Из книги «Отрывки на книгу блаженного Иова»
19 мая — день памяти праведного Иова Многострадального
Святой Иов
…Тяжела была и потеря детей, но за этим великим несчастьем следовало другое жесточайшее и при том так, что он нимало не отдохнул. А именно (следовали): источники червей, потоки гноя, сидение на гноище, зловоние ран, производившее новый вид голода, не давая возможности прикоснуться к бывшей пред глазами пище, и причинявшее мучение, сильнейшее голода, и это в продолжение не двух, десяти, двадцати или ста дней, а в течение многих месяцев. Для скорбящих немалым ободрением служит пример Иова, раны праведника и гноище, славнейшее царского престола. Те, которые видят царский престол, от этого не получают пользы, а одно временное удовольствие, не приносящее никакой прибыли; от созерцания же гноища Иова можно получить всякую пользу, научиться большому благоразумию, и ободриться в деле терпения. Поэтому многие в настоящее время предпринимают из отдалённых пределов земли длинное путешествие в Ароавию, переплывают и море, чтобы видеть это гноище и, видя, облобызать землю, служившую поприщем для этого венценосца, и принявшую кровь, драгоценнейшую всякого золота. Не имеет пурпур такого блеска, какой имело тогда это тело, орошавшееся не чужой, а собственной кровью, и эти раны, драгоценнейшие всех камней. Природа жемчуга не приносит пользы для нашей жизни, не удовлетворяет никакой насущной потребности имеющих его; а эти язвы служат утешением при всяком унынии. И для убеждения в том, что это правда, покажи тому, кто потерял родного и единственного сына, множество жемчуга, и (увидишь, что) ты не утешил в горе, не облегчил печали. А напомнив ему об язвах Иова, легко можешь помочь, говоря так: что скорбишь, человек? Ты потерял одно дитя, а тот блаженный, после того, как лишился целого сонма детей, поражён был в самое тело и обнажённый сидел на гноище, обливаясь всецело гноем, при постепенном истощении плоти, – он праведный, благочестивый, имевшей Бога свидетелем добродетели.
Если скажешь эти слова, то уничтожишь всякое уныние печалящегося, прекратишь всю его скорбь; и таким образом язвы праведника являются более полезными, чем жемчуг. Поэтому начертайте себе (образ) этого борца, имейте пред глазами то гноище и его самого, сидящего на нём, (как бы) золотую статую, (как) украшенного драгоценными камнями, как того… не знаю, что и сказать. Не нахожу такого драгоценного вещества, которое могло бы представить это окровавленное тело. Так природа этой плоти была гораздо драгоценней всякого дорогого вещества и язвы светлее солнечных лучей; последнее освещают телесные глаза, а те озаряют очи нашего разума; диавола они совершенно ослепили; поэтому после (нанесения) того удара, он удалился и не являлся более. Пойми же, возлюбленный, хотя из этого, как велика польза страдания. Когда праведник был богат и наслаждался покоем, диавол мог клеветать на него, хотя и лживо, но всё-таки мог говорить: еда туне Иов чтит Господа? А когда лишил его всего и сделал нищим, не осмелился затем и пикнуть. Пока тот был богат, угрожал ему борьбой и надеялся победить; а когда довёл до нищеты, лишив всего, и вверг в крайне бедственное состояние, тогда оставил его. Когда тело его было здоро́во, поднимал руки; а когда изранил плоть, удалился поражённый. Видишь ли, насколько для бодрствующих людей бедность лучше и полезнее богатства, болезнь – здоровья, искушение – покоя, и как претерпевающие несчастья делаются более славными и сильными? Кто видел, кто слышал о таком удивительном состязании? Борцы на обыкновенных состязаниях, когда разобьют головы противникам, объявляются победителями и награждаются венками; а этот, когда поразил тело праведника, покрыв его всякого рода ранами, и привёл в изнеможение, тогда был побеждён и удалился. Хотя пронзил его рёбра со всех сторон, не сделал, однако, ничего больше; сокрытое сокровище не похитил, а сделал более явным для нас; чрез пронзённые рёбра дал всем возможность посмотреть внутрь и узнать всё его богатство; и когда надеялся взять верх, с большим стыдом отступил и не произнёс ни одного звука.
