МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

Вильна

Как мы забывали города свои

Более трех с половиной веков назад государь из рода Романовых — Алексей Михайлович — торжественно вошел в город, в котором теперь практически ничто не напоминает о его русской истории.

А ведь когда-то этот город носил вполне себе русское название — Вильна, а земля, на которой он был основан, и вовсе называлась Черной Русью. Нет, конечно, помимо, собственно, славян, там всегда жили и балты, но подобное в целом было характерно для всей Руси, где те же крови плюс финно-угры и тюрки когда-то и образовали великий русский суперэтнос.

Который, впрочем, со временем начал дробиться, да так порой успешно, что в некогда русском Львове само слово «русский» теперь считается уже чуть ли не оскорблением, а в когда-то русском — а ныне польском — Ярославе, например, вообще не осталось никакой памяти о его русском происхождении, даже наспех состряпанной антирусской украинской — памяти и той не осталось.

Началось все с предательства

Для Вильны, ставшей стольным градом Великого княжества Литовского, путь к забвению русского происхождения начался, как и во многих других русских землях, с принятия унии с папским Римом, а впоследствии и католичества. Хотя еще в XIV веке немецкий летописец Виганд Магдебургский называл этот город civitas Ruthenica — «Русский город». Что и понятно: православные русские на тот момент составляли большинство населения столицы, именуя себя по принадлежности к стране литвинами, а вот предки нынешних литовцев в то время жили больше по селам, были в основном язычниками и называли себя жмудью.

Что интересно, долгое время русские горожане — литвины — посмеивались над своими сельскими соотечественниками, их грубыми манерами, сочиняя сатирические истории и анекдоты, где жмудь выступала аналогом советских чукчей и американских поляков. При этом Вильна была православным городом, в ней было множество церквей, которые потом были переданы униатами, находилась резиденция Западно-Русского митрополита, а в XVII веке появился Свято-Духов монастырь, который действует и по сей день.

А за сто лет до этого первой книгой первой местной типографии легендарного Франциска Скорины, конечно же, неслучайно стали «Деяния и послания Апостольские» на русском языке.

Однако повторимся, с момента предательства верхушкой Великого княжества Литовского родной православной веры и тесного сближения ее с поляками, по сути, был закрыт проект «альтернативной Руси» и начался необратимый процесс отказа западнорусских земель от своей русской сути. Вильна стала довольно быстрыми темпами окатоличиваться, со временем превратившись в центр римского епископства.

Православным какое-то время еще удавалось дышать вольно, поскольку, согласно дарованному королем городу Магдебургскому праву, им посменно руководили избранные местной радой бургомистры, представлявшие православную и католическую общины. Но постепенно все дававшиеся «схизматикам» права сводились на нет. Им было запрещено ставить новые храмы и подновлять имеющиеся, многие церкви были переданы униатам, а к XVII веку население Вильны сильно полонизировалось, город все чаще именовали на польский манер — Вильно, хотя его жители по-прежнему в основном использовали западный диалект русского языка, который ныне принято называть белорусским. Такова была «сила» их веры — никто силой не заставлял жителей Вильны менять православие на католичество, но они шли в русле конъюнктуры, и к XVII веку город стал, по сути, польским — православные составляли только 20 процентов его населения.

И тут довольно символично выглядит история виленского кафедрального митрополичьего собора во имя Успения Пречистой Божией матери, сооруженного в первой половине XIV века. В XVII веке его передали униатам, собор горел, был заброшен, а в XIX веке польские власти передали его университету. Впрочем, помимо аудиторий, в его стенах расположились конюшни, кузницы, жилые помещения и торговые лавки… Эта мерзость запустения прекратилась в тот момент, когда в Вильно второй раз вернулись русские, но это будет спустя почти два столетия, а пока…

Возвращение русских

В 1655 году, сломив сопротивление гетмана Януша Радзивилла, русская армия под предводительством самого государя Алексея Михайловича, руководимая князем Яковом Черкасским и атаманом запорожских казаков Иваном Золоторенко, овладела Вильной. За всю войну с польско-литовскими врагами православия, накопив к ним достаточно ненависти, русские ратники не стали сдерживать себя: город подвергся жестокому разграблению, католические костелы пылали как факелы, побежденное население истреблялось.

Однако вскоре в покоренную литовскую столицу вошел сам царь, которого ужаснула картина увиденного. Алексей Михайлович велел предать земле все тела, а также обратиться с воззваниями к успевшим убежать горожанам, гарантируя им неприкосновенность в случае возвращения домой. Именно после покорения некогда столицы вероотступников самодержец принял титул государя Полоцкого и Мстиславского. И что характерно, православное русское уже меньшинство Вильны встречало своего защитника хлебом и солью.

Шесть лет стоял русский гарнизон в городе. И нужно отметить, что эти годы выдались тяжелыми — Вильну два раза накрывала эпидемия чумы. А затем заметно поредевший гарнизон попал в осаду польских войск. Восемь месяцев воевода князь Даниил Мышецкий оборонял город, отказываясь сдаваться, пока не был выдан врагам предателями, после чего отказался принять милость короля — гонителя православия, поклониться ему и был обезглавлен.

