Богослужение в Храме Благовещения Пресвятой Богородицы на Васильевском острове
В наше время нередко можно услышать фразу: «Зачем ходить в храм? У меня Бог в сердце!» Казалось бы, такому человеку можно только позавидовать. Действительно, если у тебя Бог в сердце, то посещение храма выглядит каким-то излишеством. Но здесь возникает вопрос: насколько обоснована эта уверенность? Может, бог находится у этого человека в какой-нибудь другой части тела, например, в желудке? А может, и сам желудок стал для человека богом, по слову апостола Павла: Их бог — чрево (Флп. 3: 19).
Но если человек прав, и его сердце действительно стало обителью бога, то можно ли быть уверенным, что это Бог истинный, а не тот, который силится выставить себя Богом, не являясь таковым? Вот что говорит об этом святитель Феофан Затворник: «Постника и молитвенника издали чуют бесы и бегут от него далеко, чтобы не получить болезненного удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, исподтишка научая своего хозяина всякому злу»[1]. Другими словами, человек может пребывать в уверенности, что стал храмом Духа Божия, будучи игралищем нечистых духов.
Кто-то скажет: «Вот, я пощусь и молюсь, только в храм не хожу». На это можно ответить, что молиться и поститься есть дело, конечно, доброе и необходимое, но само по себе недостаточное.
Если христианин, пусть и не оставляя личной молитвы, по своей воле удаляется от храмового богослужения, то, согласно святым отцам Церкви, это является показателем духовного нездоровья. Преподобный Варсонофий Оптинский предлагает на эту тему следующее рассуждение. У одного святого отца спросили: «Есть ли верные признаки, по которым можно узнать, приближается ли душа к Богу или отдаляется от Него? Ведь относительно обыденных предметов есть определенные признаки — хороши они или нет. Когда, например, начинают гнить капуста, мясо, рыба, то легко заметить это, ибо испорченные продукты издают дурной запах, изменяют цвет и вкус, и внешний вид их свидетельствует о порче.
Ну а душа? Ведь она бестелесна и не может издавать дурного запаха или менять свой вид». На этот вопрос святой отец ответил, что верный признак омертвения души есть уклонение от церковных служб. Человек, который охладевает к Богу, прежде всего начинает избегать ходить в церковь. Сначала старается прийти к службе попозже, а затем и вовсе перестает посещать храм Божий[2].
Таким образом, стремление к церковной службе является для христианина тем духовным камертоном, с которым мы можем всегда сверять состояние своей души. Признаком того, что Бог пребывает в сердце, является любовь к храмовому богослужению.
Это можно уподобить человеческим отношениям. Если мы любим кого-то, то мы стараемся быть рядом с ним. Если мы скажем, к примеру, своему другу: «Ты всегда со мной, ты у меня в сердце, поэтому я не пришел поздравить тебя с днем рождения», — то вряд ли мы услышим в ответ слова одобрения и понимания. Так же и с Богом. Если Бог у нас в сердце, если мы любим Его или хотя бы стремимся к этой любви, то как же мы не почтим День Рождения или Воскресения Христа, Сына Божия, ставшего Сыном Человеческим, перенесшим ради нашего спасения унижения, боль и смерть, как забудем о памятной дате Божией Матери, через Которую мы получили доступ к воплотившемуся Богу, или пренебрежем днями празднования Небесных Сил бесплотных и святых, предстоящих пред престолом Божиим и неустанно молящихся о нас, ленивых, грешных и сильных лишь на слова самооправдания?
В центре храмового богослужения находится величайшее христианское таинство — причастие Тела и Крови Христовых. Все богослужение построено так, чтобы подготовить нас к этому таинству наилучшим образом, и является уже само по себе преддверием и предвкушением нашего вечного пребывания с Богом. В церковной службе видимым образом проявляется учение о Церкви, как о Теле Христовом. Церковь — это христиане, соединенные со Христом в единый богочеловеческий организм. Как телу естественно сохранять единство, так и для христианина естественно стремиться к единству с главою Церкви — Христом и со всеми христианами, объединенными во Христе в единое тело. Поэтому участие в богослужении является для христианина не тяжкой повинностью, не суровым наказанием или изощренной пыткой, а неким природным и жизненно необходимым устремлением. Отсутствие такового должно служить нам сигналом того, что мы духовно больны и находимся в серьезной опасности, что наша жизнь требует скорейшего исправления.
Конечно, не всегда нам легко участвовать в общественном богослужении, не всегда хочется. У каждого случаются состояния, когда приходится себя заставлять идти в храм. Но без этого духовная жизнь невозможна.
Откуда в нас эта тяжесть, это нежелание? Все оттуда же — от наших страстей, которые настолько вошли в наши души, что стали для нас как бы второй природой («привычка — вторая натура»), от которой без труда и без болезни не избавишься.
