Людмила Захарова. Схиархимандрит Христофор

14 марта 2026 года — родительская суббота

Эти слова стали эпиграфом к некрологу о схиархимандрите Христофоре (1905 – 1996) «Благодатный молитвенник» в газете «Тульские епархиальные ведомости»^[1] . Автор его — тульский протоиерей Владимир Патрин:

«…С какою любовью и слезами многими провожали верующие своего старца. Тысячи и тысячи людей не только из нашей Тульской епархии, где отец Христофор проходил пастырское служение, но и из многих областей и монастырей стекались ко гробу, чтобы проститься с любимым пастырем…

Но не скорбь, не печаль наполняли наши сердца при прощании с ним, а духовная радость. И в высшей степени отпевание и проводы старца представляли собой духовное торжество. Ибо мы провожали не простого человека, великого подвижника, жизнь которого всегда проходила «пред очами Божиими», человека, который жил для вечности, жил с чистым сердцем предстать пред Господом и Спасителем своим.

По имени твоему — тако и житие твое, — говорит Слово Божие о всяком праведнике. Да, многие из нас приступают к Господу, но не многие решаются последовать Ему. Многие из нас читают Евангелие, порой восхищаются святостью и высотой Его учения, но не многие направляют жизнь свою по заповедям Господним.

Он же, старец Христофор, совсем оставил мир, отвергся всего мирского, стал монахом и шел тесным и тернистым путем, прямо ведущим в жизнь вечную, к Богу. Оттого так знаменательно было его монашеское имя — Евлогий, что значит «благословенный». Трудился он в этом ангельском чине долго и много, восходя от силы в силу, и вот пришел час — волею Божией он как старец принял высший ангельский чин — схиму с именем Христофор, что означает Христоносец, человек, несущий в сердце своем Христа.

И я, как его духовное чадо, как собрат его — священнослужитель могу с радостью засвидетельствовать — это воистину так.

Будучи парализованным, старец не мог говорить, и мы лишились общения с ним, но было видно по размеренному движению четок монашеских, что только молитва наполняла его сердце и всё естество. Мы, когда нас скует тяжкий недуг, теряем всё и в первую очередь молитву. Он же и недуг оставил, в ней пребывая. А ведь это самое драгоценное сокровище, которое каждый из нас возьмет в вечность — молитву, благодатное предстояние перед Богом.

Хотя старец оставил мир, но жизнь Церкви и чад Божиих — прихожан была близка сердцу этого молитвенника. Сколь велика была его деятельность как пастыря! Сколько он окормлял приходов, восстанавливал храмов…

Его ходатайством и молитвами был прославлен, причислен к лику Тульских святых блаженный Иоанн Котельников и открыты его святые мощи. Он участвовал в обретении честных мощей преподобного Амвросия Оптинского. Он принимал активное участие в восстановлении некоторых монастырей Тульской епархии — советом, молитвою и посильной помощью, отдавая всю свою пенсию.

Его стараниями возобновлено почитание святой блаженной Евфросинии и восстановлен разрушенный храм в селе Колюпаново, где почивают святые мощи этой великой подвижницы…

…Сильная, непрестанная молитва соделала его подлинным святым старцем, носителем и примером великой традиции русского старчества…»

Автор некролога в настоящее время находится на покое. Я позвонила ему на домашний номер телефона:

— Отец Владимир! Решила написать статью о схиархимандрите Христофоре. Передо мной лежит газета «Тульские епархиальные ведомости» с Вашим некрологом. Вот говорят, что старец не канонизирован Церковью…

— Не канонизирован? Так время ещё не пришло… А то некоторые предлагают царя Иоанна Грозного канонизировать за какие-то заслуги. Как такое возможно! Да у него семь жен было! — возмутился батюшка. — Вот царь Николай Второй — это совсем другое… А схиархимандрит Христофор не был политиком! Он был МОЛИТВЕННИКОМ! БОЛЬШИМ МОЛИТВЕННИКОМ! — повторил с любовью батюшка.

