Анна Алексютина. Поездка в скит Ветрово

Я очень обрадовалась, когда отец Алексий, настоятель церкви преподобного Сергия Радонежского в Утах, по благословению отца Романа, организовал поездку в скит Ветрово. Я знала Александра Матюшина, будущего иеромонаха Романа, в юности. Позже, когда он покинул родные места, узнала его стихи. Первую для меня книгу стихов отца Романа, «Пред всеми душа виновата», перечитывала много раз, некоторые из стихов знала наизусть. Могла подолгу слушать песнопения отца Романа. В его голосе ощущался такой покой, что суета в мыслях мгновенно уходила.

В скит к отцу Роману отправились рано утром 17 сентября 2010 года: наш батюшка отец Алексий, я, моя дочь Оксана, друзья юности отца Романа Наталья Андреевна и Светлана Павловна. В Смоленске заехали в кафедральный собор, приложились к образу Пресвятой Богородицы «Одигитрия». Проехали Псков, в Печорах посетили мужской Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, приложились к ракам с мощами святых. Провожал нас монах Досифей. Узнав, что мы едем к отцу Роману, он сказал нам: «Говорят, отец Роман заговорил, восемь лет не разговаривал».

До скита оставалось пятьдесят километров. Нам предстояло переночевать в Печорах. Остановились у сестры отца Романа, Тамары, и её мужа Владимира, где нас тепло встретили. Запомнился рассказ Тамары о своей семье, о племянниках отца Романа, смотрели фотографии. Я смотрела долго на одну фотографию. Молодая монахиня, в черном облачении, держит крест, улыбается, просто светится счастьем. Тамара сказала: «Это монахиня Серафима, наша и отца Романа племянница, только что приняла постриг». А я подумала: «Как Господь преображает людей!».

Подъехали к деревне Боровик, к самой речке. У берега стояла моторная лодка с веслом, разместились в лодке. Плыли по реке три километра. Чем ближе приближались к скиту, тем больше нас охватывало волнение. И вот мы подплываем к берегу, а отец Роман встречает нас. «Едут, а зачем едут?» — говорит он. Мы смутились, молчим. Мы еще в лодке, отец Роман ловко берет лодку за нос, подтягивает её, подает каждому руку, помогая выйти. Мы складываем руки крестиком под благословение. Отец Роман благословляет и целует каждого в голову.

Мы не виделись тридцать лет. И вот долгожданная встреча.

Вот он, скит Ветрово!

Так отец Роман написал в своем стихотворении 15 июня 2008 года.

Идем по дорожке из тротуарной плитки к храму в честь иконы «Взыскание погибших». Проходим дом — келью отца Романа и сруб, о котором он позже скажет: «Придут молодые монахи, достроят». Подходим к храму, обувь оставляем на паперти. Заходим. Сразу обращаем внимание на Крест-Голгофу, вырезанный из светлого дерева. Царские Врата тоже резные. Разглядываем на стенах иконы Божией Матери, написанные отцом Романом.

В летней трапезной наслаждаемся супом с лисичками. Отец Роман шутит: «У меня тут сметана в холодильнике застоялась, хотел выбросить, узнал, что вы приедете, не стал». Напряжение в общении сразу прошло. «Что вы хотите получить от этой поездки, цель вашего посещения?» — спрашивает отец Роман. Смотрим на него — светлое, доброе лицо. И голос — тихий и ласковый. А из глаз — свет! Страх проходит совсем, и я говорю: «Я хочу походить по Вашим тропинкам, посмотреть на вербочку, которую Вы освящаете на Вербное воскресенье». Дальше читаю стихи отца Романа о Вербном воскресенье. Тогда он был для меня прежде всего поэт.

Мы рассказываем отцу Роману, что мы ездили по святым местам, к матушке Матроне, к преподобному Сергию, в Оптину пустынь, в Курскую Коренную пустынь. А он нам говорит: «Что ездите по святым местам — хорошо, но нет ничего святее Тела Христова! Ходите в церковь, исповедуйтесь и причащайтесь». Обращаясь к моей дочери Оксане, говорит: «Ксения, послушай предложение — „Маша любит маму“. Всё понятно, ударение правильно поставлено. А попробуй переставить ударение на другие слоги. Что получается? Что-то непонятное. Вывод: надо в жизни правильно расставлять ударение, приоритеты. На первом месте — Бог, на втором — семья, на третьем — работа. Если что-то поменять местами, ничего не получится в жизни».

Что еще запомнилось из разговора с отцом Романом в трапезной?

— Нельзя строить свое спасение на человеке;
— «сейчас нет старцев, и мы — не старцы»;
— не надо привязываться ни к чему земному, так как всё временно;
— любящему Бога всё во благо;
— без причины и пользы никто не страдает.

Это все темы наших длинных бесед с отцом Романом. У нас был тогда совсем небогатый опыт духовной жизни, поэтому мы внимали каждому его слову.

Наши разговоры продолжились в доме-келье почти до утра. Говорили о смирении. В пример отец Роман рассказал о генеральше, которая, будучи в скиту, убирала туалет на улице. «Смотрите, генеральша, а как смиряется». Рассказывал о своей маме, монахине Зосиме. Было понятно, как много он молится о ней, и нас просил молиться о своих усопших родных. Как благодатно было нам среди двух священников слушать неторопливые рассказы, делать выводы и вспоминать общих знакомых.

Перед отъездом отец Роман сделал нам подарки. Меня удивило то, что он подарил мне молитвослов на церковнославянском языке. Я подумала: «Зачем мне на церковнославянском, я на русском редко читаю». А через несколько лет меня поставили служить на клиросе. Так мне пригодился молитвослов от отца Романа.

Провожая нас, отец Роман сказал: «Как мне жалко отпускать вас в житейское море». Он долго плыл за нами вслед на моторной лодке. Мы уплывали и долго видели его поднятую вверх руку. Плыли по реке молча. Каждый думал о своём. Я думала о том, что здесь Бог близко.

Анна Алексютина
Сайт «Ветрово»
22 августа 2026