.
От ваших нимбов я святей не буду,
Но и рога мне даром не нужны.

Я не виню незрелость и зелёность
Желающих на лаврах почивать.
Но так претит, претит самовлюблённость,
Что я готов ей роги рисовать!

Не поклонись кумиру — час неровен,
Не превращай спасение в игру.
Но ты молчишь, сурово хмуря брови,
Над головой вычерчивая круг.

Иеромонах Роман
18 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

Святится полночь тайной мирозданья.
Играют снеги, отражая высь.
И в небесах над северным сияньем,
Похоже, все созвездья собрались.

О небеса! Никто вас не отымет.
Глубинный свет мне сызмала знаком.
Сияние миров! Но кто обымет
Безмерный космос мерным языком?

О, наша ограниченность плотска́я!
О, заземлённость — смертоносный лик!
Мы гасим свет, земному потакая,
И множим притяжение земли.

Но что душе земное тяготенье!
Она летит в мерцающую синь
И славит Бога, дивного в твореньях,
Что всё премудро сотворил еси.

Иеромонах Роман
18 февраля 1998
Скит Ветрово
Было северное сияние

* * *

Я чадо Церкви и Росiи
И вышел в путь в последний час.
Мой голос плачем Манассии
Коснулся каждого из вас.

Реку не в гордом исступленьи —
Что толку о себе кричать?
Я видел злобу, умиленье,
Но равнодушных не встречал.

О зависть, зависть человеча,
Всепоядающая ржа!
Я отошёл от всех далече
И всё ж кому-то помешал.

Но в тишине изгнал досаду,
Не тратя в оправданье пыл.
Да, все кругом спасали стадо,
А я, как водится, вредил.

Но что мусолить передрязги,
Храни меня, мой чудо-скит —
Не превращать святыни в цацки,
Не путать Божий дар с людским.

О Мати Церковь — свет Росiи,
Взыскание души моей!
Я счастлив тем, что блудным сыном
Рыдал на паперти твоей.

Я знаю высшую награду,
Которая сынам под стать:
Жить на Руси в преддверьи ада
И с ней кровавить за Христа!

Иеромонах Роман
17 февраля 1998
Скит Ветрово

* * *

Вбираю в себя откровенье
Болотной своей стороны:
Полночную радость моленья
Лампады, свечи и луны.

Пред тайной душа замирает.
Стою, затаясь, у окна.
Мерцает, горит и сияет
Лампада, свеча и луна.

О дивное светозвучанье!
Тебя языку не возмочь.
И стынет в великом молчаньи
Такая трисветлая ночь.

Не чудо ль свечение это?
Гляжу, от всего отрешась.
И славит Создателя светов
Объятая светом душа.

Иеромонах Роман
21 января 1998. Ночь
Скит Ветрово

* * *

Как пусто было б без Тебя
(Помыслим, если б что-то было).
Никчёмность, глупость бытия,
Где мiр — вселенская могила.
Как пусто было б без Тебя!

И как бы жить, да и к чему
Без упования рожденье —
Переходить из тьмы во тьму,
Ложиться в землю удобреньем?
И как бы жить, да и к чему?

И что за кара мудрецу
Во тьме выглядывать просвета,
Порой завидовать глупцу,
По гроб не находить ответа.
И что за кара мудрецу?

Кто был бы счастлив под луной,
И в чём пленительное счастье?
В хотениях души больной?
В застольи, пляске, сладострастьи?
Кто был бы счастлив под луной?

О счастье! Где тебя искать?
Тобой покорены народы.
Твоё отличие — пленять.
Но что за счастье без свободы?
О счастье! Где тебя искать?

Печальным был бы наш удел
В служеньи временному веку.
Никто б и права не имел
Именоваться Человеком.
Печальным был бы наш удел.

Но жив Господь! И ад бежит!
И всё премудро во Вселенной.
И Смерть уже не устрашит
Того, кто вырвался из плена.
Но жив Господь! И ад бежит!

