В Центральной библиотеке имени М. В. Чевалкова
Больше десяти дней провела в Горноалтайской епархии и участвовала в «Макарьевских встречах», которые являются частью ежегодной научно-практической конференции «Макарьевские чтения». На этот раз конференция была приурочена к столетию преставления святителя Макария (Невского), просветителя Алтая. Его мощи десять лет назад были перенесены из Москвы в Горно-Алтайск и покоятся в скромном кафедральном Храме епархии, рядом с которым мы и жили все эти дни. Мы провели три встречи на тему «Творчество иеромонаха Романа как выдающееся явление православной культуры» — в Центральной библиотеке имени М. В. Чевалкова, на филологическом факультете Горно-Алтайского государственного университета и в средней школе на Чемале.
Отец Роман не любил, когда рассказывали о нём самом. И, хотя его уже нет на земле, всё равно что-то удерживает от того, чтобы много говорить о его жизни. Обычно ссылаюсь на то, что в истории Церкви были и другие монахи, которые создавали выдающиеся произведения искусства, но старались, чтобы люди поменьше знали о них самих. Привожу в пример преподобного Андрея (Рублёва) — у него нет полноценного жития, только упоминания в летописях, но мы можем судить о его жизни по написанным им иконам. Вот и о жизни отца Романа мы можем узнать из написанных им стихов, тем более что среди них есть автобиографические. И в самом деле, больше всего погружаюсь в рассказ об отце Романе и наибольший отклик чувствую, когда читаю слушателям его стихи — слово говорит само за себя. А ещё всегда захватывают рассуждения отца Романа о творчестве, тем более что для многих слушателей они провокационны — ведь на такие встречи часто приходят творческие люди и ценители искусства. И вдруг слышат стихи отца Романа о том, что в Раю не нужна классика и что все «кумиры» — это «сухоцветы» для того, кто знает Живого Бога.
И всё же самая интересная беседа получилась в библиотеке, где мы говорили не только об отце Романе-поэте, но и об отце Романе-монахе и священнике. Именно об этом спрашивали священнослужители, которые пришли на встречу. Давно замечала, что вдалеке от столиц люди более открыты, и разговор получился очень живым и продолжительным. Тронули слова епископа Горноалтайского и Чемальского Макария о том, что отец Роман творил в духе святоотеческого Православия и что именно это особенно ценно для него. И ещё — о том, что во время нашей встречи у него не раз подступал к горлу ком. У меня самой не получается спокойно смотреть слайд-фильм «Яблони детства», в котором одноимённое песнопение звучит в исполнении отца Романа и игумении Теодоры (Васич), хотя видела его много раз. Вообще всегда, готовясь к таким встречам, говорю себе, что, даже если у меня ничего не получится, то всё равно для слушателей прозвучат песнопения отца Романа и его стихи, а это и есть самое главное. А уж на какую почву упадёт семя, не наша забота.
В школе на Чемале на рассказ было отведено всего полчаса — потом должны были отключить электричество (такова суровая жизнь алтайских гор). Но показалось, что лица у алтайских старшеклассников тоже более открытые по сравнению со столичными — как говорил иногда про слушателей отец Роман, «хорошие лица». Тронуло, что некоторые мальчики были в военной форме, особенно в свете рассказов о том, что с Алтая, в отличие от Москвы и Петербурга, очень многие ушли на фронт. После окончания встречи двое ребят подошли к епископу Макарию и взяли у него благословение — он видел их впервые в жизни и очень им обрадовался. «Глядишь, будущий монах», — сказал потом епископ Макарий об одном из них. А на филологическом факультете отрадно было то, что творчеством отца Романа заинтересовалась декан, кандидат филологических наук Ирина Александровна Бедарева. Особенное внимание Ирина Александровна обратила на стихотворение «Месяцеслов», хотя я о нём не рассказывала — как оказалось, оно перекликается с темой её лекций на филфаке. Когда-то отец Роман сомневался, что это стихотворение могут воспринимать дети, но время показало, что это прекрасный материал для занятий не только со школьниками, но и со студентами.