* * *

Евгений, так звали будущего схиархимандрита Христофора, родился 3/16 февраля 1905 года в семье священника Леонида Никольского и матушки Варвары в селе Семёновка Липицкого уезда Тамбовской губернии (сейчас село Плеханово Грязинского района Липецкой области). В сельской школе получил начальное образование, которое продолжил в гимназии города Лебедянь, преобразованной в советское время в Единую трудовую школу 2-й ступени. Далее обучался в Воронежском индустриальном техникуме, где получил специальность техника по электрической специальности. Стажировку проходил в Калуге и по её окончании остался там работать по специальности.

Первую половину своей жизни — 42 года — Евгений Никольский отдал миру, а вторую — с января 1947 года — посвятил служению Церкви в Тульской епархии. С началом послевоенной оттепели храмы нуждались в ремонтах, а священников не хватало. Целибатом его рукоположили в сан священника. Служение батюшки, подобно апостольскому, сопровождалось бесконечными переездами из одного населенного пункта в другой: село Ченцово, поселок Чернь, село Себино, село Куркино, поселок Епифань, село Венев Монастырь…

«21 января 1958 г. протоиерей Евгений Никольский становится настоятелем Всехсвятского кафедрального Собора города Тулы. 19 октября того же года он пострижен в монашество с именем Евлогий и возведён в сан архимандрита… С 1 марта 1969 г.… становится духовником Тульской епархии. 30 августа 1971 г. архимандрит Евлогий назначен настоятелем храма великомученика Димитрия Солунского в Туле. 14 июля 1983 г. — настоятелем храма Двенадцати Святых апостолов. 6 марта 1985 г., когда батюшке уже исполнилось 80 лет, архиепископ Герман назначил его Почетным настоятелем Димитровского храма… В 1992 г. архимандрит Евлогий принял схиму с именем Христофор»^[2] .

О схиархимандрите Христофоре я впервые услышала в 1990 году от его духовного чада Екатерины Алексеевны Сергеевой. Живя в Туле, она восстанавливала в родных местах в селе Бредихино Чернского района церковь в честь Смоленской иконы Божией Матери. Искренне верующая, она мечтала о создании здесь в будущем женской обители. Для возвращения исторического облика храму важны любые упоминания в документах не только по истории строительства, но и для молитвенного поминовения имен всех храмостроителей, благотворителей, служивших священников. Она искренне радовалась малейшей найденной информации. В своих рассказах о молитвенной помощи батюшки Христофора она упоминала, когда сталкивалась с искушениями при восстановлении здания церкви.

Однажды в читальный зал пришла Мария Васильевна Кушнир — будущая игуменья Евфросиния Спасо-Казанского женского монастыря^[3] . Именно её схиархимандрит Христофор выбрал для возрождения Казанской церкви в селе Колюпаново Алексинского уезда, где под спудом покоились мощи известной блаженной старицы Евфросинии, бывшей фрейлины Екатерины II. Сильная духом, энергичная, неутомимая, безкомпромиссная в вопросах веры, Мария Васильевна при первом знакомстве устроила мне строгую проверку, задавая один за другим ряд вопросов: «Ты крещеная?.. Православная?… Крест носишь?» Получив на всё утвердительные ответы, попросила показать крест. Я вытащила его из-под ворота свитера. И только после этого у нас началась доверительная беседа.

Святое место возрождалось и благоустраивалось исключительно по молитвам батюшки. Игуменья Евфросиния неукоснительно следовала всем его наставлениям. Часто рассказывала о чудесах исцелений, которые происходили на мощах и на святом источнике, выкопанном руками блаженной старицы. От неё я услышала историю про комбайнера, который неоднократно видел монаха, ходившего по полю и крестившего колюпановскую землю, хотя сам батюшка находился в это время в Туле.

