Отрывок из книги
Повсюду мы слышим слово «мир», но это ложь. Это гнусное лицемерие. Это одна из звериных гримас современного цивилизованного мира. Вокруг нас идет война, непрекращающаяся и жестокая, где нет перемирия или окончания, где нет победителей и побежденных, а только палачи и их жертвы. Эта война охватила весь мир, но с особой силой те страны, которые гордятся своей цивилизованностью, культурой и прогрессом. Это война — бесчеловечная, методическая бойня, геноцид, не имеющий прецедента или сравнения в истории человечества. Это война родителей против своих же детей. Это война, где льются потоки крови, где убийство сопряжено с пытками. И эта бойня, уносящая ежегодно многие десятки миллионов жертв, с лицемерием, присущим современному человеку, почему-то не называется настоящим именем — побоищем невинных и беззащитных, садизмом, узаконенным правом на убийства и преступления, а скрыто и замаскировано туманным и бессовестно лицемерным термином аборт, т.е. «выбрасывать вон», как будто дело идет о ненужном хламе, который выбрасывают из дома в мусорную кучу, а не о живом существе, не о ребенке. В бывшем Союзе в год совершалось 7-8 млн. абортов, только зарегистрированных в медицинских учреждениях. Число тайных абортов вообще не подлежит учету. Огромное количество жертв унесла Вторая мировая война, но в среднем, за такое же время, детей, убитых своими родителями, было гораздо больше, чем солдат, убитых на фронте. Эта темная сторона жизни современного человечества явственно доказывает, что цивилизация превратилась в эскалацию жестокости. Мы слышим призывы к миру, но вокруг нас не только продолжается, но и нарастает кровавое побоище, которое по числу своих жертв превзошло нашествие гуннов и монголов, злодеяния Тамерлана и Батыя, в жестокости превосходит тиранов и палачей в концлагерях и застенках. Жертв от этой невидимой войны больше, чем от всех войн, вместе взятых, от всех убийств и казней. Этим преступлением перечеркивается всякое, не только Божественное установление, но и человеческое право. Уже с момента зачатия образуется живой организм, который несет в себе весь потенциал человеческой личности. Экспериментально доказаны сложные и целесообразные реакции плода на окружающую среду. Это существо, испытывающее чувство боли, обладающее желанием жизни.
Узаконение абортов ниспровергает все нравственные и юридические кодексы, целью которых является защита человеческой личности. Наш первый вывод: плод как человеческая личность нуждается в защите, плод как человеческая личность не подлежит уничтожению. Принципиальной разницы между убийством плода и другими видами убийств не существует. Право или ненаказуемость аборта наделяет родителей не принадлежащим ни одному человеку правом тирана, который может по своему усмотрению и произволу оставлять живыми или умерщвлять своих подданных. Ненаказуемость абортов, отсутствие нравственных и юридических законов защиты плода и его неотъемлемого права на жизнь делают лицемерными и бессмысленными все декларации по защите достоинства и свободы человека.
Убийство беззащитного — самый подлый и мерзкий вид убийства, поэтому люди, решившиеся на убийство беззащитного младенца, могут при определенных обстоятельствах совершить любое другое преступление. Афоризм древних судей гласил: «Лучше оправдать 10 виновных, чем наказать одного невинного». А здесь невиновный наказывается смертью, притом казнью садистской — он живым разрывается на части.
Раньше палачу не протягивали руку, не садились с ним за один стол, а современным палачам — родителям, убивающим детей, и врачам, которые, может быть, неосознанно становятся в этом случае профессиональными убийцами, общественное мнение не высказывает порицания. Значит, все общество участвует в убийствах. Долг врача — оказывать помощь даже врагу. Теперь он становится подобным наемному убийце.
Убийство младенцев является преступлением против Божественного и человеческого права, против самой идеи семьи и супружества, против самой человеческой природы, против своего народа и всего человечества. Убийство детей — это сгусток эгоизма, жестокости, трусости и лицемерия.
Семья, по христианскому учению, есть малая домашняя церковь; аборты превращают ее в шайку разбойников. Семья — это взаимопомощь и общность прав во временной и вечной жизни, а здесь люди толкают друг друга на преступление, к нравственной гибели: вместо дружбы и взаимопомощи поступают друг с другом хуже всяких врагов. Семья — это взаимная любовь. Можно ли любить убийцу своего ребенка, если даже оба супруга повинны в этом? Преступление и человеческая кровь никогда не соединяют, а только разделяют, поэтому число абортов и разводов соответствуют друг другу. Убийство младенца профанирует сложные многогранные взаимоотношения супругов, сводя их к одному сексу, который не может дать ни счастья, ни душевного тепла, к культу наслаждения, в котором есть нечто жестокое и безобразное.
Доказано, что дети наследуют не только физические свойства, но и определенные душевные качества своих родителей. Эмоциональная жизнь родителей отражается в наследственности и переходит, в виде предрасположений, к их детям. Родители, решившиеся на убийство своего ребенка, уже внесли в свой генетический фонд предрасположение к убийству, которое отяготит психику будущих детей, а иногда душевное свойство передается не прямо, а через поколения. Поэтому родители, решившиеся на убийство своего ребенка, совершили преступление не только перед ним, но и перед детьми, которых они оставили живыми. Родители, передавшие своим детям потенциал жестокости и подсознательного стремления к убийству, часто сами становятся жертвами жестокости своих детей, и удивляются, откуда, по их мнению, такая несправедливость?
Для христианина убийство младенцев открывается не только как нравственное падение и деградация человека, но как страшная духовная бездна. В Библии сказано: Не убий. Эта заповедь — непременное условие союза человека с Богом. При нарушении заповеди союз расторгается самим человеком, он остается без Бога…
В Карфагене стоял идол по имени Молох. Он был сделан из меди и серебра. Внутри его разжигали огонь; металл раскалялся, тогда на протянутые руки идола клали детей, которых добровольно приносили родители. Убийство ребенка считалось высшей жертвой демону. Чтобы заглушить стоны и крики детей, жрецы играли на музыкальных инструментах, пели и плясали. Молох считался божеством богатства. И теперь этому демону богатства (наслаждения) и гедонизма приносятся в жертву дети. Некоторые оправдываются и говорят: «Мы делали аборты из-за нужды». Но парадокс: у бедных более многочисленные семьи, чем у богатых. Истребление ханаанских племен псалмопевец Давид объясняет карой Божьей за человеческие жертвоприношения. В колдовских и магических ритуалах средневековья кульминационным пунктом являлось убийство младенца, поэтому с мистической точки зрения аборты можно рассматривать, как неосознанное людьми демонопоклонение, как всемирную гекатомбу (массовые убийства) в честь богини Гекаты, богини колдовства и смерти, которую изображают обвитую змеями. Это неосознанное призвание демона — и демон находится неразлучно с такими людьми…
Из книги архимандрита Рафаила (Карелина)
«Казнь над нерожденными. О страшном грехе аборта»
Сайт «Ветрово»
16 июля 2025
