День у Сашки выдался нормальный. И если бы вдруг кто-нибудь спросил — как дела, то Сашка так бы и ответил: «Нормально». Домой вернулся сразу после школы. Вот как только из кабинета директора отпустили, так сразу и вернулся. Дверь открыла тётя Вера, сказала: «Боже мой!». Шлепнула себя ладошкой по щеке, бухнулась на банкетку в прихожей. Взгляд был, как в кино — ужасный. «А в общем-то, — думал Сашка, — ничего ужасного!» Просто оторвались две пуговицы, третья повисла на нитке. Штаны немного испачкались, а фингал под глазом и рваный карман — совсем уж и не трагедия.
Родители навещали родителей в деревне и должны были вот-вот нагрянуть. «Вот это засада», — подумал Сашка, и мысли его заметались вместе с дребезжанием дверного звонка. Дверь отворилась, и папа с мамой заполнили всё пространство улыбками, шутками-прибаутками, шуршащими пакетами, объятиями и поцелуями.
Перемены в лице и одежде мама заметила первая.
— Боже мой! — вдохнула она громко и хотела бухнуться на банкетку, но место было занято. Пришлось стоять на полусогнутых, разглядывая фингал и всё, что рядом с лицом.
— Что случилось?!
— Да ничего. Всё нормально. Просто была полемика.
— Полемика по-мужски, — отозвался папа и, приняв решительные меры, увел Сашку в другую комнату. Мама и тётя Вера засеменили вслед.
— Стоп, солнышки, — сказал папа, и как регулировщик, остановил движение. — Мы сами побеседуем, а потом вам всё расскажем. Дверь в комнату закрылась. Через минуту послышались шаги в сторону кухни, беспокойный громкий шёпот и позвякивание посуды…
— Ну, рассказывай, сын, — по-деловому, но не сердито сказал папа.
— Да всё эти обезьяны виноваты.
— У этих обезьян есть имена, фамилии? И был ли повод полемизировать?
— Вот ещё. Фамилии… Скажешь тоже. Просто обезьяны.
— Как-то всё сложно. Но я постараюсь понять.
— Да ну, пап, начали мы на окружайке происхождение человека. Витька Новиков без сомнения всё выпалил про обезьян. Мол, сначала была козявка какая-то, потом рыбы, потом птицы, потом рыбы зачем-то выперлись на землю и…
— Так, так, так, — засеменил словами папа и улыбнулся, — это я понял, а финал?
— Финал — обезьяны ходили сутулые, потом разогнулись и стали людьми.
— Интересно-интересно, а полемика?
— Это мы позже. За школой. Один на один. А на уроке я сказал, что Бог всё создал и человека тоже. Загорелся спор, мы сказали слова разные друг дружке, но жирную красную точку в журнале получил я.
— А Витька?
— Витька пятёрку. И ещё чтоб я к следующему уроку всё знал как надо, иначе точка превратится в двойку. Так сказала Тамара Борисовна.
Папа поднял бровь и задумался. Сашка молчал. Папа молчал. Всё молчало в комнате. Папа потёр усы, поправил непослушную бороду и выдохнул…
— Сын, нам с мамой очень хотелось бы видеть в твоем дневнике пятёрки и четвёрки, но это в дневнике они просто цифры, а в жизни… за каждый ответ ты дашь ответ, и мне кажется…
Папа не закончил мысль. Дверь распахнулась. Мама с тётей Верой случайно оказались тут.
— Серёжа, — сказала мама, — не за каждый ответ человек даст ответ. Если тебя обязывают это выучить, какой с тебя ответ?
— В самом деле, ведь вот как? — подключилась тётя Вера. — Можно просто в начале рассказа сделать оговорку — мол, одна из теорий научного мира, а дальше поливай про обезьян.
Тётя Вера засмеялась. Потом мама засмеялась. А папа молчал. Только не по-настоящему покашливал и крутил ус.
— Всё, пойдемте пить чай, — скомандовала мама, и они с тётей удалились.
— Такой вариант сгодится, — сказал папа и добавил тревожный каламбур, — не каждая двойка — двойка и не каждая пятёрка — пятёрка. Ладно, пошли чаёвничать, а потом садись за уроки.
На следующий день папа и мама спросили Сашку:
— Ну как?
— Нормально, — ответил он бодро.
— И какая оценка? — спросили родители радостно.
— Пятёрка!.. Только вас к директору вызывают.
Георгий Росов
Рисунок автора
Сайт «Ветрово»
1 сентября 2026
