col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Валерий Смирнов. Чтобы жить знаменно — нужно петь знаменно

Из книги «В поисках утраченных смыслов церковной традиции» (книга пока не издана). Публикуется в сокращении

В церковной среде бытует мнение, что знаменное пение для современного богослужения не подходит. Объясняют это тем, что время сейчас другое и живем мы расслабленно, то есть незнаменно, поэтому петь знаменно не имеем права, ибо чтобы петь знаменно — нужно жить знаменно. Однако если принять мысль, что мы не достойны петь знаменным роспевом по греховности нашей, то по этой логике получается, что мы тем более не достойны причащения Святых Христовых Тайн. Но, однако же, мы причащаемся. Получается так, что к знаменному пению мы относимся более трепетно, чем к таинству Причастия, несмотря на то, что данное таинство по силе освящения превосходит любую аскетическую дисциплину. Налицо явный ценностный перекос, который необходимо исправить.

Итак, если нами еще не достигнуто должное духовное состояние, это не означает, что мы должны распевать в храме партесные арии итало-польского происхождения — да не будет. Мы, невзирая на наши немощи, все равно должны петь знаменно, чтобы возвышаться, насколько это возможно, до уровня Христианского Культа. А если мы Культ начнем низводить до своего уровня — до уровня нашей падшей природы, то устроим в Церкви концерт вместо богослужения — превратим Божий Храм в филармонию, объясняя это тем, что живем партесно.

Для православного человека все, что связано с видимой, обрядовой стороной церковной жизни (иконописание, чтение молитв, поклоны, исповедь и пр.), по словам прп. Серафима Саровского, является средством нашего спасения. Богослужебное пение также входит в перечень этих средств, однако необходимо понимать, что не всякая мелодия может быть таким спасительным средством, но только та, которая рождается в душе человека, пребывающего в Духе Святом, и это главное условие.

Настоящее церковное творчество всегда является плодом истинной молитвы. Для того чтобы иконописец изобразил плоды Духа Святаго на лике подвижника, например — смирение и кротость, он должен иметь эти качества в себе.

Церковное пение, по сути, это тоже икона, только звучащая. Чтобы такая икона сообщала нам истину, распевщик церковных текстов, как и иконописец, должен пребывать в ней. Только в этом случае может родиться Божественная песнь — мелодия Духа. Такая песнь будет помогать нам входить в правильное духовное состояние, не будет обманывать нас, давая вместо духовного настроение душевное, плотское, страстное.

Для чего мы периодически навещаем старцев? Не для того ли, чтобы в их образе — в их глазах увидеть «сияние вечной жизни» (прп. Серафим Саровский). То есть не для того ли, чтобы, увидев в них духовную красоту, понять, насколько мы еще далеки от идеала, и к чему мы должны стремиться. Подходя к иконе или слушая церковное пение, мы тоже должны ощущать «сияние вечной жизни». Это возможно только тогда, когда Сам Дух Святой в сотворчестве с человеком творит Себе форму, а не наоборот. Именно такие священные формы должны наполнять Православный Храм, и люди, соприкасающиеся с ними, будут иметь перед глазами не искаженный образ веры, но истинный, который будет указывать им верный путь спасения.

Борьба за каноничный образ есть, по сути, борьба за веру, борьба за Православие. Если заимствованное реалистическое направление церковного изобразительного искусства внесло лжесвидетельство о православии, по словам свщм. Павла Флоренского, то это лжесвидетельство, по словам Л. А. Успенского, «могло только утверждать неверующих в неверии, а верующим внушать искаженное понимание о Православии и способствовать расцерковлению сознания» (Л. А. Успенский. Богословие иконы православной церкви. С. 223).

Б. П. Кутузов: «Борьба за образ Божий никогда не прекращалась, “а в новое время — пишет Л. А. Успенский, — особенно обостряется потому, что иконоборчество проявляется не только в намеренном уничтожении икон и в отказе от них в ересях протестантствующего типа; оно сказывается еще и в стремлении к уничтожению образа Божия в человеке в самых различных экономических, социальных, научных, философских и других идеологиях”. Борьба с красотой в попытках создать культ безобразного — иконоборчество наших дней, точнее, крайняя степень богоборчества, ибо нецерковный мир, вообще теряющий чувство красоты, безнадежен, поскольку утрачивается последняя возможность постижения Бога хотя бы через многоступенчатую иерархию красоты, через законы прекрасного. Красоту православной иконы — образа и знаменного роспева противопоставить безобразию (без-образию), распаду, разложению, хаосу современного мира с его культурой — таков один из девизов борьбы за возрождение иконы и русского знаменного пения, что является жизненной необходимостью нашего времени» (Б. П. Кутузов. Русское знаменное пение. С. 54).

Своеобразным приговором недуховному «церковному» искусству стали слова свт. Игнатия Брянчанинова. Вот что он пишет в своей книге «О ереси и расколе»: «Все русские поняли, что итальянские картины не могут быть святыми иконами. Между тем итальянская живопись зашла почти во все православные русские храмы со времен преобразования России на европейский лад. Эта живопись огорчает истинно православного, она — западный струп на православном храме. С кого итальянские живописцы писали изображения святейших жен? Со своих любовниц. Знаменитая «Мадонна» Рафаэля выражает самое утонченное сладострастие. Также начинают многие понимать, что итальянское пение не идет для православного богослужения. Оно нахлынуло к нам с Запада, и несколько десятилетий тому назад было в особенном употреблении. Причастный стих был заменен концертом, напоминавшим оперу. Ухо светского человека, предающегося развлечениям и увеселениям, не поражается так сильно этой несообразностью, как ухо благочестивого человека, проводящего серьезную жизнь, много рассуждающего о своем спасении и о христианстве, как о средстве ко спасению, желающего от всей души, чтобы это средство сохранялось во всей чистоте своей и силе, как сокровище величайшей важности, как наследство самое драгоценное для детей и внуков… Весьма справедливо святые отцы называют наше духовное ощущение радостопечалием. Это чувство вполне выражается знаменным напевом, который еще сохранился в некоторых монастырях и который употребляется в единоверческих церквах. Знаменный напев подобен старинной иконе, от внимания ему овладевает то же чувство, как от пристального зрения на старинную икону, написанную каким-либо святым мужем. Чувство глубокого благочестия, которым проникнут напев, приводит душу к благоговению и умилению. Христианин, проводящий жизнь в страданиях, борющийся непрестанно с различными трудностями жизни, услышав знаменный напев, тотчас находит в нем гармонию со своим душевным состоянием. Этой гармонии он уже не находит в нынешнем пении православной церкви.
Придворное пение, ныне взошедшее во всеобщее употребление в православных церквах, необыкновенно холодно, безжизненно, какое-то легкомысленное, срочное! Сочинения новейших композиторов выражают настроение их духа, настроение западное, земное, душевное, страстное, чуждое ощущения духовного. Знаменный напев написан так, чтобы петь одну ноту, а не по началам (partheses), сколько бы певцов ни пели ее, начиная с одного певца. Этот напев должен оставаться неприкосновенным. Преложение его есть непременно искажение его. Такой вывод необходим по начальной причине, он оправдывается и самим опытом. Несмотря на правильность преложения, канон Пасхи утратил свой характер торжественной радости и получил характер печальный. Это уже не восторг, произведенный воскресением всего рода человеческого во Христе, это плач надгробный. Изменение характера, хотя и не так чувствительное, заметно во всех преложениях знаменного напева и других церковных древних напевов. В некоторые преложения трудившиеся в них внесли свой характер, уничтожив совершенно церковный характер. В них слышна военная музыка, как например, в «Благослови душе моя Господа», коим начинается Всенощная. Отчего так? Оттого, что преложение совершалось под руководством военного человека, человека вполне светского, образовавшего свой вкус по музыке антицерковной… Никакой благоразумный человек, знающий отлично иностранные языки, не решится на перевод с них математической книги, не зная математики. Отчего же не придержаться такого же благоразумия относительно церковного пения тем знатокам музыки, которые чужды благодатного духа церковного, даруемого Богом за глубоко благочестивую жизнь. Таково суждение не какого-либо частного человека. Таково суждение Православной Церкви. Святый Дух возвестил, что песнь Господня не может быть воспета на земли чуждей (Пс. 136: 4)».

В результате внедрения в Церковь западной антицерковной культуры произошло то, что некоторые богословы, например, протоиерей Георгий Флоровский, называют «псевдоморфозой православия», то есть облечение его в несвойственные ему богословские формы мышления и выражения. Произошел как бы разрыв между молитвенным подвигом и творчеством. Человек молится уже не благодаря иконе, а не смотря на нее. То же можно сказать и о партесном пении, которое не способствует молитвенному деланию, а только мешает ему, и мешает еще больше, потому что пение (как и музыка вообще) более активно действует на душу человека, чем изобразительное искусство.

