col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Александр Буздалов. От перемены мест слагаемых «сумма теологии» не меняется

Что­бы по­зна­ко­мить­ся с от­дель­ны­ми фор­ма­ми бо­го­словс­ко­го мо­дер­низ­ма в Рус­ской Церк­ви, не нуж­но от­кры­вать спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные сай­ты вро­де «Бо­го­слов.ру» или «Пра­во­сла­вие и мир», или вво­дить в по­ис­ко­вик кли­ше но­во­го бо­го­сло­вия и во­об­ще поль­зо­вать­ся ка­ки­ми бы то ни бы­ло средст­ва­ми мас­со­вой ин­фор­ма­ции. До­ста­точ­но прий­ти в лю­бой храм и по­слу­шать про­по­ведь по­сле ли­тур­гии. Ес­ли в изъ­яс­не­нии на Еван­ге­лие ба­тюш­ки еще стараются следовать святоотеческим толкованиям, то в «лирических отступлениях» заметно влияние проф. Осипова. Об этом красноречиво говорят такие характерные штампы лекций Алексея Ильича, как «Бог никого не судит» (что вызывает особый диссонанс после только что пропетого Символа веры со словами «и паки грядущаго со славою судити живым и мертвым») и «грех есть болезнь души» (а не преступление против Бога).

Недавно довелось услышать еще одно такое наставление, уже повсеместно распространенное в РПЦ, но при этом его модернизм настолько неуловим, что на него не обращается никакого внимания. Между тем это искаженное учение о посте, то есть, весьма существенный вопрос для духовной жизни. Проповедь (по содержанию) была такая: «Поздравляю вас, братья и сестры, с малой Пасхой и со вторым днем Успенского поста. Многие в эти дни обращаются ко мне за благословением… на послабление…» Мхатовская пауза. Подумалось, сейчас пристыдит маловеров, скажет, что поститься нужно со всей строгостью, как гласят каноны. Как говорится, спешите делать добро, православные, не теряйте золотого времени поста для своего спасения… Ан нет. «Нужно понимать, что главное в посте – это не гастрономическое воздержание, главное – “не съесть человека”, не осудить ближнего…. Не то, что входит в уста, но то, что исходит из уст, оскверняет человека…» и т.д. В результате у всех собравшихся сложилось мнение, что «выпить стакан молока» в пост – это такой пустяк, что на это и благословение духовника брать не нужно. Не это главное в посте. Главное – «воздержание от осуждения», от греха… Спрашивается, а остальное время церковного календаря – это время, отведенное для греховной жизни, что ли?

Хотя формально, казалось бы, все сказанное верно: пост – это, конечно, комплексная практика. И «для похвального поста недостаточно одного воздержания от яств; но будем поститься постом приятным, благоугодным Богу. Истинный пост – удаление от зла, воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи, клятвопреступления; воздержание от сего есть истинный пост» (свт. Василий Великий. О посте. Беседа вторая). Однако стоит только немного иначе расставить акценты, и, как мы видели, воздержание от яств из недостаточного для полноценного поста превращается во что-то факультативное, по-протестантски оставленное на усмотрение самих постящихся.

Найти первоисточник этого искажения смысла поста в Русской Церкви не составило большого труда. Столь сильно повлиять на богословское сознание клира мог только проповедник, имеющий, во-первых, непререкаемый авторитет в Церкви и, во-вторых, трибуну соответствующего масштаба, то есть, телевизор и монитор. Разумеется, им оказался все тот же Алексей Ильич Осипов, профессор богословия Московской Духовной Академии и Семинарии.

«В первую же среду [Великого] поста, на первой неделе, в одной из стихир мы слышим: “Постящеся, братие, телесне” [телесно, то есть], “постимся и духовне”. <…> Церковь обращается и к душе (я на первом месте ставлю это), и к телу» (Осипов А.И. Пост – воздержание души и тела. (ТК «Спас». 29. 03. 2017).

