Святитель Тихон Задонский. Изыди от мiра

Два вопроса ты задал мне:

1) Что значит жить греху, и что – жить Богу?

2) Зачем мiр (надо) презреть, если он ради нас создан? – на которые я тебе по силе моей отвечаю.

1) Знаешь ты, что мертвый человек не слышит, что бы ему ни говорилось и ни приказывалось, так и духовно мертвый не слушает и не внимает тому, что Ему Бог в слове Своем говорит, но делает только то, что похотливое сердце его хочет. Такой человек для Бога мертв, ибо живет не по Богу, но по своей злой воле, поскольку не то делает, что Бог хочет и велит, но что страстная плоть. Живет же греху, потому что грех, который в сердце живет, слушает и ему повинуется. Как и раб у того господина живет, которого слушает, и которому повинуется, и волю которого исполняет, так человек или Богу живет, когда Богу повинуется и волю Его творит, или греху живет, если греху повинуется и творит его.

Итак, всякий человек или Богу живет, или греху. Кто в истинном покаянии находится и заповеди Божии, в которых воля Божия изображена, исполняет, тот Богу живет, а кто в нераскаянии пребывает и грех творит, тот не Богу, но греху живет. Поэтому Богу живущий называется рабом Божиим, ибо служит Ему творением воли и заповедей Его, а живущий греху рабом греха называется, ибо делает то, что грех хочет, по Писанию: Всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8: 34). А невозможно и греху и Богу жить потому бывает, что Бог запрещает то, что грех или похоть греховная хочет и советует. Бог запрещает гневаться, злиться, мстить, блудодействовать, красть, злословить, и прочее, но к тому похоть влечет. Итак, невозможно и похоть слушать и Бога, и похоти жить и Богу. Никто не может служить двум господам (Мф 6: 24).

На второй вопрос отвечаю:

1) Что ни есть в мiре этом, или дорогое, или красивое и приятное людям, то есть богатство, золото, серебро, убор, каменья дорогие, украшение строений, домов, коней, карет, платья, лиц, честь, слава, власть, и прочее, что очам и прочим чувствам и похоти приятно, все то преходяще и отходит от нас, как и сам мiр, как апостол учит: Мiр преходит, и похоть его (1 Ин. 2: 17). Во время смерти все оставляем, и не только то, что имеем, но и сам мiр, и само тело оставляем, а отходим только душами отсюда, ничего с собой не относим. Зачем же о том стараться, что сегодня или завтра оставим?

2) Всякий человек, живущий на земле, есть путник. На путь жизни сей всходит, когда рождается; оканчивает же путь сей, когда умiрает. Зачем же ему искать многого и обременять себя излишним попечением? А естество малым довольствуется. Естество наше пищи, одеяния, питья, дома и прочих нужных вещей требует, а не украшения и сласти. Похоть ищет богатства, украшения и сласти, а естество нужным только – пищей и одеянием довольствуется, как учит апостол: Мы ничего не принесли в мiр; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6: 7–8).

Видишь, чему учит апостол: и в мiр ничего не вносим, и из мiра ничего не выносим. И на самом деле мы видим, что нам только пища и одеяние нужно, а их Бог подает всякому по Своей благости. Зачем же путнику себя отягощать? Зачем искать то, что с собой из мiра не вынесет? Видишь, что прельщаются мiром те, которые много ищут в мiре; прельщение же это они осознают, когда умирают, но уже поздно.

Итак, надобно ныне всякому, пока живет, осознавать обманчивость мiрских благ и ничего в мiре этом за дорогое не иметь, следовательно, и не гоняться ни за чем, и не прилепляться ни к чему. Ибо все в мiре этом подобно пузырю, на воде являющемуся и исчезающему, или сновидению, или тени, и прочее. Одно только твердо, постоянно, непоколебимо и никогда от нас не отступит, – это то, что вечно. Того должно тщательно и неусыпно искать, а все временное как ничто иметь. Эту истину из вышеописанного видишь и лучше познаешь, когда будешь умирать. Только от сердца желаю, чтобы ты ныне познал.