Влияние богослужения на страсти можно сравнить с действием света на обитателей темной пещеры. Животные и насекомые, привыкшие к ночи и мраку, при появлении света приходят в движение и стремятся улететь, убежать, уползти в места привычные, в места темные, «безопасные», удаленные от света.
Так и страсти в нас, пока мы далеки от Церкви, от храма, от богослужения, дремлют в привычном и уютном душевном мраке. Но стоит нам прийти в храм на службу, и словно бы все силы ада восстают в наших телах и душах. Ноги ватные, в голове туман, спина болит… Да и вокруг все возмущает: чтецы читают непонятно, певчие сбиваются и фальшивят, священника или нет, или он куда-то торопится, у дьякона вид вызывающий, в церковной лавке отвечают нелюбезно, все какие-то мрачные, а если шутят и улыбаются, то это тоже раздражает («в святом-то месте!») и т.д. т.п. Ну и, конечно, фоном мысль: «Что я тут делаю?». И если не понимать необходимости храмовой молитвы, то шансов удержаться в храме почти нет. Тем не менее истинного утешения мы нигде, кроме храма, не получим.
Многим знакомо состояние уныния, или, как сейчас принято выражаться, депрессии, когда ничто не радует и все теряет смысл. В храм в этом состоянии также идти не хочется. Но православные люди знают, что если все же заставишь себя и доберешься до храма и богослужения, то все каким-то чудесным образом меняется. Вроде и простоял-то на службе бестолково, молитв почти не слышал, сам не столько молился, сколько пытался справиться с душевной бурей или с роящимися мыслями, а выходишь из храма, и на сердце — мир. Вроде бы внешне ничего не изменилось, обстоятельства все те же, но они уже не кажутся такими непреодолимыми, как раньше.
И это неудивительно. Ведь в храме наша несовершенная молитва получает полноту, соединяясь с молитвой всей Церкви Христовой, в которой Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8: 26). Поэтому в большинстве случаев даже самая глубокая и сосредоточенная частная молитва не будет для души столь благотворной, как пусть и несовершенная молитва церковная.
Святые отцы часто называют храм «небом на земле». В нем мы соприкасаемся с миром горним, входим, если так можно выразиться, в пространство вечности. Здесь мы получаем усмирение страстей и защиту от насильственного влияния злых духов, делаясь (по крайней мере на время) недоступными для них. Каждый раз, входя в пространство храма, мы совершаем свой личный малый исход из мира, который лежит во зле (1 Ин. 5: 19), и избегаем его смертоносного жала.
Действие общественной молитвы есть обратная сторона двоякой заповеди Божией о любви к Богу и к ближнему, поскольку личная молитва каждого христианина, молящегося в храме, усиливается, с одной стороны, молитвами других молящихся, а с другой — энергией Божественной.
Вот что писал об этом наш древнерусский святитель Симон, епископ Владимирский и Суздальский: «Не будь лжив, под предлогом телесной немощи не отлучайся от церковного собрания: как дождь растит семя, так и церковь влечет душу на добрые дела. Все маловажно, что творишь ты в келии: Псалтирь ли читаешь, двенадцать ли псалмов поешь, — все это не сравняется с одним соборным: «Господи, помилуй!» Вот что пойми, брат мой: верховный апостол Петр сам был церковь Бога живого, а когда был схвачен Иродом и посажен в темницу, не молитвами ли Церкви был он избавлен от руки Ирода? И Давид молится, говоря: «Одного прошу я у Господа и того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и рано посещать святой храм его». Сам Господь сказал: «Дом мой домом молитвы наречется». «Где, — говорит он, — двое или трое собраны во имя мое, там Я посреди них». Если же соберется такой собор, в котором будет более ста братии, то как же тебе не верить, что тут Господь Бог наш»[3].
Конечно, порой случаются объективные обстоятельства, действительно препятствующие посещению храма. Но не всё, что кажется нам препятствием, является таковым в очах Божиих. В этом отношении показателен случай, описанный в житии праведной Иулиании Муромской: «Одна же зима была столь студеная, что земля расседалась от мороза. И не ходила она некоторое время в церковь, но молилась Богу дома. И вот однажды пришел поп той церкви рано утром один в церковь, и был глас от иконы Пресвятой Богородицы, глаголющий так: “Иди, скажи милостивой Улиянии: что в церковь не ходит на молитву? Хотя и домашняя молитва ее Богу приятна, но все не так, как церковная»[4].
Для человека, утвердившегося на пути божественном, посещение церковной службы становится потребностью не меньшей, а порой даже большей, чем питание телесное. Особенно остро ощущают эту потребность святые. Так, праведный Иоанн Кронштадтский признавался: «Я угасаю, умираю духовно, когда не служу в храме целую неделю, и возгораюсь, оживаю душою и сердцем, когда служу…»[5].
Впрочем, и сегодня, наверное, в каждом православном храме можно встретить хотя бы одну прихожанку, которая, подобно евангельской Анне пророчице (ср. Лк. 2: 36–37), почти постоянно пребывает в храме. При том, что окружающие этому обыкновенно отнюдь не способствуют. И близкие ее укоряют, и свои, православные, убеждают поумерить пыл, а она, превозмогая годы и болезни, едва ли не ползком, а все стремится на любезную изболевшемуся сердцу «обедню».