Иеромонах Роман
21 января 1998
Скит Ветрово

* * *

За что, за что сие, не знаю,
Видать, чтоб исцелить нутро,
Мне дал Господь в пустынном крае
Внимать, что́ есть зело добро.

И я познал в уединеньи
(Не из прочитанных страниц)
И благость Божьего творенья,
И Милость, Милость без границ.

О, Христокрасная пустыня,
Боголюбезные места!
Здесь всё мне видится святыней,
От звёзд до кочки и листа.

Здесь всё исполнено свеченья,
Здесь всё напоено мольбой.
Здесь нет греха. Здесь — отпущенье,
И всё живет одним Тобой.

И мир души не отзовётся,
Не потревожится мечтой.
И только сердце в плаче бьётся:
За что мне, Господи, за что?

Иеромонах Роман
13 января 1998
Скит Ветрово

* * *

Не отмолить прошедшего пути.
Не оправдаться в Страшный Судный час.
О Ты, Пришедый грешников спасти,
От них же первый — окаянный аз.

Я заковал в железо плоть свою,
Я спал в гробу в бесовском дерзновеньи.
Но не стяжал заслуг по житию:
Не принесло железо примиренья.

И, спотыкаясь всюду, как слепой,
В полубреду просил себе мученья…
Когда же я заплакал пред Тобой,
Тогда Ты дал мне даром отпущенье.

Иеромонах Роман
9 января 1998
Скит Ветрово

* * *

Не всё, что движется, — живёт.
Не всякое ученье — впрок.
Не всяко сборище — народ.
Не всяк пророчащий — пророк.

Иеромонах Роман
1 января 1998
Скит Ветрово

* * *

Искусство. Творчество. Два брата-близнеца?
Да не прельстит вас пагубное сходство.
Один во власти падшего уродства,
Другой внимает Красоте Творца.

Двум господам служить никак нельзя.
Искусство тешит ветхое творенье,
А творчество взывает к обновленью.
Искусство — идол, творчество — стезя.

Куда стезя? Отнюдь не на Олимп.
Служенье музам смертоносно многим,
А творчество смиренное о Боге
Явит Адама первозданный лик.

Иеромонах Роман
21 октября 1997
Санкт-Петербург

* * *

Поревновав лукавой воле,
Я снова от Тебя отпал.
Доколе, Господи, доколе
Не наказуеши раба.

Вонми безумному моленью
Поверженного на краю.
Оставь другим долготерпенье,
А мне воздай по житию.

Не отымай Крестоношенья.
Познал я то, что не вместить:
Ты в силах воздвигать Прощеньем
И Милосердием казнить.

Иеромонах Роман
24 мая 1997
Скит Ветрово

* * *

Смири себя. И Бог тебя простит.
И узришь естество в ином звучаньи.
И звёздный мир и дол сорастворит
В непостижимом таинстве молчанья.

Молчание, зовущее горе́…
Великим ладом полнится творенье,
И в свете звёзд, и в чуткости дерев —
Во всём я узнаю Богоявленье.

Как близок Бог! Умом не разуметь.
Глаголом не коснуться дивной сути.
И только сердце не престанет петь,
Что Благ Господь! И Милостив! И Чуден!

Иеромонах Роман
19 января 1997, Крещение Господне
Скит Ветрово

* * *

Дорогие мои, это всё!
Отовсюду хула и глумленье!
Нас теперь только чудо спасёт,
Да хотим ли мы сами спасенья?

Где народ мой? Ау! Что со мной?
Я не вижу родимого люда.
Потому-то и правят страной
Подлецы, проходимцы, иуды.

Наши души пускают на слом.
Нам шипят, указуя на стойло.
И молчим, позабыв обо всём,
Всё меняя на горькое пойло.

И не чуя особых утрат,
Мы таскаем чужие обноски,
И в припадках заходимся в лад
Жеребцам и кобылам с подмостков.

