МЕНЮ

Ветрово

Летом 1996 года случайно (теперь я знаю, что у Бога нет ничего случайного) проходя по коридору и бросив взгляд на экран телевизора в комнате, увидела монаха, идущего по полю, небо, лес, ручей, при этом звучала песня под гитару. Я забыла, зачем шла, где-то со дна души поднялось Несказанное, но щемяще Дорогое и Родное, о чем не могла и подозревать. Спустя много лет вспомнилось, как в детстве бабушка водила меня в церковь на службы, как к Причастию подводила, как я крестилась и стояла на коленочках с другими бабушками. Тогда очень нравились красивые позолоченные резные Царские врата, только непонятно было, почему батюшка их то закрывает, то открывает, то заходит туда, то выходит, особенно интересовало, что же там такое всегда важное и таинственное происходило. Все это оборвалось, когда я пошла в школу и стала воинствующей атеисткой, ярой безбожницей. Спустя несколько десятилетий, без малого сорокалетняя женщина стояла перед экраном телевизора, словно маленькая девочка перед Царскими вратами в облаке забытого благоговения при Соприкосновении с Непостижимым. Впервые в жизни, хотя бы на экране, видела монаха, это было потрясающее открытие, Соприкосновение с миром для меня новым, непонятным, таинственным. Я запомнила это имя – иеромонах Роман.

В декабре того же года, возвращаясь из Бобруйского санатория с дочерью, на автовокзале в церковном киоске приобрела сборник стихов батюшки. В те годы меня просто мучило рифмоплетство, писалось почти каждый день, страстно и беспощадно:

Снова кровавлю свой след,
Нет сил зализывать раны.
Жизнь шальная моя, рядом — смерть
Точит косу кривую упрямо.

Строки же священника и монаха Романа открывали неведомый мне мир, соприкасаясь с которым, хотелось плакать, и слезы сами катились ручьями о напрасно прожитых годах, даже десятилетиях, потому что это была жизнь без Бога, в противостоянии Его воле, с мертвой душой, «во тьме» и «тени смертной» (Мф. 4:16). И пластырем на духовные раны были удивительные образы, простые, близкие, такие неожиданные и яркие.

Радость моя, наступает пора покаянная,
Радость моя, запожарилась осень вокруг.
Нет ничего на земле постоянного,
Радость моя, мой единственный друг.

<...>

Звон колокольный плывет сквозь столетия,
Встретим же в храме молитвенный час!
Радость моя, мы с тобой не заметили:
Осень уже за порогом у нас.

Это было второе потрясение и Соприкосновение с Красотой поэзии отца Романа. Словно обретал реальность «Блистающий Мир» Александра Грина и его летающий человек. Теперь я знаю, что монахи – люди летающие, умеющие летать на крыльях молитвы. Но тогда мне было ничего не известно о том мире, в котором жил монах, и что это за жизнь, что за люди такие – монахи. Написалось стихотворение-письмо «Иеромонаху Роману»:

Зачем ты от людей уходишь,
Звонкоголосый соловей?
Один в скиту печально бродишь,
Оставив пагубу страстей.
………………………………

Я не корю, не осуждаю,
Иисуса тоже я люблю,
Я ни к чему не призываю,
Я просто за тебя молюсь.

В первые годы третьего тысячелетия попали в руки аудиокассеты с записями песнопений отца Романа, покупала все, что попадалось, слушала часто. Душа жаждала Соприкосновения с миром Красоты, Чистоты, Святости. Рождественским постом 2009 года вместо предновогодней суеты сутки напролет слушала эти песнопения и не могла наслушаться, словно припала душой к целебному роднику и не могла напиться. Так встретила 2010 год, и несколько лет подряд встречала новый год с душой, очищенной поэзией, мелодией песнопений отца Романа и моими слезами покаяния.

Осенью 2015 года я в очередной раз приехала в Свято-Никольский скит Свято-Тихвинского Гомельского женского монастыря к престольному празднику. Во время подготовки к торжеству вдруг сестры говорят, что приедет иеромонах Роман. Я не поняла, кто, а когда уточнили, что тот, который пишет стихи и песни, я не поверила. Так это было невероятно увидеть батюшку. Но он приехал со своими чадами, и мы долго общались, я даже стихотворение свое прочитала. Встреча была удивительно легкой, беседа непринужденной, отец Роман оказался очень простым и светлым человеком и приятным собеседником, добрым и внимательным. Радость и благодарность Богу за подаренный праздник Соприкосновения моей души с батюшкой переполняла душу так, что родилось стихотворение «Благодарение Господу»:

Как излить мне свою благодарность,
Отыскать золотые слова?
Бог явил несказанную радость
Видеть батюшку. Кружит листва…

И осенней купелью умытый
Сад притих за оградой скита.
Здесь Небесным Покровом укрыты
Сестры трудятся, славят Христа.