Академик А. А. Ухтомский: «Искусство призвано передавать, внушать людям те или иные чувства, настроения воли, идеи — в тех случаях, когда простая логическая речь не может передавать и внушить их с достаточной силой и яркостью. Великая сила и могущество искусства — во внушении — в незаметном овладевании человеком… Очевидно, что прямые задачи церковного искусства огромны: оно призвано содействовать постепенному “облечению во Христа” человечества, крестившегося в Него, но не успевшего усвоить вполне, во все свое существо, Его Образ и Дух» (о. Петр Чубаров. Православное Единоверие в России. С. 152).

Уход нашего народа от исконно русской православной традиции привел к утрате духовных ориентиров. Утрата же духовных ориентиров, в свою очередь, делает невозможной любую попытку ориентации в духовном пространстве. Обрывая нити великих и малых традиций, человеческое сознание как бы укорачивает, уменьшает само себя, в результате чего человек превращается в ивана, не помнящего родства своего. Современный христианин, утомленный долгой разлукой с исконно православной традицией и устоями, в глубине души начинает тосковать по всему традиционному и каноничному.

В. И. Мартынов: «Этот живой духовный синтез был знаком и средневековой Европе, однако он был утрачен там уже ко времени Высокого Ренессанса, разрушившего понимание органического единства аскетического подвига и его внутренней художественной природы, в результате чего аскетика, почитавшаяся ранее искусством из искусств, стала мыслиться не столько как отрешение от мира, сколько как отрицание мира, и, будучи сведена лишь к процессу умерщвления плоти, превратилась в тормоз свободного развития искусств. Искусства же, в свою очередь, перестав быть аскетическими дисциплинами и освободившись от обязательной ранее связи с молитвенным процессом, превратились в свободные искусства: иконопись стала живописью, гимнография — поэзией и художественной прозой, богослужебное пение — музыкой. Но, став свободными и разорвав связь с аскетикой, искусства, предоставленные сами себе, утратили способность быть причастными Красоте как таковой, в результате чего их сфера деятельности была сведена к воспроизведению красоты мира. Так, утрата живого духовного синтеза привела к подмене Красоты как таковой красивым, или красотой мира, конкретным примером чего может являться превращение богослужебного пения, представляющего собою аскетическую дисциплину, в искусство музыки, ибо если богослужебное пение приобщает человека к Красоте как таковой, то музыка приобщает человека к красоте мира…»

Противостояние музыки и богослужебного пения

Драматизм противостояния этих двух опытов, а стало быть и драматизм противостояния богослужебного пения и музыки с особой силой раскрывается в книге пророка Даниила, повествующей, в частности, о том, как Навуходоносор повелел изготовить огромного золотого истукана, которому должны были поклоняться все племена и народы, населяющие царство Навуходоносора, однако три еврейских отрока, сохраняя верность Богу небесному, отказались кланяться золотому истукану, за что и были брошены в горящую печь, где, чудесным образом не сгорая в огне, воспели Богу хвалебную песнь вместе с нисшедшим в печь Ангелом. С точки зрения противостояния богослужебного пения и музыки важно отметить то, что сигналом, или призывом ко всеобщему всенародному поклонению золотому истукану служил звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и симфонии, и всяких музыкальных орудий… (Дан. 3: 5). Ввергнутые же в горящую печь еврейские отроки воспели песнь Богу только своими голосами, без употребления каких-либо инструментов. Золотой истукан, являющийся символом мощи видимого вещественного мира, требует вещественных приношений и почестей, выражающихся в звуках, извлекаемых искусственным способом из музыкальных инструментов. Поклонение же невидимому Богу осуществляется духовно и требует от человека максимального отказа от всего видимого и вещественного, что выражается в использовании только лишь возможностей своего существа, полученного от Бога, а также отвержении всего внешнего и искусственного. Огонь, объявший еврейских отроков, сжигает все вещественные образы и представления, все лишнее, не имеющее к Богу отношения, оставляя в человеке только то, что жаждет Бога и устремлено к Нему. Таким образом, отринув мир ради Бога, еврейские отроки, вверженные в огненную печь, оказались не просто в ином физическом пространстве, но в иной сфере бытия, то есть там, где ангелы воспевают свои чистые песнопения Богу и куда не могут проникнуть музыкальные звуки, прославляющие золотого истукана и заставляющие поклоняться ему. Они покинули область красоты мира и оказались в области Красоты как таковой.

Согласно воззрениям отцов восточной Церкви именно клирос должен стать такой «огненной печью» для каждого, кто, облачившись в специальную одежду и получив молитвенное посвящение певчего, восходит на него, но то, что в Ветхом Завете изображалось в образе огня, святые отцы понимали как страх Божий. Именно страх Божий является тем огнем, в котором сгорают все образы и представления вещественного мира, встающие препятствием на пути к Богу. Следовательно, страх Божий является необходимым условием и причиной богослужебного пения. Если нет страха Божьего, то безполезны и восхождение на клирос, и облачение в певческие одежды, и слова посвятительной молитвы, ибо без этого страха клирос превращается в сцену, певчий в артиста, а богослужебное пение — в музыку. Опаленные огнем страха Божьего мелодические структуры богослужебного пения, хотя и звучат в нашем вещественном мире, но, подчиняясь уже законам иного мира, воссоздают иные пространственно-временные параметры, соприкасаясь с которыми человеческое сознание постепенно освобождается от пространственно-временных параметров мира вещественного, выходит за его пределы и приуготовляется к постижению Красоты как таковой. В отличие от богослужебных мелодических структур, музыкальные звуковые структуры, не будучи обожжены огнем страха Божьего, являются носителями вещественных образов и представлений, естественно присущих человеку благодаря его чувственной природе. Музыкальные звуки есть чувственные сущности вещей и, общаясь с музыкальными звуками, человеческое сознание так или иначе приобщается к вещественности.

Своею чувственною красотою музыкальные звуки сообщают вещам мира еще большую прелесть и притягательность, заставляя человека еще больше любить и почитать их. Вот почему в любой музыке, сколь бы духовной она нам ни казалась, всегда содержится более или менее явный призыв к поклонению вещам и вещественному миру.

Звук — помысел

«Процесс проникновения звука-помысла в сознание отцы восточной Церкви подразделяют на пять этапов. Первый этап, называемый прилогом, заключается в том, что сознание фиксирует некий внеположный ему звук. Если на этапе прилога звук как бы проскальзывает сквозь сознание, ни на секунду не задерживаясь в нем, то следующий этап, называемый сочетанием, как бы сочетает сознание со звуком и какое-то время удерживает звук в себе. Тот факт, что сила внимания расходуется на внеположный сознанию звук, рассматривается отцами Церкви как нарушение чистоты сознания, почитается греховным и требует обязательного упоминания на исповеди, ибо в противном случае состояние сочетания неизбежно перерастет в следующий этап, называемый сложением. На уровне сложения сознание начинает ощущать удовольствие, которое можно получить от удержания звука при помощи внимания, и здесь, помимо внимания к звуку, подключается воля, ибо сознание начинает желать продления этого удержания, для чего необходимо определенное волевое усилие. Подключение воли, или соизволение сознания на продление услаждения звуком представляет собой весьма значительный шаг на пути подчинения сознания звуку-помыслу, и если это состояние не будет пресечено соответствующим образом на исповеди, то вслед за ним неизбежно последует состояние пленения, при котором к звуку, помимо внимания и воли, подключается сила памяти. На этом этапе сознание привязывается к звуку-помыслу и попадает к нему в прямую зависимость, неконтролируемое пребывание в которой приводит, в конечном итоге, к состоянию, называемому отцами восточной Церкви страстью.

Состояние страсти требует выхода наружу — проявления себя во вне — выплескивания сознания в окружающий мир. Сознание, охваченное звуковой страстью, одержимое звуком, проявляет себя во внешнем мире путем воссоздания звуковых структур и комплексов, возникших в воображении. Это физическое воссоздание звуковых комплексов, порожденных воображением, и составляет сущность процесса музицирования и музыки вообще. Таким образом, музыкальный звук — это, в конечном итоге, естественный звук, вошедший в сознание в качестве помысла, прошедший через этапы прилога, сочетания, сложения, пленения, страсти и выплеснутый сознанием во внешний мир в виде составной части звукового комплекса, порожденного воображением. Музыкальное (партесное и т.д.) вдохновение, которое есть не что иное, как одержимость сознания звуком, способно создавать все новые и новые звуковые миры, не нуждаясь более в физически слышимых звуках.

