col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Радиопередача «О слово!». Выпуск седьмой

4 октября 2020 года в эфире «Православного радио Санкт-Петербурга» прозвучала седьмая передача из цикла «О слово!», посвящённого поэзии иеромонаха Романа.

Этот выпуск передачи адресован детям. Над передачей работала Антонина Алексеевна Зернюкова — кандидат филологических наук, дипломант энциклопедии «Лучшие люди России», автор статей по русской литературе, автор учебных курсов «Анализ лирического произведения» и «Современная русская литература» для учителей, повышающих профессиональную квалификацию, руководитель творческих работ учащихся, неоднократных лауреатов московских и общероссийских конкурсов и фестивалей.

В беседе принимает участие ученик 5-го класса Захар Рекунов. В передаче звучат песнопения иеромонаха Романа в исполнении автора. Стихотворение «Дождик» читает заслуженный артист России Сергей Надпорожский.

Здравствуйте, дорогие юные радиослушатели!

Сегодня, в начале осени, мы обратимся к стихотворению иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина) «Дождик» 2006 года. Рекомендую открыть это стихотворение на сайте «Ветрово» в разделе «Стихотворения 2000-2009 годов» или в сборнике «Святорусье» на странице 42 и в сборнике «Чудный Свет» на странице 218. Мы попытаемся понять, каким видит это время года замечательный поэт, каков здесь его лирический герой.

Почему необходимо понятие «лирический герой»? Можно или нельзя сказать: стихотворение — это мысли и чувства автора? Разве есть в нём что-то ещё?

Дело в том, что, размышляя о жизни, переживая впечатления, которые она дарит, автор не просто фиксирует их как придется, как они теснятся в его душе, а организует их, выстраивает. Он что-то додумывает, уточняет, обобщает. В результате стихотворение уже не будет точной копией того, что у автора в душе, чаще всего в душе взволнованной, смятенной. Мысли и переживания теперь — это мысли и переживания лирического героя. Он максимально близок автору, но все же несколько отличается от него. Лирический герой — это художественный образ. Теперь мы можем пользоваться этим понятием!

И еще один чрезвычайно важный момент. Организовывая мысли и переживания, автор подчиняется определенным творческим законам, подчиняется невольно, интуитивно. Важнейший из них — движение и развитие: в романе, повести, пьесе — развитие событий, в лирике — мыслей и переживаний. В стихотворении иеромонаха Романа «Дождик» мы попытаемся проанализировать движение, развитие мыслей и переживаний лирического героя.

Дождик

А дождь идёт… вовсю слезятся окна,
Но это не помеха грибнику.
Оденусь так, что в речке не промокну —
Пусть барабанит по дождевику.

Стучи, стучи, омой лицо и руки,
На мох и листья небеса рассыпь.
О, сколько мира в Богоданном звуке!
О, сколько света в капельках росы!

Ликуй, посланец, бормочи мне что-то,
Сопутствуй зримо, вместе веселей.
Лесной тропинкой выйдем на болото
Благословить летящих журавлей…

………………………………

Благодарю, художников Художник,
За то, что дал мне красоту воспеть!
И на глазах… да нет, всё это дождик.
Ах, этот дождик! Не даёт смотреть.

18 октября 2006
Скит Ветрово

Лирический герой в этом стихотворении — человек, живущий в уединении, среди природы. Мы знакомимся с ним в один из осенних дождливых дней.

Дождь здесь — не просто фон, природный фон. Он чуть ли не превращается во второго героя, «персонажа» этого стихотворения. Или превращается?

Об этом мы поговорим с моим собеседником — пятиклассником Захаром Рекуновым.

— Здравствуйте!

— «А дождь идет… Вовсю слезятся окна…» Скажи, Захар, где находится лирический герой, человек, который это говорит?

— В доме. В своем доме.

— Да, человек, находясь в доме, смотрит в окно. Дождь — там, за окном. Человек думает, как ему быть, если выйти из дома — в лес, по грибы. Дождь его коснется. Как именно?

— «Пусть барабанит по дождевику…»

— Дождь для него пока что-то внешнее, постороннее, от чего нужно защититься. Обратим внимание на глагол «барабанит». Это можно сказать о музыканте, который сидит за барабанной установкой. А ещё по какому поводу? Например, в школе.

— Учитель может сказать: «Отбарабанил правило, а примеры не привел, не рассказал об исключениях»…

— Верно! То есть произнес правило равнодушно, не думая и не переживая. И дождь в первой строфе в восприятии лирического героя — что-то постороннее, существующее вне его души.

А теперь присмотримся ко второй строфе. В ней лирический герой вышел за порог дома, и многое изменилось. Глаголы другие, и их много! Какие именно? На какие вопросы они отвечают, Захар?