Окропить бы Крещенской водой
Одержимых безудержной корчью.
Русь моя! Боль моя! Что с тобой?
Кто навел эту тяжкую порчу?

Горе, горе над Руской землёй!
Разгулялись в открытую бесы.
Размелькались, под хохот и вой,
И рога, и копыта, и пейсы.

О народ мой! Довольно дремать.
Помолись перед Подвигом Богу.
Православная Родина-Мать,
Двери ада тебя не возмогут!

Иеромонах Роман
16 января 1997
Скит Ветрово

* * *

Я не ходил по жизни недотрогой,
Хоть изнывал под ношею Креста.
Я видел смерть — благодаренье Богу,
Омылся кровью — тоже не роптал.

Я понимал, за что мне наказанье,
И, не вступая с Судиёю в суд,
Как воду, пил болезни, оплеванья…
Но милостей Твоих я не несу.

Царю́ Небесный! Всяк Тобой живится!
Не премолчи, душа моя слепа.
Не стою я и малыя крупицы,
Что так смиряешь Своего раба?

Не утешай, Единственная Радость.
Познав Тебя, о чем еще жалеть?
Молю о горьком. Отыми усладу.
Оставь мне плакать на моей земле.

Иеромонах Роман
3 июня 1996
Скит Ветрово

* * *

Пойду за поля, в перелески,
Туда, где овраги и рвы.
Зароюсь в зелёные блестки
Берёзовой шумной листвы.

Внимая благому струенью,
Забуду и сан, и лета.
И там задохнусь от волненья,
Лицом припадая к листам.

Иеромонах Роман
День Святого Духа. 3 июня 1996
Скит Ветрово

* * *

Царю́ Небесный! Творческая Сило!
Уте́шитель! Источник всяких благ!
Дух Истинный, Который не вместила
Земля, не сотворённая для зла.

Ты подаёшь просящим обновленье,
И напояешь души Красотой,
И призываешь вся к соединенью…
Кто слушает Тебя, о Дух Святой?

Иным, иным наполнены народы,
Оземленев, окаменев нутром.
И воздыхает о царях природы
Земная тварь пред Истинным Царём.

Одна она о вечном изнывает,
Всегда верша служение своё,
И, чая избавления, играет
Коленцами незримых соловьёв.

Иеромонах Роман
2–3 июня 1996
Скит Ветрово

* * *

Всезнайства ослепляющие блики!
Безумен, кто идёт по острию
И льстит себе, цитируя великих,
Их правду выдавая за свою.

Всезнайство говорит о мелководьи,
О скудости несудоходных рек.
Слывущий мудрецом в простонародьи,
Что знаешь ты, о гордый человек?

Бог судит не по знанью — по смиренью.
Что наше знанье? — тягостный обман…
Господь взыскует нашего горенья,
А не потуг холодного ума.

Не потому ль так тянется прохожий
На огонек, светящийся в ночи?
…Огарок, но горящий, мне дороже
Большой непламенеющей свечи.

Иеромонах Роман
1 июня 1996
Скит Ветрово

* * *

Не омрачить бы ненароком совесть,
Не обрести злосилие в руке.
На Троицу в зелёную весёлость
Я окунусь душой в березняке.

Не поломаю ветки ни единой,
Не трону животворные листы.
Я стану здесь родным, не господином,
Роднясь со всеми Духом Всесвятым.

Я надышусь берёзовым настоем
И нагляжусь на чудо Торжества.
И радостью великою святою
Наполнит боготканная листва.

Иеромонах Роман
30 мая 1996
Скит Ветрово

* * *

Ах, как птицы поют! Так в неволе не спеть!
Ублажаю тебя, Божье слово — свобода!
Соловьи, соловьи! Я б хотел умереть
Под Акафист подобного рода.

Не ищите во мне злоязычества суть,
Кто ж меняет Творца на творенье?
Отложите пока человеческий суд,
Распахните сердца на мгновенье.

Так ликуй же, ликуй, непогоде назло,
Окажи зде живущим услугу.
Совершай до утра прославленье без слов,
Призывай благодать на округу.