Однако сколь бы „отрешенными“ от мира сего, сколь бы „духовными“ и „надмирными“ ни казались нам проявления музыки, все равно, все они несут на себе печать мира, ибо их первоначальным импульсом всегда будет являться естественный физически слышимый звук, ставший помыслом. И когда святитель Григорий Нисский говорит о „земных звуках“, подразумевая звуки музыкальные, то это надо понимать именно в том смысле, что музыкальные звуки целиком принадлежат миру. Сознание, одержимое музыкой, в конечном итоге есть сознание, одержимое миром, а одержимость миром означает одержимость земным. Сознание, обремененное земными звуками, не способно услышать небесное звучание, и для обретения этой способности необходимо освобождение от земных звуков или умолкание всего земного.

Подобно тому, как в момент крещения человек погружается в купель с водой, прообразуя смерть ветхого человека, и восстает из купели, прообразуя воскресение нового человека в жизнь вечную, так и земной музыкальный звук должен умереть в безмолвии сердца для того, чтобы родиться в виде нового небесного звука. Таким образом, если началом и отправной точкой музыки является любование звуком, то началом богослужебного пения является стяжание тишины и безмолвия. Однако ошибочно было бы понимать это безмолвие только лишь как состояние тишины, глухоты и немоты, ибо безмолвствовать должна сама душа в своей сокровенной сущности. Не достаточно просто не слышать звуки и не воспроизводить их своим голосом, нужно пресечь само желание слышания и воспроизведения звуков, нужно освободить память от звуковых воспоминаний, нужно остановить воображение, порождающее новые звуковые миры. Только тогда наступит подлинное безмолвие, и только достигнув такого безмолвия сознание обретет способность слышать в самом себе небесное звучание» (В. Мартынов. Культура, иконосфера и богослужебное пение Московской Руси).

О Литургическом произношении

В каждом языке есть свое, особое произношение, и когда мы начинаем изучать тот или иной язык, вместе с грамматикой обязательно изучаем и правильное произношение. Некоторые утверждают, что произношение не влияет на смысл произносимого, ведь в некоторых регионах люди «окают», а где-то «акают», но суть от этого не меняется. До какой-то степени это утверждение справедливо — можно сказать «молоко», можно «малако» — значение слова останется прежним. Но всегда ли мы имеем такой люфт при произнесении того или иного слова?!

Для того чтобы это понять, попробуем провести эксперимент — заменим «о» на «а» в слове «слово». Получится «слава». Налицо явное изменение смысла, из чего следует, что иногда изменение даже одной буквы в слове может кардинально поменять смысл. Да и в самом слове «молоко», если поменять только последнюю букву на «а» — получится всем известное слово «молока». А если поменять «о» на «а» в первом и последнем слоге — получится мало кому известное слово «малока» — индейская хижина. У читателя может возникнуть вопрос: а зачем, собственно, автор данной публикации затрагивает эту банальную тему, разве в нашей русской культуре существуют какие-то проблемы, связанные с произношением?!

С одной стороны, вопрос действительно выглядит как банальный, но с другой — эта «банальность» привела к тому, что данный вопрос совсем исчез из поля зрения, например, православных христиан, принадлежащих к Русской Православной Церкви. Не может быть, — скажет читатель, — ведь там же столько умных и образованных людей, и уж они-то точно в этом разбираются… К сожалению, жизнь показывает, что иногда заблуждаются не только отдельные лица, но и церковные сообщества, и даже некоторые поместные церкви.

Тема, вынесенная в заглавие данного раздела, должна обсуждаться на Поместном Соборе Русской Церкви, или хотя бы на Архиерейском, так как вопрос этот давно назрел и требует решения. О том, что церковнославянский язык имеет свое, особое произношение, мы узнаем из Иосифовской Псалтыри 1645 года: «А и самим бы вам знати же естество словес и силу их разумети, и где говорити дебело и тоносно…». Что значит дебело и тоносно? Это означает, что букву «е» (есть) мы должны произносить как русскую букву «э», а букву «э» (ять) — как букву «е». Буква «е» дебело произносится не во всех случаях, а только в середине и в конце слова, после согласных. В начале же слова, а также после гласных и шипящих она произносится тоносно, мягко, как буква «е» в русском языке. Стирание границы между буквами «ять» и «есть» привело к тому, что церковнославянский язык утратил свою первозданную красоту — стал звучать менее выразительно и неестественно мягко, с оттенком человекоугодия и подобострастности, а в некоторых случаях произошла даже путаница понятий и падежей. Приведем несколько примеров:

Слово «бэс» пишется по церковнославянски через «ять», а приставка «без» через букву «есть» и должна произноситься не «бес», а «бэз». Изменение произношения привело к тому, что в молитве «Святыи Боже, Святыи крэпкии, Святыи безсмертныи, помилуй нас» мы сегодня читаем не «бэзсмэртныи», а «бес/смертный», что буквально означает смертный бес. Безусловно, молящиеся не вкладывают такой кощунственный смысл в данную молитву, но факт остается фактом.

Правильно произносимая буква «е» (есть) придает звучанию языка основательность, а в конце слова «тебе», в зависимости от того, какая буква стоит — «ять» или «есть», изменяется даже падеж: «к Тебэ (тебе) Господи» — дат. падеж; «взыска Тебе (тебя) лице мое» — винит. падеж. В первом случае слово «тебэ» нужно произносить «тэбе», чтобы было понятно, что это дат. падеж. Во втором случае слово «тебе» нужно произносить «тэбэ», чтобы было понятно, что это винит. падеж. Слово «тебе(бя)» в богослужебных книгах встречается буквально на каждой странице и всякий раз, произнося это слово «по-новому», мы, сами того не подозревая, искажаем смысл текста.

Христианам, разбирающимся в данном вопросе и молящимся на славянском языке с правильным произношением, тяжело бывает слышать, как этот священный язык коверкается другими, пускай даже благочестивыми, но искренне заблуждающимися людьми.

В тропаре Рожества Христова: «В не1м бо и1же звэзда1м служа1щии, звэздо1ю поуча1хусz, Тебэ2 кла1нzтисz со1лнцу пра1ведному и Тебе2 вэ1дэти свы1ше Восто1к. Го1споди, сла1ва Тебэ2» слово «тебе» употребляется 3 раза: в первом случае в дат. падеже (тебе), во втором в винит. падеже (тебя), и в третьем — в дат. падеже. Как же эту разницу можно понять, если слово «тебе» произносить одинаково во всех трех случаях? Видимо, «спокойно» читать данный тропарь и другие молитвы можно только тогда, когда не задумываешься о том, о чем читаешь. Оттого-то многие и скучают на церковных службах, что плохо понимают богослужебные тексты; оттого и службы сокращаются, что пропадает смысл в долгом бес/толковом стоянии на молитве, отчего у некоторых даже появляется желание перевести службы на русский язык, чтобы хоть что-то стало понятно. Некоторые религиозные деятели говорят, что главное — не понимание того, что читается и поется, а молитвенная атмосфера — понимание придет позже (понимание полного или частичного непонимания). Апостол Павел же говорит, что лучше пять слов сказать умом, нежели тьму на незнакомом языке, однако на богослужении мы произносим тысячи слов, не понимая до конца, о чем собственно идет речь, а только лишь улавливая общий дух и смысл читаемого. Какая-то молитва, конечно же, при этом происходит, но умная часть души, безусловно, остается обделенной: ибо, когда я молюсь на незнакомом языке, то, хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода (1 Кор. 14: 14).

В церковнославянском языке есть слова бэ1сный и небе1сный, т.е. бесный (бесноватый) и нэбэсный. Эти слова отличаются и орфографически, и фонетически, чтобы было и видно и слышно, что «бесный» — это не «нэбэсный». Но мы сегодня из-за своей неграмотности говорим «небесный», т.е. небесноватый. Выводы из этого каждый может сделать сам…

Когда в храме читают отрывок из послания апостола Павла Титу (3: 8): «Ча1до Ти1те вэ1рно сло1во…», на слух это звучит так: «Чадо Тите…». Насколько бы это было благозвучнее, если бы данный текст читали с правильным произношением, ведь в конце слова «Ти1те» стоит буква «есть», а не «ять», и читать нужно «Титэ», а не «Тите» (с мягким «е» на конце), и подобных примеров можно привести немало.

Когда мы перешли на правильное произношение при чтении молитв, язык преобразился — обрел свою первозданную красоту — заиграл всеми гранями смысловых оттенков, как бриллиант на свету. Смысл текста стал лучше раскрываться и душа, наконец, обрела долгожданную молитвенную сосредоточенность и покой. Вот что может дать христианину, ищущему внутри себя Царствие Нэбэсное, возвращение к правильному произношению.

