Сашка проснулся среди ночи и лежал теперь с открытыми глазами. Ему снилось, как за ним гнался трактор. Сашка убегал, но железный монстр ревел за спиной. Он то пугал до беспомощности, то утихал, оставляя надежду на спасение. Страх еще жил в каждой клеточке, не обращая внимания на то, что Сашка проснулся и понял: за стеной спал папа. Вскоре папа повернулся на бок, и ночь наполнилась тишиной.
Сашка не спал. Он лежал и думал: откуда берется страх? Почему невыносимые детские пугалки живут в нем? В десять лет, казалось, уже должны быть побеждены все монстры из шкафа, маньяки за занавеской и кошмары из рассказов о маминых красных туфлях. Но нет. Сашка по-прежнему чувствовал напряжение в спине, когда спускал ноги с кровати. Ведь там, под кроватью, есть пространство, в котором может поместиться…
«Об этом лучше не думать», — подумал Сашка и отодвинулся от края кровати. Были у него и другие страшилки, не только «точтоможетбытьподкроватью», но и вполне себе простые вещи. Например: Зоя Игоревна с её правилами русского языка, Генка из восьмого класса по кличке Дай Полтинник, уколы в любое место, зубной врач и еще кое-что по мелочи. Но был один такой страх, который стоял особняком и грозил тяжкой неизбежностью. Если Зоя Игоревна с суффиксами и приставками закончится после школы, равно как и Генка, а от врачей можно было увильнуть, то этот страх громоздился, как скала, которую невозможно обойти.
И каждый раз, перебирая все неприятные моменты жизни, в завершение обнаруживал эту глыбу: у него будет жена!
— Ну как же?! Как же?! Зачем же это! — сокрушался Сашка и пытался открыть тайну папе. Но папа только улыбался и говорил: мол, посмотри — мама очень даже хорошая жена, и ничего страшного в этом нет.
— Как же ты такое говоришь, папа? Ведь это же мама, а не жена на всю жизнь! — папа только улыбался и приговаривал: «Всему свое время».
Сашка искал ответа у мамы и тут же предлагал свой вариант:
— Ма-а-м, а может быть, можно не жениться совсем?
— В общем-то, можно, но для этого ты должен стать монахом. У них такое правило: не жениться, служить Богу, не отвлекаться на всякую мишуру.
— Мишуру? Это что?
— Это всякие развлекушки, типа поиграть в компьютере в танки, стрелялки, ходилки, чвякалки и бздрынькалки.
На первый взгляд Сашке показалось, что монахом можно было бы стать, но разве возможно не играть в комп?! Выходило так, что жена всю жизнь портила.
— Ма-а-ам, а может, можно жениться, а потом сказать жене: «А не надо тебе тут быть»? И пусть себе уходит. А?
— Как это у тебя так получается? — ответила мама. — Ты хочешь, чтобы папа мне так сказал: «А не надо тебе тут быть», и я ушла грустная и даже плакала бы? Потому что я люблю папу и тебя очень люблю, и даже того люблю, кого еще нет.
Сашка повторил странную фразу «И даже того люблю, кого еще нет», ничего не понял, но задумался.
— Ма-а-м, а разве можно любить того, кого еще нет?
— Сын, — отозвался папа, — а разве можно не любить того, кого еще нет? Или не любить того, о ком ты еще не знаешь, кого еще не встретил?
Тишина. Воробей клюнул форточку. Мама уронила ложку. За окном глухо спотыкался трамвай.
Сашка взглядом пересчитал тома собрания сочинений Гоголя, запутался в слове «месяцеслов» на золотистой корке старинной книги и остановился на иконе…
— Я понял, — сказал Сашка, — я буду любить свою жену и никогда не скажу ей: «А не надо тебе тут быть».
Георгий Росов
Сайт «Ветрово»
13 августа 2026