Что вас манит сюда из заморских широт,
Там гораздо сытней и красивей.
Или воля не та, или воздух не тот?
Знать, и вам не прожить без Росiи.

Где ж вы, судьи мои? Я пред вами стою
И готов головой заручиться,
Что, покуда у нас так пред Богом поют,
Ничего на Руси не случится!

Иеромонах Роман
29 мая 1996
Скит Ветрово

* * *

Когда земля исполнится порока
И правый не отыщется нигде,
Пошлет Всевышний Своего пророка,
Дабы хоть кто-то спасся из людей.

И ты придёшь, благовеститель Божий,
Посмешищем у сильных и шутов.
И твой народ, от ближних до прохожих,
Не облечётся плачем и постом.

И побредёшь скитаться одиноко,
Постясь и плача за погибший край…
О ты, напоминающий о Боге,
Не умолкай!

Иеромонах Роман
26 мая 1996
Скит Ветрово

* * *

А зимний лес особенно торжествен,
Надмiрен и величественно тих.
Сказать бы — уподобился невесте,
Но чистота сегодня не в чести.

Деревья преисполнились покоя,
Их не тревожит дятлов разнобой.
Как хорошо, оставив всё мiрское,
Придти сюда, побыть с самим собой.

Застыть на миг. Коснуться опушенья
Рукой благоговейною своей.
Благодарить за чудопревращенье,
За этот снег, что сыплется с ветвей.

И замолчать под пологом небесным,
Светлея запорошенным лицом.
И предстоять с собранием древесным
В великом аллилуйя пред Творцом.

Иеромонах Роман
21 января 1996
Скит Ветрово

* * *

Жизнь прожить — не поле перейти.
Жизнь моя! Как будто и не жил!
Что-то я сегодня загрустил,
Стоя одиноко у межи.

Был я никудышным ходоком,
Падал, разбивался, ковылял.
Не припомню дня без спотыков,
Но одним доволен — не вихлял.

Никого локтями не толкал
И не урывал кусок большой.
Да и что от этого куска,
Если всё окончится межой?

Не скакал на белом скакуне
И не красил клячи в белый цвет.
Я любил при полной тишине
Радоваться молниям комет.

Отходил, отпадал, отследил.
Поле жизни, я не твой, прости…
А лазурь такая впереди,
Что не жаль прошедшего пути.

Иеромонах Роман
16 января 1996
Скит Ветрово

* * *

Умирать в постели нам не светит.
Кто про что, а я опять про это.
Если убивают на рассвете —
Я жилец до первого рассвета.

И хотя считал я сны за бредни,
Высмеяв наивные приметы,
Как паломник ждёт своей обедни,
Ожидаю своего рассвета.

Я приму любое обвиненье,
Лобызая строгость приговора…
Но пока, Господь, пошли прощенье
Ждущему рассвета из затвора.

Иеромонах Роман
2 января 1996
Скит Ветрово

* * *

Мой старый друг. Когда на склоне дня
Устану петь, сомкну глаза свои,
Запеленай в безмолвие меня,
Водою умиленья напои.

И положи, прошу, в сосновый чёлн,
И отпусти на тихое теченье.
Я поплыву, не мысля ни о чём,
Вручив себя Христову всепрощенью.

О лилии! Не следуйте за мной.
Давным-давно я вами отнедужил,
Небесною, святой голубизной
Уврачевав мятущуюся душу.

Я не вернусь, я больше не вернусь.
Прощай, земля, и этот край болотный.
Как тесно жить в твоих просторах, Русь,
Одна утеха — умирать вольготно.

Безветрие. Неведомый покой.
Зеркальна гладь. Любвеобильны дали.
Пустынной, безымянною рекой
Плыву по небу, в Небеса впадая.

Иеромонах Роман
1 января 1996
Скит Ветрово

* * *

Эфир, поди, взорвётся от потуг,
Язвящий отвратителен и жалок.
Росiюшка! Опять кричат ату,
Науськивая разномастных шавок.