Между тем Церковь, или та самая стихира первой среды Великого Поста, на которую проф. Осипов ссылается, на первое место ставит, напротив, пост телесный, а на второе – духовный… И разница эта далеко не так малосущественна, как может показаться, на первый взгляд. Собственно говоря, тот факт, что никто в Русской Церкви до сих пор не возразил профессору на его творческую интерпретацию канона, и говорит о том, что все, словно заворожённые магией этого учителя веры, пребывают в полном убеждении, что, как говорится, от перемены мест слагаемых «сумма теологии» не меняется. То есть, предполагается, что в своем толковании сути христианского поста проф. Осипов раскрывает его истинный смысл, где инверсия составляющих используется им не более как ораторский прием, помогающий лучше донести до слушателей основную мысль, содержащуюся в стихире, или в учении Церкви о посте. Однако в том-то и суть дела, что такая перестановка местами телесного и духовного поста имеет принципиальное значение с богословской точки зрения.

Согласно святоотеческому учению, чревоугодие является дверью для других страстей. Все греховные страсти «соединены между собою неким сродством, по которому излишество предыдущей дает начало последующей. Ибо от излишества чревоугодия происходит блудная страсть, от блуда сребролюбие, от сребролюбия гнев, от гнева печаль, от печали уныние. Потому против них сражаться надо тем же порядком, переходя в борьбе с ними от предыдущих к последующим» (преп. Иоанн Кассиан Римлянин. Обозрение духовной брани / Добротолюбие. М., изд. Сретенского монастыря, 2010. Т.2. С.20) «Знай, что в какой мере греет кто на беду себе плоть свою, в такой мере умножает в себе страсти, и, наконец, душа, обременная худым навыком тела, делается бесплодной. Поэтому Спаситель говорит: Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваши объядением и пиянством и печальми житейскими (Лк. 21: 34)» (преп. Ефрем Сирин. О борьбе с чревоугодием / Добротолюбие. Цит. изд. Т. 2. С. 369-370). Следовательно, меняя местами начало и конец, или причину и следствие, в своем учении о посте, новое богословие вносит в ортодоксальный «порядок духовной брани» свой модернистский беспорядок. Если осуждение есть одно из проявлений греховной страсти гнева, то с этой страстью (как и с другими) невозможно бороться, не начав с воздержания чрева. Разумеется, цель поста – это победа над всеми страстями человеческого естества. Но этой цели нельзя достичь, не победив страсти чревоугодия.

Другой глубокий смысл именно телесного поста – это соблюдение самой первой заповеди Бога роду человеческому, само грехопадение которого произошло посредством нарушения этого поста. «Если бы телесный пост, телесное воздержание от пищи, было ненужно и бессмысленно, то не постился бы Сам Господь Иисус Христос, перед началом Своего общественного служения людям, сорок дней и сорок нощей (Мф. 4: 2), не постились бы перед своим отправлением на проповедь и свв. Апостолы (Деян. 13: 2–3), не постились бы, следуя их примеру, на протяжении ряда веков, все великие праведники и подлинные подвижники христианского благочестия, стремившиеся благоугодить Богу и спасти свою душу. Телесный пост, телесное воздержание – необходимо, но не в нем одном вся сила и значение постного подвига. С постом телесным неразрывно должен быть соединен и пост духовный. Об этом так ясно и убедительно учит нас св. Церковь в своих замечательных, столь глубоких по содержанию и назидательных по смыслу великопостных песнопениях, как например: “Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне…”» (арх. Аверкий (Таушев). Истинный пост есть злых отчуждение / арх. Аверкий (Таушев). Современность в свете Слова Божия. Слова и речи). Как мы видим, из той же самой великопостной стихиры архиепископ Аверкий не делает вывода, к которому приходит проф. Осипов, меняющий телесный и духовный посты местами и, тем самым, разрывающий их «неразрывное единство».