В заключение хочется привести удивительный пример непобедимой любви к Божественной службе одной из греческих подвижниц благочестия XX века: «Боголюбивая Кети не хотела пропускать ни одной вечерни и литургии. Она желала ходить на службу каждый день, поэтому искала храмы, где литургия совершалась и в будни. Она жертвовала своим сном, совершала многочасовые пешие переходы, лишь бы не пропустить Божественной литургии <...>
Кети Патера
Кети старалась познакомиться со священниками всех соседних селений, чтобы была возможность приглашать их отслужить литургию. Чаще ходила в храм Пантанассы. Ночью переходила реку Лурос по веревочному мостику. Часто зимой он покрывался льдом, а у Кети всегда было по несколько сумок с продуктами для бедняков.
Один раз, когда мост снесло водой, на другой берег ей помог перебраться один старый пастух. Порой ей доводилось проводить в пути много часов. Однажды на Кети напали собаки, в другой раз она встретила медведя, но звери не причинили ей никакого вреда.
Трудно описать все, что случалось с Кети. Телефонов тогда не было. Как-то раз никто из знакомых иереев не предупредил ее о литургии. После работы Кети все же отправилась в путь. Сначала дошла до Филиппиады. Затем побывала в селениях Камби, Пантанасса, Святой Георгий. Но нигде службы не было, а тем временем стемнело. Кети (по-прежнему пешком) отправилась в Керасово, а оттуда в Вулисту, где к ней присоединилась сестра батюшки. По дороге они оступились и упали в яму. Женщины по колено провалились в асбест. Привели себя в порядок и отправились на литургию. Всего за вечер и ночь Кети прошла расстояние 30 километров. И так бывало нередко.
<...> Однажды в храме Кети упала со стула, на который забралась, чтобы зажечь лампадки. У нее случился перелом бедра. Она попала в больницу, где ей был прописан постельный режим. Но как она тогда смогла бы посещать службы? Хромая, она вышла из госпиталя, остановила машину и поехала в храм святого Георгия селения Филиппиада, где служил ее знакомый — отец Василий Залакостас. Там она легла в храмовом притворе. Двадцать дней и ночей она провела в церкви. Ежедневно приезжал священник и совершал Божественную литургию.
Однажды зимой случилось сильное ненастье. Ветер с корнем вырывал деревья. Но и это не стало препятствием для Кети. Ни секунды не сомневаясь, она отправилась на литургию, но обратно долго не возвращалась. Коллеги в волнении ждали Кети. Наконец она показалась. Ее лицо радостно сияло, хотя все ноги (насколько они были видны под ее длинным платьем) были в крови. Она объяснила, что опоздание связано с тем, что ей приходилось перелезать через поваленные деревья, встречавшиеся у нее на пути.
Так что же все-таки чувствовала Кети во время Божественной литургии? Наверное, это было что-то необъяснимое, если она, превозмогая все трудности, делала все возможное и невозможное, чтобы попасть на службу. Она сама пела, одаривала священников, носила с собой тяжелые богослужебные книги.
Иногда она ходила на ночную службу, а утром спешила еще на одну Божественную литургию. А потом, навещая своих знакомых и слыша, как по радио транслируют службу, становилась на молитву в третий раз. Она вставала на колени и творила земные поклоны. Никакой шум не мог ее отвлечь. <...>
Ее любовь к богослужению была такова, что часто, засыпая, она шептала: «Церковь, Церковь…»»[6].
Остается лишь пожелать всем нам стяжать хоть малую толику той любви к церковному богослужению, которая описана в этих строках!
Андрей Горбачев
Православие.ru
2017
[1] Феофан Затворник, свт. Мысли на каждый день. День 206: Неделя десятая по Пятидесятнице (1 Кор. 4: 9–16; Мф. 17: 14–23). ↩
[2] Варсонофий Оптинский, прп. Беседы. Келейные записки. Духовные стихотворения. Воспоминания. Письма. «Венок на могилу Батюшки». — [Б. м.]: Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2013. — С. 130. ↩
[3] Киево-Печерский патерик. — Репринт. — [М.]: Изд. Св.-Троицкой Сергиевой Лавры, 1991. — С. 19–20. ↩
[4] Повесть об Улиянии Осорьиной// Изборник: Повести Древней Руси/ Вступ. ст. Д. Лихачева. — М.: Худож. лит., 1987. — С. 274. ↩
[5] Иоанн Кронштадский, прав. Моя жизнь во Христе. Т. 2, § 1177. ↩
[6] Подвижники-миряне/ пер. с греч. Афанасий Зоитакис. — М.: Св. Гора. — Т. 1. — 2010. — 231–234. ↩
Хорошая статья, хотя сначала показалась, что она только перепев другой, ещё более хорошей — Андрея Кураева «Зачем ходить в храм, если бог у меня в душе?». Тогда он ещё был дьяконом… Для меня та статья стала событием и в студенческие годы повлияла на тему научной работы на 4-м курсе. Чуть было даже не посвятила творчеству отца Андрея диплом.
