col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Антонина Зернюкова. О стихотворении иеромонаха Романа «Уже не вечер»

Вместе с лирическим героем стихотворения иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина) мы оказываемся «на пороге», за которым — Страшный суд. Это и исповедь, и проповедь человека, которого «уже зовут» — предстать перед Богом и подвести итоги жизни.

Эти итоги не ясны для каждого из нас до самого конца не только из-за грехов, но и потому, что до самого конца должна идти борьба наша с тем, кто посягает на душу человека и стремится столкнуть его в бездну. До самого конца… Стихотворение лаконичное, скупое на какие-либо «украшения» — метафоры, олицетворения, сравнения… Мысль-переживание лирического героя обнажена, ясна, прозрачна. Она завораживает своей простотой, ясностью. И мужеством. По духу, по характеру мыслей и переживаний это стихотворение родственно «Копейке», написанной поэтом 26 декабря 2019 года. Но это стихотворение ещё трагичнее, если можно здесь использовать какие-то слова меры и степени.

В восьми строках – десять глаголов… Из них пять характеризуют действия и состояния человека, один – «зовут» – относится к небесам, и четыре – к преисподней.

Среди первых глаголов, обозначающих человеческие действия и состояния, два глагола прошедшего времени – «жили» и «ушли». Времени осталось только на покаяние и сборы «в дальний путь» – и то, и другое выражено в форме условного наклонения. «Сейчас» – «уже зовут»… Ни на что другое времени нет – и нет глаголов настоящего времени, в которых бы человек осуществлял себя «сейчас». Последние дни, часы, минуты, последние перед тем, как человек предстанет пред Высшим судьёй. Они – последняя надежда человека остаться человеком, Божьим созданием. Темная сила неотступно преследует, «нависает» над человеком, провоцирует, бьётся за то, чтобы ещё одной особью пополнить преисподнюю…

Трагичные последние дни, часы, минуты… Раньше же человек не понимал, что стоит перед выбором: «покаяться» и «успеть бы что-то в дальний путь собрать» или жить, как раньше жил и грешил, то есть отдать себя в руки тому, кто назван четырежды… Называет лирический герой его и одинаково («великий»), и по-разному («Вор», «Лжец», «Шут», «Тать»).

Очень волнительны для читателя третья, четвёртая и седьмая, восьмая строки стихотворения. Лирический герой говорит о том, что предстоит тому, кто «не успеет». Четырежды — тоже в форме глаголов условного наклонения — он предостерегает человека — любого, включая и себя в общее число («нас»), — от тех бед, с которыми каждый из нас неизбежно встречается. Это предостережение звучит, как заклинание.

Приведем стихотворение целиком:

Уже не вечер

Спаси мя Боже, яко внидоша воды до души моея
(Пс. 68:2).

За всё своё, чем жили до сих пор,
Покаяться, хотя бы под конец,
Чтоб нас не обокрал великий Вор,
Чтоб нас не обманул великий Лжец.

Одни ушли, других уже зовут…
Успеть бы что-то в дальний путь собрать,
Чтоб нас не осмеял великий Шут,
Чтоб нас не погубил великий Тать.

Сила, которая тянет вниз, велика. На это не закрыть глаза. Но почему в такой последовательности выстроены действия и наименования тёмной силы? «Обокрал», т.е. «Вор»… Это не так страшно: меня лишили чего-то, хуже — кого-то, но я остался таким же, как и был, внутренне я не изменился. «Обманул» — «Лжец»… Это более тяжелое состояние, потому что оно всегда связано с утратой веры во что-то или в кого-то, и нужно иметь внутренние силы для восстановления, обновления.

Во второй строфе ещё две пары «глагол — наименование тёмной силы». И они таковы, что лирическому герою нужно большое мужество, чтобы отдать себе отчёт в том, каковы же они. «Осмеял» — «Шут»… Это покушение на основы внутреннего мира, это стремление растоптать то, что лежит в его основе. И наконец последняя пара — это «погубил» — «Тать»… А это уже не о покушении, а о гибели души, гибели всерьёз… Но, напомним, о гибели — в рамках предложения с глаголами в условном наклонении. «Покаяться, хотя бы под конец»… Таково условие, такова самая первая, жизненно важная необходимость, потребность души, которую уже нельзя отложить ни на день, ни на час, ни на минуту… Спаси мя, Боже, яко внидоша воды до души моея (Пс. 68:2). Таков эпиграф стихотворения «Уже не вечер». Уже не вечер — последняя ночь… Удивительное, пронзающее, великого мужества стихотворение…

Антонина Алексеевна Зернюкова — кандидат филологических наук, дипломант энциклопедии «Лучшие люди России», автор статей по русской литературе, автор учебных курсов «Анализ лирического произведения» и «Современная русская литература» для учителей, повышающих профессиональную квалификацию, руководитель творческих работ учащихся, неоднократных лауреатов московских и общероссийских конкурсов и фестивалей

Сайт «Ветрово»
12 июня 2020

Заметки на полях

  • г. Москва

    Да, стихотворение иеромонаха Романа (Матюшина — Правдина) глубочайшее и анализ стихотворения — профессиональный, компетентный. Спаси Господь!

  • Хотелось бы еще добавить, что слова «вор» и «тать» — не полные синонимы, значение слова «тать» шире.
    «ТАТЬ» — (старослав. вор, грабитель, злодей) человек, совершивший кражу. В широком значении Т. преступник вообще, в т. ч. и участник антифеод. восстаний. Напр., С. Т. Разин и др., с точки зрения гос-ва, охранявшего феод. правопорядок, тоже Т., вор. (Малый академический словарь.)

  • Тать не приходит, разве да украдет и убиет и погубит (Ин. 10:10). Таким образом, тать — не только вор, но и убийца, и губитель. Но на русский язык это слово переведено как «вор» (в Синодальном переводе).

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!