Причина же, почему такое искажение происходит, заключается в том, что толкование смысла поста у проф. Осипова является неотъемлемой частью его общего учения, или того, что называется «нравственным монизмом». Инверсия духовного и телесного здесь выполняет ту же самую функцию, что инверсия «юридического» (как трансцендентного) и «нравственного» (как имманентного) в сотериологии этого модернизма. Телесный пост для Осипова – это что-то «внешнее» и потому неистинное (а не просто недостаточное). А духовный пост для него – это истинный пост, потому что он «внутренний» (а значит, самодостаточный, не нуждающийся еще в чем-то «внешнем»). Аналогичным образом как «внешнее» здесь отрицается «схоластическое» (общецерковное) толкование догмата Искупления, которое полностью заменяется «нравственно-органическим» толкованием. То есть, если ортодоксия исповедует неразрывное единство (трансцендентного человеку) Искупления и (имманентного) обожения, равно как и неразрывное единство телесного (внешнего) и духовного (внутреннего) поста, то «нравственный монизм» разрушает это единство и тут и там, полностью заменяя всё «внешнее» – «внутренним».

«Мы почему-то пост отождествили с теми правилами, которые преподает Церковь верующим людям…»

Основной смысл церковного поста – это покаяние грешника, сораспятие Христу, потому что те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал 5: 24). Но поскольку «нравственный монизм» отрицает «юридический» аспект греха, сводя его к «болезни души», постольку и пост здесь толкуется исключительно как врачебная практика, а именно, самолечение духовно болящего, целительство самого себя от страстей как душевных недугов.

Особенно очевидным эта борьба «нравственного монизма» с учением Церкви как таковым становится в сравнении лекции проф. Осипова о смысле поста с канонами, посвященными этому вопросу. «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя: да будет извержен. Аще же мирянин: да будет отлучен» (69 правило Святых апостолов). «69-е правило святых апостолов определяет, чтобы верные сорокадневный период времени пред святою Пасхою пребывали, без всякого послабления в усердии, в посте и воздержании, приводя на память те дни, в которые Господь, постом укрепившись по человечеству, победил нашего врага; а также и всякую среду и пяток каждой из прочих седмиц года наравне с днями четыредесятницы (повелевает правило) проводить в посте и сухоядении; а не соблюдающих поста во все сии дни (правило) подвергает: клириков — извержению, а мирян — отлучению, кроме тех, говорит, которым препятствует телесная слабость соблюдать пост: ибо пост придуман для укрощения прихотливой плоти; а когда она удручена болезнью, нет большой необходимости укрощать ее постом. Посему безрассудно было бы не удостоивать снисхождения немощных и допускающих употребление рыбной пищи; употребление же вообще мяса ничем не различается от нечестия, хотя бы кто, находясь при последнем издыхании, думал подкрепить себя употреблением его (Матфей Властарь. Алфавитная Синтагма. Глава 4-я. — о посте). «Если кто из подвижников без нужды телесной возносится и разрешает посты, преданные к общему соблюдению и хранимые Церковью, пребывая притом в полном разуме, да будет под клятвою» (19-е правило Первого Поместного Гангрского Собора). «Церковь Божия, по всей вселенной, следуя единому чину, совершает пост и воздерживается как от всякого закалаемаго, так от яиц и сыра, которые суть плод и произведение того, от чего воздерживаются» (56-е правило Шестого Вселенского Собора).

Как мы видим, здесь вообще никакого другого «духовного поста», помимо поста «телесного» (или «гастрономического»), Вселенская Церковь не знает, потому что никакой более «духовной жизни», чем жизни по заповедям Божьим и уставам Церкви Христовой для святых отцов не существовало. Поэтому именно само «меню» поста прописывается в правилах канонических соборов. То же, что проф. Осипов называет «духовным постом», это просто совокупность Закона Божия, или все божественные заповеди вообще, которые христианин должен соблюдать без напоминания, во всякое время и во всякий час, а не только во дни поста.

«“Постящеся, братие, телесне” [телесно, то есть], “постимся и духовне”. И дальше там [в великопостной стихире] очень хорошо перечисляется, что подразумевается под тем духовным постом, о котором говорят эти слова. Указывается на душевные, на духовные свойства нашей человеческой личности, и призывают к воздержанию (насколько это возможно для человека) от осуждения, от разных обид ближних, призывают к прощению тех, кто против на согрешил, призывают к тому, чтобы сами просили прощения. <…> Как важна, оказывается, эта [духовная] работа над собой. Что дает эта работа? <…> Что за это будет? – Мир души. Прежде всего. Мир. Потому что мы находимся в постоянном волнении [греховных страстей. – А.Б.] <…> душа в непрерывном волнении. <…> Здесь же, [в этом случае], когда мы постимся духовно [работаем над собой], как это мы слышим в стихире, постепенно приобретаем мир душевный. Это качество настолько важно, что переоценить его просто невозможно».