— «Стучи, стучи», «омой», «рассыпь». Что делай? Что сделай?

— Молодец, очень точно и исчерпывающе. Это глаголы повелительного наклонения. Но это всего лишь термин. Когда мы произносим глаголы, которые отвечают на вопросы: что делай(те), что сделай(те)?

— Когда мы обращаемся к другому человеку или к классу.

— Верно! Верно!

— Мы хотим, что бы те, к кому обращаемся, что-то сделали.

— А как мы обращаемся? Строго? Ласково?

— По-разному… Мама говорит нам с братом «Идите обедать» весело, когда всё хорошо…

— Пусть поводов для строгости у мамы будет как можно меньше! Вернёмся к стихотворению:

Стучи, стучи, омой лицо и руки,
На мох и листья небеса рассыпь…

— Человек говорит это дождю.

— Да, Захар, и на это нужно обратить особое внимание.

— Он говорит весело, ему нравится, что всё в дождевой воде.

— Совершенно верно! У нег приподнятое настроение, он не прячется, а стоит под дождем и смотрит в небо и вокруг. Более того, он призывает дождь пролиться на него и на все вокруг еще и еще. Дождь — с небес, он небесный посланник, поэтому: «На мох и листья небеса рассыпь», «Омой лицо и руки…» — этой же, небесной водой!

Первая и вторая строфы отличаются друг от друга. Что именно изменилось? В первой строфе о дожде — в третьем лице, с довольно ровным отношением к нему. Но вот человек вышел за порог и сразу же обрел друга, друзей.

«Омой лицо и руки» — мне! Помоги, напитай энергией.

«На мох и листья небеса рассыпь» — добавь им жизни, сопричастности всему остальному в Божьем мире!

— Дождь — товарищ, друг, брат, как мой Егор.

— Спасибо, Захар! Очень точно!

Глаголы в повелительном наклонении предполагают «ты» или «вы», то есть общение, взаимодействие — обязательно!

Обращение к предметам и явлениям из мира природы встречается в поэзии часто:

Что стоишь, качаясь,
Тонкая рябина…
(Народная песня на слова Сурикова)

Прекрасны вы, поля земли родной…
( А.С. Пушкин)

Синие горы Кавказа, приветствую вас!
(М. Ю. Лермонтов)

Как хорошо ты, о море ночное!
(Ф.И. Тютчев)

Не шуми ты, рожь, спелым колосом.
(А. В. Кольцов)

Капли жемчужные, капли прекрасные,
Как хороши вы в лучах золотых,
И как печальны вы, капли ненастные,
Осенью черной на окнах сырых!
(С.А. Есенин)

И многие-многие другие примеры — без числа!

Тем интереснее попытаться понять характер общения человека и дождя в этом стихотворении иеромонаха Романа.

Скажи, Захар, когда человек вышел из дома, он услышал, что дождь «барабанит»? Именно этот звук?

— Нет, здесь другие слова: «Стучи, стучи…»

В доме лирическому герою представляется громкий отрывистый звук дождя, от которого нужно защититься. Выйдя из дома, оглянувшись, подставив дождю лицо и руки, он слышит звук более глухой, повторяющийся, если можно так сказать, «прошитый» мягким шуршанием — я говорю о глаголе «рассыпь». Звук льющейся сверху небесной воды смягчился, гармонизировался, для человека, лирического героя, он стал Богоданным звуком:

О, сколько мира в Богоданном звуке!
О, сколько света в капельках росы!

Эти капли — на листьях, на ветках, на траве, на руках человека, на бровях, на носу, на корзинке…

Какая простая и удивительная картина встает перед глазами!

Пойдем дальше и обратимся к третьей строфе. Каковы здесь дождь и человек?

— Назвать глаголы? Это «ликуй», «бормочи», «сопутствуй» — как «стучи», «омой», «рассыпь».

— Да, глаголы действительно нужны, и действительно, они здесь по форме такие же, как во второй строфе… Такие же, но не совсем.

В начале передачи я говорила об обязательном внутреннем движении, развитии мыслей и переживаний лирического героя. Это мы увидели, следуя от первой строфе ко второй. А теперь попробуем понять третью строфу как этап в этом движении, развитии.

Почему такие же глаголы, но не совсем? «Ликуй» — раздели со мной радость. У меня в душе подъем, и тебя, дождь, призываю ликовать. Радостью заразил меня ты! Нас теперь ДВОЕ! Но пока отдельно друг от друга.