3) Из вышеописанного видишь, что мы рождаемся и святым Крещением обновляемся не ради мiра сего (иначе неисходно должны были бы в мiре этом пребывать), но рождаемся и обновляемся ради перехода к будущей жизни. Погрешают же и заблуждаются те, которые здесь ищут чести, богатства и славы. Ибо таким своим попечением показывают, что они мiр сей за отечество имеют и как бы вовеки хотят здесь жить. Они подобны тем людям, которые, на малое некое время отъехав на чужую сторону, заводят там недвижимые вещи, например, дома, сады, пруды, и прочее, – все, что вынуждены бывают оставлять, возвращаясь в отечество свое, и без всего того в дом возвращаться. Так и мы на малое некое время в мiр этот входим, как в чужую сторону, и исходим из него всякий в свое место: благочестивые в вечную жизнь, а нечестивые в вечную муку

4) Адам, праотец наш, в раю был поселен Богом, и тогда был между Богом и созданием, между небом и землей. И когда по совету лукавого духа обратился к созданию и вкусил от заповеданного древа, тогда отступил от Создателя своего, и любовь, которую к Создателю своему должен был иметь, к созданию Его обратил, и так тяжко согрешил, и погиб. Так христианин, банею святого Крещения омытый и обновленный, поселен в Церкви Святой и пребывает между Богом и созданием, между небом и землей. Бог говорит всем христианам: «Не любите мiра, ни того, что в мiре: кто любит мiр, в том нет любви Отчей» (1Ин 2:15).

Христианин, когда обращается к мiру и земному, отвращается от Бога и неба, и когда любит создания, отступает любовью от Создателя, и так сердцем своим отступает от Бога и прилепляется к созданию, и, как Адам, всегда руку свою простирает к заповеданному древу. Ибо мiр сей нам, как Адаму древо заповеданное, к искушению нашему положен, к чему мы обратим сердце наше: к Богу или к мiру. Когда к Богу обратим – от мiра отвратим, и когда к мiру обращаемся – от Бога отвращаемся. Ибо мiр и Бога любить невозможно, как выше сказано: кто любит мiр, в том нет любви Отчей. Как Адаму не велел Бог вкушать от древа того, так и нам ныне говорит: Не любите мiра, ни того, что в мiре.

Итак, видишь, ради чего мы должны презреть мiр, то есть, чтобы Бога нашего почтить; мiр не любить, чтобы Бога возлюбить, создание оставить, чтобы Бога обрести, от создания отвратиться, чтобы к Богу обратиться. Ибо как не можем и к востоку и к западу, и к небу и к земле одновременно смотреть, так и к мiру и к Богу прилепляться сердцем. Когда очи наши обращаем к земле, то отвращаем от неба, и когда обращаемся к западу, отвращаемся от востока, – так точно отвращаемся от Бога сердцем, когда любим мiр, и когда к Богу сердечно обращаемся, тогда от мiра отвращаемся. Одно из двух надобно всякому избрать. Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть (Мф. 6: 24).

5) Душа наша по образу Божию создана и, падшая, Кровью Христовой искуплена и святым Крещением обновлена!.. О, сколь велико благородство, достоинство и красота души! Кровь Христова за нее дана, и образ Божий носит в себе… Честнее неба и земли и всей твари одна душа человеческая.

О, любезная, бессмертная и великолепная красота, благородство, честь и достоинство души! Ниже Бога, как создание Его, и выше всей твари, так как образ Божий имеет в себе.

Такую благородную и высокопочтенную душу (о, горе нам, о, бедность и слепота наша!) порабощаем бесчувственному и подлейшему созданию, когда сердцем нашим и любовью к нему обращаемся. Должно было, чтобы создание нам служило, на что и создано от Бога. Но напротив того делается. Мы созданию, низшему себе, служим, когда к нему сердцем обращаемся. Видишь, как неприлично и худо поступает человек, когда мiр любит.

6) Человек, когда от Создателя к созданию обращается любовью, – отпадает от своего истинного блаженства и впадает в истинное окаянство и бедность. И как тот, который, оставив царя своего, любовью и дружбой к самым подлым рабам его прилепляется и делает сам себя бесчестным и бедным, так грешник в бесчестие и окаянство себя предает, если, оставив Бога, к твари прилепляется. О таковом поется, или даже с сожалением и плачем говорится: «Человек, будучи в чести, не уразумел (сего), сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им» (Пс. 48: 13).

