col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово. Ноябрь

Иеромонах Роман. Ке́фа

Подложил сойкам в кормушку хлеба, вернулся домой. Стою у окна и утешаюсь видом скачущих птиц: в такие морозы и снега́ им хоть еду искать не нужно. Вдруг, как по команде, сойки снялись и исчезли. Я глянул вдаль. От векового дуба в сторону дома, в подряснике и шубе, двигался паломник. Нельзя сказать, что я сильно обрадовался незнакомцу, но пошёл открывать. В морозный воздух вливался ядрёный дух махорки.

— Не суди, отец! – с привычной, видимо, прозорливостью изрек входящий. Я молча кивнул, указал на вешалку.

Покормил, чем было, напоил чаем. И вот присели поговорить. Лицо у собеседника запоминающееся, со следами бурного прошлого: шрам вырвал часть волос кустистой брови, дошёл до носа; глаза, полные недоверчивости и обиды, смотрели обличительно-возмущённо, широкая седеющая борода — чем-то смахивал он на Кудеяра-разбойника, решившего упокоить душу монашеской стезёй. Мужицкие руки с… впрочем, помня о его прозорливости, я спешно отвёл взгляд от прокуренных ногтей.

— Какими судьбами? Как звать?

— Ке́фа.

— Кифа? — наивно поправил я гостя.

— Кефа! – сурово глянул он на меня. И столько убеждённости было в его голосе, что я, подосадовав на худую память, спешно повинился за свою неграмотность.

— Кто вы, инок, монах?

— Милостию Божией — епископ!

— Таак. — (Час от часу не легче.) — И что вас привело ко мне?

— Я иду из Сибири, из тайги. Шёл тысячу дней и ночей по России и не встретил ни одного единомышленника! — страстно и горько сказал Кефа. (Я тихо порадовался за Россию.) — Никому ни до чего нет дела, никому нет дела, что люди страдают кругом!

Я уже не задавал вопросов, пытаясь разобраться, чем могу ему помочь. И чем больше слушал, тем меньше понимал и цель прихода Кефы, и предлагаемые им способы облегчить участь человечества.

— Отец Роман. Я знаю, ты бываешь за границей, тебе ничего не стоит купить мне дом.

Только и всего? Человек берётся обустроить человечество, а сам не имеет крыши над головой. Почему не жить соразмерно своим возможностям, зачем было оставлять тайгу, жильё? Жил бы в своём доме, зарабатывал себе на хлеб и делился бы, чем мог, с более нуждающимися. Помог бы одному, другому — уже велия польза. Нет, один-два — жалкая немецкая мелочность, широте руской души подавай человечество!

— Ну, допустим, купили вы в какой-нибудь деревне домик. И что дальше? Как будете жить, у вас даже топора нет. Где будете зарабатывать на хлеб при такой разрухе и безработице?

Кефа молча вперил взгляд за окно, в кормушку. Я туго соображал – чем и как можно ему помочь. Подыскивать где-то домик? — он станет чудить, «епископствовать», а то и «рукополагать». Два архиерея на бедную Псковщину — не многовато ли? Да и как его одного там оставить? И тут я вспомнил о знакомом архимандрите — духовнике соседнего монастыря. Пусть Кефа там поживёт, покажет себя, и отец архимандрит уже сам решит его дальнейшую судьбу.

— Тут недалеко есть монастырь, вот деньги на дорогу. Скажите, что вы от меня, что я очень прошу. Может, там останетесь, а может, он знает приход, нуждающийся в помощнике.

— Если что – подамся на Соловки, отец наместник меня знает, примет, — согласно кивнул Кефа. У меня отлегло от сердца: всё-таки, если ничего не получится в ближнем монастыре, есть куда податься.

Пока он одевался, собрал ему нижнее бельё, носки, мыло и то, что может пригодиться в дороге. Он благодарно принял пакет с едой, бельё, но от полотенца решительно отказался, даже оскорбился.

— Где есть вода, там будет и полотенце! — проворчал он проверенный жизнью афоризм.

Расстались мы тепло, но, глядя на его удаляющуюся фигуру, испытал гнетущее чувство вины: я возвращался в тёплую келью, а собрат мой топал невесть куда по визжащему от мороза снегу. И ещё подумалось: кто в Германии, Франции или другой какой стране в поисках правды и единомышленника пройдёт тысячу дней и ночей?

14 марта 2006
скит Ветрово

Заметки на полях

  • Будто благословение получила от отца Романа,- такое сразу по прочтении рассказа было впечатление. Это как ещё одна метка, указывающая нужное направление Пути, как ободряющее и обнадеживающее подтверждение, что не сбилась ещё с пути, как удостоверение, с которым легче идти.
    Спасибо, уважаемая Ольга Сергеевна. Такими заметками Вам с Божией помощью удаётся поддерживать в нас нужный дух. Был ли и где уже опубликован этот рассказ? Большую радость доставите Вы , если с благословения отца Романа разыщите сделанные им ранее и (о мечта моя!) свежие зарубки. Простите.

  • Дорогая Валентина, это — первая публикация рассказа.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.