col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово. Ноябрь

Пётр Акопов. Высказывания Улицкой не удивляют

Пи­са­тель­ни­ца Люд­ми­ла Улиц­кая за­яви­ла, что Рос­сия дви­жет­ся в об­рат­ную сто­ро­ну от про­грес­са. А для то­го, что­бы до­гнать Ев­ро­пу, на­шей стра­не нуж­но как ми­ни­мум 150 лет. По­че­му часть рос­сий­ской ин­тел­ли­ген­ции до сих пор сло­во в сло­во пов­то­ря­ет те же ман­тры, что зву­ча­ли еще два сто­ле­тия на­зад?

Укра­ин­ские СМИ лю­бят раз­го­ва­ри­вать с пред­ста­ви­те­ля­ми рос­сий­ской ли­бе­раль­ной об­щест­вен­нос­ти о ге­не рабст­ва — ко­то­рый, как они счи­та­ют, ме­ша­ет ев­ро­ин­тег­ра­ции не толь­ко Рос­сии, но и Укра­и­ны. Мол, вот она, глав­ная про­бле­ма, ме­ша­ю­щая укра­ин­ско­му счастью. И мно­гие гос­ти из Рос­сии с ра­достью со­гла­ша­ют­ся с этим.

75-летняя Людмила Улицкая, хотя и давала интервью телеканалу «112 Украина» по видеосвязи из итальянской Лигурии, попыталась уйти от однозначного ответа на соответствующий вопрос Дмитрия Гордона. «Есть ли ген рабства?» — спросил Улицкую Гордон, упомянув о том, что по образованию она биолог. Не согласившись, что такой ген есть, она все же допустила «некую биологическую предрасположенность». Но «дело не в генетике, а в цивилизационном процессе», добавила Улицкая:

«Мы не можем стать европейцами, нам нужно еще 150 лет, а может, больше. Вот эта вот разница «догоняния» — она на самом деле существует. Мы это чувствуем, общаясь с людьми в разных странах. Мы сейчас выезжаем и видим: вот страна, которая застряла в феодализме, вот страна, которая еще живет в Средневековье».

Улицкая согласилась с Гордоном в том, что Россия «уплывает в какую-то архаику и движется в обратную сторону от прогресса». Однако оговорилась, что для России еще со времен реформ Петра Первого некий колебательный процесс — это норма.

«Мы уже коснулись того, что это колебательный процесс и есть надежда, что это когда-нибудь двинется в другую сторону. Вероятно, при другом руководстве».

Нельзя сказать, что высказывания Улицкой удивляют.

Еще весной 2014-го, сразу после Крыма, она заявила, что «нынешняя политика превращает Россию в страну варваров»:

«Моя страна сегодня объявила войну культуре, объявила войну ценностям гуманизма, идее свободы личности, идее прав человека, которую вырабатывала цивилизация на протяжении всей своей истории. Моя страна больна агрессивным невежеством, национализмом и имперской манией».

Так что отношение писательницы к нынешней России понятно. Удивительно другое. Слова о 150-летнем отставании России от Европы слово в слово повторяют то, что говорили отечественные либералы-космополиты и в XIX, и в XX веке.

То есть мы имеем дело с определенным символом веры — потому что ничем иным нельзя объяснить настолько устойчивую уверенность людей в чем-либо. Россия поменяла за эти два века три социально-экономических строя, но мы слышим одно и тоже от Чаадаева, Ленина, Сахарова, Улицкой: «Россия катастрофически отстала от Европы».

Подобное самоуничижение можно найти и в XVIII веке — когда оно, собственно говоря, и захватило часть правящего сословия. Реформы Петра Первого, перенимавшего многое из европейского уклада, и породили этот «комплекс неполноценности». Да и в XVII веке, когда произошел чудовищный церковный раскол, необходимость исправления текста Писания и богослужения объясняли как раз тем, что мы все напутали, а вот греки (та же Европа в тогдашнем понимании, пусть и не «латинская», то есть католическая, а православная) сохранили «правильную веру». Значительно позже выяснилось, что напутали как раз греки — но ценой самоуничижения и подражания иностранцам как раз и стал страшный церковный раскол, породивший не только петровскую реформу, но в конечном счете и революцию 1917 года.

Так что желание быть Европой стоило России огромных потрясений. Но если из начала XIX века этого еще можно было не понимать, то сто лет назад, оказавшись в европейском изгнании, даже многие «русские европейцы» с ужасом осознали всю катастрофичность попыток сделать из России Европу. Потом был коммунистический эксперимент. Начавшись с попытки сделать из России базу для мировой революции и центр нового человечества, он закончился формированием новой формы бытия русского государства в союзе с малыми национальными образованиями.

Но и тут, в конце советской эпохи, вылезло «искушение Европой» — под разговоры про нашу технологическую отсталость от Запада пошли разговоры о том, что «надо стать частью цивилизованного мира». СССР рухнул под гул мечты о «шведском социализме», богатом и спокойном, или «американском образе жизни». Ни то ни другое не состоялось в России — да и не могло состояться. Догнать и перегнать ни США, ни Евросоюз мы не можем, и никогда не сможем.

Потому что Россия не Европа. Мы идем разными путями. Да, у нас много общего с европейской цивилизацией — вот только в том числе и с той, от которой сама Европа сейчас уже уходит все дальше и дальше. Москва — Третий Рим, потому что мы наследники империи ромеев, то есть Византии, давшей нам христианство. Кремль строили итальянцы, у них же мы учились рисовать, а немцы внесли большой вклад в наше военное дело — но построенное нами государство не европейское, а русское. Не азиатское, не европейское и даже не евразийское, если понимать под этим банальное смешение Востока и Запада. Русские — это отдельная, самостоятельная цивилизация, которая не может никого догонять и ни от кого отставать.

Точно так же, как не могут ни от кого отставать китайцы — но у них подобный подход к самим себе совершенно не популярен. Простительно, когда «отсталость» или «развитие» цивилизаций измеряют по критерию развития технологий те, кто видит в них смысл человеческого существования — но поразительно, когда на это ориентируются писатели. Да, Европа опережает Россию по технологическому уровню — ну так и Япония еще недавно была на порядок более продвинутой, чем Китай. И что? Любой китаец рассмеялся бы над предположением, что на основании этого «Китай отстает от Японии, становится мировой провинцией». Потому что китайцы знают цену своей истории и культуре, своей цивилизации и своему народу.

Русские же часто впадают в самоуничижение — или нас хотят заставить пребывать в нем. Величие и развитость цивилизации определяется глубиной ее веры, силой национального характера, высотами ее духа, убежденностью в собственных силах. Никого не догоняя — всех обогнать. На это способны русские — и в этом секрет величия нашей цивилизации.

Пётр Акопов
Русская народная линия

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.