Иногда она появлялась в архиве похожей на выжатый лимон. Ей постоянно приходилось вести борьбу — то с оборотистыми ребятами, которые воду из святого источника пожелали закупоривать в бутылки на продажу, то с чиновниками из Белого дома, требующими очередные справки. Однажды мы приехали в монастырь и узнали, что она в больнице — её едва не отравили. Делались попытки забрать мощи святой Евфросинии и перевезти в другой монастырь. Поддерживали игуменью молитвы не только схиархимандрита Христофора, но и самой блаженной, изображение которой в трудный период видимым образом проявилось для неё под сенью на плите надгробия.

От группы православных христиан, которые в качестве духовного послушания занимались поиском сведений о подвижниках веры и благочестия, в земле Тульской просиявших, у дорожки к источнику святой Евфросинии был установлен большой крест. С представителем этой группы, Юрием Валентиновичем Лаптевым, мы познакомились в архиве. Для батюшки Христофора нужны были архивные сведения о Веневском Николаевском мужском монастыре и об иерее Афанасии Реутове, служившем в Николаевском храме села Венев Монастырь. Коллега Николай Кириллович Фомин занялся выявлением документов, связанных с монастырём, я — о священнике Афанасии Дмитриевиче Реутове.

Иерей Афанасий Реутов

К тексту запроса от 11 августа 1995 года была приложена краткая справка, где имелась следующая запись: «…Известно, что после смерти жены своей, Марии, он остался с четырьмя малолетними детьми. Он хотел уйти в затвор и даже стал копать для этого пещеру, которую потом называли Афанасьевой пещерой, но Господь открыл ему, что он должен остаться со своей паствой, воспитывать своих детей, служить людям и молиться за них… Сведения об о. Афанасии Реутове записаны со слов людей, живших в его доме и хорошо знавших старца, а также получены от его внучки Анны Николаевны архимандритом Евлогием (Никольским) и настоятелем Никольского храма в Венев Монастыре Тульской области священником Виктором Ильиным в июле 1987 года».

Предполагаемые годы жизни, 1822 – 1902, были уточнены. Родился будущий старец в 1829 году, а умер в 1904-м. Удалось найти сведения о родителях, учебе, жене, детях, о служении священником. В газете «Тульские епархиальные ведомости» выявлена информация о посещении епископом Тульским и Белевским Парфением села Венев Монастырь в 1909 году, где читаем: «По окончании молебствия, Его Преосвященство отслужил панихиду по не особенно давно скончавшемся заштатном священнике сего села о. Афанасии, который известен был, как великий молитвенник Богу, как опытный в духовных советах старец, не только в Тульской епархии, но и за пределами её»^[4] .

Юрий Валентинович показал нам список русских воинов, погибших в сражении с монголо-татарами в 1380 году на Куликовом поле, и сообщил, что схиархимандрит Христофор за них молится. Общаясь с молитвенным старцем, я предложила ему собирать и записывать всю интересную информацию о батюшке. В следующий свой визит к нам он с некоторым изумлением рассказал:

— После нашей с вами беседы иду я к старцу и думаю: «Как начать разговор с ним? Какие вопросы задать?» Переступил порог комнаты и вдруг услышал: «Что, тебе, Георгий, рассказать о себе? Посмотри направо — это фотографии моих родителей… Налево — это…» — духом провидя все его мысли, батюшка начал свой рассказ.

Однажды в середине девяностых он позвонил мне и сообщил, что для Тульского телеканала сняли небольшое интервью со схиархимандритом Христофором. В фильме я увидела сидящего на лавочке кроткого слепого старца. На вопросы журналистки о христианской жизни батюшка отвечал евангельскими заповедями. Являя собой образ смиренного пастыря, он не поразил зрителей пророчествами, какими пестрит в настоящее время интернет. Беседуя о батюшке, мы в те времена эту тему не поднимали. Мы жили радостью настоящего расцвета церковной жизни, открытием новых храмов. Слушая песни в исполнении Жанны Бичевской, порой плакали, от авторских песен иеромонаха Романа воспаряли к Небесам. Мы радовались первым видео о схождении Благодатного огня на Пасху! Жадно впитывали сведения о чудесах про мироточение глав в Киево-Печерской лавре, о мироточении икон… Нас предостерегали, говоря, что это вестники грядущих испытаний, что посылаются чудеса для укрепления в вере, как это уже было в двадцатые годы прошлого столетия. Вселенская туча пришла. Наступило время испытания нашей веры, нашей совести