Вера без дел мертва. И, регулярно участвуя в службах в Божиих храмах, мы этим действенно демонстрируем свою любовь к Создателю.
Здесь описана добрая сторона того, что даёт Церковь, общая храмовая молитва,благодатные таинства (которых, кто не знает ни семь, а более). Всё это- есть спасительные средства к познанию Бога и настройки на чувствование духовной жизни, которую, выходя из храма мы начинаем вести в повседневной жизни. Есть и другая сторона медали, не описанная в этой статье, но как мне думается, необходимо было бы освятить для полноты понимания. Нельзя,минуя малую церковь, убегая и пренебрегая ею с головой уходить в большую, если она у тебя есть, но вынося уроки с большой наводить порядок в своей малой, кротостью, мудростью и смирением, служба ближнему в обычных делах, там только и будут проявляться дела веры, которые в храме на службе не проявятся, а только даются силы на жизнь. Семейным, мирскими людям со своими домашними, общественным обязанностями нельзя бездумно ходить или не ходить в храм Божий, как говорят святые:»нет добродетели без рассуждения!». Надеюсь ясно написала, если нет, прошу простить. Имела ввиду нужно знать меру.
Монах Варнава:
Мне говорят: пиши, мол, для души,
Чтоб было сладкозвучно и дослезно:
О голосе молитвенном в тиши,
О том, что всем покаяться не поздно…
Только, твердят, не надо нам про быт —
Он, дескать, суета и быстротечность!
Но как же… как он может быть забыт,
Когда мы из него уходим в Вечность?!
Анна 16.08.2025 в 14:07 Псков // Здесь описана добрая сторона того, что даёт Церковь, общая храмовая молитва,благодатные таинства (которых, кто не знает ни семь, а более).//
Я не знаю, что таинств не семь, а больше. Просветите меня, пожалуйста, на этот счёт.
о.Георгий отвечу,но избавьте пожалуйста меня от дальнейших с Вами рассуждений.Помоги Вам Бог!
Ответ: Например монашество,таинство Церкви или нет? Но оно не входит в 7 таинств Церкви.
«Само число Таинств — семь — является символическим, и оно появилось в качестве авторитетного числа первоначально в Западной Церкви. Первое перечисление всех семи Таинств, которое мы находим у православных авторов, встречается в XIII веке у монаха Иова[1]. Он пишет: «Таинств Церкви семь», но перечисляет восемь. Дело в том, что в Церкви нет пустых обрядов. Монашество разве просто обряд? Конечно, нет. Мы веруем, что в монашестве человеку даруется благодать — особый дар Святого Духа. Разве освящение воды — пустышка? Разве мы не веруем, что эта вода — святая? А если верим, что вода действительно святая, то разве это не таинственное освящение?
Таинством называется такое священнодействие Церкви, во время которого невидимо подается особый дар Святого Духа. Поэтому Таинствами в Церкви являются все священнодействия, в котором у Бога испрашивается то или иное: освящение дома, освящение кладезя, освящение полей и так далее. Все это является теми таинственными действиями, в которых верующему по силе его веры и молитвы подается благодать Божья. Но среди всех священнодействий некоторые выделяются своей особой значимостью. Их и назвали семью основными Таинствами. Но в принципе в Церкви нет пустых священнодействий.»
С Праздником, Анна!
Нас в семинарии учили, что семь Таинств выделено в силу того, что они были оставлены нам Спасителем.
С уважением иеромонах Пафнутий.
Да, верно, так учили, восстанавливали семинарское обучение после развала по католическим учебниками и по другому не могли. Ныне по-тихоньку поправляемся. Теперь в семинариях говорят так, как написала выше. Не воспринимайте только этот момент, как исключающий, он исполняющий, преводящий к полноте, а не исключению.
Оказывается, глупостям и католическим «бредням» нас учили в семинариях, отец Пафнутий, а мы, овцы (или всё же бараны?)), и не догадывались об этом. Но Анна из Пскова нас научит Православию.
Оказывается, таинств Церковных не семь, а сколько, она и сама толком не знает. То ли 8, то ли 9, то ли безсчетное количество… Главное, что не семь.
Кстати, Анна, почему среди перечисленных Вами священнодействий (пострижение в монашество, освящение воды, «освящение дома, освящение кладезя, освящение полей и так далее») не назван чин отпевания? Вот уж событие из событий в жизни человека ― смерть, но почему-то чин погребения в число таинств не включен ни Вами, ни Церковью? Зато чин Елеосвящения включен. Почему? Вы не размышляли об этом? И почему их всё же семь, а не какое-то неопределённое количество?
