col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Антонина Зернюкова. Стихотворение иеромонаха Романа «Зажаты в жалком промежутке…»

* * *

Зажаты в жалком промежутке:
Сегодня был, а завтра сплыл.
И позабудут незабудки
Того, кто рядом с ними жил.

Сокрылся полдень, близок вечер,
Душа восторгом отжила.
Давно отрадовался встречам,
Пора прощания пришла.

Гляжу на прошлое с мольбою:
Не помяни! Не осуди!
Кого хотел бы взять с собою,
Те ожидают впереди.

И не щемит, и не кровавит,
Сетей житейских отрешась:
За путь подлунный Небо славит
Освобождённая душа.

30 мая 2008
Скит Ветрово

* * *

Это стихотворение — одно из ключевых в творчестве иеромонаха Романа. В нем выразилось то состояние внутреннего мира лирического героя, в котором важнейшим становится его рефлексия по поводу своей прошлой жизни, переживание её предварительных итогов и упрочение ощущения родства со всем сущим.

Стихотворение написано излюбленным в русской лирике ямбом, подвижным, гибким, способным выразить самые разные интонации, в этом стихотворении создающим атмосферу простоты и доверительности. Простота эта очень высокого свойства, и рождается она из соотнесённости самых разных слагаемых.

Если рассматривать именно ритмико-интонационный рисунок, нельзя не обратить внимание на строки «чистого» ямба:

Сегодня был, а завтра сплыл…
Того, кто рядом с ними был…
Сокрылся полдень, близок вечер…
За путь подлунный славит Небо…

Следует отметить и те строки, в которых пиррихии[1] находятся на одних и тех же местах («И позабудут незабудки…» и другие). Эти строки так же, как и отмеченные первыми, гармонизируют ритмику, формируют стройность, ясность.

Но это первое из двух начал. Есть и интонации разговорности, они рождаются за счёт непостоянных пиррихиев в других строках, подвижных пауз в середине строк, разговорной лексики; с оттенком просторечия, например, звучит вариант известного выражения «было да сплыло», а также «щемит», «кровавит».

Однако в стихотворении по канве общеупотребительной лексики «вышиты» не только разговорно-просторечные «вкрапления», но и лексика высокая: «сокрылся», «душа восторгом отжила», «сетей житейских отрешась», «путь подлунный…»

Эти и другие разнонаправленные элементы формы в конечном счете помогут выразить столкновение двух конфликтующих начал в области смысла, в том, что лирический герой переживает, думает и чувствует.

В первой строфе формируется переживание мгновенности, тесноты, затрудненности течения жизни человека. Лирический герой находит в себе силы иронизировать по этому поводу: «Сегодня был, а завтра сплыл…» (строка выделена и ритмически — см. выше). Повтор звука «ж» («Зажаты в жалком промежутке…») рождает ощущение жесткости «материала жизни», скрипа, царапанья, с которым протискивается по ее «коридору» человек. Путь его труден и короток, а память о нем – мгновенна. Почему понадобилось трижды прибегнуть к вариантам корня глагола «быть»? Напомним: «был», «позабудут», «незабудки». Обратимся к последним двум. Если не брать во внимание, что эти слова разных частей речи с разными, само собой разумеется, окончаниями, то они в конечном счете различаются одним первым отчетливым звуком: «п» и «н». А в контексте строфы и стихотворения в целом можно сказать определённо: почти не различаются, то есть «помнить» и «забыть» — почти однотипные состояния, почти одно и то же. Об этом же и формы «был» и «будут». Тем самым подспудно подчёркнуто значение того, что определяется словом «есть», «существует сейчас»… Не случайно в первой и второй строфах — глаголы в прошедшем и будущем времени, а в наиболее напряжённой в развитии лиризма третьей строфе и в четвёртой — в настоящем.

Противостояние, определяющее движение лиризма в этом стихотворении, фокусируется именно на слове «сейчас». Что оно обозначает? Как оно понималось лирическим героем и какие переживания вызывало в нем ранее, в прошлом? Какими будут понимание этого слова и переживания, с ним связанные, в итоге, в «развязке» стихотворения?

В первой строфе жизнь каждого человека, продирающегося по жесткому ее «коридору» в рамках «жалкого промежутка», трудноуловима, почти призрачна — была или нет? Остаются раны в душе. Что же ещё, если продолжать продираться, спешить, бежать?.. Стены «коридора» мешают увидеть что-то другое… Наши сиюминутные цели, запальчивость и напряжение, с которыми мы пытаемся их достичь, мешают увидеть Небо или отодвигают Небо, которое человек все же видит, слишком далеко. Даже если человек бежит по тесному «коридору» во имя Неба в душах других людей…

Мгновенное и вечное пересекаются в каждой точке судьбы человека, в каждом «сейчас». Первостепенно важно суметь остановиться, открыться этому пониманию и чувствам, которые оно вызовет.

Лирическому герою стихотворения иеромонаха Романа это переживание открывается, когда «сокрылся полдень, близок вечер…». Это «завязка» в движении лиризма этого стихотворения. В прошлом было много надежд, одушевления, восторга, там были эмоциональный подъём и жажда действия. Всё это вызвало к жизни то, что гармонизирует ритмико-интонационный рисунок: высокая лексика, «чистый» ямб в первой строке, паузы в середине строк примерно в одном и том же месте, повтор мягкого, звучного «л» в первой строке. Но время глаголов – прошедшее, и само значение слов («отжила», «отрадовался», «прощания») говорит о переоценке того, что позади. Впереди — «вечер», он, «отразившийся» своим звуковым составом в слове «встречам», рождает сожаление, усталость, жажду внутренней тишины и покоя. Но они даются с трудом (повтор «спотыкающихся» «пр» и «шуршащих» «ш» и «щ» в строке «Пора прощания пришла…»).