Снова вернется в город русская армия только в 1795 году. Вильна к тому времени переживет погром православного Свято-Духова монастыря, инициированный студентами местного университета и ревнителями католицизма из числа горожан, и, как мы уже говорили, передачу православного Пречистенского собора университету. Но городу повезло: под сенью русской монархии его губернатором стал знаменитый усмиритель польской крамолы — граф Михаил Николаевич Муравьев, который возродил подвергшиеся поруганию многочисленные древние православные храмы города и, собственно, сам кафедральный собор. А его брат — православный писатель и мыслитель Андрей Николаевич Муравьев — издаст труд «Русская Вильна», где подробнейшим образом опишет именно русскую и православную историю этого города.

Над русской Вильной стародавной
Родные теплятся кресты,
И звоном меди православной
Все огласились высоты.
Минули веки искушенья,
Забыты страшные дела —
И даже мерзость запустенья
Здесь райским крином расцвела.
Преданье ожило святое
Первоначальных лучших дней,
И только позднее былое
Здесь в царство отошло теней.

Так эмоционально и точно опишет православный ренессанс столицы, по сути, Черной Руси русский поэт и дипломат Федор Тютчев. В XIX — начале XX века Вильна вновь приобретала черты классического русского города, над которым разливался малиновый звон колоколов, сияли золотом восьмиконечные православные кресты, улицы пестрели вывесками и объявлениями на русском языке, повсюду слышалась русская речь.

Неоцененный подарок

Но и эта замечательная эпоха, к сожалению, закончилась. К власти на территории поверженной империи пришли одержимые, одной из целей которых была борьба с русскими и русскостью руками самих же одураченных русских. На окраинах же они делали ставку на этнические меньшинства.

После победы большевиков город то делали столицей Литовско-Белорусской Советской Республики, то он попадал под немцев, затем под поляков, затем щедрые советские войска отдавали его независимой Литве (этнические литовцы по переписи 1868 года составляли всего 2% жителей Вильны, в то время как русские — более 20%, преобладали же евреи и поляки), которая делала его своей столицей. Потом вновь приходили немцы, а после опять заходила Красная армия. После немцев выбивала оттуда жаждавших реванша поляков и вновь передавала город пусть советской, но все же Литве. И все это под аккомпанемент этнических чисток: поляки чистили литовцев, литовцы — поляков, немцы — евреев, а все вместе — память о русской Вильне, снося православные храмы и переименовывая улицы.

Например, Георгиевский сквер был переименован в честь польской писательницы Элизы Ожешко, а установленная там часовня в честь русских воинов, погибших при подавлении мятежа ляхов, заменена фонтаном, который, правда, редко когда работал.

Щедрости советской власти литовцы, переименовавшие Вильну в более известный нам по звучанию город Вильнюс, надо сказать, не оценили. До такой степени, что и памятник освободителю города от немецких оккупантов и польских реваншистов, которых заставили бежать из него в одних трусах, генералу Ивану Даниловичу Черняховскому снесли, сразу как добились долгожданного «освобождения от оккупации».

И теперь в некогда русском городе мало что напоминает о русских. Хотя, конечно, стоит и действует Пречистенский собор, прихожанам которого в рамках воскресной школы преподают еще и русскую историю, стоит и действует и Свято-Духов монастырь. Но вот с легкой руки новых хозяев города школьников двух с горем пополам уцелевших русских школ — гимназии имени Василия Качалова и средней школы имени Софьи Ковалевской — два года преследовали по обвинению в шпионаже в пользу России за летний отдых в подмосковном лагере. И запретили безобидный мультик «Маша и Медведь», как «напоминание о русской агрессии».

Вдобавок совсем недавно литовская лидерша выступила с занятным публичным заявлением о том, что пока существует Россия, будет существовать и угроза Литве, после чего мелкое прибалтийское государство стало ускоренными темпами строить стену на границе с Калининградской областью…

Глядя на все это, лишний раз думаешь, как нам сейчас не хватает Алексея Михайловича, который, вопреки возмущениям Ватикана агрессивными действиями Стокгольма, тем паче явному неудовольствию Варшавы и сдержанному неодобрению Стамбула, все-таки вернул Руси левобережную Малороссию.

Да, у него не получилось удержать Вильну, но полученной еще в те годы имперской инерции хватило бы, чтобы вернуть городу первоначальный образ уже в просвещенном XIX веке. Теперь же, когда конфликт у небольшого участочка земли вдоль границы России вокруг городов с русскими именами Донецк и Луганск некоторые оригиналы именуют не иначе как «внутриукраинским конфликтом», задаешься вопросом, что еще нам предстоит потерять в ближайшие сто лет.

Топоров Алексей
Телеканал «Царьград»
Фотографии: globallookpress.com

Свято-Духов монастырь

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на