Встреча со старшеклассниками в школе на Чемале
И ещё несколько раз слышала, как стихи отца Романа вспоминают в необычных обстоятельствах. Митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий процитировал текст его песнопения в беседе с архиереями и священнослужителями — правда, оговорив, что отец Роман, может быть, жестковато сказал:
И выходит хозяин взъерошенный,
Издает свой хрип сквозь собачий хрип:
— Ты, наверно, пьян, гость непрошеный!..
…Забирай свой мир, убирайся прочь,
Проходимцев я разных видывал.
О живой воде — нищете пророчь.
Да помогут нам наши идолы!..
Мы познакомились с митрополитом Сергием, и оказалось, что он очень уважает отца Романа, хотя их жизненные пути пересеклись только однажды — они «вместе открывали Киево-Печерскую лавру». Позже кто-то подарил ему несколько кассет отца Романа, и он слушал их бесконечно. Митрополит Сергий пожалел, что так и не съездил к отцу Роману в скит — и прибавил грустное: «Ну, скоро и так увидимся». А ещё отца Романа вспомнила одна из участниц «Макарьевских чтений», Татьяна Петровна Шастина, кандидат филологических наук. В своём докладе Татьяна Петровна упомянула о том, как в старину алтайцы боролись с медведями — сейчас на Алтае это злободневная тема: было несколько случаев нападения медведей на людей, и в некоторых местах из-за этого даже ввели комендантский час. «Ну а мне почему-то жаль этих медведей, — сказала Татьяна Петровна, — вспоминается стихотворение иеромонаха Романа „Жил на свете медведь…“». Это малоизвестное стихотворение, из самых ранних.
А я в очередной раз вспомнила строчки стихотворения отца Романа, когда мы были на Чемале вместе с епископом Макарием. Епископ Горноалтайский и Чемальский Макарий — человек удивительный: живой, совершенно лишённый напыщенности, вникающий в мельчайшие дела епархии, умно и горячо проповедующий окружающим при любой возможности. Наследник просветителей минувших веков, он тоже занимается миссионерством, и по большей части не среди язычников, а среди тех, кто считает себя православными. И, как и для миссионеров прошлого, служение для него неотделимо от жизни, точнее, никакой «своей» жизни, как мне показалось, у него попросту нет. Он показывал нам архиерейское подворье на Чемале, свой любимый Патмос — такое название острову на реке Катуни дал святитель Макарий (Невский), любивший молиться здесь в уединении. Епископ Макарий сел на скамеечку возле подвесного моста, ведущего на Патмос, здоровался и заговаривал с паломниками и туристами — на Алтай многие приезжают в «ретрит», в поисках «мест силы». Многие туристы тащили с собой на руках собак, и их епископ Макарий останавливал, объяснял, почему в святое место нельзя входить с животными. Переживал, что собаки заменяют людям детей. И тут мне вспомнилось злободневное стихотворение отца Романа, написанное, когда люди протестовали против строительства Храма где-то на пустыре, объясняя это тем, что им будет негде выгуливать собак:
Вы на Кого пошли войною?!
— Вот-вот, — подхватил епископ Макарий, — и в этом наши мысли с отцом Романом сходятся! Жива его душа!
Мост над Катунью, ведущий на Патмос
В тот же день епископ Макарий повёз нас далеко-далеко вдоль бирюзовой Катуни. Мы приехали в такое место, дальше которого, по словам местной алтайки, можно проехать только на уазике или на коне. Я взглянула на высокую гору, и на глаза уже не в первый раз навернулись слёзы. Что-то такое есть в горах, что без слов говорит о вечном. Вспомнились слова отца Романа о духовном пути: «Никто не восходит на гору толпой. На гору восходят по несколько человек, с большим вниманием, со специальной экипировкой». Я смотрела на гору — на неё не восходили ни толпой, ни в одиночку — там просто не было никого.
И всё-таки даже горы, как и всё земное, вторичны по сравнению со словом. Слово может выразить то, что внутри, а внутреннее всегда перевешивает внешнее. Когда что-то гложет душу или, наоборот, переполняет её радостью, уже не нужны ни река, ни горы, ни облака среди гор. И Царствие Божие тоже внутрь нас есть, и слово может сказать даже об этом.
Ольга Надпорожская
Сайт «Ветрово»
28 сентября 2026