Отношения с прошлым очень сложны. Там – много испытаний, странствия, проповеди среди людей, не готовых к ним, забывших Бога, напряжение всех сил, во имя жизни их души («Уже вечер, друзья, уже вечер…», «Заночую в стогу…», «Жизнь прожить – не поле перейти…» и другие). Прошлое держит лирического героя в плену тем, как много было нанесено ран его душе, продиравшейся по тесному «коридору» существования.

Третья строфа — кульминационная. Она начинается со строки, у которой в русской классической поэзии есть параллель: «Гляжу на будущность с боязнью, Гляжу на прошлое с тоской…» (Лермонтов). Здесь — «Гляжу на прошлое с мольбой…». А между этими пределами – «сейчас», «настоящий момент», «есть» (а не «было» или «будет»). Для стихотворения иеромонаха Романа актуально то напряжение, с которым прошлое всё ещё гнетёт, сдавливает настоящее лирического героя. Он вступает в прямой диалог с ним: «Не помяни! Не осуди!» Диалог этот предельно скуп, но предельно эмоционален. Это то, что болит, «щемит» и «кровавит». К прошлому обращены два «не»: «Не помяни! Не осуди!» Не называй, не оценивай однозначно и безоговорочно…

Евангельское «Просите, и дано будет вам…» осуществилось и здесь. Прямой диалог с прошлым, мольба, к нему обращённая, переводят отношения лирического героя с ним в иное качество. Оно не может не откликнуться на его призыв и «отпускает» его, освобождает его душу из своего плена. Можно сказать, что и он «отпускает» прошлое — в момент наивысшего волнения взыскующей ответа души. Лирическому герою открывается в настоящем то, что делает каждое «сейчас» спокойнее, глубже, свободнее. Небо становится ближе в каждый момент его жизни, взгляд на него — благодарный, взгляд человека, не разлюбившего жизнь и тех, кто его окружает, напротив, проникнувшегося ещё большей любовью, но без суеты, «восторга», без того, чтобы «щемило» и «кровавило».

Новое тоже выражено с помощью двух «не» в последней строфе, в строфе, которую следует считать своеобразной «развязкой» в переживаниях лирического героя. Прошлое ушло, вернее оно стало частью «пути подлунного», оно переосмыслено и принято. Слова «путь подлунный» включены в строку «чистого» ямба. Он уже встречался, но много ранее – в «завязке». В последней строфе он поддержан двумя строками с постоянными пиррихиями (первая и последняя, ключевая для всего стихотворения). В целом это самая гармоничная строфа — и по ритму, и по интонациям, и по лексике, и — как следствие — по выраженному настроению, переживанию. Здесь завершено формирование и развитие главного образа стихотворения – пленённой и освободившейся души лирического героя.

В этой строфе тоже два «не»: «И не щемит, и не кровавит…» Но они иные, чем в третьей строфе, где герой обращается к прошлому: «Не помяни! Не осуди!» Вторые «не» зеркально отражают эти, из третьей строфы. Мольба, обращённая к прошлому, направлена, казалось бы, вовне — но это призыв к тому, что лирический герой преодолевает в себе, что становится результатом работы его освобождающейся и освободившейся души от столкновений, непонимания, стремления одолеть враждебность, улучшить мир вопреки всему. «Душа… отжила» этим «восторгом», освободилась в результате огромной внутренней работы. А её опыт очень нужен, необходим всем нам, читателям и почитателям творчества иеромонаха Романа.

На новом этапе жизни в душе лирического героя есть и одушевление, и эмоции, и внутренний подъём. Но они существенно иные. В каждом моменте «пути подлунного» теперь есть «сейчас» и есть взгляд на Небо, уравновешивающий это «сейчас», не дающий этому «сейчас» стать главным, всепоглощающим, после чего, когда оно станет прошлым, к нему рождается мольба: «Не помяни! Не осуди!..» Небо, Бог, вечное теперь присутствуют в каждом мгновении жизни лирического героя как то, что превращает «жалкий промежуток» в одушевлённый «путь подлунный». Лирический герой обрёл равновесие, его освободившаяся душа — мудрость, которой выдающийся поэт, создатель этого образа, делится с нами, читателями.

Антонина Алексеевна Зернюкова, кандидат филологических наук
Сайт «Ветрово»
20 августа 2019

[1] Пиррихий — пропуск ударного схемного слога в ямбе и хорее.

Заметки на полях

  • Об отце Романе. Мне представляется образ человека умного, с тонкой душевной организацией, с мягким характером.
    О статье. Читал и думал: пишет профессионал…
    Конечно, хотелось бы, чтобы молодежь читала отца Романа. Светлый человек, талантливый поэт.

  • Виктор, Вы правы , только про мягкий характер , мне кажется ошиблись.

  • Видится мне, что иеромонах Роман умный, безусловно одаренный, образованный, острочувствующий человек, с высоким чувством ответственности и имеет как раз твердый характер. Мягкость его сокрыта внутри и выражается его глубокими переживаниями. Да простит меня о.Роман. Каждое стихотворение о.Романа открывает его душу и внутренний мир. Поистине высокодуховный человек, заслуживающий уважения и преклонения! Спаси Бог! Для многих творчество о.Романа — это как как глоток воды в пустыне во время засухи.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!