Вещают правдолюбцы разных стран,
Похожими такими голосами.
Америка, Европа — стыд и срам,
Вы стали телявивскими устами!

Охальники выводят, как один,
Народы мiра сталкивая лбами.
Окутанные пейсами вожди,
Чьи пятерни перебирают вами?

Не обезсудь, прости, читатель мой,
За то, что лиру подменяю прозой.
Кругом грозят коричневой чумой,
Из смуглых пальцев высосав угрозу.

Приём известный и для нас не нов,
И клейма, и клеймители знакомы.
Все в страхе от коричневых тонов,
Но что страшней чумы лапсердако́вой?

Иеромонах Роман
1995
Скит Ветрово

* * *

Луна. Мороз. И никого вокруг.
Блаженная пора уединенья.
Благословляю воздеянье рук
В молитвенном полночном обновленьи.

Мне больше не осталось ничего.
Но эта малость — зримая подмога:
Быть одному. Размолвиться с молвой
И понимать, что не отринут Богом.

Потрескиванье слабое свечи,
Лампады голубое угасанье.
Я постою, я помолчу в ночи,
Благодаря за светлое молчанье.

В моём окне, в единственном окне
Вовсю искрит студёное цветенье.
Как мало нужно и тебе, и мне:
Молчать пред Богом, опустив прошенья.

О чём просить? О чём еще жалеть?
Что умножать безумные глаголы?
…Несет упокоение земле
Дрожащая лампада за престолом.

Иеромонах Роман
30 декабря 1995
Скит Ветрово

* * *

Я пойду, где стоят корабли,
Поплыву просто так, в никуда.
От прекрасной, но чуждой земли,
По прекрасным и чуждым водам.
Под табачный угар и галдёж
Непонятно счастливых людей
Я начну выковыривать ложь
Неустроенной жизни моей.

Буду я отрешённо глядеть,
Всем ветрам подставляя лицо,
Ощущая в такой красоте
На глазах своих влажную соль.
Каюсь я, не всегда собирал,
Не желая отнюдь расточать.
И теперь запоздало познал:
Много пел я — пора б замолчать.

Я старался держать по прямой,
Невзирая на сложность пути.
И таранил подчас головой
То, что было б легко обойти.
И не знал, не хотел, не умел,
Как порою поладить с собой:
Иль солёным столпом каменел,
Или плакал кровавой слезой.

Я не ставил чины ни во грош,
Потому состоял в гордецах.
Высоко не летал, ну и что ж?
Но зато не ходил в подлецах.
И когда на всемiрном торгу
Кто трухой, кто душой торговал,
Слава Богу, я не был в долгу:
Никого не купил, не продал.
Замерзая, пытался согреть
Теплотою озябшей души.
И готов был за всех умереть,
Не умея для каждого жить.
Я пресытился раем земным,
Надышался красотами всласть.
И душа исстрадалась одним:
В этом рае так просто пропасть.

Ах, какая луна поднялась
Развевать непроглядную темь.
И звезда, одиноко искрясь,
Говорит об иной Красоте.
Как давно, как давно я мечтал
Кроме звезд, ни на что не взирать…
Я свое на земле отжелал,
Мне теперь бы свое отстрадать.

Иеромонах Роман
1–2, 21 ноября 1995
Патмос–Афины–Ветрово

* * *

Земную твердь луна оголубила,
Голубизной природу напоив.
И мой забытый край не позабыла —
Исходит светом возле лип и нив.

Подлунный мiр сорастворился с вышним.
Куда ни глянь — покой и благодать.
Таинственная ночь. Слова излишни.
Молчание ничем не передать.

Молчание всегда превыше слова,
И тайное — глубиннее, чем явь.
Внимай себе, коли душа готова, —
Приемли сокровенность бытия.

Безмолвие. Ни шороха, ни скрипа.
Торжественна мерцающая пыль.
Парит луна, раскинув крылья липы,
Парит душа, земное позабыв.

