Дневниковые записи
Однажды настаёт то время, когда, глядя на фотографию своего выпускного класса, понимаешь: на встречу выпускников уже многие бы не пришли. Белые бантики и фартучки, ежегодные букеты, прыгалки в резиночки на переменах, охапки черемухи и сирени, заливистый голос звонка и мальчишка, несущий впервые твой портфель по залитой солнцем дорожке — всё воспринимается теперь принадлежностью к иной реальности под названием «прошлое». И тот мальчишка тоже бы не пришел, потому что его земная дорожка оборвалась. С другой стороны, было в том прошлом то, о чем не задумывались: красные галстуки, разбор поведения «ненадежных» ребят с крестиками вместо галстуков, классный час по борьбе с религией «Почему иконы плачут?». По-настоящему ответить самой себе на этот вопрос получилось только много лет спустя.
Когда моя неверующая бабушка заметила мой интерес к поиску Истины, она частенько говорила: «Риточка, верить можно, ты верь, только не сильно, полностью не погружайся, не вдумывайся, а то так можно далеко слишком зайти…». И почему-то совсем не предупреждала, насколько далеко можно зайти без веры.
В нашем небольшом городке не было специалистов по настройке фортепиано. Это профессия редкая, потому пару раз в год настройщик приезжал из соседствующей Украины, чтобы настроить инструменты всем нуждающимся горожанам. По своим убеждениям настройщик был баптистом и всегда в рабочем портфеле помимо инструментов привозил книги религиозной тематики. Долгий процесс настройки каждого звука он с удовольствием перемежал беседами и презентациями книг из чемоданчика. Помню, как мне была подарена книга «Сын Человеческий». Когда её читала, почему-то наворачивались слезы и как-то огорченно-растерянно скребло в груди.
Господь осторожно стучит в сердце человека или негромко окликает его. Чтобы не слышать этого, не видеть очевидного и не отвлекаться от своих важных дел, можно плотнее закрыть глаза и уши. И всё будет тогда вроде как и ничего, разве только время… Оно, точно метроном настройщика, отстукивает ровные доли — временны́е отрезки возможностей самой важной в земной жизни Встречи.
1. Вишня
После переезда из Белгородчины в Подмосковье прошло полгода. Учебный год с последующим за ним пришкольным лагерем закончился, и знакомый с детства поезд привез на малую родину — проведать маму, вдохнуть воздух, дающий в земной жизни силы барахтаться дальше.
— Нужно вишню оборвать, много её в этом году. Черешня тоже уродила, да жаль дождей было много, уже червивая вся, — хлопочет мама.
После столичной дороговизны в радость самой сорвать ароматную ягоду и отправить в ведерко или прямо в рот.
Ведерко полнится карими, не слишком крупными вишнями. Аппетит на витамины постепенно пропадает — вместе с обнаружением беленьких прожорливых насельников почти в каждой костянке.
— Ничего, — успокаивает себя мама. — Я их водой залью, червячки все и вылезут.
Вспоминается рассказ кумы Ирины, что продавала свою собранную черешню ведрами: «Покупатели интересовались: не червивая ли? А как же без червячка? Если живность кушать не боится — значит, и для нас съедобная, экологически чистая».
Ведерко наполняется быстрее, потому как в рот ягоды отправлять уже не хочется.
Выходя из калитки, вижу у дороги посреди улицы высокую вишню, усыпанную спелыми плодами.
— Мам, а это чья такая уродила?
— Да ничья. Это Андрей сосед ещё сажал.
Андрей несколько лет назад умер от онкологии. Не старый, лет около пятидесяти. Пытался бороться с недугом, месяцами проходил изнурительное лечение в питерской клинике, куда в надежде отвозил его сын.
Андреев ухоженный по-хозяйски домик сразу же купили новые жильцы. А вишня осталась стоять у дороги, предлагая свой урожай и новому хозяину, и любому мимо идущему: поминайте…
Вкус крупных зрелых блестящих вишен был кисло-сладким, насыщенным и очень знакомым с детства. Именно такой сорт рос в садочке моего родительского дома по улице Стрелецкой. Несмотря на дожди, червячков в костянках не было. Покой, Господи, души усопших раб Твоих.
Маргарита Шелкунова
Сайт «Ветрово»
17 июля 2026
