col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово. Ноябрь

Ольга Надпорожская. «Ну что, доигрались?»

Однажды на открытом уроке во втором классе я залюбовалась одной девочкой. У неё было совсем детское лицо — такие лица бывают даже не в школе, а в детском саду: чистое, нежное, почти младенческое, с родинкой на щеке. Но прекраснее всего было то, что она ещё не научилась притворяться: не позировала под чужими взглядами, не старалась казаться взрослой — просто была собой. А как только прозвенел звонок на перемену, девочка вскочила с места и радостно сообщила:

— А я завтра пойду праздновать Хэллоуин!

Значит, чистота этого лица обречена. Завтра оно будет покрыто белой краской, рот станет кроваво-красным, вокруг глаз появятся чёрные круги. Какую развлекательную программу выбрала для ребёнка мама? «Магическое шоу на костях» или «Мрачный утренник»? «Урок колдовства» или «Зловещие выходные»? Один из конкурсов, в котором детям предлагают принять участие в этот день, называется «Самая жуткая смерть»: «Каждый из участников по очереди должен рассказать самую страшную историю смерти, например, человек летел на самолёте, но тут у него остановилось сердце, но его спасли, вдруг самолёт попал в бурю и начал гореть двигатель, человек выпрыгнул с парашютом из самолёта, парашют не раскрывался, но с 10-го раза всё же получилось, но тут ударила молния и попала прямо в человека, его убило, но спустя несколько секунд он очнулся, зацепился за ветки деревьев, внезапно прилетел коршун и начал его клевать, но тут ветки сломались и человек упал в море, начал плыть к берегу, а тут акула, откусила ему ногу, но человек смог добраться до берега, начал терять сознание от потери крови, но всё же добрался до родного дома, перебинтовал раны и налил себе чай и умер. А всё дело в том, что его жена в сахарницу подмешала сильный яд». А вот еще один конкурс: «Каждый из гостей — граф Дракула, который должен быстрее остальных выпить стакан крови. На самом деле в стакане будет обычный томатный сок, но гостям об этом не стоит сразу говорить, пусть думают, что это, к примеру, свиная кровь. По команде «старт» каждый из гостей начинает пить кровь (сок) через трубочку. Не все сразу приступят пить, так как думают, что это настоящая кровь, но когда по запаху и вкусу поймут, что это томатный сок, дело пойдёт быстрее. И кто быстрее остальных справится с заданием, тот и победит».

И дети, и родители будут думать, что всё это просто игра — ведь краску можно смыть, маску снять и снова стать самими собой. Но не бывает так, чтобы маска не оставила следов на лице. Грабитель или террорист, сняв чёрную маску, закрывавшую лицо, не станет прежним. Конечно, преступление — не игра, но ведь и игра в преступление наносит раны душе. Как написал Станислав Куняев,

Должно быть, портится характер…
Игру закончив, лицедей,
должно быть, с каждой новой ролью,
со щек румяна соскребя,
все тяжелей, все с большей болью
приходит медленно в себя.

Константин Станиславский в книге «Моя жизнь в искусстве» рассказывает о том, как однажды долго не мог найти характер для одного из своих сценических персонажей. «Ключик» к нему подобрался при помощи «счастливой случайности» — одной черты в гриме, от которой всё внутри актёра вдруг словно перевернулось. Если всего лишь один забавный штрих на лице может пробудить в душе что-то совершенно новое — что говорить о демонической маске Хэллоуина!

Вспоминается известный роман-антиутопия Уильяма Голдинга «Повелитель мух». На необитаемом острове падает самолёт. Все пассажиры выживают, но среди них нет ни одного взрослого — одни только дети. Остров прекрасен: там тепло, много фруктов, есть вода, и дети поначалу счастливы — одни, без взрослых, можно во что угодно играть, самим добывать себе пищу, поддерживать огонь на вершине горы и ждать, когда за ними пришлют корабль! Да только большинство из них очень быстро превращаются в самых настоящих, опасных дикарей — они уже могут убить не только свинью, но и человека, и, движимые необъяснимым, первобытным страхом, совершают жертвоприношения. По мере того, как души их погружаются во мрак, появляется и раскраска у них на лице. И им, покрытым краской, словно маской, не страшно и не стыдно противостоять тем детям, которые пытаются остаться людьми и не участвуют в их ритуальных плясках. Маски живут самостоятельной жизнью, завораживают и подчиняют своих «хозяев». И вот уже не только души, но и остров охвачен огнём, и все дети погибли бы — если бы в самый страшный миг там не появился взрослый и не спросил: «Ну что, доигрались?»

Четыре года тому назад упал самолёт, летевший в Петербург из Египта, на борту которого было много детей. По-моему, мало кто обратил внимание на то, что в следующую за этим днём ночь праздновали Хэллоуин. И все смешалось: ужасная весть и выбеленные лица с кровавыми ртами, которые уже встречались на вечереющих улицах. Конечно, нельзя брать на себя смелость толковать совпадение и утверждать, что оно не случайно. И всё же: может быть, дети погибли и для того, чтобы люди опомнились? Думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все та́к же погибнете (Лк. 13:4-5).

Все знают и другие Евангельские слова: Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18:3). Эти слова – не приглашение к всеобщей игре. Над ними можно долго размышлять, но, может быть, есть в них и призыв стать доверчивыми и восприимчивыми, как дети, чтобы начать возрастать во Христе и, наконец, повзрослеть? Ведь мы должны быть взрослыми, особенно если нам доверены дети, хотя это и немыслимо трудно!

Ольга Надпорожская
Сайт «Ветрово»
30 октября 2019

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.