Иеромонах Пафнутий (Лемиш). О новой Иезавели

Фрагмент гравюры Гюстава Доре

Эту историю в большей мере я записал для моей родной сестры, поскольку она считает, что люди веками накапливают опыт, и это должно делать их всё более и более благоразумными… — Нет, — хочу ответить ей, — жизнь лишь множит факты, что от поколения к поколению нравы человеческие не меняются и что суды Божии прежние — нет ничего нового под солнцем: как были, так и есть сады ухоженные, радующие видом и питающие плодами, и есть сады запущенные, которые приговорены к вырубке. К сожалению, из-за оскудения доброделателей, всё больше садов запущенных.

В тот раз добираться до Пскова мне помогал наш старый друг. Они с супругой переезжали из Крыма на Кавказ и взялись подвезти меня до Минеральных Вод, где можно пересесть на поезд или самолет. По дороге мы заехали за его родной тетей. Валентина скромный человек, старается не выделяться, держится на втором плане, и в тоже время отзывчивая, может поддержать разговор и, что отличает её, честная и к себе, и к ближним — сейчас это редкое качество.

Дальний путь располагал к беседе, а присутствие священника настраивало на доверительный лад. О чем зашел разговор, в памяти не удержалось, а вот пример из жизни Валентины запал в сердце: коварство её близкой подруги напомнило о царице Иезавели, супруге израильского царя Ахава. Особенно поразило сходство смертей женщин, разделенных во времени почти тремя тысячами лет.

Сама история — о том, как зависть и жадность к деньгам разрушают дружбу, а коварство возвращается на главу того, кто его породил. Вера и Валя дружили с самого первого класса, даже сидели они за одной партой. После восьмого класса их пути разошлись: Валентина решила окончить школу, а Вера — пойти в техникум. В общей сложности, они не виделись лет пятнадцать. Нежданно-негаданно прежние подружки встретились на улице: обрадовались, стали вспоминать прошлую жизнь, делиться настоящим — и с того дня дружба их возобновилась.

«Главное качество Веры, — рассказывает Валентина, — умная она, ничего не скажешь! Мозг у нее работал только так!» Так, да не так — не на добро. От природы у Веры была красивая внешность, она умела поставить себя интеллигентно, по основной специальности была аудитором, — при знакомстве люди проникались к ней доверием. Вот Вера организовала производство молочной продукции. Однажды она попросила мужа тети Вали помочь с погрузкой оборудования. Что да почему, он не знал: если друзья просят, значит, надо. Рано утром выехал на объект и далеко за полночь вернулся. Отгрузили наиболее ценное оборудование, а наутро Вера с семьей выехала из города, как потом выяснилось, спасаясь от налоговой. Самое нехорошее в этой молочной истории то, что работников она оставила без зарплаты, а ведь оборудование удалось распродать, то есть было чем выплатить.

«Ой, а как она квартиры меняла?!» — изумляется Валентина.

— Ничего понять не могу, Вера, почему ты за жилье не платишь?

— Не платила и платить не буду, — спокойно отвечает Вера.

— Я так не понимаю, там же долгов!..

Вера покупала квартиру, жила, не оплачивая, потом выставляла на продажу с долгами, продавала и покупала новую. На глазах у Валентины она сменила три квартиры, а сколько их вообще было — знает только совесть Веры и налоговая.

Вера с семьей переехала на юг, обжилась и стала уговаривать Валю перебраться поближе к ним. Супруг Валентины задумался: «Дело к пенсии. Благоустроимся. Дети захотят приехать на лето…» Окончательным поводом к переезду послужила болезнь младшего сына: когда зацветали полынь, береза, а особенно тополь, у него начиналась сильнейшая аллергия, так что на него было больно смотреть… Валентина поделилась планами о переезде с матерью. Мамы мудры жизненным опытом и смотрят на детей сердцем, но кто же слушает своих матерей?! Отговаривать она не стала, но сказала: «Наплачешься ты от этой Верки!» — всю жизнь Валентина вспоминает это материнское «благословение».