«Премудрость созда Себе дом и утверди столпов седмь…». Вы слышали эти слова за Богослужением? Или Вы только профессора Осипова слушаете? Как их понимать? Епископ Виссарион (Нечаев): «Дом Премудрости утвержден на седми столпах. Это значит, что Церковь Христова снабжена всем, что только нужно для ея благоустройства, процветания и славы. Ибо определенное число 7 в Писании нередко употребляется в смысле неопределенном, как число полноты и совершенства (Пс. 11:7, Мф. 18:21-22, Быт. 4:24). Впрочем, достойно уважения и мнение тех, которые под седмью столпами разумеют или седмь даров Св. Духа (Ис. 11:12), или седмь таинств, или седмь вселенских Соборов. Все это такия принадлежности Церкви, которыя составляют ея силу, красоту и славу».
https://ekzeget.ru/bible/pritci-solomona/glava-9/stih-1/
Учение Церкви о семи таинствах зиждется на Священном Писании. Так что, это не католический «домысел», но почерпнутое из Писаний знание. Это учение основано на словах пророка Исайи и пророка Соломона, а Ваше с профессором Осиповым учение, отвергающее это число ― или как Вы пишете, «исполняющее, преводящее (так в оригинале. ― Г.С.) к полноте, а не исключению» ― на чём основано?
«Премудрость созда Себе дом и утверди столпов седмь…». В любой постройке не может быть неопределённого количества деталей. Их должно быть столько, сколько их должно быть. Не больше, ни меньше. Если их будет меньше, это опасно, а если больше, то избыточно и не экономно. Так что, повторюсь, учение о семи таинствах основано на Священном Писании. А чем руководствуется проф. Осипов, «восполняя» это число какой-то неопределённостью? Ветром главы своея.
Цитирую сайт «Азбука веры». Учение о седмеричном числе таинств выражено в Катихизисе, православных символических книгах (например, «Исповедание православной веры Восточной Церкви» 1672 г., «Послание патриархов восточно-кафолической Церкви о православной вере» 1723 г. и др.). Особенно ясно эта идея выражена в «Послании патриархов…», в котором седмеричное число таинств обосновано установлением каждого из них в Новом Завете:
«Веруем, что в Церкви есть Евангельские Таинства, числом семь. Ни менее, ни более сего числа Таинств в Церкви не имеем. Число Таинств сверх седми выдумано неразумными еретиками. Седмеричное же число Таинств утверждается на Священном Писании, равно как и прочие догматы православной Веры.
И во-первых: Святое Крещение предал нам Господь в сих словах: «Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» (Мф.28:19); «Иже веру имет и крестится, спасен будет; а иже не имет веры, осужден будет» (Мк.16:16).
Таинство Святого Мира, или Святого Миропомазания также основывается на словах Спасителя: «Вы же седите во граде Иерусалимсте, дóндеже облечетеся силою свыше» (Лк.24:49), каковою силою Апостолы и облеклись по сошествии на них Святого Духа. Сила сия сообщается посредством таинства Миропомазания, о котором рассуждает и Апостол Павел (2Кор.1:21–22), а яснее Дионисий Ареопагит.
Священство основывается на следующих словах: «Сие творите в Мое воспоминание» (1Кор.11:24); также еще: «Еже аще свяжеши на земли, будет связано на небесех; и еже аще разрешиши на земли, будет разрешено на небесах» (Мф.16:19).
Бескровная Жертва – на следующих: «Приимите, ядите: сие есть тело Мое» (1Кор. 11:24), «пийте от нея вси, сия… есть кровь Моя Нового Завета» (Мф.26:27–28); «Аще не снесте плоти Сына человеческого, не пиете крове Его, живота не имате в себе» (Ин.6:53).
Таинство брака имеет основание в словах самого Бога, сказанных о нем в Ветхом Завете (Быт.2:24); каковые слова подтвердил и Иисус Христос, говоря: «Еже… Бог сочета, человек да не разлучает» (Мф.19:6; Мк.10:9). Апостол Павел брак называет «великою тайною» (Еф.5:32).
Покаяние, с которым соединяется таинственная исповедь, утверждается на сих словах Писания: «Им же отпустите́ грехи, отпустятся им; и им же держите́, держа́тся» (Ин.20:23); также: «Аще не покаетеся, вси такожде погибнете» (Лк.13:3).
О таинстве Святого елея, или молитвованном Елее, упоминает Евангелист Марк, яснее свидетельствует брат Божий (Иак.5:14–15)»
https://azbyka.ru/tainstva
Кстати, Анна, Вы так и не повинились за то, что распространяете на сайте осипо-баптистскую ересь о ненужности крещения для младенцев, говоря, что они потому не нуждаются в крещении, что рождаются святыми. Не хотите облегчить душу покаянием?
//о.Георгий отвечу,но избавьте пожалуйста меня от дальнейших с Вами рассуждений.//
Извините, не избавлю. Извольте нести ответственность за свои публично сказанные слова. В противном случае молчите. Потрудитесь отстаивать свою веру. Уже потому нам нужно это делать, что так апостол Петр велел: «… будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3:15).