Иеромонах Роман
6 августа 1995
Скит Ветрово

* * *

Горит свеча. Псалтырь на аналое.
Благословен молитвословья час!
Лобзай, душе́, стояние ночное
Пред образом Молящейся о нас.

О Чистый Цвет! Благоуханный Крине!
Земле Надежда! Небесам Хвала!
Сладчайшая Святейшая Святыня!
Не отступи, изгладь мои дела.

Потоком льётся лунное свеченье,
Мiр полуночный покаянно тих.
Твержу без слов, забыв о псалмопеньи:
«Прости, прости, мне не к кому идти».

О Милосердный! В келии безлюдной
Ты дал блаженство мне не за труды.
Молчать и плакать пред иконой чудной,
Благоговеть до утренней звезды.

Иеромонах Роман
6 августа 1995
Скит Ветрово

* * *

Изнемогая от потерь,
Взываю слёзною мольбой:
Не верь мне, Господи, не верь,
Непостоянен голос мой.

Подобно Лотовой жене,
Пытаюсь кары избежать.
Спешу к желанной стороне,
Взирая, окаянный, вспять.

Прости меня, когда, молясь,
В земных поклонах бью челом,
Перебираю чёток вязь
И стыну соляным столпом.

Иеромонах Роман
5 августа 1995
Скит Ветрово

* * *

Слыхал я, фильмы ужасов повсюду,
Мол, редко у кого не дрогнет глаз…
На руском теле — голова Иуды!
Вот это ужас! Не в кино — у нас!

За эту песню вряд ли кто похвалит,
Сплошное недовольствие — и впрямь…
Под руской шапкой — пейсы выглядают,
Куда уж там заморским упырям!

Мне говорят: здесь лирики ни грамма,
Писал бы о природе, для души.
Но над Москвой всё та же пентаграмма,
И наряду с моленьем — шабаши́.

Под словоблудье Русь пихают к гробу
(Ах, я и так крамольником прослыл)…
Язык, глаза и уши русофоба,
А наши только мышцы и мослы!

О мой народ! Доколь в уничиженьи
Плутать уродом в собственном краю?
Головку эту за волосья — с шеи!
А в Божьем Храме отыщи свою!

Иеромонах Роман
20 января 1995
Скит Ветрово

* * *

Исполнился мой дом нечистоты и мрака.
Хозяин занемог, и ночь зело темна.
Не потому ль вчера так безутешно плакал
Какой-то сирый птах у моего окна.

Ах, как он изводил тугою и томленьем,
Затронул, защемил раскаянной струной.
В чём горюшко твоё, о чём твое жаленье,
Что надо мной пропел мой плакальщик ночной?

Я подошёл к окну — дыханием горячим
Убрал причуды льда, узорную листву.
И вспомнил о Творце… Душа коснулась плача.
И тотчас замолчал нечаемый певун.

Иеромонах Роман
3 января 1995
Скит Ветрово

* * *

Да будет всё по Милости Господней!
Что сотворим в теперешнем году?
Ещё одно движенье к преисподней —
Иль покаяньем отвратим беду?

Грядущее отнюдь не осчастливит…
Кто ищет счастья в золотом тельце,
Наверняка последнее отымет —
Не нынче, так когда-нибудь, в конце.

Что впереди? Смятение, разруха?
Иль Божий гнев обыдет стороной?
Но вижу я — и ужасаюсь духом:
Несётся Бледный Всадник надо мной.

Который Ангел протрубил Вселенней?
Какая чаша пролилась на нас?
Ослепшее земное поколенье,
Не в этом ли году прииде час?

Всё может быть! Жнивьё давно готово.
Но верного — ничем не одолеть.
Кто разлучит ны от любви Христовой?
Ни теснота, ни нагота, ни смерть.

Иеромонах Роман
2 января 1995
Скит Ветрово

* * *

Видать, до гробового вздоха
Душой на перепутьи стыть.
Мне хорошо, когда мне плохо,
Кого винить?