* * *
Возвращаемся к некрологу протоиерея Владимира Патрина: «Венец жизни отца Христофора был воистину христианским. За три дня до кончины он был соборован и причащен, причащался и в каждый из последующих дней. А в самый день кончины я после Божественной Литургии пришел и причастил его в доме, где он жил. Священник Виктор Захаров, дежуривший там, отвез меня домой. Но только приехал — опять к нему: через несколько минут мы стали свидетелями его мирной христианской кончины…» Это случилось 9 декабря 1996 года.

В своем дневнике 11 декабря я сделала следующую запись: «Сегодня с утра в храме св. Димитрия Солунского батюшку Христофора отпевали. Войти в него из-за многолюдства было невозможно. Я стояла с Н. К. Фоминым в проеме двери. Многие чада батюшки плакали. Одной женщине стало плохо, и её вывели на улицу. Вот и матушка Евфросиния мимо нас прошла. Пронесся слух — все, кто пришел в храм прощаться с батюшкой, становятся его чадами, и он за всех нас будет молиться у Престола. Так радостно стало! Потом началось прощание, и мы смогли войти в храм и подойти к батюшке. На улице достала фотоаппарат и начала снимать вынос гроба».

Церковь св. Димитрия Солунского, Тула. 11 декабря 1996

Схиархимандрита Христофора в этот же день по завещанию похоронили возле алтаря Николаевского храма в селе Венев Монастырь рядом с почитаемым им священником Афанасием Реутовым. Спустя несколько месяцев после похорон, весенним воскресным утром 25 мая 1997 года, мы отправились с мужем на их могилы. В своем дневнике сделала следующую запись:

«Дорога в Венев Монастырь от Тулы на машине заняла около 30 минут. Любовались живописными местами с лесопосадками и шелковисто-бархатной сочно-весенней зеленой травой. В Дедиловских Выселках повернули с востока на север и метров через 500-800 оказались у ворот монастыря…

От центрального входа отправились на поиски могилы схиархимандрита Христофора. Он завещал похоронить себя рядом с отцом Афанасием Реутовым, который, в соответствии с архивными документами, покоился с северной стороны алтаря храма. Муж снимал на видеокамеру, поэтому мы двигались медленно. По южной стороне направились к алтарной стене. Вот и могила священника Н. Солодовникова^[5] , который, согласно нашим документам, похоронен в 1914 г. с южной стороны алтаря. Значит, с другой стороны должна быть могила о. Афанасия. Я поклонилась захоронению отца Николая и по асфальтовой дорожке медленно огибала полукруглую алтарную стену.

Показались деревянные кресты на могилах, и на одном простом деревянном — маленькая птичка, совершенно застывшая, слившаяся с крестом. «Вот здесь и лежит батюшка Христофор», — как будто говорит она мне мысленно. Я опускаю глаза вниз, вижу свежую могилу. Птичка не шевелится. Я вспоминаю рассказы его духовных чад, что в день похорон, 11 декабря 1996 г., в сумерках, когда опускали в могилу гроб с батюшкой, звонко пели птицы, что очень поразило всех присутствующих. Время было около 17-18 часов, но птичьи голоса тогда долго не умолкали.