Следующие глаголы — это уже призыв к совместному действию: «бормочи» МНЕ и «сопутствуй» МНЕ. Особенно во втором глаголе — очевидный призыв к совместному действию: «Сопутствуй зримо, вместе веселей…»

Мы — вместе, у нас ОДИН путь, и нам на этом пути «вместе веселей». Приставка с-/со — это указание на совместное действие, совместное существование, пребывание. Таково одно из главных ее грамматических значений. Давай, Захар, приведем какие-то другие примеры с приставкой со-.

— А… сопровождать, сопереживать, советоваться… А сочинение?..

— Тоже! Спасибо за вопрос!

Продолжим:

Лесной тропинкой выйдем на болото
Благословить летящих журавлей.

Это высшая точка в развитии мыслей и переживаний лирического героя во взаимодействии его со вторым «персонажем» — дождем. И это движение, развитие понятное, последовательное, очень выразительное.

В этих строках — два глагола, это «выйдем» и «благословим» (в форме инфинитива). Мы уже встречали в этом стихотворении однокоренной глагол «идти». Напомни, пожалуйста, Захар.

— «А дождь идет… вовсю слезятся окна…»

— Да-да! В первой строке дождь в третьем лице, это ОН и он ОДИН идет. А здесь?

— Выйдем. МЫ выйдем!

— И совершенно удивительный глагол «благословить». МЫ благословим! Не просто совместное действие, хотя и оно — явление для человека и дождя совсем не простое! — а глубокое, внутреннее — в унисон! — побуждение у них — повторю: у человека и дождя

Человек и дождь готовы благословить весь Божий мир, частью которого являются и они сами. Олицетворение Божьего мира для них — журавли, летящие высоко в небе. «…Выйдем…благословить летящих журавлей…» Это выражение самой взволнованной, самой горячей благодарности Господу — создателю живой жизни на земле.

Журавли для нас синоним чего-то высокого, хрупкого и едва уловимого в нашей душе, с оттенком печали и какого-то неясного томления… Захар, а ты часто провожаешь взглядом птиц в небе?

— Подумаю… Да, бывает… Но я об этом забываю. А потом опять смотрю и опять забываю, что смотрел!!! А сначала хотел сказать, что нет, не смотрю в небо и никаких птиц не помню…

— Благодарю сердечно. Ты поделился тем, что происходит у нас скорее в подсознании, но оно есть, оно делает всех нас людьми определенного склада и роднит с автором стихотворения.

И наконец последняя, четвертая строфа:

Благодарю, художников Художник,
За то, что дал мне красоту воспеть!
И на глазах… да нет, всё это дождик.
Ах, этот дождик! Не даёт смотреть.

Захар, в словах «художников Художник» второе слово с большой буквы. Кого имеет ввиду иеромонах Роман?

— Бога.

— Верно. Лирический герой говорит о Божьем мире, о его гармонии и красоте и благодарит Создателя за возможность эту «красоту воспеть»!

Все творчество иеромонаха Романа — благодарность Господу за возможность жить в нашем удивительном мире красоты и гармонии и борьба за их восстановление там, где они разрушаются ил утрачены людьми.

А что дождь? Как разрешаются взаимоотношения человека и дождя? Ведь именно они лежат в основе всего, что было сказано… Лирический герой растроган, у него слезы на глазах, но он их стесняется, поэтому «ответственность» за влагу на лице перекладывает, если можно так сказать, на дождь, который — мы помним — омывает его лицо и руки.

«Ах, этот дождик… Не дает смотреть». Строки четвёртой строфы звучат мягко, просветленно, гармонично. «Не дает смотреть» — уже самостоятельное побуждение, действие дождя, если можно так выразиться. И это побуждение — помочь лирическому герою сохранить внутреннее равновесие, не смущаться, сохранить сдержанность — при том, что в его сердце — горячая благодарная волна чувств, обращенных к небесам и Создателю.

Удивительное, очень гармоничное, современное произведение о лучшем в человеке как в Божьем создании. Поэтический мир иеромонаха Романа полон самых удивительных эстетических, художественных открытий и должен пристально изучаться.

Мы попытались понять, в чем особенности движения, развития лиризма в этом стихотворении, при этом воспринимали движение и развитие как общий закон словесного творчества. Понять и прочувствовать художественное произведение, даже самое маленькое, всегда непросто. Ты не сожалеешь об этом, Захар?

— Не знаю… Хочется побыстрее все узнать!

— Понимаю! А я хочу возвращаться к этому стихотворению вновь и вновь…

Это замечательно, что путь любого из нас по океану русской словесности так широк и невообразим… И как замечательно, что на этом пути у нас есть спутники — наши дорогие юные радиослушатели.

— До свидания!

— До новых встреч!

Текст Антонины Зернюковой

Сайт «Ветрово»
Православное радио Санкт-Петербурга
6 октября 2020

В оформлении заставки использована фотография Александра Мелехова.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!