Ольга Надпорожская. Кержак

В Храме в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» в скиту Ветрово

В 2016 году, сразу после Гаванской встречи Патриарха с Папой Римским, отец Роман написал стихотворение:

Не передвигай межи давней,
которую провели отцы твои.
Притч. 22: 28.

Для меня это стихотворение стало потрясением: тогда я полностью отождествляла личность Патриарха с Церковью, и казалось, что любое слово возражения против его поступков — это возражение против самой Церкви. Позже стало ясно, что была не права. Когда появился сайт «Ветрово», то по вопросам некоторых «ревнителей» поняла, что им точка зрения отца Романа кажется, наоборот, слишком мягкой. Вот два таких вопроса, которые были заданы спустя примерно полгода после Гаванской встречи, и ответы отца Романа на них.

Максим Яковлев:

«Какова Ваша позиция в отношении так называемой Гаванской встречи, то есть курса сближения православных с католиками, которых нам уже предлагают называть „братьями“; в связи с этим, считаете ли Вы экуменизм ересью, но главное — что Вы ответите тем, кто перестал ходить в церкви, где поминается имя патриарха Кирилла, так как именно он является причиной нынешнего раскола и подвержен действию 15 апостольского правила?»

Отец Роман:

«Вряд ли кто-то из ревнителей (к каковым себя отношу) порадовался Гаванской встрече. Но оглянемся вокруг. Патриарх Константинопольский как уж ни лобызается с католиками (и лично с папой), какие только совместные заявления ни оглашаются – на Афоне его поминают и Церкви не покидают. Недавно и грузинский Патриарх назвал папу любимым братом, а сербский Патриарх вообще зажигал свечи в синагоге – грузинам и сербам также покидать Церковь? Разве мы пришли к пастырям, а не ко Христу? Неужели из-за экуменистов, обновленцев уходить из дома Божьего, покидая Христа? Как же низко мы ставим своего Спасителя, если Его Лик закрываем немощами пастырей и архипастырей! Слава Богу, народ не покинул свою Церковь ни в царское время, когда главой Синода был светский человек, ни в послереволюционное, а ведь поводы подавали многие Патриархи. Но народ не строил своё спасение на человеке».

Елена:

«Ах, отец Роман, отец Роман… Как я вам доверяла до того момента пока не прочла ваш ответ Максиму Яковлеву. Это вы-то ревнитель, если одобряете Евхаристическое общение с патриархом Кириллом? Прочитайте обращение диакона Геннадия Кондрашова. Вот где ревнитель! Наверное, отступила от вас Благодать Божия!»

Отец Роман:

«Ах, Елена, Елена… Грош цена доверию, если оно всего лишь „до того момента“.

Где были ревнители при Алексии Втором? Разве он был меньшим экуменистом, произнося в американской синагоге приветственное слово к иудеям? Но ни один старец при нём не разорвал Евхаристическое общение. Отец Николай Гурьянов более четырнадцати лет провёл в лагерях и ссылках, доказав страданиями верность Христу. Много ли страдал за Веру названный Вами диакон, чтобы мне ставить его выше Всероссийского Старца?

Ах, Елена, Елена… Не переносите на Божью Благодать свою переменчивость».

И вот в сентябре 2023 года довелось увидеть такого «ревнителя» своими глазами – он неожиданно приехал в скит Ветрово с Алтая, где живёт в селе среди гор и озёр. С той самой Гаванской встречи он перестал ходить в православный Храм, а вскоре вслед за ним ушла к «непоминающим» и его жена. Раскольники — как поняла, их немало — собираются у кого-то дома, вместе молятся, но не исповедуются и не причащаются, живут без Таинств столько лет.

Внешне паломник был благообразен — с худым постническим лицом, седой бородой, в светлой одежде. Он оказался отзывчивым и работящим: охотно помогал в скиту по хозяйству, разбирался и в пчёлах, и в плодовых деревьях, рассказал о том, как выходил двух медвежат, оставшихся без матери — и грустная, и смешная история. Но он не молился со всеми, хотя на молитве в трапезной поневоле присутствовал, и даже не брал у отца Романа благословения. «Вся испытывайте», — приводил он слова Апостола и добавлял от себя: «Пастырей испытывайте! Молчанием предаётся Бог!» У себя дома он уже испытал и пастыря, и архипастыря, и, разуверившись в них, взял с собой выписки из святых отцов и отправился дальше. «Святые отцы учат: делай, что можешь, — говорил он. — И тогда Бог даст тебе то, что не можешь!»

Отец Роман по-доброму называл его Кержаком и целых два дня беседовал с ним. Как ни странно, Кержак оказался способным слушать, однако стоял на своём:

— И всё-таки я пока не получил ответа на вопросы. По каким канонам Патриарх встретился с еретиком и называет еретическую церковь «церковью-сестрой»? И почему, когда священник выходит с Чашей из Царских врат и поминает этого Патриарха, все в Храме склоняют голову в знак согласия? Я так это понимаю!

— Но из-за встречи Патриарха с Папой мы не должны лишать себя встречи со Христом, — в который раз говорил отец Роман. — Как я могу не причащаться, если после Причастия чувствую, что Христос производит во мне благодатное действие? Вам мало слов Евангелия — аще не будете есть Плоти Моей и пить Крови Моей, не будете иметь в себе жизни?

— Так это же об истинной Церкви! — не унимался Кержак.

— Тогда сами себе противоречите. Если Русская Православная Церковь не истинна, значит, и Грузинская, и Болгарская, и Сербская, и Иерусалимская, и другие, с которыми у нас есть Евхаристическое общение, тоже не истинны? Если называете Русскую Православную Церковь лжецерковью, то зачем же сами себя путаете? Зачем приехали к лжесвященнику? Чтобы узнать от него Истину? Разве лжесвященник, ложь может свидетельствовать об Истине? Далее, Вы не ходите в Храм. Мо́литесь, призываете Христа и… закрываете пред Ним двери.

— Не закрываю.

— Двери своего сердца, не принимая Тело и Кровь Христову. Семь лет без Причащения! Вы давно уже мертвы. Ссылаетесь на правила, по которым сами же подлежите отлучению от Церкви. Впрочем, Вас и отлучать не нужно — сами себя отлучили.

Как и все люди подобного склада, Кержак очень любил поучать, и особенно, как мне показалось, — женщин. На этом отец Роман его и поймал. Кержак собирался в дорогу — приближался Праздник Рождества Пресвятой Богородицы, и он считал, что не может быть на Службе вместе с нами. Вечером накануне его отъезда отец Роман сказал:

— Вы — человек слова. Передадите Вашей супруге мои слова?

— Передам, — ответил тот, очевидно довольный.

— Скажите ей: хватит дуреть!..

Кержак просиял.

— Идите в Церковь, кайтесь, исповедуйтесь, причащайтесь! — продолжил отец Роман. — И не берите на себя то…

— Что взял на себя муж, — понуро завершил Кержак, глядя в стол.

— Передадите ей мои слова?

— Передам…

Уверена, что передал. Но, может быть, пояснил их по-своему…

Ўмертви1те u5бо ќды вaшz, ±же на земли2:
блyдъ, нечистотY, стрaсть, п0хоть ѕлyю
и3 лихоимaніе, є4же є4сть їдwлослужeніе.
Кол. 3: 5.

Ольга Надпорожская
Сайт «Ветрово»
3 октября 2026