Чтобы не спугнуть птичку, я остановилась. Решила позвать отставшего мужа и снять её на видеокамеру. Только сделала шаг назад, как птичка вспорхнула и улетела, как будто не хотела, чтобы её еще кто-нибудь видел. Ах, как жалко, но на душе радостно. У южного алтаря могил оказалось несколько, в отличие от северного. Здесь похоронены священники, монахини. Крест на могиле о. Афанасия необычный — в дереве вырезано распятие Христа. На могиле о. Христофора горела неугасимая лампадка, лежали живые и искусственные цветы. Кто-то по всей длине украсил её красными гвоздиками. Я положила у креста веточки сирени. Хорошо, спокойно… Пели птицы…».

Спустя две недели, проезжая мимо села Венев Монастырь, мы подъехали к храму поклониться могилам батюшек. На этот раз могила схиархимандрита Христофора оказалась благоукрашенной каменными плиточками.

Венев Монастырь 8 июня 1997 г. Справа могила
схиархимандрита Христофора, слева — иерея Афанасия Реутова

* * *

Летом 2000 года в читальный зал архива для сбора сведений о Спасо-Казанской женской общине, которая до Октябрьского переворота находилась в сельце Дворяниново Алексинского уезда Тульской губернии, приехала Л. В. Волгина, старший археограф Исторической библиотеки в Москве. Она показала мне ксерокопию фотографии мужчины средних лет с крестом на груди в одежде священника.

— Знаете, кто это?

— Не-е-т! — ответила я.

— Это — батюшка Христофор! Он к Вам пришел! — С этими словами она подарила мне фото, которое позднее я размножила на ксероксе для духовных чад старца.

Р.И. Боченковой, истопнице котельной в здании архива на улице Пионерской, я решила отправить ксерокопию по почте, не дожидаясь начала отопительного сезона. Она очень почитала старца за его молитвы о попавшем в беду сыне. В обеденные перерывы в дни её дежурства я иногда заходила в котельную поговорить на духовные темы, послушать рассказы о батюшке. Она приносила кассеты с записями новых песен иеромонаха Романа, которые я переписывала на чистые кассеты для нее и для себя. На столе у нее всегда лежали молитвослов, четки и книги. Запомнился один необычный рассказ Раисы Ивановны. Задавая вопрос батюшке о сыне, она видела, как он мысленно уходил в молитву. У нее в этот момент появлялось ощущение его полного отсутствия в комнате. Казалось, что душа покидала тело и выходила за пределы видимого материального мира. По её словам, это наблюдали иногда и другие чада.

Написав подробное письмо с историей появления фотографии батюшки и закончив его словами Людмилы Владимировны «Батюшка к Вам пришел!», я опустила конверт в почтовый ящик. Спустя несколько дней, 12 сентября, Раиса Ивановна звонит мне в архив:

— Получила твое письмо и чуть не заплакала. Все мои знакомые уехали в Венев Монастырь на могилку к батюшке. Ведь у него сегодня День Ангела! А я не смогла… Нужно идти на работу к 14 часам, во вторую смену. Горевала очень. И вдруг, спустившись по лестнице, достала из почтового ящика письмо с фото. Ведь чудо какое! Он сам ко мне пришел! Привет прислал в День своего Ангела!

* * *

Святитель Николай Сербский (Велимирович): «Кто когда-либо искал могилу грешника? Зачем она ему? А могилы праведников все ищут, и огораживают их, и ставят им памятники. Почему так? Потому что это — свидетельство мiра о том, что праведник живет и по смерти, тогда как грешник тает, как след корабля в морской пучине!..

Восстают на праведника сотни лгунов и насильников, радуясь, если удастся им стянуть ему гортань, чтобы он не говорил. Впрочем, и лгуны, и насильники признаются себе, что, если бы одержали они верх, то все колеса мiроздания сломались бы, не пережив и одного дня. В одиночестве… эти лиходеи соглашаются, что, если мiр еще существует, то лишь благодаря праведникам, благодаря тем, кто и мыслит и поступает по правде…

Благо всегда пребудет с праведником. Его могилу неизменно станут искать. Ибо гроб праведника содержит в себе больше силы, чем живущие грешники…»^[6] .

Людмила Захарова
Сайт «Ветрово»
13 марта 2026