Ибо хотя и всякое создание хорошо, и весьма хорошо (Быт. 1: 31), однако же всякая доброта созданий от Бога, как от источника, происходит, как и сами создания; и доброта, которая во всех созданиях есть, та несравненным, лучшим и превосходным образом в Создателе имеется; к тому же, все создания, как и сам человек, ничто пред Богом. От Бога как бытие, так и силу свою, и доброту свою, как тень от дерева, имеют, и до той поры пребывают и сохраняются, пока воля Божия хочет и всемогущая Его сила сохраняет их. Поэтому, когда человек от Бога к созданию обращается, – избирает вместо совершенного добра то, что по сути ничто, и так избирает вместо совершенного блаженства совершенное окаянство и злополучие свое, и сам себя бедным и окаянным делает.

7) Душа человеческая есть дух. Поэтому ничем иным, как только единым Богом удовольствоваться не может, будучи создана по образу Божию (Бог же есть Дух). От Бога произошла – Богом и довольствуется. Нет такой вещи, которой бы удовольствоваться могла, кроме Бога. Всякая вещь в своем месте упокоевается: тело на земле, как от земли взятое, воздух к воздуху идет, огонь в высоту стремится, птица на дереве, рыба в воде упокоение себе имеет; душа же, будучи духом (и образом Божиим), в своем первообразе – Боге.

Солнце, луна, звезды и все небо хороши и прекрасны, но тело увеселяют. Земля со всеми плодами и украшением своим хороша, но тело довольствует. Вода хороша, но тело прохлаждает. Сладко пение птиц, но для тела сладко. Приятна музыка, но телу приятна. Пища и питье хорошо, но то и другое тело насыщает и прохлаждает. Так и о прочих созданиях разумей.

Но души никакое создание удовольствовать, насытить, прохладить, утешить и возвеселить не может. Есть иной покой, которым упокоевается, есть пища, которой питается, есть питье, которым прохлаждается, есть свет, которым просвещается, есть красота, которой увеселяется, есть центр, к которому стремится и, достигнув того, ничего более не ищет. Бог и Божественная Его благодать – для души все: покой, пища, питье, свет, слава, честь, богатство, утешение, радость, веселье и все блаженство, которым тогда удовольствуется, когда отыщет Его. И чем более ныне ищет Его, тем более желает Его, и до тех пор будет желать и желаемого искать, пока лицом к лицу не увидит. И тогда чем более будет пить от сего живого и приснотекущего Источника, тем более будет жаждать Его, без болезни и сытости, через всю вечность. Ибо Бог чем более видится, тем более желается.

Отсюда бывает, что души, духовно печальной, ничто не может утешить, кроме Бога и святого слова Его. А из того, что мiром этим душа удовольствоваться не может, можно познать, что мiролюбцы чем более здесь ищут сокровищ своих, тем более желают их и насытиться не могут. Сребролюбцу недостаточно никакого богатства: чем более собирает его, тем более желает. Желающие чести чем более возвышаются, тем выше подняться хотят, так что многие, не довольствуясь высоким царским титулом, богами себя повелевали называть, как читаем в историях о царях-язычниках. Любители роскоши и сластолюбцы сколько выдумывают прихотей к удовольствию своему, сколько брашен и напитков приятных и прочего, известно всякому, но удовольствовать себя и души своей не могут. Причина этому в том, что хотят душу свою удовольствовать тем, чем она не удовольствуется. Ибо дух есть бессмертный, и потому не тленным и смертным веществом, но живым и бессмертным Божеством удовольствуется.

Так бедный человек, потеряв живой воды Источник, Бога, копает мутные кладези в созданиях и от них ищет для своей души прохлаждения! Но копай, копай сколько хочешь, бедная душа, кладезей этих, жажды твоей от них не утолишь, еще и еще будешь жаждать. Знаешь ли где отыскать живую воду? Слушай, вот призывает к Себе живой Источник: Кто жаждет, иди ко Мне и пей (Ин. 7: 37); и еще: Кто будет пить воду, которую Ядам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную(Ин. 4:14). От этого Источника черпает душа и прохлаждается, напаивается и увеселяется, так что не будет жаждать вовек.

8) Известно то, что мiр ради человека сотворен, но все вещи в мiре – как следы Божии, и свидетельствуют человеку о Боге; и как ручьи, ведут человека к живому и жизни Источнику, и показывают Его, и от Него черпать и прохлаждать души наши учат. Кто же захотел бы из ручьев пить, видя сам живой источник?