Очень печально, что не все христиане понимают это, а вопрос ведь на самом деле простой. Для того чтобы в нем разобраться, нужно просто открыть Иосифовскую Псалтырь 1645 г. и прочитать правило произношения церковнославянского языка (написанное для обучения детей!!!). Забвение русским народом данной святоотеческой традиции привело к тому, что в 1918 году из русского алфавита была изъята буква «э», которая символизирует Церковь с Крестом наверху.

Дмитрий Сергеевич Лихачев в 1928 году в своей статье «Тезисы доклада о старой русской орфографии», в частности, писал: «Новая орфография явилась делом антихристовой власти. Новая орфография еще более отдалила русский язык от церковнославянского, сделав его еще более трудным и непонятным…». Если новая орфография является «делом антихристовой власти», то новое произношение, которое привело к новой орфографии, является чьим делом?!

Изменение произношения сегодня кому-то может показаться очередной «обрядовой мелочью». На самом же деле это не что иное, как вторжение во святая святых церковнославянского языка, данного нам Богом для богослужения. Древние не считали порчу языка мелочью, они говорили: хочешь погубить народ — истреби его язык. Истребление языка закономерно приводит к повреждению матрицы сознания человека, к изменению его цивилизационного кода, что всегда очень хорошо понимали и понимают враги Православия.

Чтение молитв без литургического произношения, по сути, есть неосознанное иконоборчество, ибо церковнославянский язык понимался на Руси не просто как одна из существующих систем передачи информации, но как система символов православного вероисповедания, т.е. как ИКОНА ПРАВОСЛАВИЯ.

Искажение нашего церковного языка и пения началось в середине XVII в., в последние годы жизни патриарха Иосифа, на смену которому готовился прийти митрополит Никон. Когда Никон стал патриархом, он продолжил церковную реформу по «украинскому образцу», результатом которой стал раскол Русской Православной Церкви. Никон единственный из всех русских патриархов, которого Русская Церковь лишила сана, но то, что он успел натворить, продолжает приносить плоды свои.

Патриарх Иосиф пытался сопротивляться новолюбцам. Видя их намерения и нарастающий реформаторский зуд, он делает им последнее грозное предупреждение: «А иже кто гордостью дмяся и от неразумия безумен сый, сего древняго и нынешняго нашего соборнаго уложения учнет превращати, и на свой разум чины церковныя претворяти, мимо наших древних писменных и печатных книг, и таковый по правилом святых отец от нашего смирения приимет отлучение и извержение» (Н.Ф. Каптерев. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1909. Т. 1. С. 104-105).

Н.Ф. Каптерев: «Патриарх Иосиф понимал, что он мешает новым деятелям, и что они с нетерпением ждут, когда он освободит патриаршескую кафедру… Иосиф даже стал думать, что его низведут с патриаршества: “переменить меня, скинуть меня хотят”. Патриарх умирает 15 апреля 1652 г. скоропостижно, как пишет царь в письме Никону: “Бог изволил скорым обычаем взять”. В связи с этим возникает вопрос: а своей ли смертью умер патриарх Иосиф?!»

После смерти Иосифа патриархом становится Никон. Новый Иверский монастырь он населяет монахами, выходцами из малороссии и заводит там типографию для распространения киевской «учености». В Новоиеросалимском монастыре он установил службы на греческом языке с партесным киевским пением. Партесное многоголосное киевское пение, которое совсем недавно запрещал ему патриарх Иосиф, Никон вводит повсеместно…

P.S.

Для того чтобы вернуться к литургическому произношению, не нужно иметь филологическое образование, ведь падежи мы изучали еще в школе, и каждый из нас вполне образован, чтобы понять, что язык нам дан для различения понятий, и что если мы вместо приставки «бэз» говорим «бес», то это уже не приставка, а слово «бес». И все же некоторые пытаются возражать — говорят: «ну а как же быть, ведь мы по-русски говорим «бес» не только тогда, когда речь идет о бесе, но и в случае если это приставка?!» Правильно, но это по-русски — это на том языке, над которым поработали в свое время «антихристовы власти». Но молимся-то мы не на русском языке, а на церковнославянском, который имеет свои законы, свою орфографию и свое собственное южнорусское произношение, которое, как и в русском языке, влияет на смысл произносимого слова. Вот в чем дело, а мы пытаемся молиться на церковнославянском языке с русским замирщенным произношением, совершая при этом ошибку, которая приводит к вышеприведенным последствиям. Итак, если мы в этом исправимся, то есть покаемся, тогда, возможно, и в русском языке наведем порядок — вернем туда буквы «ять», «i» и «фиту». Тогда, возможно, и «бэсов» из него изгоним, а также кучу ненужных иностранных слов, которыми сегодня без всякой нужды заменяют слова русские. Очевидно, что после этого церковнославянский язык станет нам намного понятнее и ближе.

Песнопение раздельноречной знаменной традиции.
Источник: YouTube-канал «Знаменный роспев. Валерий Смирнов»

Валерий Смирнов
Сайт «Ветрово»
9 апреля 2022

Заметки на полях

  • Уфа

    К слову, Геннадий. Вы, скажите кто? можете пару слов о себе. Интересно представить Ваш религиозно- мировоззренческий портрет. Вы член ЕР? Наверное Вы историк?

  • Уфа

    Считаю, что достаточно ясно изложил свою позицию. Выхожу из дискуссии (на сегодня). Всем бобра!

  • Санкт-Петербург

    Алексей 22.08.2022 в 17:29 Уфа: «Это Вы сами себе противоречите. При чём царская власть в духовных вопосах? Вообще-то царская власть по определению распространяется на светские, а не на духовные вопросы.»

    Царь — помазанник Божий. В те времена нынешнего разделения на светское и духовное не было.

    «Нисколько. Уход в раскол Патриарха — это ещё не уход в раскол всей Церкви. И сколькими пальцами креститься — расколом не является. В Евангелии и Библии об этом не написано.» ( Алексей, Уфа )

    Вы назвали патриарха и царя раскольниками, но Церковь приняла их сторону, т.е. Она приняла их нововведения. Из Ваших слов следует вывод — никонианская Церковь раскольническая.

    «А моя вера Православная тождественна вере Сергия Радонежского ( а он по Вашему тоже старообрядцем был? или дониконианином?)» ( Алексей, Уфа )

    А вере Серафима Саровского Ваша вера не тождественна? У Вас получается, что нет. Православный — это тот, кто до реформ патриарха Никона придерживался старого обряда, а после — нового.

    «Трагедия произошла как раз из-за преступного непонимания, в чём разность между догматом и обрядом.» ( Алексей, Уфа )

    У Вас получается, что между догматом и обрядом нет никакой связи. А она имеется. Причем, однозначная. В одно и то же время не могут существовать два разных, равночестных обряда. Догматическое учение Церкви реализуется на практике с помощью обряда. Непротиворечивая догматика Церкви допускает и предопределяет границы, в пределах которых допускаются определенные изменения обряда. Я дал Вам ссылку на статью и на ее обсуждение. В моем комментарии к ней объясняется, каким образом догмат о двух природах Христа и о трех Лицах ( ипостасях ) Бога реализуется на практике посредством обряда.

    «Никон и Царь (а паче «серые кардиналы» той церковной революции) не устояли перед искушением объявить еретиками и репрессировать хоть половину населения.» ( Алексей, Уфа )

    Еретиками старообрядцев никто не объявлял. Их признали и объявили раскольниками.

    «Наивно думать, что «серые кардиналы» реформ не понимали, чем всё кончится. Церковная «революция «сверху»» была очень выгодна некоторым кругам. Посмотрите, кто пришёл к власти в Церкви на волне борьбы против старообрядцев и петровских преобразований в духе протестантизма. Выходцы из Киево-Могилянской академии, разнообразные двоеверы, кривоверы, латинствующие и протестанствующие. Вот им и был выгоден раскол. Они его и усугубляли всеми силами.» ( Алексей, Уфа )

    Зачем же Вы стали членом «революционной» Церкви? Зачем остаетесь таковым?

  • Уфа

    +++ Зачем же Вы стали членом «революционной» Церкви? Зачем остаетесь таковым? +++

    Геннадий, Церковь на то и Церковь, что она Христова и свята и не имеет никакого порока. А установление того или иного обряда — это прерогатива церковных властей, которые и во времена Христа и сейчас с этой задачей справляются плохо. Они «налагают бремена тяжёлые и неудобоносимые». Но Христос заповедал нам терпеть это :» всё что они говорят вам соблюдать, соблюдайте, по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают» (вольный пересказ цитаты)

    +++ В те времена нынешнего разделения на светское и духовное не было +++
    Было. Вспомните почему поссорились Тишайший и Никон. Как раз из-за того что один лез в сферу другого.