Действительно, «мир души» это цель духовной жизни христианина. Это качество, и в самом деле, невозможно переоценить, потому что оно – божественная благодать, не имеющая эквивалента в тварном мире. «…когда виденье [сверхприродного света] приходит, по разливающейся в нем бесстрастной радости, умному покою и новому пламени любви к Богу видящий точно знает, что это и есть божественный свет, даже если неясно его видит» (Цит. по изд.: Св. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих. — М.: Канон, 1995). Но именно поэтому этого состояния невозможно достичь «духовною работою над собой», потому что это дар Божий. Более того, даже сама это «духовная работа» подвижника благочестия, то есть, внутренняя борьба со страстями, совершается этой же силою благодати, а не «мускулами души», как излагает «нравственный монист».

«Сам Христос говорил, что дает мир… “не так как дает мiр”, потому что мiр дает чисто внешние [гастрономические, в частности. – А.Б.] стороны отношений между людьми <…> А Он говорит: “Я даю вам Мой мир”… Какой-то “Мой мир”… Это мир успокоения души. Освобождение души вот от этих метаний, от этого напряжения, от этих всех неприятностей, которыми наполнена душа».

И это определение Божией благодати как «какой-то» – вот это и есть «самое главное» здесь (то есть, уже с объективной точки зрения). Потому что это самая суть «нравственного монизма» с его проповедью гностического самоспасения и нигилизма в отношении догмата Искупления. Получается, что «мир Христов» у проф. Осипова – это не более чем «мир души», то есть, простое внутреннее равновесие сил души.

«Сила духа прямо пропорциональна силе побеждаемых страстей…»

Поэтому «телесный пост» в этом «стяжании душевной нирваны» имеет значение только как проявление самообладания, духовной власти гностика-йога над собственным телом.

«Эта [духовная, исихическая] сторона поста, к сожалению, меньше всего обращает на себя внимание. Как правило, под постом разумеют только то, что связано с желудком» (Осипов А. Пост – воздержание души и тела).

В результате, то, что было исключением в каноне (послабление в телесном посте немощным и болящим) в толковании новейших «канонистов» стало правилом (чревоугодничайте в меру, главное только – не осуждайте никого, и будет вам «мир в душе»). А то, что было правилом (не соблюдающий телесного поста нехристианин), стало неистинным учением о посте, или (в лучшем случае) исключением «для монашествующих».

Что является еще одним пример того, что мы ранее обозначили «иезуитством восточного обряда», революционной идеологией отмены Божьих заповедей (канонов Церкви – в данном случае) новыми «книжниками» ради своей гностической диалектики, когда «обратное истине» становится истинным в результате фарисейского приспособления к меняющемуся положению вещей в мире. Причем в этой же самой лекции проф. Осипов, между делом, обличает как раз иезуитство секуляризированного папизма, сократившего пост перед причастием до одного часа. Не замечая того, что сам он делает, по сути, то же самое, ослабляя значение телесного поста в пользу гностического «нравственного» поста. То есть, такого «поста», который, на самом деле, никем не соблюдается, включая самого «нравственного мониста», потому что это в принципе невозможно без соблюдения в полном объеме телесного поста, чего в «нравственном монизме» делать как раз и не обязательно. Что и означает, что здесь не соблюдается ни телесного, ни духовного поста. Потому что как без Искупления нет обожения, так без телесного поста не бывает поста духовного.