У Веры за городом строился дом и стояла уже готовая двухэтажная баня. Этот банный домик Вера и уступила на первое время Вале с супругом. «Денег с нас не брали, — рассказывает Валя. — Мы днем работали — ведь свой дом надо на что-то строить, — а вечером супруг то плитку в доме Веры клал, то проводку вел — как бы отрабатывали проживание». Вера уток да кур набрала ради свободных рук Валентины, так что забот прибавилось. Отматывая время назад, тетя Валя сожалеет: «Лучше бы платить за проживание, чем так выкладываться. Всё равно ведь мы оказались в её глазах неблагодарными: жили себе припеваючи, ничего не делая».

В качестве дополнительного заработка Вера занялась ларечной торговлей. Поскольку получить разрешение на установку ларьков в курортной зоне непросто, ненадолго устроилась в администрацию… Её ларек работал круглосуточно. Продавцами она наняла иногородних девушек: те трудились и жили в ларьке. Оплата — договорились — в конце сезона… Тогда, пожалуй, и раскрылись во всей полноте её актерский талант и лукавый ум.

Пришло время давать расчет. Начался подсчет товарооборота, недоимки «выявлялись» и складывались одна с другой, так что по итогу Вера как бы и справедливо, но одновременно снисходительно заключила: «Скажите спасибо, что я с вас еще деньги не взыскала!» Вот так — за сезон круглосуточной работы продавцам достались лишь горькие слезы обиды. По соседству стоял ларек армян. Те, наблюдая, как хозяйка разувает своих работников, не выдержали и попытались заступиться: «Мы рядом работали, всё видели: девочки честные!» Бесполезно. Вера отказалась покрыть даже расходы на обратную дорогу — за неё это сделали армяне. Увы, увы, это был не последний случай, когда Вера лишила работников платы.

Прошло где-то полгода, и похожая участь постигла и Валентину с супругом. Что послужило поводом, непонятно. Однажды вечером легли супруги отдыхать, ничего не подозревая. Время одиннадцать часов. И вдруг звонок:

— Чтоб завтра утром вас в доме не было!

— Вера, я что-то не поняла?

— Я вам сказала, чтобы завтра утром ничего вашего в доме не было! — кратко и однозначно выразила свои требования Вера и положила трубку.

— Может, ты поругался с ними? — спрашивает у супруга Валентина.

— Я ни с кем не ругался, Валя, ты чего?! — не понимает супруг.

— Может, она приревновала? — Валентина переключилась на себя. — Я ведь работала двое суток через двое, а муж её приезжал по своим делам на участок… Или завидует? Мы с тобой звезд с неба не хватаем, а всё потихоньку налаживается… А у Веры непростые отношения и с мужем, и с сыном…

Машина приехала в пять утра. Вещи грузили, не думая о порядке, — главное успеть вовремя. У Веры в сейфе хранились небольшие семейные сбережения Вали. Надеяться, что их отдадут, было бы наивно. Поэтому при прощании Валентина лишь поблагодарила:

— Большое спасибо, что приютили! За всё благодарим! Деньги наши, которые у вас лежат, оставьте за проживание, — поклонилась, пусть не земно, но от сердца. Так они и расстались.

Расстались. Но жизнь-то не закончилась. Закончилась история дружбы. Началась совсем другая история.

Валентине с супругом пришлось переезжать в недостроенный дом. На дворе был май. Теплая погода еще не установилась. Радовало, что успели закрыть крышу. Бетонные стены стояли голыми…

Вера не остановилась на том, что выгнала прежних друзей. Сначала вызвала к ним налоговою: дескать, Валентина сдает жилье, а налоги не платит. Потом сообщила, что в доме ведется торговля вином. Приходили проверяющие, но каждый раз уходили ни с чем. Наконец, их вызывают в суд. Муж возвращается белым, его трясет:

— Выдали предписание снести дом.

В свое время Вера купила по соседству с Валентиной участок и построила небольшую гостиницу. И вот суд вынес решение о сносе, поскольку дома выстроены слишком близко друг к другу, — проплатила Вера. Подали прошение на повторный суд в другом городе.