Со взаимным уважением, Анна!
«среди всех священнодействий некоторые выделяются своей особой значимостью. Их и назвали семью основными Таинствами»
— общая фраза, которую следует раскрыть.
Преподаватель в семинарии как раз постарался объяснить, почему выделяем семь Таинств.
Благодарю отца Георгия, что он раскрыл вопрос подробно.
о.Георгий,как Вы нападаете,так даже баптисты себе не позволяют.Простите,но Вы не подаете пример повеления Апостола Петра:«… будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3:15).
Слава Богу есть и другие пастыри в нашей матушке Церкви, ближе мне по Духу,чем ваше законничество.
Отвечать Вам на вопрос,не вижу более смысла,оставив за собою право:»молчанием заградить уста восстающим на Вас».
Иеромонаху Пафнутию.
Мое скудоумие не вмещает полноты этого вопроса,вот что пишут об этом более опытные,прошу прочитайте.
https://azbyka.ru/parkhomenko/pochemu-tainstv-vsego-sem.html
«Всего семь Таинств.
Почему семь?
Этот вопрос задают православным христианам уже 500 лет.
Уже пятьсот?.. Хотя, если Православная Церковь – преемница Церкви апостольского времени, то… почему всего пятьсот?
Потому что учение о семи Таинствах Православной Церкви принадлежит совсем не апостольскому веку, а более позднему времени.
Более того, возникло оно не на почве православия, а на почве стремящегося к полной додуманности1 всех богословских тем и желающего все привести к юридической точности католичества.
В начале XII века указание на семь Таинств мы встречаем в обращенном к жителям Померании завещании Оттона Бамбергского (ум. в 1139). Затем у Гуго Сен-Викторского (ум. ок. 1140) и у Петра Ломбардского (ум. 1164).
Впервые канонически учение о семи таинствах было выражено на Лионском Соборе (Католической Церкви) 1274 года.
В Православной Церкви точным числом Таинств в древности никто не интересовался. Что является Таинством, а что нет, можно ли провести границу по территории духовной жизни? Может быть, Таинства совершаются редко и с особой торжественностью? Едва ли. Соборование (Таинство исцеления), совершается хоть по несколько раз в год, а Великая Агиасма (Крещенское освящение воды) лишь в раз в году, а что говорить про монашеский постриг – поистине событие перерождения, совершающееся единожды в жизни, или про Чин Православного Погребения (отпевание)?
Если говорить о торжественности, то тоже Таинства, кажется, проигрывают некоторым другим церковным обрядам. Вспомним чин общей исповеди… Сотни людей, теряющиеся в гуле голосов слова священника… А теперь сопоставим с другим церковным чинопоследованием, например, освящением храма. Все ждут Архиерея. Храм наполнен светом, обязательные телекамеры. Громогласный хор, гудение колоколов, обилие священнослужителей, все сконцентрировано на событии! Ярком и запоминающемся навсегда событии освящении храма.
Действительно, определить, что является Таинством, а что нет – крайне сложно, если не невозможно.
Евхаристии.
После того, как на Западе было принято учение о седмиричном числе Таинств, Восток придерживался своего: точное количество Таинств – этих самых важных священнодействий необходимых для спасения человеку постичь невозможно.
Можно лишь с определенностью сказать, что Таинством являются Святая Евхаристия и Таинство духовного рождения (состоящее из Крещения и Миропомазания).
И все же, очень заманчиво, определить эти важнейшие для спасения человека пункты христианской жизни …
Моментом, когда заговорили об этом и на Востоке, можно назвать середину II тысячелетия христианской эры.
В XV веке о семи таинствах горит св. Симеон Солунский, настаивающий, однако, и на сакраментальном характере монашеского пострижения. Его современник, митрополит Эфесский Иоасаф, однако замечает: «Я считаю, что церковных таинств не семь, но больше», и дает список из десяти таинств, где наряду с семью известными включает монашеский постриг, чин погребения и чин освящения храма.
XVI век – время Реформации. Примерно в это же время тюбингенские богословы Мартин Крузиус и Яков Андрэ обращаются с богословскими посланиями к Вселенскому патриарху Иеремии II.
Патриарх спрошен об основах веры православной, причем ему предложено лютеранское, Аугсбургское исповедание веры.
Нам, в данном случае интересно, как патриарх ответил на вопрос о Таинствах Православной Церкви. И мы будем удивлены, когда узнаем, что вместо ожидаемого изложения вопроса о Таинствах Православной Церкви, их количестве, материи и веществе Таинства, всем том, что так заботило западных богословов, патриарх велел описать и кратко истолковать важнейшую часть православного богослужения, Божественную Литургию. Вот что является центром нашей духовной жизни, а остальное – тайна премудрости Божией.