Александр Буздалов
Сайт «История идей»
22 августа 2021

Заметки на полях

  • Как мне кажется, автор, совершенно справедливо описав нынешнее отношение к посту во многих приходах, всё же излишне суров по отношению к А. Осипову. В своей лекции профессор не умаляет значение поста, напротив — цитирует слова святых отцов о его важности (и, в частности, приводит замечательное высказывание св. Иоанна Лествичника о «любезном для всех и лукавом владыке чреве»). Осипов скорее говорит о том, что весь пост нельзя сводить только к одному желудку, напоминает, что с помощью поста мы боремся со страстями.
    В то же время соглашусь с мыслями автора в финале: нельзя ослаблять значение телесного поста в пользу поста «нравственного», который никем не соблюдается (и который невозможен без поста телесного). Таким образом пост уничтожается как таковой — в человеке не меняется ничего, ни внешне, ни внутренне. Но, на мой взгляд, нельзя сказать, что А. Осипов за это выступает.

  • Пенза

    Тут суть в том, Ольга Сергеевна, что профессор не признает пост за покаяние. Он и телесный и духовный пост рассматривает только как самоврачевание страстей. По законам нравственного монизма. А это серьезное заблуждение.

  • МО

    //Как мне кажется, автор, совершенно справедливо описав нынешнее отношение к посту во многих приходах, всё же излишне суров по отношению к А. Осипову.// и т.д.

    Известно, что змий не сказал Еве: сорви и съешь. Он сказал: а правда ли, что Бог запретил есть от всякого древа райского? Так и уважаемый Алексей Ильич не говорит: не нужно поститься. Он задаёт слушателям вопрос: а правда ли, что телесный пост очень важен? Между тем, телесный пост это ― выражение любви к Богу. Святые отцы постились прежде всего из любви к Создателю, а потом уже по всем тем соображением, что называет профессор Осипов. И такое (главное) понимание поста, к сожалению, отсутствует в речах оного.

  • МО

    Хочется отметить всевозрастающую простоту писательского пера А.В. Буздалова. Вот и эта статья написана просто и доходчиво.

  • Очень интересно и понятно читать и перечитывать, возвращаясь бесконечно, и снова читать, внимая каждому слову.
    … «мир души» это цель духовной жизни христианина. Это качество, и в самом деле, невозможно переоценить, потому что оно – божественная благодать, не имеющая эквивалента в тварном мире. «…когда виденье [сверхприродного света] приходит, по разливающейся в нем бесстрастной радости, умному покою и новому пламени любви к Богу видящий точно знает, что это и есть божественный свет, даже если неясно его видит» (Цит. по изд.: Св. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих. — М.: Канон, 1995). Но именно поэтому этого состояния невозможно достичь «духовною работою над собой», потому что это дар Божий. Более того, даже сама это «духовная работа» подвижника благочестия, то есть, внутренняя борьба со страстями, совершается этой же силою благодати, а не «мускулами души»…
    Спасибо отцу Александру. Слава Богу за всё.

  • Пенза

    Известно, что змий не сказал Еве: сорви и съешь. Он сказал: а правда ли, что Бог запретил есть от всякого древа райского? Так и уважаемый Алексей Ильич не говорит: не нужно поститься. Он задаёт слушателям вопрос: а правда ли, что телесный пост очень важен? (Г.Селин, иерей
    24.08.2021 в 08:43
    МО).

    Вот эта фраза в лекции профессора, на мой взгляд, более всего подходит к этому случаю:
    «Мы почему-то пост отождествили с теми правилами, которые преподает Церковь верующим людям…» (Осипов А.И.). Почти буквально то же самое, что змий сказал в Эдеме

  • Светлана, в приведённом Вами (точнее, отцом Андреем Ткачёвым) анекдоте есть вопросы к обоим героям. Понятно, что один из них заслуживает порицания: он готов столкнуть с моста собрата по вере только из-за того, что тот слушает лекции профессора Осипова. Но другой-то почему решился на самоубийство, несмотря на то, что эти лекции слушал?

    Когда слушаю Осипова, не вдаюсь в глубокий анализ услышанного, но благодарна ему уже за то, что он знакомит слушателей со святоотеческим наследием и свои рассуждения старается строить на нём (по крайней мере, так кажется). Также уважения заслуживает его опыт общения с игуменом Никоном (Воробьёвым) и подготовленная им книга писем игумена. Мне запомнились сказанные где-то Осиповым слова об игумене Никоне: «Я и после видел замечательных батюшек, но все они были по сравнению с ним… как дети рядом со взрослым». Конечно, понимаю, что могу не видеть богословских ошибок Осипова, но я точно так же не слышу их в большинстве проповедей, произносимых с амвона (хотя, думаю, если поставить перед собой такую задачу, их нетрудно найти).

