col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Георгий Росов. Колосс на песке и дом на глиняных ногах

Воскресенье. Солнечное утро. Проснулся рано — самое время собираться в храм. Без двадцати девять. Успею. Вот только по-быстрому соберу табуретку, недоклеенную с вечера, а пока сохнет, шахматную доску пройду лаком. Пустяки, на пятнадцать минут. Доделал. Солнце забралось на стол, на мои руки, изгвазданные клеем и краской, на будильник с треснувшим стеклом, который показывал одиннадцать тридцать. Вот и сходил в храм. Ну как так?! На душе сделалось гадко, и даже во рту появился противный вкус, словно я облизал серу со спички.

Что уж теперь, буду дальше ковыряться с поделками. Уселся напротив компьютера, включил лекции священника, который мне очень нравится, и, чтобы хоть как-то компенсировать своё нерадение, настроился вкушать пищу духовную, при этом не забывая перебирать мелкую фурнитуру для шахматной доски. С экрана монитора вещал уважаемый батюшка. Всегда со вниманием слушаю его лекции и ответы на вопросы. Сейчас он говорил о нравственности в Советском Союзе, о том, как его научили завязывать галстук, переводить бабушек через дорогу…

— В моём детстве не было порножурналов, мы читали хорошие книги, — продолжал священник, подчеркивая хорошие стороны советской жизни. А мне почему-то прилезла в голову картинка о том, как в отрядах «Гитлерюгенд» повязывают галстуки. И лица всё такие жизнерадостные, жизнеутверждающие, точь-в-точь как на советских плакатах. У меня вертелись в голове картинки с бодрыми детьми в шортах, коричневых рубашках и галстуках, а батюшка продолжал:

— Советский период — это органичный этап жизни Святой Руси… православные коды сохранились при атеизме… бесплатный спорт, техническое творчество, один за всех и все за одного — это были Библейские вещи.

«Спорт, техническое творчество», — повторил я мысленно. И все бы ничего, но за этими словами я опять увидел спортивных, подтянутых, белозубых арийцев, играющих в подобие нашей «Зарницы», запускающих авиамодели и лихо гоняющих футбольный мяч.

Батюшка коснулся виска, на секунду задумался и выдохнул:

— Ругать за то, что можно ругать, и хвалить за то, что можно хвалить. Советский Союз совершил культурную революцию, он победил неграмотность на самой большой территории… если не брать ленинизм, троцкизм, разрушение храмов… Нам говорили о добре и зле, нас учили уважать старших. Это была Библейская эпоха.

Может быть, я и хотел бы согласиться с таким радужным описанием Советского Союза, ведь это время моего детства и юности. Но после слов «культурная революция» в основном вспоминались именно взорванные храмы, «добро» на аборты, зубрёжка истории КПСС, стукачество, запрещенные писатели. Вспомнилось, как я доставал Библию, купить её было невозможно, а когда показал маме свою драгоценную добычу на болгарском языке, понял, что теперь её будет томить беспокойство за меня. Она хорошо знала, почему наши родственники вдруг оказались в Воркуте. Я думал, что же можно взять из СССР и чем хорошее нашей «красной» страны отличается от хорошего «коричневой чумы»? И там, и там учили переводить бабушек через дорогу, читать хорошие книги, уважать старших, восхищаться вождем, заниматься в бесплатных секциях, быть «один за всех и все за одного». А эти чудесные программы материнства и детства! А эти полные энергии плакаты! Лозунги! И музыка похожая, как два близнеца.

Стоит ли отыскивать хорошее в конструкции на песке? Не только на песке, но и на крови. Надо ли восхищаться тем, как здорово сделаны крючки на форточках, когда здание покосилось и рухнуло? Возможно ли восторгаться чертежами уродливого строения? Ведь вместе с этим мы невольно будем принимать и архитекторов этого безобразного дома, будем платить за иллюзию благополучия своей душой.

Георгий Росов
Сайт «Ветрово»
29 марта 2020

Заметки на полях

  • Нижний Новгород

    О советской эпохе: «Это была Библейская эпоха.» (из слов неназванного батюшки)

    Ну да, «безбожные пятилетки», существовавшая система доносов на ближнего и раскинувшийся на просторах страны ГУЛАГ — это все во исполнение главных Евангельских заповедей: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцпем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» и «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Матфея 22: 37-39). Хотя, это такая мелочь по сравнению с бесплатным спортом.

  • МО

    Позвольте расширить Ваши слова, уважаемая Людмила Николаевна, цитатой из повести Леонида Ивановича Бородина († 2011) «Без выбора».