Что случилось, диавол? Почему ты удалился? Разве не сделано всего, чего ты хотел? Разве не уничтожил ты овец, волов, стад коней, ослов? Разве ты не погубил сонма детей и не поразил всего тела? Почему же бежишь? Потому что сделано всё, чего я хотел; но чего я особенно желал и ради чего всё делал, этого не произошло, – он не богохульствовал. Для того я всё то и делал, говорит, чтобы произошло это; а как скоро этого не произошло, то я не извлёк пользы из гибели имущества, умерщвления детей и поражения тела; вышло же противное тому, чего я желал; врага я сделал более известным и славным.
Понял, какая польза страдания? Красиво было тело и здоро́во, но оно стало более славным, когда изрыто было теми язвами. Хороша шерсть прежде окрашивания, а когда делается пурпурной, это чрезвычайно возвышает достоинство, придаёт ей много изящества. Если бы не лишил его всего, мы не знали бы силы победителя; если бы не пронзил тела его язвами, не пропяли бы лучи изнутри; если бы не посадил его на гноище, мы не знали бы его богатства. Не так славен царь, восседающий на престоле, как знаменит и славен сидевший в то время на гноище, – потому что после царского престола – смерть, а после этого гноища – небесное царство. Такую предложил я историю не для того, чтобы вы хвалили (мои) слова, а чтобы подражали добродетели мужа и терпению, чтобы из дел его видели, что ничто из бывающего с людьми не составляет несчастия, а только – трёх, ни бедность, ни болезнь, ни поношение, ни оскорбление, ни бесчестие, ни то, что кажется величайшим из зол – смерть; все эти названия только несчастий, в глазах любомудрствующих не имеющие действительного значения. Истинное несчастье состоит в оскорблении Бога и делании чего-либо неугодного Ему.
Остаётся сравнить между собой добрые дела и страдания, чтобы ты ясно видел, что не только за добрые дела, но и за страдания назначены награды, и награды весьма большие, и за страдания не меньшие, чем за добрые дела, а даже иногда бо́льшие, чем за последние. Для этого остановим, если угодно, свой взор на великом герое терпения, прославившемся тем и другим видом добродетели, чтобы видеть, от чего он более прославился. Сравнивая, увидим, когда он был славнее, тогда ли, когда служил общим пристанищем для нуждающихся, или когда переносил страдания и то, что причинило много печали, – тогда ли, когда держал свой дом открытым для всех мимоидущих, или когда, по разрушении его, не произнёс ни одного оскорбительного слова, а благословлял Бога? То было добрым делом, а это – страданием.
Скажи мне, когда он был светлее? Когда он приносил жертвы за детей и приводил их к согласию, или когда с большим спокойствием перенёс то, что на них обрушился дом и они кончили жизнь так печально? Когда он больше сиял? В то ли время, когда шерстью его овец согревались тела бедных, или когда он, услышав: огнь спаде с небесе и пожже стадо с пастырями, не смутился и не пришёл в неистовство, а кротко перенёс несчастье? Когда он был больше? Тогда ли, когда пользовался телесным здоровьем для защиты обижаемых, сокрушая зубы беззаконников, исторгая хищения из зубов, и служил пристанью для угнетаемых, или – когда это самое тело, оплот притесняемых, увидел пожираемым червями и, сидя на гноище, очищал его, взявши черепок: обливаю, говорит, грудие земли, гной стружа (Иов.7: 5)? А всё то были добрые дела, всё же это – страдания, и последние сделали его более славным, чем первые. Они составляли самую тяжёлую часть его состязания и требовали наибольшей твёрдости, наибольшего душевного напряжения, возвышеннейшей мысли и большей любви к Богу. Поэтому-то, когда делались те (добрые дела), диавол, хотя бесстыдно и весьма дерзко, всё-таки возражал, говоря: еда туне Иов чтит Господа; а произошли эти (страдания), он со стыдом удалился, обратив тыл, не имея возможности набросить и тень каким-либо бесстыдным возражением.
Святитель Иоанн Златоуст
Из книги «Отрывки на (книгу) блаженного Иова»
Сайт «Ветрово»
19 мая 2026