В течении последующих веков, Православная Церковь приняла седмеричное число Таинств. Эта система вошла в учебники и изложения веры, однако, никогда и нигде не было сказано, что мы точно знаем, что Таинств именно семь – не больше и не меньше.
Напротив, многократно подчеркивалось, что к каждому из действий совершаемых в Церкви, следует относиться с благоговением достойным Таинства.
В настоящее время в Православной Церкви принято считать Таинствами следующие священные действия:
Крещение,
Евхаристию,
Миропомазание,
Покаяние,
Священство,
Брак,
Елеосвящение (Таинство церковного исцеления). Все остальные священные действия совершаемые в Церкви называются священными обрядами, или тайнодествиями.
Согласно католическому вероучению «сакраменталии (тайнодействия) не дают благодати святого Духа как Таинства» (Катехизис Католической Церкви § 1670). Для католика функция сакраменталии (т.е. тайнодействия) – подготовить и расположить сердца людей к принятию Таинств.
Однако православному человеку в этом видится некая неправда. Если вся ценность священного обряда (сакраменталии) лишь в подготовке христианина к Таинству, то как бы обесценивается само священнодействие. Оно превращается в довесок, в приложение к Таинству…
Как, например может расположить к Таинству монашество, или освящение воды?.. Все это самостоятельные священные действия и они подаются христианину не для того, что бы его лучше расположить к Таинству, но для освящения, для сообщения Христианину благодати Святого Духа изобильно изливающейся и помимо рамок Таинства.»
//о.Георгий,как Вы нападаете,так даже баптисты себе не позволяют.//
Приведите примеры, пожалуйста.
//Отвечать Вам на вопрос,не вижу более смысла,оставив за собою право:»молчанием заградить уста восстающим на Вас».//
Молчанием? Эта Ваша многостраничная реплика 21.08.2025 в 23:28 и есть Ваше молчание?! О.Георгию отвечать не буду, а о.Пафнутию на этот же вопрос отвечу. По-Вашему это молчание? А по-моему это лукавство. Или Вы думаете, что, если Ваша реплика адресована о.Пафнутию, то о.Георгий не должен её читать? Ну и ну. Вы действительно думаете, что если Вы написали на форуме не мне, а отцу Панфутию, то «заградили моя уста» своим молчанием? Умеете Вы, однако, каменным молчанием сразить оппонентов. Причём, в оригинале не «восстающих на Вас», как Вы написали, но «клевещущих». Видимо, чуток подзабыли лекции проф. Осипова? )
https://fb.yandex.com.tr/video/preview/4858132573697361559?noreask=1
//«Всего семь Таинств. Почему семь? Этот вопрос задают православным христианам уже 500 лет. Уже пятьсот?.. Хотя, если Православная Церковь – преемница Церкви апостольского времени, то… почему всего пятьсот? Потому что учение о семи Таинствах Православной Церкви принадлежит совсем не апостольскому веку, а более позднему времени.//
Неправда. Не 500 лет назад, а гораздо раньше начали интересоваться христиане вопросом о количестве Таинств. «Св. Дионисий Ареопагит (VI в.) (! – Г.С.) в своей работе «О церковной иерархии» к этим трем величайшим Таинствам (т.е. Евхаристии (причащение Телом и Кровью Христовыми), Крещению и Миропомазанию. ― Г.С) добавляет и иные, меньшие таинства: чин пострижения в монашество и чин погребения. Преп. Феодор Студит (IX в.) (! – Г.С.) говорит о шести Таинствах: Крещении, Собрании (Евхаристии), Миропомазании, Священстве, монашеском постриге и чине погребения».
Кстати, Анна, о погребении. Я уже спрашивал Вас об этом. Вы не задавались вопросом, почему чин погребения не включён Церковью в число Таинств, хотя вышеназванные свв. отцы это делали? Что Вы об этом думаете? Скажите какую-нибудь свою, а не чужую мысль, не стесняйтесь. Было бы интересно послушать Вас, а не Ваших наставников.
//Более того, возникло оно не на почве православия, а на почве стремящегося к полной додуманности1 всех богословских тем и желающего все привести к юридической точности католичества.//
И это неправда. Как видим, вопрос о числе Таинств возник как раз на почве православия, вернее сказать, до того события в истории Церкви, когда она, бывшая единою Кафолическою, разделилась на католическую и православную.
//Более того, возникло оно не на почве православия, а на почве стремящегося к полной додуманности1 всех богословских тем и желающего все привести к юридической точности католичества.//
Что значит «1» после «додуманности»? Это сноска. Читаем её: «1 Что, к сожалению, приводит к абсурдным последствиям еретического характера. Это можно увидеть на примере многих вопросов, из области жизни и веры Церкви, которые Запад попытался продумать до конца. Отсюда мариологические догматы, догмат о папской непогрешимости. Скажем, кому на Востоке пришла бы в голову мысль высчитывать сумму добрых дел Христа, Богоматери или святых? На Западе такая мысль пришла. Эту сумму «высчитали» и занялись перераспределением добрых дел за небольшую плату в счет «бедных» добрыми делами (всем известные индульгенции)».