    «Велико счастливы люди, чьи пути-дороги нигде и никак не пересекались с тропами рабов! Сколь же радостно и благостно должно быть мироощущение тех, что рабских троп не пересекали и скопищ рабских не зрели, но полагали по счастливой наивности, что это «простые советские люди» сотворили оружейный арсенал под названием «Норильск», что они же с энтузиазмом возводили первые «великие стройки коммунизма», что они очертя голову полезли в урановые рудники, что добрая половина тысячекилометровых железных дорог, как и другая половина, — тоже их рук дело. Что вообще в мерзлоте российской аграрности фундамент индустриализации выдолблен и бетоноисполнен исключительно социалистическим энтузиазмом. Что наша великая «оборонка»… Да что «оборонка»!
    /…/
    Тридцать лет назад, комсомолец из комсомольцев, я сам впервые по-настоящему был неизлечимо ранен открывшейся второй стороной социалистической медали. Поначалу мое ранение, естественно, было «детоарбатского» типа. Дескать, как же так! Герои революции, маршалы всякие, да верные ленинцы, да мудрецы-марксисты… Да что же это такое?! Но когда в поисках «полной правды» попал в Норильск, кого я там увидел? Прежде всего солдат и офицеров доблестной Красной Армии; затем «остербайтеров», людей, угнанных в Германию и «возвращенных»; далее — жителей оккупированных областей; далее — всякую «мелочь»: «белоэмигрантов», точнее, их детей; «колосошников» (за колоски, померзшую картошку, капусту, морковь и т.п.). Большинство из таковых остались в Норильске по доброй воле. Не в колхозы же возвращаться! Были и бендеровцы, и прибалтийские «зеленые», и немцы Поволжья… И уголовники, конечно. Но большая часть их как раз получила по амнистии полную волю и смоталась на «материк».
    Шесть громаднейших рудников, столько же угольных шахт, крупнейшая в стране обогатительная фабрика, заводы и «подземки-секретки» — все это преогромнейшее хозяйство в руках зэков. Правда, когда я туда прибыл, зэки уже были вольными. Но приписанными к Норильску трудиться на благо Родины теперь уже не «задарма» и не «за» проволокой. Впрочем, проволока там всегда была лишь для порядка — бежать некуда. Зэками же построенная железная дорога от Норильска до Дудинки просвечивалась насквозь. А на юг — мертвая тундра на пару тысяч километров.
    Это только Норильск. А Воркута, а Колыма, а Мордовия, а Пермь, а Тайшет… Воистину архипелаг. Точнее названия А.Солженицын и придумать не мог. Когда прочитал книгу, содержанием поражен не был. Поражен был единственностью названия.
    Когда из Норильска вернулся «на материк», приглядывался к людям, знают ли то, что узнал сам, догадываются ли, кто страхует их скромное благополучие? Если догадываются и тем более знают, что в душе? Пригляделся и понял.
    А НИЧЕГО! Решительно ничего! И вот тогда впервые сказал себе: «Нет, что-то очень неладно в Датском королевстве! За это самое «ничего» когда-нибудь наступит страшная расплата! Я, конечно, до нее не доживу, как-никак, но «семимильными шагами идем к торжеству социализма».
    /…/
    Уголовники? Паханы? Воры в законе? Они сидели у костров и потом в отчетных ведомостях делили выработку. План давали «мужики», миллионы русских мужиков и баб, забытых и преданных другими миллионами баб, мужиков и интеллигентов. Никакой самый ударный труд советских людей не давал такой «дармовой» себестоимости нужнейшей для страны продукции: угля, руды, золота, леса. За счет неслыханной разницы в себестоимости писатели получали гонорары, о каковых нынче тоскуют, ударники комтруда — льготные санаторно-лечебные месяца, партийные работники вторые зарплаты в конвертах; всяк имел хоть кроху, хоть не кроху от преданных и забытых».

    Леонид Иванович говорит о той стороне советской эпохи, которую не замечают неназванные священники (у Бородина назван один писатель, подобный этому священнику, но я его, по примеру Георгия Росова, пропустил в многоточии). Я же хочу сказать о духовной стороне.
    Известно, что советская «библейская эпоха» была временем духовного плена. Что это такое? Можно охарактеризовать это состояние словами Господа: СИМОНЕ, СИМОНЕ, СЕ, САТАНА ПРОСИТ ВАС, ДАБЫ СЕЯЛ ЯКО ПШЕНИЦУ: АЗ ЖЕ МОЛИХСЯ О ТЕБЕ, ДА НЕ ОСКУДЕЕТ ВЕРА ТВОЯ (Лк. 22:31,32). Пищей сатане, или брашном чуждему был каждый советский человек.
    Отец Роман говорит об этом так: «Был бы рад за людей, если б те не платили душой». Это и была, на мой взгляд, самая страшная беда советского времени, вообще всякого безбожного общества, каждой безбожной души. Поэтому в состоянии нынешнего пленения от короновируса будем вместе со святителем Андреем Критским молиться: Не послушах гласа Твоего, преслушах писание Твое Законоположника; но в покаянии мя приими, и в разум призови, да не буду стяжание, ни брашно чуждему, Спасе, Сам мя ущедри.

  • Казань

    Не послушах гласа Твоего, преслушах писание Твое Законоположника; но в покаянии мя приими, и в разум призови, да не буду стяжание, ни брашно чуждему, Спасе, Сам мя ущедри.
    Спаси, Господи, отец Георгий.

  • СПб

    «Советский период — это органичный этап жизни Святой Руси…» — как это ужасно, СССР был убийцей России, её полным антиподом. Для немцев самообман закончился в 45-ом году, а здесь и по сию пору живут в этом дурмане.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Благословенный час

Новый поэтический сборник иеромонаха Романа

Не сообразуйтеся веку сему

Новая книга прозы иеромонаха Романа

Где найти новые книги отца Романа

Список магазинов и церковных лавок