Этот человек приехал к отцу Роману уже в третий раз. Первые два раза приезжал весной и летом — искал встречи с духовным человеком и в то же время уединения. Роста он был высокого, телосложения крупного, а было в нём что-то наивное, детское. В скиту он трудился — перевозил в тачке песок, бродил по лесу, то ли собирая грибы, то ли размышляя, чистил пойманную в реке рыбу, а за столом отказывался от еды — просто сидел и слушал. Отец Роман посоветовал ему готовиться к генеральной исповеди, после чего он надолго пропал: думала, не может справиться с собой. А зимой появился снова — и оказалось, что он находится под следствием, что за ним вели наблюдение, и поэтому он не мог ни писать, ни звонить.
— Я приехал не только к отцу Роману, — сказал он нам. — Я приехал ещё и к иконе. Эта икона живая. Когда я ночевал возле неё, она меня оберегала. Мне казалось, что я не один, что она на меня смотрит, как бы обволакивает… Не могу сказать, что мне от этого было уютно. Я не спал — лежал и смотрел на неё.
Он говорил про образ «Спас Нерукотворный», написанный отцом Романом. Дом, в котором в последние годы жил отец Роман и где был освящён маленький Храм в честь Нерукотворного образа Спасителя, до этого долгое время пустовал, и в нём ночевали паломники. Там и стояла эта икона.
— Я сказал Вам в тот раз готовиться к исповеди, — сказал этому человеку отец Роман. — Вы не прислушались: у Вас на это не было времени. Если бы Вы исповедовались, может быть, с Вами бы этого и не случилось. Это Господь обращается к Вам, напоминает о Себе. У Вас ещё остаётся время до суда — пожалуйста, постарайтесь исповедоваться и причаститься.
А потом, когда человек этот вышел, чтобы посмотреть на живую икону, отец Роман добавил:
— Если бы можно было перевести стрелки на себя и сесть вместо него, я бы это сделал. Ведь у него жена, дети. Всё равно всем нам умирать, а так бы хоть человеку помог.
Представила себе, что было бы, если бы отец Роман действительно понёс наказание за чужую вину, а виноватый благодаря этому избежал тюрьмы. Как смог бы этот человек жить? С какой ответственностью должен был бы относиться к своей жизни? Да как бы свято он после этого ни жил, совесть всё равно не дала бы ему покоя. Лучше, наверное, самому понести наказание, чем такое терпеть.
И тут же подумала: а ведь именно это и сделал Христос — взял на себя вину, и не одного человека, а всех, и не просто оказался в заключении, но умер! Как мы должны после этого жить? А мы и не думаем об этом совсем, и наша жизнь — как будто бы только наша жизнь, и не жжёт нас ни совесть, ни покаяние. Пройдут годы, и незадолго до смерти отца Романа услышу схожую мысль от него. Он скажет, что мы должны постоянно чувствовать себя должниками. Чем ближе человек к Богу, тем бо́льшим должником себя ощущает.
Много раз слова, сказанные отцом Романом, заставляли вспомнить Евангелие. Вдруг что-то открывалось, оживало в Писании, и становилось ясно, что всё сказанное там — чистая правда, такое нельзя придумать. Такое же впечатление производят некоторые стихи отца Романа — например, песнопение о блуднице, омывшей слезами ноги Спасителя. Когда-то я написала о том, что те мгновения, когда отец Роман беседовал с людьми, а они слушали, сами по себе напоминали евангельский эпизод. Отец Роман на это сказал, что это «слишком высоко», поэтому старалась больше об этом не говорить. Но тогда, зимой, попыталась сказать об этом Лене — студентке богословского факультета, с которой уже не первый раз встречалась в скиту. Но я не могла, а может, боялась выразить свою мысль до конца. И тогда это замечательно сделала Лена:
— Мы видим в отце Романе образ Божий.
Отца Романа уже нет на земле, и можно об этом сказать.
Ольга Надпорожская
Сайт «Ветрово»
29 августа 2026
29 августа — Перенесение из Едессы в Константинополь Нерукотворного образа Господа Иисуса Христа.