    +++ Православный — это тот, кто до реформ патриарха Никона придерживался старого обряда, а после — нового. +++

    А я заявляю, что не обряд делает православным, а Крещение и вера в Иисуса Христа, творение его заповедей. Вам больше нравитсяобряд, видимо.

    +++ У Вас получается, что между догматом и обрядом нет никакой связи. А она имеется. Причем, однозначная. +++

    безусловно, имеется. Но то что обряд подвижен, как раз и свидетельствует о том, что обряд — это «не то что Божие, но что человеческое». Ибо «у Бога нет и тени перемены». Обряд нужен человеку, а не Богу. Бог в обряде не нуждается.

    +++ Еретиками старообрядцев никто не объявлял. Их признали и объявили раскольниками. +++

    Учите историю. Макарий 3 Антиохийский (уполномоченный русскими церковными и светскими властями) (изверженый из сана на тот момент) произнёс анафемы на крестящихся двоеперстно. То есть, фактически, приравнял таких людей к еретикам, а их веру — к ереси, что было преступлением и безумием.

    «24 февраля 1656 года, в Неделю Православия, патриарх Антиохийский Макарий, патриарх Сербский Гавриил и митрополит Григорий торжественно в Успенском соборе прокляли тех, кто знаменовался двумя перстами. Решение собора 1656 года было подтверждено на Большом Московском соборе 1666—1667 года. » (!!!!)

    ещё пара цитат для Вашего вразумления.

    «В конце X века киевский князь Владимир при Крещении Руси принял двоеперстие, которое в то время было в общем употреблении у греков. »

    «С критикой двуперстия как противного святым уставам выступал Серафим Саровский[29], но слова, которые подписаны именем Серафима, появились в книге позднего происхождения, которую редактировал Николай Елагин, известный любовью к произвольным вставкам.»

    Заметил, что Вы склонны всё усложнять, между тем, как вещи на деле выглядят проще.

    С братской любовью, Алексей.

  • Санкт-Петербург

    Алексей, Вам хочется меня переспорить, поэтому Вы не унимаетесь? Спорьте, а я буду преследовать другие цели, отвечая Вам, поэтому немного изменю стиль и форму ответа.

    1) про ересь и клятвы

    Ересь — это ложное религиозное воззрение. Клятвы налагались на обряд, а не на «ложные воззрения», поэтому старообрядцы еретиками не считаются.

    2) про догмат и обряд

    «Но то что обряд подвижен, как раз и свидетельствует о том, что обряд — это «не то что Божие, но что человеческое». Ибо «у Бога нет и тени перемены». Обряд нужен человеку, а не Богу. Бог в обряде не нуждается.» ( Алексей, Уфа )

    Бог не только в обряде не нуждается, Ему и догматы не нужны. Для ума человека – догмат, для неразумных частей души и для тела человека – обряд. Соборное делание – общее дело, т.е. литургия, – требует от участвующих в нем единомыслия. Чтобы устранить разномыслия, которые засеивали в своих и в чужих умах еретики, собирались Вселенские соборы и вырабатывали соответствующие догматы. После этого расплывчатые человеческие представления о Боге обретали четко очерченные формы.
    Знание догматики, хотя бы священниками, проводящими богослужения, и доверие к ним со стороны молящихся позволяло обрести необходимое единомыслие, т.е. позволяло правильным образом обратить умы людей к Богу. Обряд — богослужебное священнодействие – помогал обратить всего человека к Богу. Обряд по сути – это договор Бога с человеком. Бог говорит человеку: «ты будешь делать то-то и то-то, а Я буду участвовать в совершении этих действий и ты, таким образом, сможешь приобщиться Меня, Моей благодати». Так что Ваши рассуждения о том, что «обряд – это человеческое, а не Божие», являются глубокими заблуждениями. В 17-м веке Бог сказал членам Русской Православной Церкви: «от трудов по оставлению ( личных ) грехов теперь переходим еще и к трудам по спасению жизни ( живота ) мира, поэтому крестное знамение теперь совершать будете не двумя перстами, а тремя, служить будете не на семи просфорах, а на пяти, обходить престол и храм будете не слева направо, а справа налево и т.д.». ( В т.д. много чего еще входит, в том числе, и постепенный переход от знаменного распева к партесному пению ).
    Бог сказал, но мало кто Его услышал, а тот, кто услышал, мало что понял. В результате этого получили раскол Церкви.

  • Уфа

    Да не собираюсь я с Вами спорить. Своё мнение тоже корректирую, Вы меня наводите на интересные мысли и выводы.

    «Клятвы налагались на обряд, а не на «ложные воззрения», поэтому старообрядцы еретиками не считаются.»

    Они для властей были именно еретиками, неважно, как их официально именовали. Тем не менее, даже если раскольников официально не именовали еретиками, с ними поступали не менее сурово, чем со злейшими из еретиков. Даже с еретиками в иные исторические периоды поступали мягче. А «двоеперстным» устроили настоящий геноцид, и по ходу для оправдания приписывали им, буквально вешали на них самые нелепые еретические воззрения, которые те и не думали разделять. Например, Аввакуму ложно приписывали абсурдную веру в то, что Христос является «четвёртым» в Троице .

    Вот что было в 1654 -55 годах (как раз, когда свирепствовала чума) : патриарх Никон издаёт послание с вопросами о необходимости унификации русских обрядов по греческим образцам, направил вопросы патриарху Константинопольскому Паисию[29], который прислал СОБОРНЫЙ ответ, ГДЕ ОТМЕЧАЛ, что РАЗНИЦА В ОБРЯДАХ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ ПРОТИВ ДОГМАТОВ и ПРИЗНАКОМ ЕРЕСИ и РАСКОЛА ; разные поместные церкви вполне МОГУТ ОТЛИЧАТЬСЯ порядками, например, временем совершения литургии или какими перстами должен благословлять священник[30][31].

    Тем временем, в марте 1655 года Никон публично выступил против двуперстия, приказав разбить и сжечь иконы, изображавшие такое перстосложение при совершении крестного знамения. Собор в Москве, проходивший с 25 по 31 марта[32] утвердил текст нового Служебника на основе греческого Служебника венецианского издания 1602 года.»

    +++ Бог сказал, но мало кто Его услышал, а тот, кто услышал, мало что понял. +++

    Геннадий! Вам нужно обратиться лично к Христолюбивейшему Патриарху Кириллу и сообщить ему волю Божию, а именно, что Бог одобряет новый обряд, и именно с 1654 года и поныне.

    А то в 1971 году его предшественники малость нахулиганили. Отменили «анафемы» старообрядцам 1667 года. (Другое важнейшее деяние собора — отмена «клятв» на старые обряды Большого Московского собора 1667 года). А ещё и единоверие какое-то неправильное ввели. Разобраться надо с этими хулиганами!!!

    +++ В 17-м веке Бог сказал членам Русской Православной Церкви: «от трудов по оставлению ( личных ) грехов теперь переходим еще и к трудам по спасению жизни ( живота ) мира, поэтому крестное знамение теперь совершать будете не двумя перстами, а тремя, служить будете не на семи просфорах, а на пяти, обходить престол и храм будете не слева направо, а справа налево и т.д.» ++++

    Рад за Вас, Геннадий! Судя по всему, Вы весьма в близких отношениях с Господом состоите. Примерно на уровне Златоуста и Василия Великого. ! Благословите меня грешника!

    А если серьёзно, то я считаю, что это сказал не Бог, а Никон и Царь, нанеся Церкви русской рану, незаживающую уже почти 400 лет.

    Богословское-то образование у Вас есть, брат?

