МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

+

А это уже из нашего мирного быта:

«О. Роман, у меня большое горе. 8 августа моя мама, получив пенсию, вошла в свой подъезд в 11 утра и там на неё напали, ударили по голове. Её увезли в реанимацию, она так и не пришла в сознание. На следующий день после операции она умерла — 9 августа. Моё сердце скорбит, не может утешиться, я с утра плачу и поминаю её, не могу во всё это поверить, что блокадницу в мирное время убили на пороге своего дома…

… Другая беда в моём доме поселилась. 29-летняя дочь страдает алкоголизмом пивным. Третий год не ходит в Храм. День с ночью перепутан. Сейчас она ушла к школьной подруге, которая её спаивает и занимается продажей наркотиков. Я безсильна, молюсь и плачу. Ведь погибает чадо моё! Нед. Р. Б. Н., инвалид 1 группы, опорно-двигательный аппарат, колясочница… Вот такой у меня горький юбилей 50-летия».

Упокой, Господи, убиенную, вразуми заблудшую и не оставь скорбящую! Да что ж такое творится!

+

Знакомые грузины-сваны пригласили посетить Грузию. Вошли в автобус «Петербург — Тбилиси», показали билеты. Водители-грузины собрали с каждого пассажира по триста рублей (на взятки гаишникам). Поехали. Сидевшие сзади наркоманы начали, не таясь, коротать дальнюю дорогу, загоняя в вены наполненные шприцы. Да и сама дорога не радовала: ни один гаишник не пропустил автобус без мзды! Наделённые полномочиями, они важно поднимали свои жезлы, подходили к водителю и, если получали сразу — сразу и отпускали. Если же им казалось, что водитель давал мало, начинали придираться.

На границе с Грузией в автобус хозяином ввалился пограничник. Водитель сунул ему деньги, он пересчитал их, пересчитал пассажиров — и жутко вознегодовал. Молча вернул водителю деньги и вышел с оскорблённым видом. Водители срочно добавили, пошли к нему — нас пропустили. Но обратный путь был труднее. Выехали вечером. Тяжело дался переезд через перевал. В Осетии к автобусу подъехала машина, наши рулевые передали водителю деньги, он поехал ведущим. И мы безбедно покатили по всей Осетии. Ни один сотрудник ГАИ не остановил, все приветливо махали ручкой. Шофёр потом мне сказал, во сколько обошёлся проезд по Осетии — в десять или пятнадцать тысяч рублей.

А после Осетии началось. Ночью нас будили и пограничники, и сотрудники ГАИ. Если им казалось, что недополучили — подымали сонных пассажиров с детьми, заставляя каждого вытаскивать свои вещи, если сумма их устраивала — никаких проверок. (Неудивительно, что чеченскому бандиту пришлось брать Будённовск: хватило бы денег — доехал бы до Кремля. Алчность работников с большой дороги тогда сыграла хорошую службу Москве, чего не скажешь о Будённовске).

Под Ростовом случилось неожиданное: наивный водитель подошёл к напёрсточникам и вышел от них с облегчёнными карманами — как он потом ни протестовал, обратно денег не получил. Мой сван хотел вмешаться, но я не позволил ему расплачиваться за чужую глупость. И с той поры наш автобус поехал гораздо медленнее: водителям приходилось торговаться, бороться за каждую десятку. А в Ленинградской области пришлось уже и мне вести переговоры и пару раз давать взятки из своего кармана: иначе бы ехали и по сей день.

Насколько же общество изъедено сребролюбием! Взяточник сидит на взяточнике и взяточником погоняет! А чтобы гасить недовольство замордованных граждан, время от времени показывают — то здесь арестовали чиновника, то там. Как будто дело в них, а не в самой системе: не только же для себя они брали — делились с кем-то.

+

В школе вдалбливали о доброте первого вождя страны Советов. Но классе в седьмом как-то попалось мне его воззвание к рабочим: «Товарищи, бейтесь до последней капли крови!» Очень меня поразили эти слова: разумные люди и воду берегут, а тут… даже капли не позволено себе оставить! Чужую кровь ставил ниже воды, а себя окружил охраной.

+

Был в Греции, видел, как высоко там держат головы священники. Они гордятся своими царями, патриархами, в глубине души считая Россию «варварской страной» — мол, всё лучшее пришло на Русь из Византии. Вера — да. А ваше «лучшее» — пусть уж будет с вами.