Мелкий дождик с утра затаился.
Поздний вечер, ни звезд, ни луны.
Свет в Смирении кротком явился…
Благодарностью души полны.

Батюшка подарил несколько книг своих стихов, среди которых была одна из последних – «Чудный Свет», вышедшая в 2015 году, издательство «Амфора», Санкт-Петербург. В ней стихи за десятилетие с 2003 по 2013. В первом же стихотворении вижу себя, проблему всей моей жизни:

И где найти опору для души?
Но был вопрос без Бога безответен.

На следующей странице опять же мои переживания, это когда-то было со мной:

Нам зримо подается чистота
Таинственным призывом к обновленью.
<...>
Так и душа: коснется Чистоты –
И входит в Праздник, радуясь вхожденью.

Строка за строкой, как со ступеньки на ступеньку, ведет автор мою душу, и я соприкасаюсь с его душой, словно зажигаю свою свечу от горящей лампады отца Романа, и соглашаюсь с ним:

Одно блаженство под луною –
Любовью к Богу пламенеть.

Читаю дальше и вижу духовную вершину, куда призывает меня за собой поэт. А я стою у её подножия — как в далеком детстве на Северном Кавказе, закинув голову, любовалась красотой заснеженной вершины Казбека. А сейчас еще больше захватывает дух от Высоты и Красоты духовной:

Молитва – чудо. Таинство её
Возносит душу к Божьему престолу,
Где созерцает звание свое
И не желает возвращаться долу.

<...>

Не может насладиться Красотой,
Запамятовала, о чем просила,
И плачет благодарною слезой,
И кается, что поздно возлюбила.

И восторг переполняет душу, ликование и радость облекаются в слова и сопереживаются вместе с автором:

Какая милость, что над нами Бог!
Какая радость – мы сосуществуем!

Обжигает помысел, что меня с Господом разделяет грех, мое нерадение о спасении. А вот и лекарство:

Память смертная грех опаляет,
Выжигает сорняк суеты.

<...>

Память смертная! Сердце кровавит:
Нет вериг тяжелее твоих!

Удивительное единение и созвучие чувствую и слышу с моим любимым стихом из Послания апостола Павла (Рим. 8:28): «…любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» в строках отца Романа:

Всё во спасенье любящему Бога!

<...>

Кто любящему может повредить,
Когда и смерть ему – приобретенье!
О Господи! Дай сердцу возлюбить!
Нет без Любви ни смысла, ни спасенья!

Еще ступенька – и я оказалась на вершине благодарения Господу, и душа восторженно повторяет:

За всё-за всё благодарю Творца!
За то, что Имя в Небесах святится,
За то, что воздвигает без конца,
За то, что дал возможность нам молиться.

Любовью Божией душа дышит, питается ею, живет и растет, в ней рождается Живое, Трепещущее, словно пламя, которое греет и не обжигает, освещает изнутри, но не жжет:

Любовь Творца любую тварь целует,
Как без Любви Божественной прожить?

Эта живая волна, словно море, растекается по горизонтали и покрывает все окружающее и всех, кто рядом:

И мир земной, и небеса
Люблю за то, что всё – Христово!

По вертикали уходит в прошлое, и всю мою прошлую жизнь наполняет смыслом, освещает и освящает, и поднимается ввысь:

Пока живу – да шествую горé!
Пока живу – да приближаюсь к Богу!

В результате этого поэтического путешествия рождается желание успеть в этой жизни стать фонариком с живым огоньком в груди. Тогда не страшны будут никакие сумерки и темнота: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).
Когда я испросила у батюшки благословения и разрешения написать отзыв на его сборник «Чудный Свет», он попросил не делать из него звезды. И я ограничилась стихотворным отзывом — так отразилось в моей душе Соприкосновение с Божественной Любовью поэзии отца Романа:

Я полюбила Чистоту
Не только снега,
Но глубину и Красоту,
Прозрачность Неба.

Я полюбила Простоту
Ржаного хлеба,
Мечты забытой высоту,
Всю быль и небыль.

Как не любить лицо зари,
Заката краски?
И песни мамы о любви,
Бабули сказки?

Любовью дышит вся земля,
Живет планета.
Леса, и горы, и моря
Согреты Светом.

Поэзия священника и монаха отца Романа разнообразна, его сердце болит за Русь, за русский народ, за все живое, его совесть острее ножа обличает нашу нераскаянность и слепоту, его печаль о Господе рождает слезы. Очень хочется вместе с автором обратиться к читателям с жизнеутверждающим призывом: «Настроим души на блистанье света!».

20 мая 2016
Чечерск

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на

Этот сайт создаётся безвозмездно – из любви к настоящей духовной поэзии и желания познакомить с ней как можно больше читателей. Но если у вас есть желание материально поддержать нас, мы будем вам очень благодарны!