Хороши создания, и хороши весьма, но несравненно лучше Создатель, Который их хорошими сотворил. Создания благость и любовь Божию к нам показывают и учат нас Бога любить, хвалить и благодарить, как Создателя и Благодетеля своего. Не себя они убеждают любить, но как бы так нам говорят: мы к пользе вашей и употреблению сотворены Создателем, Того любите, Который нас ради вас сотворил, а не нас, которые вас любить не можем, и нас к пользе своей употребляя, благодарите Того, Который нас вам подал. Он любит вас и, ради любви Своей к вам, нас ради вас создал. Любите же Возлюбившего вас и Сотворившего нас для вас. Благодетеля должно любить, а не благодеяние, и Дающего, а не дарование. Благодеяние должно помнить и, помня, благодарить Благодетеля.

9) Человек, как выше сказано, рождается не ради мiра сего, но ради перехода на тот век, и потому в мiре этом – странник и путник. Поэтому все в мiре этом употреблять должен по необходимости, а не для похоти, должен нужду и требование плоти исполнять, а не похоти угождать. Потому и написано: Попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим. 13: 14).

Пищи, одеяния, покоя или дома довольно для него, как странника и путника, а когда стремится обогатиться, почитаться, прославляться, веселиться, и наслаждаться в мiре этом, – это похоти, а не нужды дело. Странствующий к отечеству и дому своему ничего в мiре не любит, как выше сказано, кроме Бога, Создателя и Благодетеля своего, и ради Бога подобного себе человека, и всегда к небесному отечеству, для которого создан и позван, ум и сердце свое возводит, как путник к цели своей. Так, где сокровище его, там будет и сердце его (Мф. 6: 21). Когда в этой мысли всегда находиться будет, непременно не пожелает ничего в мiре этом, кроме Бога и вечной жизни, которая во Христе сокровенна и в Слове Божием обещана.

10) Надобно душе, как произошла от Бога, так и возвратиться к Богу без любви мiра сего. Примечай это, берегись мiра и изыди от него, как Лот из Содома.

Спасайся.

Дивишься ты тому, что я в конце написал «изыди от мiра». Это не просто надобно разуметь, но в том смысле, в каком и вышеупомянутое письмо написано. Истинные христиане непременно от мiра изыдут, не ногами, но сердцами и помышлениями.

Сам ты знаешь, что человек, удалившийся от отечества и дома своего, делает: на чужой стороне обращается, но сердцем и мыслями своими непрестанно в отечестве и доме своем пребывает, всегда думает, как бы в дом здоровым возвратиться. Телом и ногами ходит на чужой стороне, но сердцем и душой в доме своем, и ничего там недвижимого не заводит: ни строений богатых, ни садов, и прочего, чего с собой в отечество взять невозможно.

Мы странники и пришельцы на земле, как и отцы наши. Отечество наше – небо, для которого мы созданы, и святым Крещением обновлены, и Словом Божиим позваны. Что же нам, странникам и пришельцам, остается делать, как здесь в мiре этом телом жить и ногами ходить, пока Бог не позовет нас отсюда, но сердцами и помышлениями в отечестве своем пребывать; и ни о чем, кроме нужного, для жизни этой не заботиться, и не собирать сокровищ себе на чужой земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирать себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище наше, там будет и сердце наше (Мф. 6: 19–21). Там наше отечество, там дом, там Отец наш, там братия наша, там покой наш, там слава, там радость, там ликование, вечеря великая, и все блаженство наше там. Туда сердце наше и помышления наши и желания наши возводить должно.

Если об этом помышлять будем всегда, то ничего в мiре этом не будем желать и искать, что люди имеют и почитают за богатство, за дорогое, красивое, приятное и веселое, но золото и серебро, как из земли добытое, ни во что будем ставить, как пыль земную; дорогие камни – бисер, алмазы, яхонты и прочие, по мнению мiра сего дорогие, будем считать такими же камнями, как и те, что по дорогам валяются и попираются; честь, слава, титулы, почитание для нас будут как дым, украшение платья, домов, карет, коней, и прочее – как ничто, или как мертвечина. Словом, все, что любят и почитают сыновья века сего, нам будет ненавистно (или чуждо). За обиды и бесчестия не будем мстить, простим всякому, дабы и нас простил Господь. Всякую противность, наносимую нам, удобно и великодушно претерпим, ведая, что таков есть путь к горнему отечеству. От всякого греха, как от смертоносного яда, уклонимся. Всякую добродетель, и малейшую, более всякого сокровища мiра этого почтим. Богу, а не людям, угождать во всем будем. Так изыдем от мiра, хотя и будем в мiре, пока не отойдем от мiра.