Пока шли суды, Вера упустила сына: он пристрастился к наркотикам. Деньги много могут принести зла. Однажды вечером, когда муж Веры был в отъезде, она вернулась домой, а сын «пьяный». Дальше никто не знает деталей. Со слов самого сына, он увидел вместо матери дьявола и решил его убить. Взял по ножу в левую и правую руки и давай его резать. Кричала ли мать, когда её полосовал сын, неизвестно. Они так часто ссорились, что соседи привыкли к крикам и могли не обратить внимания.

Вера попыталась убежать. Вышла из калитки, а дверь за ней захлопнулась. Обессиленная, она упала. На дворе была ночь. Помочь некому. Вера истекла кровью. Уличные собаки, почуяв кровь, до утра изглодали её до костей.

Утром соседка вышла на улицу и увидела: под забором то ли бомж, то ли алкаш. Набрала Веру, чтобы предупредить. Телефон и заиграл в кармане Веры. Только тогда соседи разобрались, что к чему — саму Веру узнать было нельзя. Вызвали скорую и полицию. Взломали дверь: сын спал…

Муж вернулся домой. Похороны супруги. Беда с сыном. Горе у человека, беда в дом пришла, не до сутяжных, казалось бы, дел. Но нет, он продолжил судиться.

На этот раз судья не была подкупленной. Она рассмотрела дело, и последнее её слово было таким:

— У Вас ребенок, у них ребенок. У них единственное жилье. Вы хотите лишить их дома и выгнать ребенка на полянку? А где Ваш сын? — обратилась судья к истцу.

— А какое это имеет значение? — муж Веры насторожился.

— Имеет. Где Ваш сын живет? Скажите мне!

Он стал рассказывать, что и как…

— И Вы еще открываете рот на этих людей?! Ваше требование не подлежит удовлетворению. Всё! — она ударом молотка поставила точку в судебном разбирательстве. — Суд окончен, можете удаляться.

После смерти Веры вскрыли её сейф. Он оказался забитым коробочками с золотом и бриллиантами — в них она вкладывала нечестно заработанные деньги. Кому она это оставила? Новая супруга её мужа отказалась носить эти драгоценности, сказав: «Счастья мне это не принесет!» Через некоторое время она ушла от мужа — трудно жить с человеком, который ставит любовь к деньгам выше любви к супруге.

Сын Веры отсидел в малолетке. Излечился от наркозависимости. Женился. Досталась ему хорошая супруга, которая родила трех мальчиков. Он пошел на войну. Получил ранение, вылечился и вернулся в строй. Вся жизнь у него впереди…

—————————-

В житиях святых иногда встречаешь выражения «новый Авраам», «новый Моисей» — это означает, что человек, которого так назвали, прославился добродетелями этих святых или повторил их судьбу. Думаю, что подобным образом можно поступать и по отношению к порокам. Тогда Веру вполне можно назвать новой Иезавелью.

Царица Иезавель славилась коварством. В полной мере оно проявилось по отношению к Навуфею. Его отцовский виноградник граничил с царскими владениями и приглянулся царю. Навуфей отказался продавать семейный жребий. Тогда Иезавель, злоупотребив царской властью, устроила суд, на котором Навуфею вынесли смертный приговор. Когда же царь Ахав должен был по закону получить в наследство виноградник, пророк Илия произнес Божий приговор о нем и Иезавели: так говорит Господь: ты убил, и еще вступаешь в наследство?.. на том месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать и твою кровь… псы съедят Иезавель за стеною Изрееля… (3 Цар. 21: 19, 23)

Не было рядом с Верой пророка Илии, который обличил бы её поступки и сообщил Божие определение о тех, кто так поступает. Но, может, это излишне, ведь есть уже и пример, и слова Священного Писания: Горе тому, кто строит дом свой неправдою и горницы свои беззаконием, кто заставляет ближнего своего работать даром и не отдает ему платы его (Иер. 22: 13); проливает кровь, кто лишает наемника платы (Сир. 34: 22). Поэтому, когда Вера вознамерилась ближнего лишить имущества, нажитого честным трудом, не удивительно, что с ней случилось схожее с Иезавелью…

Иеромонах Пафнутий (Лемиш)
Сайт «Ветрово»
23 января 2026