Иеромонах Пафнутий (Лемиш). Друг скита

В скиту Ветрово. Крайний слева — Владимир Павлович. 2001 год

Назавтра паломнику Алексею, земляку отца Романа, предстоял обратный путь, поэтому после вечернего правила мы собрались в библиотеке ради общения. Алексей наугад взял с полки книгу, в руку попал «Отцовский завет» Николая Семёновича Лескова. Тронула деталь из биографии писателя — его отец в предчувствии своей близкой кончины пишет ему и обращается к пятилетнему первенцу как ко взрослому человеку: «Сыну и другу, Николаю Семёновичу». Отец, чувствуя, что слабеет рука, старается изложить опыт своей жизни, в котором на первом месте ставит правило: «Ни для чего в свете не изменяй вере отцов твоих»…

В то время как Алексей читал отцовский завет, позвонили из Печор и попросили молитв за Владимира Павловича, мужа сестры отца Романа: его доставили в больницу, он уже подписал согласие на операцию и теперь ожидал её… Мы, не откладывая, отслужили в домовом Храме молебен о болящем. Потом вернулись в библиотеку и решили почитать небольшой рассказ Лескова «Христос в гостях у мужика». В нем оказалось много сказочного: и розовый свет, и белая, как из снега, рука с плошкой и огнем… Но настоящее чудо было в другом. В том, что мужик обрел в сердце Христов мир, исполнив Евангельскую заповедь Любите врагов ваших, благотворите обидевшим вас…

Когда мы прочли рассказ, раздался второй звонок, после которого отец Роман обратился к нам: «Служите литию о новопреставленном Владимире»…

Как же всё близко — жизнь и смерть…

* * *

Тот день начался в Печорах немного празднично, был последний день Сретения. В полдень Владимир Павлович сел в кресло и будто прикипел к нему, не жалуясь, ничего не прося. Прошло два часа. Близкие заволновались и посоветовались с опытной во врачебных делах знакомой:

— Левая сторона болит…

— А левая рука немеет?

— Да.

— Срочно вызывайте скорую!

Скорую ждали четыре часа. Кода она всё-таки приехала и Владимира Павловича уложили, чтобы поставить капельницу, его лицо из розового сразу же стало серым. Из Печор его повезли в Псков — еще час на дорогу… В половину одиннадцатого вечера его не стало…

* * *

Когда мы отслужили литию о новопреставленном и собрались у отца Романа, он сказал:

— Мы потеряли друга скита. Это большая для нас утрата…

Такие слова я впервые слышал от отца Романа о ком-либо, он всегда старался никого не выделять, чтобы не было ни соперничества, ни зависти… Но когда человек уходит, всё меняется, и о нем говорят главное, подводя итог…

Ночью отец Роман написал о происшедшем:

Ўпок0й, ГDи,
дyшу ўс0пшагw рабA Твоегw2!

«Час единонадесятый» — это по Евангелию о всех нас из советского времени. Наше воцерковление проходило уже в сознательном возрасте, часто заботами и молитвами близких. Для Владимира Павловича помощницей была его супруга Тамара Ивановна.

— Трагедии нет. Трагедия, когда за человека нельзя помолиться у Престола. Владимир Павлович и исповедовался, и причащался, — утешал близких отец Роман.

«Ни с кем не враждовала/ Твоя добрейшая душа!» На следующий день за трапезным столом отец Роман рассказал о своей первой встречей с особой добротой души Владимира Павловича. Тот нес рейдовую службу в тогда закрытом городе Полярном, и у него в подчинении был матрос, без роду без племени. Отец Роман — тогда, еще задолго до пострига, Александр — относил ему на дежурство ужин. Важная деталь, которую высоко оценил отец Роман: супруга всегда готовила две порции, потому что без матроса Владимир Павлович есть бы не стал.

…Отпевали Владимира Павловича на Прощеное воскресенье. О его доброте говорили все, кто пришел на отпевание, о том же писали в комментариях к стихотворению, ему посвященному…

***

Дожили до Светлой Пасхи! На Радоницу поехали в Печоры, на кладбище к монахине Зосиме, матери отца Романа, и Владимиру Павловичу — их могилки в одной оградке. Отслужили первые после Пасхи заупокойные. Сестры отца Романа, Светлана Ивановна и Тамара Ивановна, пошли с монахом Афанасием к машине, а нас с монахом Досифеем супружеская пара средних лет попросила послужить литию на соседней могилке. Радует, что еще есть верующие люди…

Дома у сестер нас щедро накормили. За столом мы заговорили о Владимире Павловиче, как без него непросто управляется жизнь в семье… На участке около дома есть небольшой пруд, который приглянулся диким уткам. Сестры рассказали, что в этом году утки еще ни разу не прилетали, и к лучшему: без Владимира Павловича их не прокормить. Им нарежь сколько утром, столько же и вечером — шесть-семь батонов. Они прилетят, станут в шеренгу, селезень впереди — и ведет строй к дверям. Как их было не кормить, последнее отдашь! Вот Владимир Павлович каждый день и ездил в магазин за хлебом. Теперь ездить некому…

Когда прощались, Светлана Ивановна подошла под благословение:

— Батюшка, благословите, чтобы не грустить!

— Чего грустить?! Я не грущу! — остановила Тамара Ивановна.

Вот так, Светлана Ивановна по-прежнему грустит, а Тамара Ивановна делает вид, что не грустит…

Племянница Тамары Ивановны подтвердила:

— Тетушка похоронила любимого мужа и очень грустит, очень скучает… Вы мало его знали, он действительно был очень добрым человеком… Дядюшка делал очень много добрых дел. К ним шла вся улица за помощью, и он никогда некому не отказывал.

Вечером ждали, что отец Роман позвонит из Сербии узнать, как мы съездили. Так было всегда в его отсутствие, но не в этот раз. На следующий день от имени отца Романа вопросы задавал послушник Михаил. Значит, сил у отца Романа совсем мало…

«Ты отошёл, куда и все мы / Пойдём, окончив эту жизнь». Владимир Павлович почил 19-го февраля, на отдание Сретения, а отец Роман — 19-го мая, на отдание Пасхи. От Сретения до Пасхи три месяца, как же всё близко… Сколько надо мужества, чтобы перенести двойную утрату: сначала супруга и родного человека, потом брата… Не понести, если бы не несомненная вера в воскресение из мертвых… Священник надевает на отпевание не фиолетовое облачение траура, но Господское белое, как и при рождении человека в Крещении…

Иеромонах Пафнутий (Лемиш)
Сайт «Ветрово»
8 октября 2026