«Нам говорили: русская монархия родилась на свет Божий под прямым влиянием Византии. Позвольте поставить вопрос с другой стороны: была ли в Византии монархия вообще? Основной, самый основной юридический принцип монархии — это законное наследование престола. Из ста девяти византийских императоров своей смертью умерли только тридцать пять: остальные семьдесят четыре были убиты. Императоры и династии менялись, как общее правило, ценой убийств, дворцовых переворотов, насильственного и вооружённого свержения законной власти. В Византии была не империя — был цезаризм. Монархии не было и в Риме: замещение престола по праву наследования было там, как и в Византии, только исключением. Если императору удавалось обезпечить своему наследнику верность легионов, то наследник царствовал. Но если какому-нибудь полководцу удавалось перехватить симпатии легионов, то законный наследник отправлялся на тот свет. И всё оставалось совершенно в порядке вещей. В Византии всякий удачливый генерал норовил ворваться в столицу со своими дивизиями и вырезать всю династию и утвердить свою власть. И византийская Церковь поставляла религиозные оправдания такого рода подвигам: патриарх Полуевкт, коронуя цареубийцу Цхимисхия, провозгласил новый догмат: таинство помазания на царство смывает все грехи, в том числе и грех цареубийства — „победителей не судят“» (И. Солоневич. Народная монархия).

И что, призывает богословски грамотная Греция к всенародному покаянию хоть за одного (из семидесяти четырех!) убиенного императора?

+

Все нации разные. Уничижать родное, напяливая на себя чужую одежду — безчестить свою, зачастую лучшую. О, нам было что хранить! Нам есть к чему стремиться и без жалкого подражания!

«Англичанин хочет видеть мир как фабрику, француз — как салон, немец — как казарму, русский — как церковь. Англичанин хочет зарабатывать на людях (Митменшен), француз хочет им импонировать, немец — ими командовать, и только один русский не хочет ничего. Он не хочет делать ближнего своего средством. Это есть ядро русской мысли о братстве, и это есть Евангелие будущего… Западноевропейский человек рассматривает жизнь как рабыню, которой он наступил ногой на шею… Он не смотрит с преданностью на небо, а, полный властолюбия, злыми, враждебными глазами глядит вниз, на землю. Русский человек одержим волей не к власти, а чувством примирения и любви. Он исполнен не гневом и ненавистью, а глубочайшим доверием к сущности мира. Он видит в человеке не врага, а брата… Гибель европейской культуры неизбежна. Европа была проклятием России. Дай Бог, чтобы Россия стала спасением Европы» (Немецкий профессор Шубарт).

+

Мифы, мифы, мифы! Исторические, научные, космические — какие только вымыслы не выдавали нам за правду! И выдавали не первые встречные, а специалисты в своих областях. Начнём с исторических. В советское время слово «царь» было под запретом, а Пётр Первый похвалялся даже ненавистниками царизма. Этого великого русофоба, жуткую помесь Калигулы, Нерона и Юлиана Отступника нам выставляли за гения. И великий преобразователь, и великий полководец, и гениальный…, впрочем, подлинное его лицо раскрыл трезвейший сын белоруского народа И. Л. Солоневич. Хотелось бы, чтоб полностью прочли его книгу «Народная монархия», где он описывает исторический путь России.

+

«Культуры нет у нас (что есть везде)… а нет — через нигилиста Петра Великого. Вырвана она с корнем» (Ф. М. Достоевский — К. П. Победоносцеву, 1879).

+

«И знаете: крепостничество было самым золотым последствием Петровской реформы. Оно вполне её духу соответствовало — главный плод её» (Ф. М. Достоевский).
+

«Но в чём ошибка? Именно в том, что самодержавие себя осознало (при Петре) на европейский манер и утратило мысль о древнерусском отношении к своему народу» (Ф. М. Достоевский).

+

На Двунадесятый Праздник оказался в Бресте. Храм забит молящимися.
«Вам не тяжело причащать?» — спросил у меня отец Михаил (видел, что меня знобило). — «Нет, не тяжело». Стали с Чашами три священника, народ разделился на три ручейка и потёк к нам. И кто только не подходил причащаться! И в брюках, и без головного убора (женщины), и даже с ярко накрашенными губами. Да исповедовались ли они? Без лишних слов я отправлял таких к соседнему священнику: может, задумаются, почему отправил. Ту же картину наблюдал в одном минском Храме. В алтаре сказал об этом второму священнику — преподавателю богословия.