  • Санкт-Петербург

    1) «РАЗНИЦА В ОБРЯДАХ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ ПРОТИВ ДОГМАТОВ и ПРИЗНАКОМ ЕРЕСИ и РАСКОЛА ; разные поместные церкви вполне МОГУТ ОТЛИЧАТЬСЯ порядками, например, временем совершения литургии или какими перстами должен благословлять священник» (Алексей, Уфа )
    Во-первых, это так, по мнению греков, во-вторых, здесь речь идет о разных поместных Церквях, а в одной Церкви в одно и то же время двух разных, равночестных обрядов не может быть. Вернусь к первому – к грекам: Бог разным народом дает разные задания. Заданием греков было создание христианского вероучения и формирование богослужебной практики Церкви. В своем предыдущем комментарии я писал, что для ума – догмат, для неразумных частей души и для тела — обряд. Славяне ничего не привнесли нового в богословие. Христианское богословие было создано, в основном, греками. Разум и разумную силу души греки для этого использовали. Сфера разума – греческий удел, а удел славян – это обожение неразумных сил души и тела. Грекам враг рода человеческого препятствовал и строил козни, подсовывая ереси, а чтобы помешать духовному деланию славян враг рода человеческого лишал их жизни и вносил нестроения в богослужебную ( обрядовую ) жизнь их Церкви, поэтому для греков главное зло – это ересь, а для славян – смерть и церковные нестроения. Славянам неисполнение нужного обряда для их духовной жизни приносит такой же вред, как и ересь, отсюда — строгости в отношении исполнения нужного обряда у русских.
    2) Алексей, старообрядцы знатно поспособствовали тому, чтобы к власти в России пришли большевики в 1917-м года. Те, в свою очередь, в 1971-м году поспособствовали тому, чтобы со старообрядцев сняли клятвы.
    3) «Рад за Вас, Геннадий! Судя по всему, Вы весьма в близких отношениях с Господом состоите. Примерно на уровне Златоуста и Василия Великого.» ( Алексей, Уфа ).
    Я просто знаком с текстом их литургий. Слова об «оставлении ( личных ) грехов» взяты мною из анафоры литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого. Ими заканчиваются т.н. установительные слова, а произнес их Иисус Христос на Тайной вечере. Слова же о «жизни ( животе ) мира» взяты мною из эпиклесы литургии Василия Великого, произнес их Иисус Христос ровно за год до Своего распятия на кресте. В 6-й главе Евангелия от Иоанн они звучат так: «хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь ( живот ) мира». На Литургии верные причащаются Христовых Тайн во оставление грехов и в жизнь вечную. Избавленная от смерти и смертности «жизнь мира» есть жизнь вечная. В 6-й главе Евангелия от Иоанна речь как раз и идет о жизни вечной. В первых трех книгах Евангелия ( в синоптических ) Иисус Христос на Тайной вечере предлагает апостолам пить Его Кровь во оставление грехов. На литургии Иоанна Златоуста хлеб и вино прелагаются ( пресуществляются ) в Плоть и Кровь Христа во оставление грехов, а на литургии Василия Великого они пресуществляются еще и за жизнь мира. В первой части годового богослужебного круга ( период от Пасхи до Рождества, точнее, до недели о Закхее ) в православных церквях служат в основном, кроме рождественского и крещенского сочельников и дня памяти Василия Великого, литургию Иоанна Златоуста, а во второй части этого круга во время Великого поста по воскресеньям, кроме Вербного воскресенья, служат литургию Василия Великого и на Страстной неделе в четверг и субботу служат ее же. То есть во время первой части годового богослужебного круга верные причащаются Христовых Тайн во оставление грехов, а во время второй части этого круга – еще и за жизнь ( живот ) мира. Эту же закономерность можно наблюдать, рассматривая временные круги ( циклы ) больших масштабов. Например, величайшие святые Руси, такие как Сергий Радонежский, Александр Свирский, Серафим Саровский, живя в уединении, первую часть своей религиозной жизни посвящали делу избавления от личных грехов, т.е. жили знаменно, а последнюю посвящали помощи другим – основывали монастыри, воспитывали монахов и монахинь, сообщались с миром, т.е. жили партесно. Иисус Христос жил знаменно только во время Своего поста в пустыне, и делал Он это только для того, чтобы нам подать пример знаменной жизнь. Он сам в ней не нуждался и жил партесно. Русская Православная Церковь первые семь веков жила знаменно, а потом стала жить партесно. Партесная жизнь для внешнего, непричастного к ней, наблюдателя выглядит не романтично, неприглядно – распятый, истекающий кровью Христос, святые, улаживающие дрязги и скандалы, никоны, цари и т.д. Фу. Не благолепно. Лучше воспоем хвалебный гимн знаменной жизни и отвергнем всякий мирской партес.

  • Уфа

    Геннадий, Вы всё это сами придумали? Про партесное и знаменное? или прочитали и понравилось и решили тоже так думать? Интересно, откуда ноги растут у Вашей свобразной концепции поочерёдной смены знаменного партесным.

  • Санкт-Петербург

    Алексей 24.08.2022 в 14:04 Уфа, а зачем Вы задаете мне эти вопросы? Вы же на них себе уже давно ответили вот этими словами:
    «Наивно думать, что «серые кардиналы» реформ не понимали, чем всё кончится. Церковная «революция «сверху»» была очень выгодна некоторым кругам. Посмотрите, кто пришёл к власти в Церкви на волне борьбы против старообрядцев и петровских преобразований в духе протестантизма. Выходцы из Киево-Могилянской академии, разнообразные двоеверы, кривоверы, латинствующие и протестанствующие. Вот им и был выгоден раскол. Они его и усугубляли всеми силами.» ( Алексей, Уфа )

    Вы назвали себя любителем простоты, точнее, позиционируете себя как любителя простоты. Так ответьте мне на простой вопрос: » зачем Вы участвуете в обрядах, которые, по Вашему мнению, были спущены сверху серыми кардиналами?

  • Уфа

    Вопрос:

    +++ Вы назвали себя любителем простоты, точнее, позиционируете себя как любителя простоты. Так ответьте мне на простой вопрос: » зачем Вы участвуете в обрядах, которые, по Вашему мнению, были спущены сверху серыми кардиналами? +++

    Ответ:

    Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим
    и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи;
    ИТАК, ВСЁ, ЧТО ОНИ ВЕЛЯТ ВАМ СОБЛЮДАТЬ, СОБЛЮДАЙТЕ И ДЕЛАЙТЕ; ПО ДЕЛАМ ЖЕ ИХ НЕ ПОСТУПАЙТЕ, ИБО ОНИ ГОВОРЯТ, И НЕ ДЕЛАЮТ:
    СВЯЗЫВАЮТ БРЕМЕНА ТЯЖЕЛЫЕ И НЕУДОБОНОСИМЫЕ И ВОЗЛАГАЮТ НА ПЛЕЧИ ЛЮДЯМ, а сами не хотят и перстом двинуть их;
    все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилищасвои и увеличивают воскрилия одежд своих;
    также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах
    и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!
    А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья;
    и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах;
    и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос.
    Больший из вас да будет вам слуга:
    ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.

  • Уфа

    В заключение дискуссии об обряде я бы сказал — хорошо, когда обряд устанавливают святые люди или собор святых людей ( в соответствии с догматами и волей Божьей) . Горе, когда до реформирования обрядов дорываются политики в митрах, они же митрополитики, они же книжники, фарисеи и лицемеры. Горе в таких случаях простому церковному народу.

  • Санкт-Петербург

    Алексей24.08.2022 в 15:39 Уфа, я задал Вам простой вопрос, но Вы на него не ответили. Ваш «ответ» — это уход от ответа, причем, очень нелепый, т.к. приведенные Вами слова Иисуса Христа к ответу на мой вопрос не имеют никакого отношения.

  • Санкт-Петербург

    Алексей 24.08.2022 в 16:31Уфа, старый обряд «установили святые люди или собор святых людей», новый обряд, по-вашему, установили «политики в митрах, они же митрополитики, они же книжники, фарисеи и лицемеры». Так почему же Вы участвуете в обрядах последних, а не первых. Почему Вы не переходите в ту Церковь, обряды Которой установили святые люди?

  • Уфа

    +++Ваш «ответ» — это уход от ответа, причем, очень нелепый, т.к. приведенные Вами слова Иисуса Христа к ответу на мой вопрос не имеют никакого отношения.+++

    Вы передёргиваете. Мой ответ абсолютно ясен. Моя вера тождественна вера первых христиан, которые по-другому крестились, пели, и вообще говорили на другом языке. Всё, чем я отличаюсь от них — это обряд. И этот обряд, формировавшийся тысячелетиями, освящён многими поколениями святых, формировавших его и служивших в соответсвии с ним.

    А если в эти обряды закрались изменения, которые «были спущены сверху серыми кардиналами» — то с ними я поступаю как с неудобоносимыми бременами, по слову Христа. Читать Правило ко святому Причащению перед Литургией — тоже считаю примером таких неудобоносимых бремен, наложенных на народ во время упадошного в духовном отношении Синодального периода. Изменения Никона — туда же. Неудобоносимые бремена, но по слову Господа я несу то, что на меня навесили «книжники и фарисеи». А по делам их стараюсь не поступать.