  • О. Как все верно А. Буздалов написал. Это сейчас все более и более распространено. Все ешьте, людей не ешьте. Основной аргумент. И едят все и людей едят. Никакой разницы. Ранее соблюдали более строго многие, а сейчас намного проще пост соблюдать, в магазинах полно всего, а наоборот людям трудно себя заставить, каких только оправданий не услышишь.

  • Пенза

    Посмотрел видео по ссылке Светланы… А чего этот протоиерей такой дерганный? Голова у него чего-то дергается подозрительно… Не постился, что ли, давно? Проф. Осипова любит и ценит, а наставлениям его в духовной жизни, получается, не следует. Ибо «мира души» впечатления явно не производит. Да, и глуповат, если уж совсем начистоту. Но Осипов — это вообще тест на интеллект. Преподаватель духовного учебного заведения прямым текстом в каждой своей лекции отрицает догматическое учение Церкви по целому ряду вопросов (одно только Искупление и пресуществление, чего стоит), а этот дерганный говорит «все ошибаются»… Тут другой анекдот можно вспомнить. На приеме у доктора: «Тук-тук. — Кто там? Войдите. — Спасибо, я уже здесь».

  • Таллинн

    Мне понравилась статья А.Буздалова.
    Хотя, по моему скудному разумению, длинновато, с повторениями кое-где.
    Но в целом статья полезная.
    Я далека от тонкостей богословия, поэтому, после прочтения статьи, только несколько слов из Библии пришло на ум в защиту главной идеи статьи А. Б. —
    «Только постом и молитвой » изгоняется бес.
    Сам же Христос 40 дней держал пост в пустыне, а после был искушаем бесом.
    Потому что бес повсюду ходит «аки лев рыкающий».
    Везде в Библии под словом пост имеется смысл поста телесного в первую очередь — ведь, говоря о 40 дневном посте Иисуса в пустыне сказано, что напоследок поста — Иисус взалкал. То есть захотел есть.
    Если бы в этом эпизоде Библейской истории речь шла в первую очередь только о духовном, а не телесном воздержании Иисуса — слово «взалкал» не было бы написано Святыми Учениками.
    Поэтому, читая Библию, именно по таким простым примерам, мне, например, совершенно четко ясно, о каком посте идёт речь.
    Отказ даже в малом от плотских удовольствий — неизменно ведёт к очищению духовному также хотя и в малом.
    И здесь, похоже, пропорции также сохраняются.
    Я не хочу сказать, что это догма, но мой личный опыт жизни показывает — чем больше реального труда по борьбе с плотскими хотелками, тем больше видишь свои грехи.
    Идёт как бы подкрепление внутреннего сознания за счёт чисто физического труда во время поста — и этот труд и есть воздержание плотское.

    Эту цепочку мне хорошо видно, не знаю, почему надо переставлять звенья местами — пост телесный — на первом месте, а пост духовный — на втором — и очищение духовное происходит именно как следствие поста телесного.

    Если говорить даже не только о православии, а в целом, то по своей жизни я встречала много людей, или детей, страдающих какими- то болезнями желудка, при которых их организм не воспринимает ни мяса, ни молока, или вообще не употребляющих много жирной пищи — все эти люди глубоко чувствительные, тонко устроенные души, любую неправду четко видящие, более разумные и более правильные, если можно так выразиться.
    А если человек верующий постится ради Христа — тут уж, без сомнения, Господь все видит и помогает.
    Хотя и пост — это труд ради Бога, и об этом следует тоже помолчать, а не кричать.
    Даже и в Библии нам указ на эти дни — в пост не ходите унылые с мрачными лицами.
    Все должно быть в меру и по рассуждению.
    Ещё раз благодарю А.Б. за статью.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Мир вам!

Новая книга иеромонаха Романа