— Грядущего ко мне не изгоню вон! — чётко процитировал учёный богослов.

— А вас не смущает участь пришедшего на пир в небрачной одежде? Ведь если человек даже внешне не привёл себя в порядок, что говорить о внутреннем?

Богослов не счёл нужным копаться в том, что ему давно уже очевидно, и отошёл на другую сторону алтаря. Нет, человекоугодие — не человеколюбие, хотя и похожи они как братья-близнецы. Человекоугодник потакает страстям, не развивает духовное движение души. Ради любви к человеку можно облегчить ношу, но о каком бремени может идти речь, когда человек приходит в Храм, желая идти в ногу с погибающим мiром?

+

Еду в Москву. Молодая женщина разложила на столике фотографии. Может, стесняется? Решил нарушить молчание:

— Можно посмотреть?

— Да, конечно.

Глянул на фото и обругал себя за просьбу: на фото были изображены девушки в пляжных костюмах — местный конкурс красоты. Показывая свою неотразимость, одна присела и даже язык высунула. Молча вернул фотографии. Вздох разочарования возмутил попутчицу:

— Красота — это Бог! Вы идёте против красоты, вы идёте против Бога!

О как! Меньше бы удивился, если б назвала инопланетянином. Такая и публичное раздевание объявит благовестием о Создателе.

— Простите, вы сами-то верующая?

— Конечно! Я уже десять лет общаюсь с батюшкой (назвала протоиерея из кафедрального собора), и он так себя не вёл. Он всё понимал, придёшь к нему — Танечка, Танюша…

Ни в коем случае не хочу навести тень на знакомого и мне протоиерея, скорее наоборот: сколько же терпения у него было! Между тем стоящая за Творца не унималась:

— Тело создано Богом, оно прекрасно!

— И мы за то, но всегда ли прекрасное используют по достоинству? Так ли чисты обнажающиеся и глядящие? Всё это деяния блудного беса.

— А как же пляжи?

— Пляжи — это современное изобретение. На Руси женщины купались отдельно от мужчин, говорю о христианках.

Задумалась. Вряд ли переубедил: остальную часть пути ехали молча. Впрочем, виню себя: нужно было чисто по-человечески расположить к себе и уж потом (по её просьбе!) коснуться духовной темы, а не наступать на мозоли.

+

День преподобной Евфросиньи. Народ заполнил Храмик, где два иеромонаха и пожилой протоиерей служили раннюю Литургию. После отпуста вышел на проповедь протоиерей. «Братья и сёстры! Надо делать добро! Добро — это главное в жизни! Делайте добро!» Положил на аналой Крест: мол, подходите, прикладывайтесь, и помчался встречать митрополита.

Вот и показал, как нужно делать добро — даже Креста не дал! Да не заблудился бы митрополит, было там кому встречать и без него. И если бы он узнал о поступке батюшки протоиерея — не похвалил бы! А написал я это вот по какому поводу. Сейчас издаётся очень много духовных книг, проповедей. Но духовный путь — не только видимые всеми указатели, а пешешествие от указателя к указателю. Разве кто-то не знает или сомневается, что нужно творить добро? Но как в пыли житейской не растерять или найти бисер Христов — вот трудности нашей жизни. Вот на что нужно обращать внимание, а не на общеизвестное.

+

День святых Виленских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия. Закончилась поздняя Литургия, которую служил архиепископ с собором монашествующих и белого духовенства. Первым он и сел на свое место в монастырской трапезной. Паломники тоже устроились за соседними столами. Братия запаздывала. Заскучал архипастырь, обвёл взглядом присутствующих, выглянул на улицу, снова обозрел сидящих — и вдруг увидел стоящего у окна человека в монашеском облачении.

— Как ваше имя? Откуда?

Паломники повернули головы в мою сторону.

— Монах-священник. Из Псковщины, проездом, — не захотел я выставляться.

Архиерей взвился:

— Что это такое? Лукавство или нежелание говорить?

Да, такой обожжет и не заметит. («Простите, Ваше Высокопреосвященство, — подумал иеромонах, — но паузы перед обедом мной заполнять не будете; хотите знать — вызовите, спроси́те, даже паспорт покажу».)