    Существующий обряд в современной РПЦ в совей основе — это установления святых Отцов. На эти обряды, как на скелет, нанизаны позднейшие изменения, которые сути обрядов не меняют и догматам не противоречат. Оцеживанием комаров я не занимаюсь, я блюду «единое на потребу» — служение Богу в духе и истине. Поэтому если очередной «реформатор» снова введёт знаменное пение и двоеперстие — я пожму плечами и буду крестится так, как крестился до этого. То есть поступлю как старообрядцы в 17 веке. Впрочем, очень сомневаюсь, что такое произойдёт, учитывая негативный опыт в 17 веке.

    А объединение старообрядцев с новообрядцами на условиях статус -кво или на компромиссных условиях впосле приветствую и буду этому рад. Они не раскольники и не еретики, а такие же православные христиане, как мы с Вами, возможно даже более ревностные (сравните внешний вид прихожанок у нас и у них — и честно ответьте, что более приличествует храму). И св. Царь Николай 2, известный симпатией к старообрядцам понимал это и стремился преодолеть раскол, как мог.

    Сейчас вот идёт много разговоров про переход на новый стиль и русский язык. Может, по-Вашему, это тоже следствие того, что очередной 532-летний индиктион прошёл, часики тикают — пора менять обряд. Так?

    С любовью братской к Вам, Алексей

    +++ Не люби́те мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.
    Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего.
    И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек.+++

  • Уфа

    +++ Почему Вы не переходите в ту Церковь, обряды Которой установили святые люди +++

    Церковь я не поменяю, если перейду к староверам. Церковь едина, это в символе Веры написано и у них и у нас. Если бы я это сделал, я поменял бы церковное священноначалие (которое у них не запятнано кстати таким участием в экуменизме и прочих мерзостях, как наше) и церковную общину. Ну и обряд, само собой. Причастие, Крещение, Исповедь я бы не поменял, как и Веру.

    Но этим действием я оскорбил бы Бога, поскольку придал бы не должное внимание такой второстепенной вещи как обряд. А зачем мне менять обряд, меня и тот который есть сейчас устривает. Вполне правильный, в целом освящённый веками обряд.

    +++новый обряд, по-вашему, установили «политики в митрах, они же митрополитики, они же книжники, фарисеи и лицемеры+++

    Они не установили новый обряд. Они внесли незначительные изменения в старый, кощунственно и жестоко объявив всех, кто был против врагами.

    А «несть конца» или «не будет конца» — в принципе разницы нет, смысл один. Мне кажется более правильным «несть конца» , ибо Царствие уже открыто и Христос царствует во веки.

  • Уфа

    +++ «в одной Церкви в одно и то же время двух разных, равночестных обрядов не может быть. » +++

    А я заявляю, что в разных странах в разных автокефальных церквях, имеющих между собой евхаристическое общение существуют различия в обряде в один и тот же временной период, и ничего страшнго в этом нет.

    Все эти Церкви, имеющие общение между собой — части Церкви Святой, Соборной и Апостольской, её члены. Вот и получается, что обряд разный существует в одной церкви.

    А к единоверцам Вы как относитесь? Вы только задаёте вопросы, но сами на них не отвечаете. Вы-то сам за какой обряд? Вроде за новый, и почему тоже объяснили, хоть и очень замысловато. Какое-то витиеватое богословское обоснование подвели, до конца его не постиг. Грешен сильно, видать. А старообрядцы кто для Вас?

  • Санкт-Петербург

    Алексей 24.08.2022 в 17:32 Уфа, если кратко Ваш ответ выглядит так: обряд — это ерунда, какие бы изменения в него ни внесли «серые кардиналы» на мое спасение это никак не повлияет. А зачем Вы тогда так много внимания им ( серым кардиналам ) уделяете, если их козни пустяшные?

    «Сейчас вот идёт много разговоров про переход на новый стиль и русский язык. Может, по-Вашему, это тоже следствие того, что очередной 532-летний индиктион прошёл, часики тикают — пора менять обряд. Так?» ( Алексей, Уфа )

    Нет. Не так. Календарную реформу обновленцы хотят провести для того, чтобы вернуть Церковь в исходное состояние первых веков христианства. То есть, чтобы ликвидировать все те изменения, которые произошли за прошедшие века. У них календарная реформа идет в одном комплекте со всеми теми якобы новшествами, которые они пытаются протащить в Церковь. На самом деле, это не новшества, а возвращение к тому, что было в христианской Церкви в первые века. Богослужебным языком в то время, кстати, был современный, бытовой язык христиан того времени. Вопросы, касающиеся календарной реформы недавно обсуждались здесь:
    https://bogoslov.ru/article/6174863#c6175131
    Комментарий на интересующую Вас тему: Геннадий, Санкт-Петербург 04 августа 2022г. 13:36
    Здесь новоюлианский календарь обсуждали:
    https://bogoslov.ru/article/6169494
    Загляните, если Вас эти вопросы действительно интересуют.

  • Санкт-Петербург

    Алексей24.08.2022 в 17:58Уфа: «А я заявляю, что в разных странах в разных автокефальных церквях, имеющих между собой евхаристическое общение существуют различия в обряде в один и тот же временной период, и ничего страшнго в этом нет.»

    Вы это уже второй раз заявляете. Первый раз Вы это заявили словами патриарха Константинопольского Паисия. Я дал на это Ваше заявление вполне вразумительный ответ. Перечитайте мой комментарий от 24.08.2022 в 13:52. На слова, про разные задания Бога для разных народов, обратите особое внимание.

    «А старообрядцы кто для Вас?» ( Алексей, Уфа )

    Для меня они — раскольники. Никакого евхаристического общения с ними быть не может. И никаких компромиссов тоже. Только покаяние с их стороны и возвращение в истинную Церковь ( РПЦ ). Почему? Я уже объяснял. Потому что в одной Церкви одновременно двух разных, равночестных обрядов быть не может. Роль обряда в деле христианского спасения так же велика и высока, как и догмата. Скажу более, богословие и догматика только для того и существуют, чтобы обосновать использование того или иного богослужебного обряда. К конечной цели человека ведет обряд. Отход от него есть уклонение и уход в сторону от христианского пути спасения.

  • Уфа

    Для Вашего вразумления, брат. Вот как обращался со столь лелеемым Вами обрядом святой праведный Иоанн Кронштадский:

    ++++ Всем, кто присутствовал на его службах, бросалась в глаза эмоциональность и темпераментность его служения. Обычно священники произносят молитвы подчеркнуто нейтральным голосом, без эмоций и экзальтации. Служение Иоанна Кронштадтского было совершенно иным. Ни о каком монотонном чтении здесь не было и речи. Он мог произносить в храме импровизированные молитвы, отсутствовавшие в богослужебных книгах, надолго замолкать, погружаясь во внутреннюю молитву. Его проповеди, казалось, были обращены к каждому присутствующему. На молящихся все это производило огромное впечатление, хотя, конечно же, обвинения в актерстве тоже звучали. +++

    Аналогичные «вольности» позволяли себе практически все святые, в той или иной степени. Верую и исповедую, что в их творческом преображении литургии говорил сам Бог. Так было и с Василием Великим и с Иоанном Златоусом — ведь при начале их служения обряд был иным, они сами его преобразили.

    ++++ Роль обряда в деле христианского спасения так же велика и высока, как и догмата. ++++

    Подойдите просто к любому честному священнику, скажите эту фразу, и послушайте, что он Вам ответит. Только обязательно к честному!!! Иначе, боюсь, неправильно ответит.

    К сожалению, Вы глубоко заблуждаетесь. Догмат неизмеримо важнее, чем обряд. Не мне, мирянину, впрочем это Вам объяснять. Это у колдунов и прочих людей с отрицательной духовностью — самое главное, чтобы не упустить ничего из словесной формы произносимого заклинания. Потому что у врага рода человеческого слуги — конвеерная штамповка. А среди Божьих чад — все личности, каждый славит Бога немного по-своему.

    +++ и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, Кроме того, кто получает +++

    Обряд действительно важен, он как некая ограда, рамки, необходимые для того, чтобы каждый не разбррёлся кто куда, чтобы мы все стали едины и единомысленны не только в догматах, но и в ритуальных действиях, во всем.

    Но особенно очевидно, что сегодня, как и многие хорошие вещи, обряд оторвался от своего первоначального благого смысла, и служит скорее тормозом, мешающим постигать Бога. Человеку, читающему «Правило ко Святому Причащению» и акафисты, просто не отсаётся ни сил ни времени на личный разговор с Богом, важность которого все так любят подчёркивать, но почти никто не свершает его регулярно.

