col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Георгий Росов. Диффузия мiра

Рисунок автора

У каждого верующего человека есть, наверное, свой храм. «Свой» не в том смысле, что ты его построил или спроектировал, а в простом понимании отношения сердца к милому тебе месту.

— Ты сегодня в какой храм?

— В свой.

Вот так запросто — в свой. Там все тебе знакомо: клёпка, выступающая на ручке тяжелой двери, выщербины на ступенях, иконы в известном порядке. Лёгким кивком и улыбкой приветствуешь свечницу Антонину, обязательно повернешь к иконе, такой родной и домашней, от того ли, что она деревенского письма, или от того, что на ней изображен «твой» святой. Ну а как обойтись без приветствий «своих» прихожан? Пока со всеми переобнимаешься, перецелуешься, перепоздравляешься, уж и «часы» вовсю пойдут. Ах, такой родной свой храм.

Несколько лет назад мы всем семейством перебрались в другой район, и «свой» храм постепенно переехал в дальний уголок сердца. Добираться стало далеко, неудобно, да и некогда, а разве бывает у горожанина «есть когда»?! И вот это самое «есть когда» случилось, и на вопрос жены: «Ты завтра в какой храм?» я торжественно ответил: «В свой». Вечером мои укатили на дачу, спать я улёгся пораньше, оставив правило на утро, и, предвкушая завтрашнюю встречу, уснул.

Здесь, по логике вещей, я должен бы описать, как мне приснились ангелы, или служба в храме, или еще что-нибудь высокодуховное. Но нет. Как в насмешку, приснилась школа, урок не то физики, не то химии. И стою я посреди класса и мычу что-то невразумительное про какую-то диффузию. Сроду об этом не думал, а тут на тебе — сон про химические процессы. Учительница грозно вопрошала, повышая тон, как это обычно делают чтецы на Апостоле, а я мялся, заикался и растворялся в пространстве.

— Итак, что такое диффузия?! — перешла в третью октаву физичка.

— Это… это, — мямлил я, — когда, если, ну, в общем, прижать кусок свинца к золоту, стиснуть их и подождать пару лет, то свинец маленько перейдет в золото, а золото чуть-чуть станет свинцом.

Проснулся по будильнику, в голове вертелась школьная диффузия, которую удалось изгнать лишь на словах Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Дабы устранился от страстей, и… Как всегда, опаздывал. Взял такси. В храм чуть ли не вбегаю. На ходу молниеносно крещусь. Шестой час закончился. Исповедь. Готовился, но не пошел. Готовился, да не готов. Стал у знакомой иконы. Перекрестился и…

Грянул хор! Задребезжало, оглушило и окатило тревогой. Пели чисто, точно, профессионально, громко. Колонки работали исправно, микрофоны не фонили, и усилители наполняли мощью все пространство храма. Пели Господи, помилуй, и казалось, такому напору отказать невозможно. Лавина прекрасной музыки наполнила всё, поражая сложностью гармонических ходов, перекличкой голосов, красками народных мотивов. Баритона дьяконов атаковали со всех сторон, призывали и с колонн храма, и со стен, и так же велегласно приказывали «паки и паки», громыхая где-то за спиной в притворе. Все было идеально, безошибочно, как по линейке: и хор, и дьяконы, и алтарники, празднично вышагивающие дружными рядами, золотые, красивые, гармонично сочетающиеся с блеском иконостаса. Все было основательно, сильно, и любой, глядя на это великолепие, сказал бы: «Во так да»! «Во так да! Даже лжицу протирают тряпочкой со спиртом! Грамотно»!

Хор убедительно запел Тело Христово и растворился в растерянных голосах прихожан, подающих признаки участия.

После Отче наш я пошел к знакомой иконе. К моей радости, она была на том же самом месте, что и несколько лет назад. Всадник все так же неловко скакал на коне, по-детски нарисованном, белой и серой краской. Умилял примитивный пейзаж с непропорциональными человечками на башне. Цвета тускловатые, словно у художника недоставало нужных красок, и для контраста он обвел всех героев иконы проволочной линией. Всадник — ни могучего торса, ни золотой брони, а змея победил.

— Здравствуй, дорогой Георгий, — сказал я неслышно, широко перекрестился и поцеловал икону.

Глядя на эту икону, я мысленно перенесся в деревню, в которой гостил недавно две недели. Деревня как деревня. Она из многих деревень центральной России — двадцать три дома, четыре храма и часовня. Храмы восстанавливают, как могут, помогают местные, что-то делают наёмники, в чем-то помогают благочестивые спонсоры из столицы. Так и оживают закрытые и разрушенные в тридцатые годы храмы. Посреди деревни большущий, уже побеленный, храм святителя Николая Чудотворца. Такой впору большому городу. Убранство скромное: тут и подсвечник XVIII века, и рукоделия бывших сидельцев — аналои, лавочки для бабушек. Иконостас хоть и фанерный, но аккуратно сделан. Каменный пол устлан коврами и ковриками, почерневшие старинные иконы, увешанные кольцами и крестиками, соседствуют с бумажными. Хор — бабушки и тракторист Сергей. Службу знают, хоть иногда и всплывает девятый глас. Прихожане поют Верую, так же дружно и радостно Отче наш. Исповедь длится почти два часа. Все в праздничном. Никто не уходит, только Сергей успевает сгонять домой и разгрузить тачку песка. Песок для ремонта храма привезли к двенадцати из города.

Пока я мыслями улетал за тысячу километров от Петербурга, служба закончилась. Я пошел домой. Машинально перекрестившись, зашагал по брусчатке. В спину брякнули электронно-механические колокола, долетели до мостовой и смешались с шумом моторов, шуршанием шин и дребезгом улицы. В голове почему-то гремел марш «Erika» и ползало слово «диффузия».

Георгий Росов
27 июля 2020
Сайт «Ветрово»

Заметки на полях

  • Однажды, не заладилось у нас со священником и мы с мужем решили ездить в другой Храм. Ездили, искали, но каждый раз сердце сжималось, когда садились в машину, а наш колокол не звонил (мы были звонарями). Как большое брошенное дитя, плакал в моём сердце наш беззвучный колокол. Так и вернулись назад.

  • г. Москва

    Спасибо большое! Очень интересно!

  • Коломна

    Невольно мысленно перенеслась в то время, когда только-только начинал возрождаться порушенный и поруганный в «оттепельные хрущевские времена» наш приходской храм. Это словно о нем были написаны строки:
    «В нашем храме нет даже купола/И киотов нет позолоченых. /Все иконочки в лавке куплены/И гвоздями к стене приколочены. /И сввозняк, прихожанин непрошенный, /И частенько фальшивят певчие… /Но Пречистая, вся продрогшая, /Греет ручки свои над печкою»… Будут ли времена благодатнее для храма и его прихожан?..

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Благословенный час

Новый поэтический сборник иеромонаха Романа

Не сообразуйтеся веку сему

Новая книга прозы иеромонаха Романа

Где найти новые книги отца Романа

Список магазинов и церковных лавок