— Скорее второе, — не по-монашески ответил спрашивающему. И тут пришли архимандриты, игумены — запели молитву. Сидим, трапезничаем. Через некоторое время архиерей повёл беседу, утверждая, что всякий делающий добро будет спасён без веры во Христа, что и инославные, и неверующие также спасутся. Хотелось бы, чтоб так и случилось, но заявлять подобное в безбожное время — гасить последние искры веры. Отцы и братия покорно молчали. Смолчал бы и я, но глянул на паломников и не удержался:

— А какова цена добродетели без веры? Что сто́ит добро без Христа?

Хотелось также спросить — зачем Господь воплощался? Зачем крестим? Может, нам не Крест нужен, а плакат с воззванием делать добро? Всем бы угодили, все бы за нами пошли. Но, конечно же, смолчал: этичное в отношении веры посчиталось бы неэтичным в отношении сана.

— Это словоблудие! — отрубил раздаятель пламени.

Вот так-то! Дал определение вопросам, а на вопросы не ответил. А ведь в Деяниях святых апостолов описано, как молитвы и милостыни сотника-язычника Корнилия не могли спасти его: для спасения требовалось нечто большее — познание Господа Иисуса и Крещение, для чего и был приглашен апостол Пётр.

+

«Заметьте, что лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Духа Святого, всё же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, мзды в жизни будущего века нам не представляет, да и в здешней жизни благодати Божией не даёт. Вот почему Господь наш Иисус Христос сказал: »Всяк, иже не собирает со Мной, расточает» (Мф. 12: 30)» (Преподобный Серафим Саровский).

+

«…Для христианина не существует автономного добра: доброе дело хорошо лишь постольку, поскольку оно служит нашему соединению с Богом, поскольку оно способствует стяжанию благодати. Добродетели — не цель, а средства, или, вернее, симптомы, внешние проявления христианской жизни, так как единственная цель есть стяжание благодати» (В. Н. Лосский. Очерк мистического богословия Восточной Церкви).

+

Святитель Григорий Богослов как уж только не похвалял язычника Киндиана (не враждовавшего на христиан приближенного Юлиана Отступника) — и за мудрое управление общественными делами, и за справедливость, и за красноречие, и за кротость. «За всё это желаю тебе не чего-либо большего к прославлению (потому что, хотя бы власть твоя и получила приращение, но добродетель никакого уже приращения получить не может)…» Трудно понять, как без Христа можно взойти на вершину добродетелей, но примем и этот поэтический оборот. Казалось бы, всё имеет язычник: и нравом прекрасен, и достиг совершенства добродетелей. Но, продолжает святитель Григорий, «… одного, что всё заменит собой, и что всего важнее, а именно, чтобы ты наконец соединился с нами и с Богом, стал на дороге гонимых, а не гонителей; потому что одно влечётся стремлением времени, а другое заключает в себе безсмертное спасение».

Заметки на полях

  • ЛАРИСА, ВОРОНЕЖ , 21.02.2018 в 20:54

    БАТЮШКА ДОРОГОЙ,С РАДОСТНЫМ ПОСТОМ! БЛАГОСЛОВИТЕ.ВЫ,КАК ГОЛОС СОВЕСТИ,МАЯК. ПРОЯСНИТЕ МНЕ,ГРЕШНОЙ,НАСКОЛЬКО ДОПУСТИМО ОБРАЩЕНИЕ К ВАМ «ОТЧЕ»…,ЕСЛИ МОЛИТВА ГОСПОДНЯ НАЧИНАЕТСЯ С ОТЧЕ НАШ… ? ХРАНИ ВАС БОГ! ВАШИ ОТКРОВЕНИЯ БЕСЦЕННЫ.ЭТО НЕ ПРОСТО СЛОВА,ЭТО ПРОПОВЕДЬ.ЖЕРТВА. СОГЛАСНА С КАЖДЫМ СЛОВОМ И ПОДДЕРЖИВАЮ ВАС.НЕ УДАЛОСЬ ВОВРЕМЯ ПОЗДРАВИТЬ ВАС С ПРЕСТОЛЬНЫМ ПРАЗДНИКОМ СВ.ИКОНЫ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ «ВЗЫСКАНИЕ ПОГИБШИХ»(18.02),КОТОРУЮ НЕ ТОЛЬКО ПОЧИТАЮ,НО И ВОЗЛАГАЮ ОГРОМНУЮ НАДЕЖДУ ВО СПАСЕНИЕ ДУШ ЖИВЫХ И УСОПШИХ СРОДНИКОВ,ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН.

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на