Эта сноска ― журналистский приём отца Константина Пархоменко. Какое отношение к вопросу о количестве Таинств имеет этот абзац? Никакого. Так зачем он написан? Причём, написан огульно, поверхностно, наскоком, всё до кучи собрал батюшка. Зачем? Затем, чтобы воздействовать на читателя. Дескать, смотрите, какие умники эти католики. В стремлении к полной додуманности они додумались до таких глупостей. Дураками их, конечно, не назвал отец Константин, но такое впечатление осталось, не правда ли?
Я прошу прощения у Татьяны Александровны, что не смотрю телевизор, а известия узнаю раз в неделю в интернете, в программе «Редакция». Так вот, как-то недавно в этой программе показывали речь президента Путина со словами «Ну не идиоты ли…». Да, подумал я тогда, эти слова будут способствовать установлению добрых отношений с руководителями братского народа, к которым эти слова президента относились. Простите, я тоже отвлёкся. Журналистский приём. )
За эту сноску богословие отца Константина, если и можно назвать таковым, то с прибавлением эпитета ― жёлтое. О! А не написать ли мне статью «Жёлтое богословие священника Константина Пархоменко»?
//XVI век – время Реформации. Примерно в это же время тюбингенские богословы Мартин Крузиус и Яков Андрэ обращаются с богословскими посланиями к Вселенскому патриарху Иеремии II. Патриарх спрошен об основах веры православной, причем ему предложено лютеранское, Аугсбургское исповедание веры. Нам, в данном случае интересно, как патриарх ответил на вопрос о Таинствах Православной Церкви. И мы будем удивлены, когда узнаем, что вместо ожидаемого изложения вопроса о Таинствах Православной Церкви, их количестве, материи и веществе Таинства, всем том, что так заботило западных богословов, патриарх велел описать и кратко истолковать важнейшую часть православного богослужения, Божественную Литургию. Вот что является центром нашей духовной жизни, а остальное – тайна премудрости Божией.//
Опять ловкость рук, в смысле, языка и жёлтое богословие. Вот что пишут в интернете об ответе Вселенского патриарха Иеремии II тюбингенским богословам, цитирую: «В главе о таинствах патриарх представляет православное учение. Таинств семь, и он довольно длительно останавливается на каждом из них».
https://azbyka.ru/otechnik/Georgij_Florovskij/hristianstvo-i-tsivilizatsija/26
А что говорит о. Константин? Будто бы патриарх не называет количества Таинств и подробно говорит только об одном из них ― Литургии.
//В течении последующих веков, Православная Церковь приняла седмеричное число Таинств. Эта система вошла в учебники и изложения веры, однако, никогда и нигде не было сказано, что мы точно знаем, что Таинств именно семь – не больше и не меньше.//
Опять неправда. Цитирую: «Учение о седмеричном числе таинств выражено в Катихизисе, православных символических книгах (например, «Исповедание православной веры Восточной Церкви» 1672 г., «Послание патриархов восточно-кафолической Церкви о православной вере» 1723 г. и др.). Особенно ясно эта идея выражена в «Послании патриархов…», в котором седмеричное число таинств обосновано установлением каждого из них в Новом Завете.
«Веруем, что в Церкви есть Евангельские Таинства, числом семь. Ни менее, ни более сего числа Таинств в Церкви не имеем. Число Таинств сверх седми выдумано неразумными еретиками. Седмеричное же число Таинств утверждается на Священном Писании, равно как и прочие догматы православной Веры».
https://azbyka.ru/tainstva
//Эта система вошла в учебники и изложения веры, однако, никогда и нигде не было сказано, что мы точно знаем, что Таинств именно семь – не больше и не меньше.//
Вдумайтесь, чтО пишет о. Константин, и скажите, откуда взялось это число, если «никогда и нигде не было сказано, что мы точно знаем, что Таинств именно семь»? С Луны оно что ли свалилось? Именно потому, что о седмеричном числе Таинств говорилось в символических книгах, это число вошло в учебники и в изложения веры.
Продолжение следует.
Анне: «Теперь в семинариях говорят так, как написала выше. »
Специально поинтересовался у нашего друга, который сравнительно недавно закончил Московскую академию и сейчас работает над кандидатской. Одновременно с учебой он преподавал в «Сретенке». Говорит, что по-прежнему учат о Таинствах согласно Писанию, как выше показал отец Георгий. В курсах литургики и богословия рассматривают учения отдельных отцов, о чем также упоминалось выше. Среди современных богословов, например, упоминают архим. Рафаила (Карелина), который говорит о семи Таинствах, а монашество относит к особому роду покаяния; упоминают французского богослова Жан-Клода Ларше, у которого говорится о католическом влиянии, но не как определяющем (работа не переведена еще на русский язык).
Анна, прошу Вас аккуратней высказываться, чтобы желаемое, не выдавать за действительное.