    Вот у о. Романа — его поэзия — это тоже его особый язык, его диалог с Богом. Он этими стихами прославляет Бога. Хотя ни один обряд, ни древний, ни совремнный ничего не говорит о том, как славить Бога с помощью поэзии (своей) . Каждый человек сам проходит путь к Богу и «догадывается» , что Бог ждёт от него.

    +++Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рождённым от Духа+++

    С братской любовью, Алексей.

  • Уфа

    +++ Для меня они — раскольники. +++
    +++ Никакого евхаристического общения с ними быть не может. +++

    Этакий Вы службист, человек системы, раб Матрицы. Хотите в двух словах сформулирую Ваше кредо:

    «Я, государь, не знаю ни старой веры, ни новой, но что велят начальники, то и готов творить и слушать их во всем!» Патриарх Иаоким.

    Извините, я не верю, что Вы хоть слово скажете в защиту своего теперешнего мнения, когда оно перестанет отличаться от мнения «начальствующих подсвечников»

  • Уфа

    ++++ Для меня они — раскольники. Никакого евхаристического общения с ними быть не может. И никаких компромиссов тоже. Только покаяние с их стороны и возвращение в истинную Церковь ( РПЦ ). Почему? Я уже объяснял. Потому что в одной Церкви одновременно двух разных, равночестных обрядов быть не может.++++

    И отдаёте ли Вы, мудрый и дальновидный Геннадий, себе отчёт в том, как отреагируют страрообрядцы на такие, «полные христианского сочувствия и сострадания» предложения ? 350 лет истории Раскола не делают для Вас очевидным, что на таких условиях староверы в РПЦ никогда не придут?

  • Уфа

    Целовать благословляющую руку священнику или архииерею — это тоже обрядовое действие. Однако тот же о. Роман не всегда делал это действие и такие случаи описаны, читайте на сайте. И почему тоже описано.

    Когда духовно человек достигает определённого уровня понимания, тогда его действиями прямо руководит Тот, кто сказал «Сын человеческий есть Господин и субботы» и «се, даю вам власть» и велел своим служителям не оцеживать комаров.

    Глупо и опасно становиться заложниками обряда. Голову Бог не велел выключать ни при каких обстоятельствах, и добродетель рассуждения не отменена до сих пор, к Вашему сведению, брат.

  • Уфа

    Обряд, правильный или неправильный (в данном случае это не столь важно) конкретно сейчас превратился в непробиваемую броню, с помощью которой утратившие веру в Бога и «крестившиеся» в религию человекоугодничества наши «преосвященные» легитимизируют свою власть в Церкви. Именно их неукоснительное соблюдение обряда — их главный форпост, важнейший рубеж обононы, их цитадель.

    Они могут вообще не верить во Христа, и в его Светлое Воскресение, не верить в пресуществление св. Даров, и т.д. Главное — они держатся за обряд. Они его соблюдают — и потому, якобы, они — архииереи. И ещё потому, что, опять-таки, якобы, они получили преемство от Апостолов (а не от Сталина и его КГБ). И на этом только основании весь церковный народ вынужден подчиняться их чрезвычайно жестокому произволу, полному злоупотреблений властью, дохдящих до курьёзов.

    Неверующие, но неукоснительно православно служащие патриархи, епископы и митрополиты, запятнавшие себя политикой и экуменизмом! Вот Ваш обряд во всей его красе, полюбуйтесь!!!

  • Уфа

    +++ Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит. +++

  • Санкт-Петербург

    Алексей 25.08.2022 в 11:47 Уфа:
    «Это у колдунов и прочих людей с отрицательной духовностью — самое главное, чтобы не упустить ничего из словесной формы произносимого заклинания. Потому что у врага рода человеческого слуги — конвеерная штамповка. А среди Божьих чад — все личности, каждый славит Бога немного по-своему.»

    Я же Вам уже объяснял и писал о том, что обряд — это, по существу, договор Бога с человеком. Ценность обряда ( священнодействия ) заключается в том, что Бог Свой благодатью участвует в совершении этого действия. Присутствием Божией благодати обряд ценен. Какие действия договорились совершать, такие и нужно совершать. Бог простит неточность их совершения, если человек с пониманием и с почтением к Богу их совершает. Договор о совершении таких действий Бог заключает с человеком, потому что человек неспособен к непосредственному, ничем не обусловленному общению с Богом. Обряды нужны несовершенным, духовно слепым и глухим людям, т.е. грешным людям. Смиренномудрые и безгрешные люди в обрядах не нуждаются. Они способны непосредственно ( без помощи обряда ) общаться с Богом. Главный обряд в христианстве — это таинство Евхаристии. И даже этот обряд носит временный, вспомогательный характер. Я вчера дал Вам ссылку. Пройдя по ней, Вы мог ли прочитать следующее:

    «В христианстве есть две евхаристические традиции. В своем комментарии от 02 августа 2022г. 15:10 я о них писал: В основу первой были положены события, которые происходили на Тайной вечере, а суть второй излагается в 6-й главе Евангелия от Иоанна. Вторая (Иоанновская ) традиция в полной мере будет реализована христианами только в будущем. Вот как преподобный Иоанн Дамаскин описывает ее реализацию в будущем: «Образами (αντίτυπα) же будущих [хлеб и вино] называются не потому, что они не суть поистине Тело и Кровь Христа, но потому, что теперь, конечно, через них мы делаемся участниками Божества Христова, а тогда духовным образом – через одно только лицезрение» ( ТИПВ 4. гл.13 ). Через одно только лицезрение христиане в будущем будут делаться участниками Божества Христова. Они и сейчас становятся участниками Божества Христова через лицезрение, но приходят они к такому лицезрению с помощью вкушения хлеба и вина, которые были преложены ( пресуществлены ) в Тело и Кровь распятого Христа. Ныне существующая евхаристическая традиция объединяет в себе обе вышеназванные традиция и постепенно смещает акценты с первой на вторую. ( Сейчас верные христиане вкушают на Литургии Тело и Кровь распятого Христа и с их помощью духовно соединяются с телом воскресшего Христа ). Это смещение акцентов происходит очень медленно. В процессе этого смещения в богослужебной практике христианской Церкви происходили некоторые изменения ( кое-что я о них писал во время прошлого обсуждения календарного вопроса). Именно эти изменения не дают покоя обновленцам.»

    Такой взгляд на обряд Вам видится «матрицей»?

    «Этакий Вы службист, человек системы, раб Матрицы. Хотите в двух словах сформулирую Ваше кредо:

    «Я, государь, не знаю ни старой веры, ни новой, но что велят начальники, то и готов творить и слушать их во всем!» Патриарх Иаоким.

    Извините, я не верю, что Вы хоть слово скажете в защиту своего теперешнего мнения, когда оно перестанет отличаться от мнения «начальствующих подсвечников»» ( Алексей, Уфа )

    Вы отца Петра «наскрозь» пронзили своим проницательным взглядом, теперь — меня. Вот так слепцы себе жизнь отравляют и все вокруг себя губят.

  • Уфа

    +++ Я же Вам уже объяснял и писал о том, что обряд — это, по существу, договор Бога с человеком. +++

    Да.

    +++ Ценность обряда ( священнодействия ) заключается в том, что Бог Свой благодатью участвует в совершении этого действия. Присутствием Божией благодати обряд ценен. Какие действия договорились совершать, такие и нужно совершать.+++

    Да.

    +++ Бог простит неточность их совершения, если человек с пониманием и с почтением к Богу их совершает. Договор о совершении таких действий Бог заключает с человеком, потому что человек неспособен к непосредственному, ничем не обусловленному общению с Богом. +++

    Да.

    +++ Обряды нужны несовершенным, духовно слепым и глухим людям, т.е. грешным людям. Смиренномудрые и безгрешные люди в обрядах не нуждаются. +++

    Совершено согласен.

    +++ Они способны непосредственно ( без помощи обряда ) общаться с Богом. Главный обряд в христианстве — это таинство Евхаристии. И даже этот обряд носит временный, вспомогательный характер. +++

    Я бы не рискнул назвать Евхаристию обрядом. Евхаристия — это Таинство. Обряд — это те ритуальные действия, которые совершаются человеком при этом Таинстве.

    Резюмируя, констатирую, что в нашем споре родилась истина) видите, я согласен с большинством Ваших суждений.

  • Уфа

    Вы не серчайте, я просто эмоциональный. Просто обидно, что архиереи игнорируют церковный народ, тычут только как надо соблюдать обряды, но при этом делают всё, чтобы овцы словесные разбегались врассыпную кто куда.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Благословенный час

Новый поэтический сборник иеромонаха Романа

Не сообразуйтеся веку сему

Новая книга прозы иеромонаха Романа

Где найти новые книги отца Романа

Список магазинов и церковных лавок