О, переменчивость природы —
То этот дождь, то этот снег.
Что клеветать на непогоду?
Она — во мне.

Не сам ли сеял у дороги?
Что ж от кручины издыхать?
Чего глазеть на злак убогий?
Готовься жать.

О, непролазное безпутье,
О, двоедушное нутро!
А роковое перепутье —
Как мiр старо.

Иеромонах Роман
2 января 1995
Скит Ветрово

* * *

Село Рябчёвск! Отечество без звона!
Что помнится за столько лет и вёрст?
Дым самосада, запах самогона
И небеса в больших лампадах звёзд.

О небеса! Отверстые, без края.
Вы были так прозрачны и близки.
И я стоял, молитвенно взирая
На чистые, живые светляки.

Я усмотрел отверженную Вечность,
В заветной выси — Высшее постиг,
Благословляя огненную Млечность
Неезжего туманного Пути.

И как бы там гармонь ни зазывала,
Напоминая сердцу о земном,
Моя душа Небесному внимала,
Блаженствуя в звучании ином.

Иеромонах Роман
1 января 1995
Скит Ветрово

* * *

Похоже, осень возвратилась,
Последний снег прибрал туман.
И ночь на землю опустилась,
Не ночь — египетская тьма!

Мiр полуно́щный затаился,
Во мраке чая белый свет.
Стоит ветряк, отлопотился:
В моем Ветрове ветра нет.

И это — первый месяц года?
И это — первое число?
Погода — зеркало народа:
И по делам, и поделом.

Иеромонах Роман
1 января 1995
Скит Ветрово

* * *

Когда часы пробьют двенадцать,
Напоминая о былом,
Не торопитесь подвизаться
За шумным праздничным столом.

Не призываю к воздержанью:
Глухим призванья ни к чему.
Иная жизнь, иное званье —
Дай, Боже, выплыть самому.

Но призадумайтесь, кто слышит,
С вас не убудет коньяку:
И мальчик радуется лыжам,
Не зная, что свернёт башку.

Но что слова? Гремит гитара,
И кто-то пляшет от души.
А новый год — брательник старым,
Давай, губерния, пляши!

А в пляске той — ай показалось? —
Весёлости на медный грош.
Что ж, хоронясь за разудалость,
Об пол ногой с тоскою бьешь?

Угомонитесь, в самом деле!
Гулянье катится к утру.
Ах, это бурное веселье,
Как говорится, не к добру.

Затихнут гульбища мiрские,
Когда последнее допьют…
И если праздники такие,
То что же будни? Бедный люд!

Иеромонах Роман
1 января 1995
Скит Ветрово

* * *

Я проплывал на старой барже
Под колокольный перезвон.
Налево — люд, направо — башни,
А дале — чистый небосклон.
Мне говорил рыбак пропитый
О том, о сём — похоже, врал —
И головою непокрытой
Моё молчанье одобрял.

Кричал на ухо одесну́ю,
Мол, окрещён, хоть нет креста.
Рукой, что помнит мать родную,
Иконку стёртую достал,
И, показав, вложил обратно,
И замолчал, и закурил.
Болтало от волны накатной,
И он опять заговорил.

И так стоял в обновке ватной,
Наивно душу отводил.
Иваном звать. Давно понятно,
Иначе б по-другому плыл.
Ах, перевозчик мой случайный,
Туда ли правишь, дорогой?
…Всё тише звуки, всё печальней.
Вот и умолкло за спиной.

Иеромонах Роман
31 декабря 1994
Скит Ветрово

* * *

Нужна ли грязь природе? Не нужна.
Какая рожь в болоте уродится?
Но ветром в землю до́бру превратится
Былая грязь — печальница зерна.

Безстрастием, увы, не похвалиться.
Доколе нам с собою воевать?
Недуг наш в добродетель претворится,
Когда овеет душу Благодать.

Иеромонах Роман
30 декабря 1994
Скит Ветрово