Спасайся.

Видно, что ты еще сомневаешься в том, что мiр удобно презрим, когда будем твердо веровать и всегда помышлять о будущей жизни и славе и царствии вечном.

Я тебе примером это поясняю. Если бы тебе обещана была часть земного царства и ты бы уверен был в том, хотел ли бы ты искать какой-нибудь низкой должности? Конечно, нет. Если бы кто сказал тебе, что в таком-то месте превеликое и неоцененное сокровище сокровенно лежит и ты бы точно ему поверил, не все ли бы свое имение продал, чтобы это место и землю купить и так с землей и сокровищем тем владеть? Воистину с радостью все имение бы свое отдал, чтобы только то сокровенное сокровище достать. Или если сказано было бы тебе с небес: одну неделю претерпи всякое бедствие, злоключение и злострадание, а потом семьдесят лет будешь жить во всяком благополучии, утешении, обилии и веселье, какого желает душа твоя, не с радостью ли избрал бы это? Воистину бы все претерпел за такое короткое время, чтобы потом на долгое время в великом быть утешении. Как в этом, так и в вышеописанном бесспорная истина.

Теперь рассуждай о мiре и вечной жизни и сокровище ее. Бог обещал нам вечное царствие, вечные блага и сокровища, вечное утешение и веселье. Неужели всякую временную честь, всякое временное богатство не презрим, если Слову Божию поверим и им обещанное надеемся получить? Неужели все, но временно терпеть не будем, если в вечном надеемся быть прохлаждении, утешении, радости и веселье? Никак того быть не может. Ибо что все временное и земное против вечного и небесного? Как ничто. Царская честь и слава земная против вечной, как тьма против света. Богатство земное против небесного, как ничто. Утешение нынешнее против вечного блаженства, как смрадная и нечистая вода против чистой и живой воды, или, лучше сказать, ничто.

Ибо временное и мiрское блаженство – как тень против истины. Что такое тень? Ничто, только намек на истинную вещь. Вечная жизнь со всем своим блаженством – это истина, а временная жизнь со всеми благами мiра сего – это тень. Тень видна, пока дерево стоит и солнце сияет; падает древо, – падает и тень, или скрывается солнце – исчезает и тень. Так и жизнь эта. Умiрает человек, отходит от него жизнь земная, а с нею и все ее блаженство, как тень, исчезает, и бывает так, как будто и человека и блаженства его не было. Рассуди сам, где ныне цари, князья, вельможи, богатые, сильные, мудрые? Где слава и блаженство их? Пали они, исчезла слава и блаженство их, как исчезает тень при падении дерева или когда спрячется солнце. Таково и все мiра сего блаженство!

Истина – это вечная жизнь, которая, однажды найденная, никогда не отходит. Подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то (Мф. 13: 44). Поле означает здесь век будущий, в котором сокровенное царствие небесное со своим сокровищем. Там оно сокровенно, но в Святом Писании нам открыто и здесь обретается. Кто его обретает? Тот, кто истинно и живо верит Божию Слову и обещанию, и на него верою взирает, и надеждой стремится к тому. Таковой, будучи объят одним желанием обрести сие неоцененное сокровище, с радостью от всего в мiре сем отрекается и все дорогое для мiра за ничто имеет. Ибо небесное сокровище подобно прекрасному и бесценному жемчугу, против которого все богатство мiра сего – как ничто.

Отвратим же сердце наше от мiра сего и поищем тот многоценный жемчуг, да с прилежанием поищем, не ленясь, ибо насколько сокровище сие дорого, настолько важно и насущно дня нас – едино есть на потребу (Лк. 10: 42).

Спасайся.

Святитель Тихон Задонский. Письма келейные
Сайт «Ветрово»
22 января 2026